Товарищ Печкин

Новая фаза оптимизации срывает все маски окончательно, она до конца проясняет не только почтовым работникам, но и рядовым людям, кто есть кто. Когда директора-оптимизаторы только начинали разрушать Почту, они прикрывались её непосильными долгами – они усыпляли бдительность, обещая сократить убытки и тем самым спасти Почту. В ходе их действий десятки тысяч людей были выброшены как ненужные, сотни тысяч – были вынуждены батрачить за двоих-троих, постоянно выполнять сверхурочную работу, зачастую неоплачиваемую... Читать дальше — в статье

Это не первый раз, когда Почта пытается урвать деньги с интернет-торговли: год назад старались внедрить Озон, который, к счастью для сотрудников, почти нигде не прижился. В основном практика коснулась больших городов, где Почта со своими долгими очередями и отсутствием привычных для клиентов удобств, таких как примерочные и клиентские зоны, быстро проиграла соседствующим обычным ПВЗ. Директора учли ошибки и в этот раз подошли куда основательнее. С начала лета в ряде отделений начали пропадать так надоевшие всем полки с продуктами: многие обрадовались – неужели начальство прислушалось к рабочим? Но это была вовсе не поблажка, а хитрый расчет, нужный, чтобы заменить один вид торговли другим. Далее шла волна смены графиков — втихую, ставя людей перед фактом, он менялся по принципу: «Вайлдберриз работает без выходных, по 10-12 часов, значит и почта должна так же». Наконец, когда первичные приготовления были закончены, в конце лета работникам заявили: «У вас будет Вайлдберриз». Зачастую пункт выдачи подключали без подготовки отделения: даже косметического ремонта не сделали, нет банальных клиентских удобств. До сих пор многие ОПС работают без примерочных, отчего между почтовиками и клиентами случаются споры: желающим примерить очередные 10 пар штанов не где этого сделать. Как итог: отказы и возвраты, при которых сотрудникам остается лишь надеяться, что товар дойдет до склада и его не потеряют — иначе, вполне вероятно, утерю повесят на отделение. Руководством были обещаны места для хранения заказов, но в большинстве случаев их не подготовили: даже на таком руководство предпочло сэкономить. Крупные заказы принимать некуда. Работницы физически не в силах двигать 25 килограммовые посылки. В одно из отделений Москвы так пришел диван – этот роковой диван стал последней каплей для штата в череде издевательств, после которой люди уволились. Мелкие отправления, со слов работников, приходится хранить в коробках, которых в день приходит и по 10, и по 20 штук, набитых доверху. Попробовали бы сами эффективные менеджеры найти в этой «куче» маленькую посылку для клиента! Также обещали назначить сотрудника именно для работы с ВБ, выделив ему отдельное окно. Пока новых людей, готовых работать за копейки, нет и в помине, вся нагрузка падает на плечи работающего штата; приходится бегать от выдачи писем и отправки посылок, в перерывах между обслуживанием Авито и банка, ещё и к выдаче заказов Вайлдберриз, получая копеечную за подобный труд надбавку – 3-5 тысяч к получке. «Изменение режима работы, полная неразбериха, отсутствие оборудования при уже активном ПВЗ,» — подытоживает один из работников Почты. Все обещания менеджеров остались лишь на словах. На деле же, работников используют как тягловых лошадей, выжимая из них все силы ради прибыли для руководства, найдя тем самым прибыльную альтернативу нерентабельным полкам с товарами. «Вместо прилавка — теперь примерочная для ВБ» – этим все сказано. Некоторые бегут; многим бежать некуда; кто-то сознательно остается, потому что понимает, что Почта — это не магазин и не маркетплейс. Почта — это одно из тех мест, куда люди с детства хотят пойти работать: кто-то хочет стать пожарным, кто-то — врачом, а кто-то хочет стать почтовиком. Так почему человек должен уходить? Иные говорят: «Люблю почту, но мне не нравится, что с ней делают,» – и с этим не поспоришь. Ещё год назад, при попытке ввода Озона, организованные действия работников заставляли руководство менять планы. Угрозой увольнения, заявлениями в прокуратуру и совместными действиями удалось отстоять не один график и не одно отделение. И только так, только вместе, объединившись, мы сможем этот беспредел побороть.

С конца августа почтовые работники столкнулись с новой проблемой: руководство начало открывать пункты выдачи Вайлдберриз прямо в почтовых отделениях. Такая практика уже отрабатывается в столицах и потихоньку начинает расходиться по регионам, где, по словам Волкова, ей самое место: отдельно «ПВЗ» невыгодно открывать в маленьких городах и деревнях, а почтовые отделения, куда уже повсеместно ввели и Почта Банк, и Авито, могут найти ещё немного места для кабинки интернет-магазина.

Не плюй в колодец, – пригодится воды напиться. Опытных и квалифицированных почтовиков, выдавленных со своей любимой работы, не кем заменить. Вместо них приходят люди, не имеющие ни опыта, ни желания этот опыт, за ту маленькую зарплату, которую им предлагают, получать. Они, как правило, отрабатывают до первой зарплаты и больше туда никогда не возвращаются. Волковы и им подобные думали, во что превратится Почта такими темпами? Сами ли они пойдут письма и пенсии разносить, когда опытных не останется, а резервы неквалифицированного труда закончатся? Или они думают, что кругом все дураки и не знают об изнурительных условиях работы почтовиком? Порой за гроши от этих бессовестных. И в этих условиях руководство не придумало ничего лучше, как нагрузить тех, кто остался, дополнительной работой: чтобы один из всего коллектива оставшийся начальник, за троих выполнял планы; другой работы там днём с огнём не сыщешь, а потому даже за это место приходится держаться при всех нововведениях. Теперь та же проблема начала перекидываться на города. В Мурманске одна из наших корреспонденток вынуждена пахать за начальника, оператора и почтальона одновременно — огромное отделение с 4-мя операторами и столькими же почтальонами сократили до пары человек. И даже в этих условиях у начальства хватает наглости не выдавать служебную машину на развоз почты в дальний поселок. Рабочей приходится самой в холод и зной «ножками перебирать». А по возвращении в отделение выполнять работу начальника и оператора. Как достигается такая «продуктивность»? Очень просто — часто люди чуть ли не живут на работе, при этом получая копейки за свой дополнительный труд. От такого образа жизни, переработок, несправедливости, люди выгорают, не могут более работать, и в итоге все равно вынуждено уходят. Бескорыстность и доброта одних без самоорганизации служит только алчности и жажде наживы других. Пока Почта держится исключительно на дружном коллективе неравнодушных рабочих, готовых своё здоровье отдать на благо людям. Но, сколь бы преданные ни были наши почтальоны, операторы и начальники, бесконечно уповать на самопожертвование отдельных людей невозможно — от такого адского труда, так ещё когда рядом какой-нибудь менеджер по продажам или "креативный дизайнер" получают в разы больше, люди попросту выгорают. Здоровье не вечно, его легко такой работой подорвать. И что Почта вместе с простыми людьми, для которых она обеспечивает привычную нормальную жизнь, будет делать, когда решающее большинство неравнодушных просто-напросто перегорит и махнет на всё рукой? Всем рабочим что, тоже податься в сисадмины, менеджеры по продажам пылесосов и торгаши? Где будем получать пенсии и откуда отправлять посылки? В разговорах всё чаще проскакивает мысль: а не специально ли разваливают Почту? Но ещё чаще встречается: нужно что-то с этим делать. Как говорится, надеяться и ждать – одураченным стать. За дело борьбы с беспределом на Почте, за её передачу в руки народа нужно браться самому народу. Нужно объединяться во всероссийском чате работников Почты, нужно становиться рабочим корреспондентом Товарища Печкина для оперативного освещения всех изменений и всего беспредела на Почте. Только так, только вместе мы можем рассчитывать на победу!

Добротные кадры не нужны, нужны податливые и безразличные? Совсем недавно мы писали о том, как директора выдавливают, «оптимизируют» квалифицированных сотрудников, отдавших Почте добрую часть жизни, пытаясь заменить их кадрами-однодневками. Людей, для которых Почтовое дело – это не просто рабочая обязанность. Это общественная служба. Такие люди не мирятся с происходящим, а бьются из последних сил, порой уже даже уволенные или вынужденные уйти. Как, например, девушка из Краснодара, которая продолжает абсолютно бесплатно выходить работать, даже будучи на декрете. Потому что кроме неё некому — новые сотрудники приходят и уходят, а работать кому-то нужно. Такие люди будут писать заявления в прокуратуру из-за нарушений трудового кодекса, как сделало одно из отделений в Калуге. Такие люди не будут молчать и закрывать глаза на происходящий беспредел. И такие люди руководству Почты совсем не нужны.

На что рассчитывают? Прежде всего — на молчание работников: систематически перестраивают Почту, стремясь всё больше использовать на ней дешёвый труд: взрослых и пожилых женщин, у которых есть зарплата мужа или пенсия, "запасной аэродром"; неквалифицированных работников, в том числе детей, которых уже можно видеть в ряде отделений, включая Москву. Делают ставку — превратить основную массу работников в подёнщиков, которые не будут много требовать, а если затребуют, то немедленно окажутся на улице, а их заменит такой же, дешёвый и податливый труд. Система, немногим более хитроумная, чем впрячь в повозку и погонять кнутом, как это делали известные 100 лет тому назад. Но работники не собираются молчать. Они не хотят никуда уходить, им нравится их труд, они понимают его общественную важность: они не менеджеры по продаже телефонов и не теледивы — без почтовиков людям никуда. Но они не хотят горбатиться на нём и хотят получать за него достойную плату, а не унизительные копейки. Резервы дешёвого подённого труда, когда человек приходит на короткий срок, а потом быстро уходит, тоже не так огромны, как этого хотят директора на Почте России: мало того, что уже работавший на Почте туда никогда не возвращается, затасканный и забитый чудовищными переработками, — но и те, кто мог бы туда устроиться, пошепчутся между собой, почитают рассказы о работе на Почте, да и пойдут в другое место. Потому что не Волкову сокращают зарплату, а простым людям режут ставки, меняют графики работы, оставляют на переработки. Поэтому пусть директора не обольщаются: прибыль, которую они хотят таким образом высосать, чтобы отчитаться о финансовых успехах, крайне и крайне ограничена — это отнюдь не Эльдорадо. И боты, которых используют всё чаще для обеления имиджа, им здесь не помогут — как бы совершенно вы ни развили машину, люди всё равно чуют, где человек, а где алгоритм, сделанный на коленке для обслуживания ваших корыстных интересов. Работники уже не молчат и организуются, в этом деле предстоит сделать ещё крайне много — нужна и массовость, и организованность, чтобы добиться ничтожного успеха. Но правда за ними, потому что они не требуют никаких золотых гор, ничего сверхъестественного: они требуют человеческих условий труда. Нужен постоянный контроль за директорами, нужна мощнейшая самоорганизация работников, чтобы вовлечь в дело этого контроля самую широкую массу, чтобы не повторилось вырождение в очередной профсоюз, куда платишь лишнюю копейку, а взамен получаешь только поздравления к 23 февраля или 8 марта. Впереди систематическая, терпеливая, но неуклонная работа. Неуклонная, потому что справедливая.

Теперь всем становится ясно, в чём было задумка: заставить почтовиков торговать кукурузой и кофе, а успех от этой торговли — привязать к премиям, к "подвижной" части зарплаты. Не перепрыгнул планки — премии не получишь, поэтому многие работники уже говорят нам: "Премии, а что это такое? Мы про такое не слышали". Теперь нажива идёт не только за счёт распыления функций Почты — это оружие разворачивается и в другую сторону, лишают подвижной части зарплаты. По нашей оценке, полноценные премии на Почте получает не больше 5% отделений за месяц; больше того, чаще происходит так — отделение выполняет план ценой громадных усилий, получает скромные выплаты за громадное напряжение сил (так, в Башкирии плата за выполненный на 100% план — 1804 рубля*) и "сдаётся", плюёт на такой план. Сейчас на Почте занято более 300 тыс. человек, каждый из которых имеет право на премиальные выплаты: даже по самой скромной норме, когда четверть работников ежемесячно получает полноценную премию, директора должны расходовать на премии не меньше 135 млн. р.; в действительности же на полноценные премии идёт около 27 млн., и больше 100 миллионов остаётся в руках компании**... Или исчезает в чьих-то карманах? Почему перед почтовыми работниками, чья задача обслуживать почтовые отправления и получения, ставится задача продать товаров на такую-то сумму? Откуда, из чьей головы берётся эта сумма? Так, в Петрозаводске эта сумма составляет 8 тысяч рублей. Даже если вы считаете, что заставить почтальонов и операторов торговать баночками кукурузы, это нормально, то почему вы не объясните им, откуда вы берёте эти цифры? Почему не ориентируетесь на реальный спрос по вашему городу, на выручку смежных магазинов, которые ведут торговлю на специализированной основе? Почему утаиваете от работников то, откуда вы взяли эти цифры? Если, в конце концов, вы их не выдумали как предлог для грабежа работников, то почему на 100% выполняют план только считанные единицы отделений и в массе своей ценой перенапряжения усилий, так что потом план отказываются выполнять даже и они? На какие бы методики не ориентировались директора, из нехитрых расчётов видно, что подчинены эти методики одному — свернуть социальные гарантии на Почте. Но если получается пакость один раз, во второй раз начинают наглеть ещё больше: мало того, что почтовиков заставляют продавать продукты, мало того, что их лишают под этим предлогом премиальных выплат, — сплошь да рядом встречаем ситуацию, когда работников заставляют покупать то, что они не продали. Больше того, в ряде отделений покупать заставляют уже просроченную продукцию: взять из головы "норму" продаж для учреждения, которое вообще не должно заниматься торговлей, не имеет для этого соответствующей инфраструктуры, а потом заставить покупать продукты, пусть даже и просроченные, потому что так написано на бумажке. Хочется ответить таким "светилам": "А бумажечку твою я махорочкой набью". Не стоит, впрочем, обманываться и насчёт тех ничтожных единиц, которым премию всё-таки платят. Один из почтовых в Приморском крае рассказывает: премии обычно платят после выплаты основной массы зарплаты, потому что она не входит в МРОТ. Но когда минимальный размер платы не дотягивает, то для более симпатичной картинки, престижа и юридического спокойствия ради, премию платят, чтобы "подтянуть" зарплату до МРОТа. Там, где должна быть основная зарплата, оказывается премиальная выплата; там, где должна быть премия — дыра от бублика.

Когда только вводили торговлю на Почте, простые люди рассуждали прежде всего так: это не бизнес и не предприятие, а общественное учреждение. Почему тогда оно должно, поддерживая жизнь сёл и деревень, обеспечивать равные права на перевозку для жителей крупных и малых мест, почему спрос с неё по тем же законам, что с корпораций? Эти последние всегда берутся только за лакомые куски, они не будут заниматься "нерентабельными" сёлами, а Почта должна делать это, но условия для неё создают не лучшие, а подчас и худшие, чем для корпораций, "маркет-плейсов".

Мало того, что почтовые работники столкнулись с переработками, ненавистными планами продаж и даже урезанием ставок, приводящих к сокращению зарплаты при незначительном уменьшении нагрузки — на бумаге профессию, например, дворника, упраздняют, но для нормальной работы отделения кому-то всё равно приходится убирать, — но очередная подлянка от директоров стала для многих пределом терпения — в ряде отделений сотрудники пригрозили коллективным увольнением или явочным порядком продолжили работать по старому графику. Им удалось добиться победы — начальство отступило, а калужские коллеги написали заявление в прокуратуру. Всё очевиднее становится, что это не последний раз, когда директора принимают решения втихую, без участия решающей массы почтовых работников. Выход один — нужно соединиться во всероссийский чат, чтобы действенно противостоять беспределу, дружно, единым фронтом; становиться рабочими корреспондентами Товарища Печкина, чтобы мы могли оперативно освещать беспредел, происходящий на Почте, оперативно информировать об изменениях, касающихся всех рабочих коллективов. Вместе победим!

Вот уже месяц сотрудники Почты по всей стране недоумевают от рабочего графика отделений, который был под шумок переделан по инициативе узкого круга директоров с Волковым во главе. В трудовом кодексе говорится: об изменениях в графике работников должны уведомить под роспись за два месяца. Получается, для наших тихушников никакие законы не писаны: люди начали узнавать об изменениях случайно, подчас от самих клиентов.

В начале июля все не на шутку всполошились: сельских почтальонов заставят работать фельдшерами. Вскоре, впрочем, управленцы Почты выступили с чистеньким заявлением: паника преждевременна, работники будут не оказывать полноценные медицинские услуги, а всего лишь мерить давление и температуру. Но дыма без огня не бывает – откуда же взяться такой шумихе на пустом месте? Оказалось, что директора «Почты России» так спешили замять народное негодование, что опровергли… сами себя! Источником всех новостей стало высказывание самого замдиректора компании, Алана Козонова: «В совмещении фельдшерского пункта и отделения связи в «Почте России» видят большие перспективы и уже прорабатывают такое сотрудничество». Эта позиция уже не просто предположение, а вполне свершившийся факт, который обсуждают хозяева «Почты» и господа-сенаторы на своих заседаниях. Видимо, рано сболтнули лишнего. Вот уже несколько лет почтальоны Ульяновской и Новгородской областей обходят своих пенсионеров с аптечкой наперевес – в перерывах между выдачей писем и пенсий ставят уколы, дают таблетки и звонят в поликлиники. Разумеется, сверху давят на больное: совестно ли отказать в помощи 90-летним старикам, которым и поговорить не с кем? А совестно ли намеренно платить людям копейки и заставлять их перебиваться то продажей лотерей и макарон, то выполнять двойную работу за таких же «оптимизированных» фельдшеров? Подают как гордость: одна работница, разумеется, как «волонтёр», даже на седьмом месяце беременности ходит ежедневно с тяжелой сумкой по 15 километров! Да и если бы речь шла лишь о проверке давления, то пустяком это показалось бы только тем, кто не имеет ни малейшего представления о реальных условиях труда сельских почтовиков. Многие отделения держатся на одном-двух работниках, которые мало того, что обходят пешком несколько сёл за крошечные ставки, так они должны порой и дрова доставить, и печку натопить, и крыльцо починить. Оставить стариков на произвол судьбы честным людям страшно, зато господ наверху этот беспредел вполне устраивает: как удобно пользоваться бесплатной добротой, а деньги на достойную зарплату класть себе в карман. Отсюда и все «случайные» оговорки, и льстивые обещания: они понимают, что в открытую навесить новое ярмо в один миг не получится, что голос почтовиков будет всё громче и громче. Поэтому рассчитывают на обходные пути, хотят внедрять это «удовольствие» потихоньку, в отдельных регионах, как частные полумеры – но, в конечном счёте, будут все так же двигаться к поставленной цели, к полному развалу Почты. И остановить этих паразитов можно лишь сообща, лишь продолжая держать ухо востро – единым фронтом всех работников Почты. Присоединяйтесь к нашему чату — пишите Товарищу Печкину. Победа будет за нами!

Не растерявшись, подрядчик перенёс обещания на следующий январь, но вскоре стало ясно, что и эти сроки будут сорваны. Лишь в марте нового 2024 года причина такого положения вдруг всплыла наружу: оказалось, что фасад успел дать трещину и просел, однако никаких мер по его укреплению или разборке, то есть по ликвидации самой угрозы обрушения, так и не было предпринято — лишь ленточкой оградили. И хотя, пока эта горе-стройка ещё шла, жители дважды (в феврале 2023-го и в марте 2024-го) успешно добивались встречи с губернатором Владимиром Солодовым — ни разовые приезды, ни указания "разобраться с вопиющим случаем" не сдвинули дело с места. Продержавшись на добром слове ещё несколько месяцев, стена рухнула утром 6 июля. Случайным везением этот отдельный случай обошёлся без жертв, однако то, что он вообще произошёл, уже не случайность. Как раз незадолго до этого, в конце июня, стало известно: суд назначил Почте 100-миллионный штраф за срыв сроков ремонта отделений. Оказалось, что ещё в 2021-м она получила под эти цели 5 млрд государственных рублей, но четверть включённых в программу ОПС так и не дождались завершения работ к оговоренному сроку. Видать, как и в Вилючинске — недосмотрели. На словах это звучит буднично и нестрашно, на деле же может стоить жизни людей. Чиновники уже забегали в поисках виноватого: "Кто-то, — говорит губернатор, — должен нести ответственность, когда среди бела дня половина здания рушится на тротуар". Однако после драки кулаками не машут — ищи, не ищи теперь "крайнего", а предотвратить ситуацию никто как не сумел, так и не научится. И, как видно, не только на Камчатке, но и всюду, где "эффективные менеджеры" Почты России берутся за что-нибудь отвечать. Отстоять Почту мы сможем только сообща. Присоединяйтесь к независимому чату всех почтовых рабочих — пишите Товарищу Печкину. Победа будет за нами!

Сколько стен должно обрушиться? В камчатском городе Вилючинске — беда. Долгостройный ремонт единственного отделения Почты завершился на днях обрушением фасада. Событию предшествует богатая предыстория: работы начались ещё в январе 2023-го, но сразу же пошли не по плану. Намеченной на лето сдачи помещения так и не произошло, а ОПС, тем временем, продолжало ютиться "на временном помещении" в квартире одного из соседних домов. Пострадали не только почтовики, но и местные жители: большие очереди собирались прямо на лестничной клетке, а иногда выходили на улицу. В зимнее время люди и вовсе ждали своих посылок на морозе.

День российской Почты — один из тех немногих профессиональных праздников, который существует не для галочки, а отмечается на деле: нигде больше не встретишь такого количества добрых пожеланий, как в Подслушке Почты, когда почтовики всей страны поздравляют друг друга. Так происходит потому, что Почта — как бы кто ни жаждал — не просто фирма, а общественное предприятие, созданное для людей; потому, что работники Почты не стремятся к прибыли, но работают для других. Однако добротой почтовиков всё время норовят воспользоваться - причём не кто-нибудь чужой, не какой-то враг, а своё, казалось бы, "родное" начальство. Вместо улучшения условий труда предлагают отсутствие туалетов на рабочих местах, вместо высоких премий — крохотные оклады, вместо чётких обязанностей — выполнение планов по продаже макарон и зубной пасты. Это вредительство ведётся ныне под лозунгом "оптимизации". Ровно год назад эта "оптимизация" перешла в открытое наступление — в тысячах отделений стали резать ставки. Кормили обещаниями: всё наладится, надо лишь только подождать, и проблем станет меньше, после всех «реформ» Почта обязательно «воспрянет ото сна». Спустя год видно: несмотря на недавние пожелания г-на Волкова "внедрять новые современные решения" и "не забывать о наших добрых традициях", воз и ныне там. Именно поэтому мы не могли не объединиться, именно поэтому наша работа ни на секунду не могла и не может останавливаться. За этот год о "Товарище Печкине" удалось узнать целой тысяче отделений — от Краснодара до Курил, удалось привлечь к проблеме множество неравнодушных людей, в конце концов — удалось наметить основные контуры рабочего объединения, пока в виде чата. Однако работа в такую секунду менее, чем когда-либо, может считаться достаточной — сделаны лишь первые шаги в деле оживления нашей родной Почты. Давайте разовьём этот успех: будем крепить связь, держать ухо востро, не молчать о происходящем. Вместе мы победим. С днём российской Почты!

Что на это ответило высшее начальство? Было заявлено: всё хорошо, никаких проблем нет и быть не может, но всё решим. Решением проблемы, которой, по мнению компании, не существует, стало принуждение оператора работать в должности почтальона, а начальника отделения в должности этого оператора. Вот уж действительно, всё «работает в штатном режиме». На словах – «работа в штатном режиме», на деле – всегда «в чрезвычайном»: эффективные менеджеры хотят возвести подобный порядок в норму дня. В декабре жители поселка Красный Октябрь вынуждены были объединиться, чтобы закупать дрова для почтового отделения, оставшегося без дров и отопления. С каждого двора собирали по 100-200 рублей, в то время как по мнению начальства здание отапливалось, причем за счет прошлогодних запасов. Ужас происходящего тем яснее, чем «мельче» и конкретнее история – однако и крупные центры – не исключение. Достаточно взглянуть на центральное отделение «Почты России» в том же Кургане – неслучайно ведь жители города жалуются, что со здания главпочтамта на них сыпятся камни. Как бы кому ни хотелось, но проблемы «перетерпеть» не получится, и будут они появляться одна за другой и впредь. На обмане никогда не произрастёт ничего толкового – пыль в глазах лишь слепит, а не проясняет происходящий кошмар. Поэтому и задача соответствующая – необходимо сформулировать самое простое требование: не замалчивать ошибки, просчёты и беды, а наоборот, исправлять их. Начальство должно бояться не за свой авторитет, а стыдиться того, что обрекает людей на работу в нечеловеческих условиях. Наша сила — в единстве. Присоединяйтесь к нашему чату — пишите Товарищу Печкину. Победа будет за нами!

🔘Зачем скрывать? В ноябре-декабре жители села Введенское Курганской области жаловались на то, что местное ОПС осталось без руководителя и единственного оператора. Работать продолжали только 4 почтальона, но и их, как видно, ненадолго хватило. Тогда отделение пришлось закрыть, люди часами стояли под дверями, но попасть в здание так и не смогли. Проблему более или менее «удалось» решить, по крайней мере нашли сотрудников, и почта заработала – впрочем, как оказалось, ненадолго. В марте этого года ситуация повторилась. Уволился последний оставшийся почтальон. Пенсионеры перестали получать пенсию, отделение работало в перегруженном режиме (очередь была настолько огромна, что выходила далеко за пределы отделения). На всё село оставался лишь один оператор. Причины текучки кадров известны любому сотруднику Почты – низкая зарплата вкупе с высокой ответственностью при отсутствии каких-либо страховок и с постоянными добровольно-принудительными переработками.

Так называемый "эксперимент" по вводу роботов в жизнь 27 московских отделений связи начался в октябре 2021 года. Эти дорогостоящие и неспешные машины должны были стать "грузовыми почтальонами", доставляя посылки от крыльца отделения до порога получателя. Цена такой услуги для местных жителей была с самого начала символической — 1 рубль, поэтому о прибыльности и даже банальной окупаемости "проекта" с самого начала не могло идти и речи. Между тем, Почте он обходился недёшево. Роботы никогда не были её собственностью, их брали в аренду у корпорации "Яндекс", ежемесячно выплачивая по 2 миллиона рублей. И это — не за сотню, не за тысячу, а за каких-то 36 штук на всю Москву! Несложно подсчитать, что за более чем два года эксперимент растратил 50 миллионов "почтовых" рублей, став "хорошим вкладом" в подсчитанный по итогам 2023 г. 7-миллиардный убыток компании. Конец дорогостоящим испытаниям не положила даже начавшаяся в июле прошлого года масштабная оптимизация, приведшая к сокращениям и увольнениям огромного количества работников. В условиях, когда каждый рубль должен быть на счету, роботам позволили покататься ещё три добрых месяца. Со спокойной душой пустили на ветер 150 окладов простого оператора или почтальона, и то, по московским расценкам. А если по региональным, то все 400… Конечно, в масштабах огромной компании с общенародным значением, в масштабах 130-миллиардного долга Почты цифры расходов на "хайтек"-эксперименты не выглядят огромными. Но через них просвечивает то отношение, с которым подходят к своей работе "эффективные менеджеры" и прочие волковские директора. Хотят пустить пыль в глаза, выпустить несколько роликов аля "Иностранцы удивились российским почтовым технологиям", где будут опущены все подробности про сокращения ставок и отсутствие туалетов в сельских ОПС, да и закрыть лавочку. "Пытаясь" сократить убытки, они бьют лишь по одной "расходной статье" — по достатку рядовых работников, не замечая огромного количества объективно бессмысленных трат. Здесь роботы, там миллиардные траты на аренду офиса при наличии своего и пустующего — так и набирается "с миру по нитке" добрая половина долгов. Но платить за неё поручают простым людям, уже не впервые давая понять: первый, на кого сбросят любую проблему компании — рядовой работник. Такая ситуация, несмотря на абсурдность, по понятным причинам устраивает начальство — а значит, продолжится до тех пор, пока работники будут молчать, пока они остаются разобщёнными и не могут сообща заявить о несправедливости. Наша сила — в объединении. Присоединяйтесь к независимому чату почтовиков — пишите Товарищу Печкину. Победа будет за нами!

🔘Как роботы Почту в убыток вгоняли Ещё летом роботы-доставщики с эмблемой Почты были нередким явлением в столице. Но осенью что-то поменялось: они пропали с улиц Москвы внезапно и бесшумно, без объяснений и комментариев со стороны ответственных лиц. Ни гендиректор Волков, ни его яндексовские партнёры о произошедшем не высказались: молчат так упорно, как будто не хотят проговориться. Что ж, им в самом деле есть, что скрывать…

Индексация зарплат на Почте В последнее время проблемы инфляции ощущаются всё заметнее — цены в магазинах растут, а зарплаты — далеко не всегда. Проблемы с зарплатами на Почте были всегда: часто оклады не достигают даже уровня МРОТа, а переработки за "бесплатно" стали обычным делом. Впрочем, в этом году главный "оптимизатор" Волков пообещал — индексации будут. Вряд ли кто-то из работников Почты будет желать обратного, но отпускать руку с пульса рановато — надо проследить за тем, чтобы эти обещания не остались лишь в заголовках газет. Итак, доходы работников должны вырасти на 7,42% для поддержания нормального уровня жизни. И уже сейчас каждый работник Почты может сделать следующие действия 1) Необходимо заполнить форму заявления, прикрепленную ниже: такие данные, как имя директора, адрес УФПС лежат в открытом доступе на сайте Почты. Ссылаясь на ст.130 и ст.134 ТК РФ запрашиваем в письменном виде проведение индексации. Понадобится две копии заявления. 2) Принести документ в отдел кадров. Нужно отдать его, убедившись в официальном принятии — принимающий должен поставить подпись и печать, только тогда заявление будет считаться принятым. Одну копию оставляем себе, как доказательство того, что оно было подано. Если сотрудники отдела не хотят принимать заявление — не стоит вступать в конфликт. Есть возможность сделать всё без сторонних лиц — можно самим отправить документ письмом с описью вложений и уведомлением на адрес УФПС. Как только письмо дойдет до места, оно автоматически будет считаться принятым. Эти меры можно применять в одиночку, но свою действенную силу они смогут приобрести лишь в коллективе. Одно заявление вполне могут проигнорировать наверху, и не у каждого найдётся возможность ответить на такое безразличие. Здесь сила лежит именно в единстве и самоорганизации работников, открывающей новые рубежи борьбы за человеческое достоинство. Только такие действия и способны переломить ситуацию в пользу трудящихся. Присоединяйтесь к нашему чату — пишите Товарищу Печкину. Победа будет за нами!