Петербургские истории

#городвдеталях #простофото Разглядывая городскую фауну…

#комуинтересно #редкиекниги Весьма увесистое (в прямом смысле слова) и очень любопытное дополнение к знаменитым многотомным мемуарам Андрея Тимофеевича. 217 писем его переписки с сыном Павлом. Эпистолярий уникальный во всех отношениях. Как собственно и сама эта книга изданная мизерным тиражом без какой либо надежды на возможное переиздание…

Слева в 1897-м был построен замечательный особняк в небывалой для Петербурга того времени стилистике раннего французского модерна. Владельцем его был инженер Евгений Цезаревич Кавос – приемный сын архитектора Цезаря Альбертовича Кавоса и сводный двоюродный брат… Леонтия Николаевича Бенуа, который и стал автором проекта этого интересного здания (к слову, по примеру соседа, особняк Кавоса тоже будет перестроен в доходный дом в 1907-м). Справа в 1912-м, как раз после реализации доходных планов графини Клейнмихель, началось строительство грандиозного жилого комплекса Первого Российского страхового общества. Авторами этого масштабного проекта были… все тот же Леонтий Николаевич Бенуа, его родной брат Альберт Николаевич и их двоюродный брат Юлий Юльевич Бенуа. Так собственно уже к 1914-му «розовый домик» и оказался в «окружении Бенуа». В нем, по какой-то довольно редкой прихоти судьбы, пребывает он и по сей день…

#комуинтересно #прогулкипогороду   В окружении Бенуа   Этот совсем небольшой симпатичный домик, более похожий на частный особняк, чем на доходное строение, сегодня выглядит этаким случайно забытым напоминанием о том, каким был Каменноостровский проспект до открытия в 1903-м постоянного Троицкого моста. Впрочем, построен он был (как утверждают справочники) достаточно «поздно» - в 1901-м - гражданским инженером Владимиром Александровичем Владычанским имя которого в истории сохранилось только благодаря этому проекту.   Дом этот при возведении, как это частенько бывало в Петербурге того времени, «включал в себя» ранее стоявшее на этом месте здание, которое действительно было особняком. И, на самом деле, это довольно заметно как в решении и декоре нового фасада, так и в общей планировке парадной с устаревшим к началу прошлого века газовым фонарем. При этом, именно в парадной наиболее ярко видны все характерные признаки нового времени и нового, доходного предназначения здания, уже разделенного на отдельные квартиры. Еще только набиравшая популярность в столице стилистика модерна изменила старое пространство новым декором стен, фееричным и довольно редким дизайном лестничных ограждений и даже новомодной расстекловкой окон. Конечно этакая перестройка должна была иметь совершенно конкретного заказчика. Но вот тут как раз не все так просто…   В большинстве описаний этого здания вы найдете упоминание о том, что Владычанский работал по заказу барона Вольфа. Хотя. Если дом был построен в 1901-м - это заявление весьма сомнительно. Дело в том, что с конца позапрошлого столетия этим участком и зданием, которое на нем располагалось, владела «купеческая вдова» и собственница кирпичного завода Анна Яковлевна Иванова. Анна Яковлевна, судя по всему, скончалась в 1903-м и права на недвижимости перешли ее наследникам. Барон Манфред Павлович Вольф действительно появился в этой истории, но только в 1907-м и владел этим домом ровно три года. В такой ситуации, если настаивать на дате постройки, то заказчицей для Владимира Александровича очевидно была Анна Яковлевна (к слову игривая розовая расцветка фасада предположительно историческая). Если же настаивать на том, что заказчиком был именно Манфред Павлович, то здание сроили на шесть лет позже. Мне, честно говоря, «дамский вариант» кажется более вероятным, тем более примеры с перестройкой особняка в доходный дом по инициативе владельца в Петербурге были.   Судя по всему барон Вольф приобретал это здание исключительно в спекулятивных целях (с открытием постоянного моста цена недвижимости на проспекте стала расти стремительно) причем у перекупщика, а не у старых владельцев. В результате Манфред Павлович в свою очередь продал этот дом не абы кому, а хозяйке известного на весь Петербург великосветского салона, в свое время весьма близкой к императорскому двору, графине Марии Эдуардовне Клейнмихель – владелице знаменитой «готической дачи» на Каменном острове. Хотя очень похоже, что для Марии Эдуардовны эта затея тоже была только инвестиционным проектом. Она наняла уже не «проходного», а весьма известного в Петербурге архитектора – Ипполита Александровича Претро – который полностью перестроил дворовые флигели домовладения заметно повысив его доходность, а соответственно и цену. Работы завершились в 1911-м и через два года знаменитая графиня, надо думать с приличной премией, продала этот дом теперь уже его последней владелице – Матильде Исидоровне Гиршфельд. Такая вот довольно запутанная история получилась.    Были в этом доме и примечательные жильцы и арендаторы. Допустим при бароне Вольфе тут разместилась гимназия и реальное училище известного физиолога Николая Петровича Шеповальникова, а в бурном 1917-м здесь, у своих родителей, квартировал Осип Эмильевич Мандельштам. Но это конечно тема для отдельного рассказа, более о людях, чем о доме. Мы же вернемся к дому и объяснимся по поводу заголовка этой небольшой заметки. Причем здесь собственно Бенуа?   На самом деле этот дом занимал только одну, правую часть некогда единого участка, разделенного в 1896-м.