Правда?

Одиссей Нолана К. Нолан прославился как мастер нелинейного повествования. Действия его фильмов разворачиваются одновременно в нескольких пространствах. В каждом из них свой темпо-ритм, масштаб и плотность событий. Склейка — и мы наблюдаем бой в Трое, склейка — и мы на пустом острове в компании Калипсо, еще секунда — и видим, как команда солдат сражается с бушующим морем. Шум эпоса доносится отовсюду — из глубин веков, европейской культуры и бессознательного каждого зрителя. Миф на экране разворачивается в пространстве между рассказом Евмея (раба, который остался предан своему хозяину), Менелая (брата Агамемнона) и самого Одиссея. Попытки вспомнить прошлое оборачиваются монстрами бессознательного, борьба с которыми и занимает думы героя. Рассказанный миф звучит то хвалебной песнью героям войны, то раскаянием за их злодеяния. Действия героя стали причиной появления нового мира, нового человека, который останется в памяти несмотря на падение всей цивилизации (Кризис бронзового века — падение Микенской цивилизации около 1100 года до н. э.). Став великим, Одиссею приходится притворяться ничтожным, чтобы заново обрести своё Я. Притворяться забытым героем войны, чтобы обрести память. Такие метаморфозы рассыпаны по всему фильму. Лицо войны (Елена) оказалось изуродованным, а последствия куда ужаснее прозаичных причин — тщеславия, власти и контроля торговых путей. Нолан реконструирует эпохальные события со свойственным ему реализмом. Ни богов, ни судьбы, ни магии. Только человек, его совесть и ответственность. Не случайно считается, что Одиссей — это первая индивидуальность, противопоставившая себя природной стихии и родовой чести. Это не только действующий, но и рефлексирующий герой, победивший пространство и время. Сегодня он продолжает говорить с нами в образе М. Деймона, К. Нолана, стихами Гомера и событиями вокруг.

Тридцать два

Книги по философии едут в Омск В начале недели мне потребовалось отправиться в «Другие измерения» (книжный в Тюмени) для того, чтобы выбрать книги по философии. К счастью, уже завтра вы можете сделать свой собственный выбор не пытаясь покинуть Омск — на книжном фестивале «По краям» от Ad Marginem в «Искусство Омска». Кроме большого выбора книг 4-5 июля вас ждет насыщенная программа с участием приезжих и местных спикиров. Подробнее….

Six-seven Как пишет The Guardian: «Six-seven — это своего рода мемный сленг, который относится только к самому себе, не означающий ничего, кроме способности среднестатистического тринадцатилетнего подростка раздражать окружающих и, соответственно, быть постоянно готовым свалять дурака». Где-то по пути к этой фразе добавился соответствующий жест рукой: две поднятые вверх ладони, попеременно поднимающиеся и опускающиеся, как весы. Симптоматично и то, что попытка определить природу популярности мема, восстанавливая хронологию событий, является, скорее пиететом академической традиции, рудиментом, а не сущностью исследования. Так С. Жижек намерено путает причину и следствие в распространении мема: «Фраза «шесть-семь», по-видимому, возникла в треке филадельфийского рэпера Skrilla 2024 года Doot Doot (6 7), … затем она появилась в эпизоде «Южного парка», и после этого получила широкое распространение.». Совершенно очевидно, что мем завирусился раньше, появления в популярном мультсериале. На деле, этот мем как ничто иное соответствует социальной функции языка, которая не сводится к передаче информации. Закодированное в тексте не требует дешифровки, а принуждает к реакции знакомых с ним. Это доязыковой уровень коммуникации, пустая форма ритуала необходимая для установления социальной связи. Подросток быстро отождествляет себя с синтомом, в результате основа его социальной идентичности предстаёт в виде набора мемов. Исследователь психоанализа Ж. Лакан противопоставлял jouis-sens (связь удовольствия и смысла) которая возникает в процессе интерпретации, синтому — минимальной единицей знака, вызывающей удовольствие. Едва ли найдется хотя бы несколько подростков, способных объяснить причину бурной реакции на Six-seven. Это бессмысленный мем, не потому, что потерял смысл в ходе свободной циркуляции знаков, а потому, что наслаждение получаемое от него, не требует бремени интерпретации. Six-seven — это рефлекс символизирующий чистое наслаждение не требующее объяснений. Это бунт против смысла как условия удовольствия. И это то, чему стоит поучиться у подрастающего поколения. Позволь себе удовольствие! Позволь себе Six-seven!

Сериал “The Pitt” (2025) обыгрывает известный мем с цитатами Ф. Ницше!

Написал о японском современнике и русской классике. Прав ли Толстой? Почему молодые девушки считают Тургенева старомодным? Для чего герои Мураками (который нормальный) вспоминают имена персонажей Достоевского? По какой причине законы Чехова перестали работать? Об этом и многом другом — в новой статье на стыке литературы и философии. Сама статья «Русская классика как «транцендентный Другой» в художественных мирах Х. Мураками» в комментариях.

Симулякр осознанности «В повседневной жизни люди довольно точно понимают большинство вещей, пока их не попросят определить их...» З. Бауман Так, пару недель назад на корпоративе IT-компании «НАДО» разгорелся спор о том, является ли осознанность симулякром. Разберёмся? По Ж. Бодрийяру (автору понятия симулярк) вместо действительности мы погружены в гиперреальность, где определяющим моментом становятся образы, из которых эта реальность соткана. И эти образы не просто являются копиями действительности, они скрывают собой отсутствие этой действительности. Осознанность становится набором определенных составляющих, таких как предметы (определенные сорта чая, «правильная» еда и т. п.) и ритуалы (медитация, сортировка мусора и прочее). Эти составляющие создают визуальную картину, которая зачастую ставится выше основной сущности осознанности — навык распознания эмоций и их начала. Как и в случае с картинами, когда художникам не обязательно знать все внутренние составляющие человека, чтобы изобразить его на холсте (достаточно пропорций), людям достаточно знать способы продемонстрировать (изобразить) свою состоятельность или образованность, не обладая достаточными навыками и компетенциями. Как итог — осознанность превращается в очередной пример симулякра. А о чём спорят на корпоративах у вас?

Перепроизводство горячего контента Такое впечатление, будто информационный поток каналов, публикаций и диалогов, равно как и сама история, заполнили свои мусорные бачки до отказа и оказались далеко за пределами нашей видимости, где-то на горящей свалке истории. Копаться там в поисках своих же отбросов уже нет смысла, при этом нового пространства для заполнения так и не появилось. Может, это и означает конец истории, информации и коммуникации, как писал Ф. Фукуяма? Безусловный симулякр безграничности интернет-пространства оказался затоплен геометрией образов, до которых уже нет никакого дела. Даже форма имитации контакта больше не востребована. Горящая свалка коммуникации ещё пытается испытать читателя словом «черновик», на которое реагирует наш окс и нервоз обновления, но эхом, фантомной болью, смогом от горящего информационного мусора современности. Разочарованные во всём, мы ждём когда смог рассеется, и вокруг нас начнут проглядывать очертания реальности. Будь готов встретить её!

Фрагмент из статьи: «Свободную личность убили, когда новая форма капитала начала обучать молодежь заниматься самой либеральной из вещей: быть собой!» [9, c. 213]. Стоический призыв заботы о себе обернулся проклятьем в эпоху больших данных. Самоидентификация современного человека, осуществляемая в интернет-пространстве, находится под пристальным контролем ограниченного набора платформ и площадок размещения товаров и контента. Экономика внимания в эпоху облачных сервисов вышла за пределы какой-либо локализации. «Облачный капитал разбил личность на фрагменты данных, которыми его алгоритмы способны манипулировать, на идентичность, состоящую из массива сделанных выборов, представленных кликами мышки или тапами по экрану» [9, c. 213]. Мы больше не можем «закрыться» от телевизора, радио или модного журнала. Они находят нас, где бы мы ни оказались. В прошлом десятилетии отечественный исследователь В. В. Корнев пессимистично рассуждал об отчужденном характере наших желаний, утверждая диктат Другого в контроле своих собственных интересов: «Мы добиваемся лишь того, чтo` желают другие, чтo` ценно в их глазах, чтo` намагничено чужим интересом, завистью и ревностью» [10, с. 19]. Сегодня этот интерес окончательно стал безличным, сформировав саму среду существования человека.» Читать в полностью: Добронравов К. О. Алгоритмы искусственного интеллекта как вызов современной культуре Вестник Омского университета 2026. №1 (31). С. 78-86.

Ритуал как вызов повседневности «Если языческие ритуалы ставят на сцене, значит, им больше нет места в нашей повседневной жизни». Именно так я бы начал критическую заметку о постановке «Явь» творческого объединения СПИКА. Явь — это земной мир людей, наличное бытие, за которым скрываются мистические силы потустороннего. Мои студенты с кафедры актёрского мастерства, столкнувшись с земным миром людей после выпуска, вынужденно обратились к славянской мифологии, чтобы справиться с житейскими трудностями. Пластический спектакль о любви и страсти выражает их творческий полёт фантазии, не реализуя который актёру невозможно жить земной жизнью. Игра на сцене — это не только произнесение текста, это трансформация тела и психики под влиянием смысла, образа и ритуала, которым так пронизано театральное искусство. Уже 14 апреля в 19:00 в Арт-центре на Любинском можно увидеть постановку вживую и приобщиться к творческой энергии ребят. А сегодня по промокоду ДРУГ можно получить билеты со скидкой 50%! БИЛЕТЫ ЗДЕСЬ 🎫

Как перестать волноваться и открыть что-то новое? На этих выходных в Волне проходит фестиваль "Больше не волнуюсь". На нём общают много интересного от разных спикеров. Будем переоткрывать культурные пространства, фотографию, кино, античную философию, 2011, искусство и самих себя. Читать подробнее... Приходите!

Постколониальный Камю Свою экранизацию Ф. Озон начинает документальной хроникой 1938 года, снятой по заказу правительства: «Алжир стал местом пересечения традиций, религий и культур». Мерсо приводят в камеру. Арабская речь, герой говорит: «Я убил араба». Склейка. Название фильма на арабском. Когда нам показывают город, в кадре — местное население. Благодаря светлой куфие, покрывающей голову, его присутствие бросается в глаза. Молитвенное пение в мечети противопоставляются надписям на французском кондитерских, ресторанов, кинотеатров. Табличка в последнем гласит: «Местному населению продажа билетов запрещена». Любовница Раймона скажет на суде: «Всех интересует только француз и его мать, до моего убитого брата никому дела нет». И да, в произведении А. Камю у этих персонажей нет имен. Опираясь на роман Камиля Дауда «Расследование Мерсо» (2013), режиссёр возвращает их им. А сам фильм заканчивается этим кадром и песней Killing an arab группы The Cure, давая произведению реалистическое true crime прочтение.

Поговорим о Мерсо? Критики «Постороннего» поочередно открывали в рассказчике злодея и великомученика, тупое животное и мудреца, ублюдка и робота, скрытого расиста и сына народа, недочеловека и сверхчеловека. Камю сам усугубил путаницу, сообщив полушутя, что в его глазах это «единственный Христос, которого мы заслуживаем». Отстраненность, честность, безучастность героя создают самые противоречивые чувства у читателей. На протяжении всей книги он повторяет одну и ту же фразу: «Мне всё равно»; «Жизнь, как ни крути, не переменишь», не верит в иллюзии и действует «ни для чего», но при этом «никогда не врет». «Вечером пришла Мэри и спросила, хочу ли я, чтобы мы поженились. Я сказал: мне всё равно, можно и пожениться, если ей хочется… промолчала, потом пробормотала, что я какой-то чудной». Обсуждение Мерсо и не только будет сразу же после просмотра в том же зале и продлится до 22.00. Сеанс завтра в 19.00 Кинотеатр «Слава» Билеты Приходите!

Трудности перевода или почему Камю сторонятся в кино? Произведение А. Камю является общепризнанной классикой, но экранизировали роман лишь однажды. Это связано с особым стилем, который практически не поддается переводу на киноязык. Р. Барт пишет, что манера письма Камю «создает стиль, основанный на идее отсутствия, которое оборачивается едва ли не полным отсутствием самого стиля». В этом писатель близок Э. Хемингуэю. Читая, мы наблюдаем за чередой простых, безыскусных фраз, следующих прерывно, почти без причинно-следственных связок друг за другом. Такое демонстративное нивелирование стиля порождает сомнение в присутствии повествующего. Мы ничего не знаем о нем, кроме точных описаний происходящего вокруг. Слова героя выстроены параллельно сообщению телеграммы: они столь же автоматичны, лаконичны, несоотносимы с живой речью. Сухой текст с пустотами для воображения и интерпретации в кино приходится заполнять визуальным рядом, из-за чего произведение рискует потерять минимализм и аутентичность!

«Хочешь быть философом — пиши роман!» Философское эссе «Миф о Сизифе» было написано А. Камю одновременно с «Посторонним». В фильме Ф. Озона есть сцены, не несущие в себе никакой смысловой нагрузки. Они — прямая иллюстрация некоторых ситуаций, описанных в романе: «Я пообедал у Селеста. Уже принялся за еду и вдруг вошла какая-то чудачка и спросила, можно ли сесть за мой столик». Она сидит рядом, затем собирается и выходит на улицу. Герой устремляется за ней без какой-либо цели, но теряет её из виду. «Вот чудная, подумал я, но быстро о ней забыл». Чего хотел герой, чем она его привлекла, испугалась ли она или торопилась по другим причинам? На эти вопросы мы не узнаем ответа. Ф. Озон, как и Камю, оставляет множество пустот в ткани произведения, передавая зрителю бремя интерпретации. Сюжетный абсурд, есть отображение абсурда человеческой жизни. При этом искусство позволяет создавать ситуации, невозможные в реальности. Иллюстрируя абсурд, писатель бунтует против него! Обсуждаем невозможное 11 марта в Славе.

Посторонний 11-го марта (среда) в 19.00, приглашаем в кинотеатр «Слава» на специальный показ и обсуждение фильма «Посторонний» Франсуа Озона — адаптацию одноимённого романа французского философа и писателя Альбера Камю. Помимо показа вас ждёт небольшое сравнение кино-адаптации с литературным оригиналом в контексте философии А. Камю, ретроспективы режиссерских работ Ф. Озона и нашей любимой современности. Вести обсужление буду лично Я. Присылайте вопросы в личку. Билеты 11 марта, среда Начало в 19:00 Кинотеатр «Слава» Приходите смотреть и осмыслять вместе! _______________ Благодарим за поддержку кинопрокатную компанию A-One и лично Катю Лапицкую.

Исчезающая красота В первый день осени мы сожалеем о безвозвратно ушедшем лете, а первого марта радуемся приближению тепла и весенних ручьёв. Если солнце бьёт в глаза, значит, льду суждено растаять. Однако, может быть, подобно бабьему лету, нам порадоваться и последним дням холода? Полюбоваться зимними узорами на окнах и возможностями, которые мы потеряем на 8 месяцев? А на фото работа Ильи Це, символизирующая обреченность заключительных хлопот зимы. Узнаёте место?