Пименова Наталья

В пять утра по московскому я еду на ласточке в Питер. В наушниках Слава Полунин рассказывает о счастье, и философия перманентной радости мне очень созвучна. Я вижу это так: боль неизбежна, но ты можешь быть больше, чем она. Есть в человеке внутренний Гольфстрим. Рассветное солнце знаменует начало нового дня, и за окном такая природа, что я в моменте забываю, как дышать. Я здесь в гостях и всего на секунду, а рассвет же был за вечность до и будет после. И от контакта с этим постоянством и красотой мне хочется плакать. За эту поездку я плакала ещё несколько раз. И всегда от благодарности, но в разных ситуациях. Она удивительно преломлялась под разным углом. Не всё может быть помещено в объектив, но, верьте на слово, это были прекрасные дни. Я вижу и запомню их как большой дар. Остался месяц отпуска. Это лето было про людей. Мы мэтчились в непростые времена, и я была рада их, в меру сил, поддержать и по-особому отразить. Но я тут поняла, что уже на работу хочу. В деловую поиграть хочется :)

Иногда мне кажется, что кто-то злобный зажал экран справа, и моя жизнь несётся на скорости х2. И если я не заякорю этот период текстом, ощущения развеются, и мои чувства не будут засэйвлены. А я очень хочу сохранить этот момент. В детстве я проводила на даче каждое лето. В доме пахло деревом, а на веранде — спичками и газовой плитой. Холодильник заводился, как камаз, в ночной тишине его дребезжание было слышно и на втором этаже. Мы с бабушкой провожали закаты и часто пели, а дедушка… ну что дедушка, он просто был лучшим мужчиной на Земле. Мы топили печь, ходили на рыбалку, и я скажу вам точно: холодное лето — не нонсенс, в Карелии такое уже случалось. Наш дачный дом — это место безусловной любви и прочного мира, и свой двадцать восьмой день рождения я встречала именно там. Там почти (на счастье) нет интернета, зато (на счастье) есть моя семья. И мне было очень счастливо с ними.