Пламенное ❤️‍🔥 Сердце

Наконец Сердце успокоилось. Уже ближе к концу я поняла, почему так оно рвалось в родные края, почему так скулило, почему так важно было хотя бы на мгновение вернуться. Даже несмотря на сложный путь, который, казалось, будет самым легким – все сложилось хоть и мимолетным, но ласковым мгновением освобождения и покоя в конце...🤍 Погладить нежно свою землю, скалы, каменные розы, реку. Обнять взглядом бескрайние просторы, солнце, небо. Попросить Матушку Землю, кормившую меня, лелеявшую меня своими дарами и теплом столько лет – исцелить душу и тело, благословить и отпустить меня. Всякому ребенку нужно благословение и последующее отпускание, когда он готов уйти в свое странствие, оно было нужно и мне. Она забрала всё тяжелое, всю тоску и боль. Напоила солнцем, любовью и радостью. Теперь легче, намного легче. Я ощущаю себя так, будто очнулась после тяжелой болезни – легкой, почти невесомой. Теперь можно идти дальше.

В последнее время не знаю, что сказать. То ли по старой памяти, то ли по какой-то ещё причине хочется что-то сказать, хочется что-то сделать. Но в этом не видится никакого смысла. Это воспринимается одновременно и как внутреннее желание, и как обязательство. Любая мысль, любое состояние автоматически стремится превратиться в контент, в общедоступность. И это как будто уничтожает само внутреннее пространство. Теперь ты не можешь побыть наедине с собой — потому что даже время в уединении, в своих мыслях, по какой-то причине тут же рассматривается как источник для высказывания. Ты как будто постоянно на воображаемой сцене. Это имело бы смысл, если бы ценность любого высказывания сегодня не была сведена к нулю. Сейчас интересным высказывание не делает ни обёртка, ни содержание. Важно лишь количество — чтобы было как можно больше. И один из основных принципов успеха сегодня — количество контента, его регулярность, эта повторяемость. Мне не совсем понятно, как в такой реальности существовать, какими принципами руководствоваться. Часто приходит мысль: в таких условиях особое значение обретают маловажные, мелкие, скрытые занятия, которые не предполагают никакой практической пользы. Но ведь и это тоже своего рода нарратив. Я пытаюсь избежать этой перегруженности и обесцененности всего вокруг — всего, что вижу, всего, что чувствую. Но в самой попытке это сделать я вновь формирую новый нарратив. И мне непонятно, как двигаться, что делать. Я разрываюсь между стремлением что-то сказать, что-то в себе найти — и в то же время заглушить всё, чтобы наконец наступила тишина, которая хотя бы удовлетворяла бы меня, которая противостояла бы среде, вынуждающей постоянно что-то говорить. Даже если молчишь, чувствуешь себя либо виноватым, либо отставшим от всех — потому что ты всё ещё что-то не сказал. И даже выдерживая молчание принципиально, ты всё равно остаёшься в этой рамке. Постоянно чувствуешь, что внутри тебя — потенциальное высказывание, по поводу которого у тебя есть некоторые обязательства. Я не могу насладиться маленькими, почти медитативными занятиями, потому что в каждый момент вдруг начинаю думать в стиле роликов из социальных сетей: «в эпоху, когда информации слишком много и всё слишком громкое, этот чувак выбрал тишину». Вот эти нейротексты все. «Он выбрал быть тихим и на фоне кричащих заголовков стал выделяться этой тишиной». Ты воспринимаешь себя как некий товар, не очень-то востребованный, который нужно постоянно промоутировать, постоянно запускать какую-то рекламу. Чтобы просто почувствовать себя существующим, нужен непрерывный процесс продвижения куда-то. И по иронии то самое естественное продвижение, которое происходит каждую секунду — смена времени, атмосферы вокруг, смена тебя самого, — проходит мимо, ускользает. Ты этого не замечаешь и можешь понять только когда время уже прошло: оглядываешься и понимаешь, что помимо всей этой мыслемешалки была ещё жизнь, но по какой-то причине ты её тогда не регистрировал, не видел. И по сути не прожил. Вся твоя жизнь превращается в фильм про тебя, в котором тебя самого не было. Как будто в собственной жизни ты не участвовал.

«Один из способов, которыми дисгармоничные отношения с Анимусом разрушительно действуют на женщину, — это отрыв её от тела. Это может происходить по-разному. Женщина может оказаться во власти перфекционизма, который заставляет её обращаться с телом жёстко и даже жестоко ради какой-то внешней цели; например, анорексия как результат стремления выглядеть определённым образом при полном игнорировании внутренних сигналов голода и напряжения.» «Тело игнорируют, позволяют ему становиться дряблым, слабым, больным, скованным или онемевшим. Любая поглощённость, закрывающая внимание от тела, означает отказ слушать собственное женское Эго — даже если эта поглощённость выглядит вполне женственной, как, например, «быть красивой» или заботиться о других. Внутренний мужчина может так критически относиться к спонтанности или сексуальности, что репрессивные мыслительные процессы отсекают любые чувства, идущие от тела. Или же критика принимает форму стыда перед просьбой о помощи, потребности быть самодостаточной и сильной — даже если это её губит (что вполне возможно). Как уже говорилось выше применительно к зависимости, внутренний мужчина способен соблазнить женщину игнорировать тело ради погони за удовольствием или ради удовлетворения какой-то инфантильной фиксации. Взаимодействие мужской и женской энергий в судьбоносных решениях, касающихся беременности, — в этом средоточии решений о жизни и смерти, — не поддаётся никакому простому обобщению.» «Так долго и так незаметно женские тела подчинялись мужским ценностям, как объекты или собственность, что мы с трудом можем представить, как выглядела бы среда, по-настоящему поддерживающая женщин. Женские круги пытаются воссоздать её — возместить века стыда за менструальную кровь, которая заслуживает почитания и ритуального торжества; годы, когда родовспоможение перешло под контроль безликой медицинской системы, ориентированной на мужчин; фетишизацию формы груди в ущерб радости вскармливания ребёнка; убеждённость в том, что ценность женщины определяется формой шеи, носа или колена; власть модных диктаторов, превозносящих тело, больше похожее на тело мальчика-подростка, чем зрелой женщины; веру в то, что мужчина с сединой и морщинами сексуально привлекателен, а женщина — нет.» 🔏«Animus Aeternus» Делдон Энн МакНили

"Если вдуматься, ты весьма похож на «Бога» — того самого, которого патриархальные традиции именуют «Он». Если ты — Логос, чей голос говорит через тебя? Голос разума? Голос совести? Голос Святого Духа? Голос народа? Голос вопиющего в пустыне: «Приготовьте путь Господу»? Всё перечисленное разом? Найдётся ли героиня, не подпавшая под твои чары? Как ты можешь связать меня с моим Божеством — Тем, Кто одновременно мужчина и женщина, творец и разрушитель, сегодняшний и вечный, неделимый?" Первейшее назначение Анимуса — быть творческим инструментом. Его вторая задача — обеспечивать устойчивость всем начинаниям. Когда Анимус перегружен тем, что ему не принадлежит, он занимает негативную позицию, выходит из-под контроля и разрушает отношения. Именно поэтому я считаю, что знание об Анимусе важно сегодня для женщин всех возрастов. Чтобы женщина могла осознать, что находится в состоянии одержимости Анимусом — то есть её Эго вытеснено мужским архетипом и она попала под его чары, — ей требуется немалая способность к самонаблюдению. Различить, когда Анимус помогает ей выполнять её подлинную задачу, а когда держит её под пятой, совсем непросто. Один из способов распознать одержимость Анимусом — почувствовать себя гонимой или парализованной, заворожённой или доведённой до отчаяния. В сказках выход, как правило, приходит через какой-нибудь символ связи женщины с природой и её способности к живому, телесному контакту с миром <...> — либо помощь является в образе здорового, земного мужчины. Иными словами, женщина уравновешивает своё маскулинное небесное сознание воплощённой энергией, опираясь на связь с природой. Оставаться в башне — значит отказаться слышать собственные природные инстинкты. Отсутствие опыта общения с противоположным полом в ранние годы вовсе не означает отсутствия архетипической энергии, связанной с «другим» полом; однако без живых человеческих отношений, способных смягчить мощные токи контрсексуального архетипа, его воздействие оказывается особенно сильным. Противоположный пол легко идеализируется или начинает внушать страх — к нему относятся скорее как к богу или богине, нежели как к обычному человеку. Точно так же, когда родитель противоположного пола предстаёт перед ребёнком однобоко — когда отец или мать кажется либо исключительно хорошим, либо исключительно плохим, — противоположное начало заполняет образовавшуюся пустоту. Отсюда и берётся столь характерное для юности притяжение между противоположностями — особенно между людьми разного социального положения. Когда Великая Богиня в своих различных ипостасях была Богиней-Матерью, отцовство не имело значения — возможно, его и вовсе не признавали. Когда Боги Небесного Отца утвердили патриархальное господство, маятник качнулся в другую сторону: богиня и женщины оказались в подчинении — и таким остаётся историческое и богословское положение вещей на протяжении нескольких тысяч лет. Мужские Боги властвовали, и ни один из них — ни в греческой мифологии, ни в иудео-христианстве — не имел одновременно и сильной мудрой матери, и могущественного любящего отца. И мало кому из обычных людей повезло вырасти в такой семье. Небесный Отец одержим властью; он отдалён и ревниво оберегает свою власть от собственных детей, чужд чувствам своей жены. Но воздействие архетипа отца медленно меняется по мере того, как отдельные мужчины становятся ближе к своим женщинам и детям. Болен предвидит появление «недостающего бога» — бога-отца мудрого и любящего, а не одержимого властью — в ответ на растущее присутствие в мире мудрости Богини. Любящие сыновья — Иисус на Западе и Кришна на Востоке — не изменили базовой структуры патриархата, но указали важное направление. Архетипы не меняются. Но их проявления, очевидно, меняются по мере того, как развивается человеческое сознание. Эманация архетипа отца, которую Болен называет недостающим богом, ещё не вышла на свет Все мы приходим в мир детьми, которые хотят любви, а если любви не получить — довольствуемся властью. Вспоминая Метиду (Богиню Мудрости), мы вспоминаем, что любовь и была тем, чего мы хотели всё это время.

Lisa Gerrard, Patrick Cassidy – Amergin's Invocation

От Меня это было Думал ли ты когда-либо, что все, касающееся тебя, касается одинаково и Меня? Ибо касающееся тебя касается зеницы Моего ока. Ты дорог в очах Моих, многоценен, и Я возлюбил тебя, и поэтому для Меня составляет особую отраду воспитывать тебя. Когда искушения восстанут на тебя, и враг придет, как река, Я хочу, чтобы ты знал, что От Меня это было. Что твоя немощь нуждается в Моей силе и что безопасность твоя заключается в том, чтобы Мне дать возможность бороться за тебя. Находишься ли ты в трудных обстоятельствах, среди людей, которые тебя не понимают, которые не считаются с тем, что тебе приятно, которые тебя отстраняют, - От Меня это было. Я - Бог, располагающий обстоятельствами. Ты не случайно оказался на твоем месте, это то самое место, которое Я тебе предназначил. Не просил ли ты, чтобы Я научил тебя смирению, - так вот смотри, Я поставил тебя как раз в ту среду, в ту школу, где этот урок изучается. Твоя среда и живущие с тобою только выполняют Мою волю. Находишься ли ты в денежном затруднении, тебе трудно сводить концы с концами - От Меня это было. Ибо Я располагаю твоими материальными средствами. Я хочу, чтобы ты прибегал ко Мне и был в зависимости от Меня. Мои запасы неистощимы. Я хочу, чтобы ты убеждался в верности Моей и Моих обетований. Да не будет того, чтобы тебе могли сказать о нужде твоей: "Вы не верили Господу Богу вашему". Переживаешь ли ты ночь скорбей, ты разлучен с близкими и дорогими сердцу твоему, - От Меня это было. Я – муж скорбей, изведавший болезни, Я допустил это, чтобы ты обратился ко мне и во Мне мог найти утешение вечное. Обманулся ли ты в друге твоем, в ком-нибудь, кому открыл сердце свое, - От Меня это было. Я допустил этому разочарованию коснуться тебя, чтобы ты познал, что лучший друг твой Есть Господь. Я хочу, чтобы ты все приносил ко Мне и говорил Мне. Наклеветал ли кто на тебя? Предоставь Мне это дело и прильни ближе ко Мне, убежищу твоему, чтобы укрыться от "пререкания языков". Я выведу, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень. Разрушились планы твои? поник ли ты душою и устал - От Меня это было. Ты создавал себе планы, и принес их Мне, чтобы Я благословил их. Но Я хочу, чтобы ты предоставил Мне распоряжаться обстоятельствами твоей жизни, и тогда ответственность за все будет на Мне, ибо слишком тяжело это для тебя, ты один не можешь справиться с ними, так как ты только орудие, а не действующее лицо. Посетили ли тебя неожиданные неудачи житейские, и уныние охватило сердце твое, знай, что От Меня это было. Ибо Я хочу, чтобы сердце твое и душа твоя всегда были пламенеющими пред очами Моими, и побеждали именем Моим это душевное малодушие. Не получаешь ты долго известий от близких и дорогих тебе людей и по своему малодушию впадаешь в отчаяние и ропот - знай, От Меня это было. Ибо этим томлением твоего духа Я испытываю крепость твоей веры в непреклонность обетования, силу дерзновенной молитвы твоей о сих близких твоих. Посетила ли тебя тяжелая болезнь, временная или неисцелимая, и ты оказался прикованным к одру своему, - знай, что От Меня это было. Ибо Я хочу, чтобы ты познал Меня еще глубже в немощаx своих телесных и не роптал бы за сие ниспосланное тебе испытание, не старался бы проникать в Мои планы спасения душ человеческих различными путями, а безропотно и покорно преклонил бы выю свою под благость Мою к тебе. Мечтал ли ты сотворить какое-либо особенное дело для Меня и вместо того слег на одр болезни и немощи - От Меня это было. Тогда бы ты был погружен в свои дела, и Я не мог бы привлечь мысли твои к Себе, а Я хочу научить тебя самым глубоким мыслям и урокам Моим, что ты на службе у Меня. Я хочу научить тебя сознавать, что ты — ничто. Некоторые из лучших соработников Моих - суть те, которые отрезаны от живой деятельности, чтобы им научиться владеть орудием непрестанной молитвы. Призван ли ты неожиданно занять трудное и ответственное положение!? Иди, полагаясь на Меня. Я вверяю тебе эти трудности, ибо за это благословит тебя Господь Бог твой во всех делах твоих, на всех путях твоих, во всем, что будет делаться твоими руками. В сей день даю в руку твою этот сосуд священного елея. Пользуйся им свободно, дитя Мое! Каждое возникающее затруднение, каждое оскорбляющее тебя слово, каждая помеха в твоей работе, которая могла бы вызвать в тебе чувство досады, каждое откровение твоей немощи и неспособности пусть будут помазаны этим елеем. Помни, что всякая помеха есть Божие наставление. Всякое жало притупится, когда ты научишься во всем видеть Меня, что бы ни коснулось тебя. А потому и положи в сердце свое слова, которые Я объявил тебе сегодня: От Меня это было. Ибо это не пустое для тебя, но это - жизнь твоя. Серафим Вырицкий

Дям🙂

С огромным удовольствием я снова окунулась в работу над обложкой для великолепной книги: "Покидая отчий дом" Мэрион Вудман. В книге описан опыт трех женщин, идущих к своей целостности через личный опыт жизни, исследование сновидений, где Мэрион Вудман использует сюжет сказки братьев Гримм "Пестрая шкурка", вплетая его в истории женщин. Поделюсь несколькими цитатами: Каково это — покинуть отчий дом? Или дом твоего отца-мужа? Каково это — взглянуть в глаза того мужчины, который всегда тебе доверял, и увидеть себя предательницей? Каково это — потерять чувство безопасности, даруемое его любовью, даже если его никогда не заботило то, кто ты есть на самом деле? Каково это — сказать «нет» тому мужчине, которому ты всегда говорила «да»? Что происходит в твоем теле, когда ты возражаешь любимому профессору и отрицаешь все незыблемые нормы, которые он никогда не ставил под сомнение? И когда он говорит, что твой феминный подход бессвязен, что в нем нет ни ясности, ни согласованности, ни особого значения, — считаешь ли ты себя глупой? И когда ты обнаруживаешь себя в одиночестве, в пустой квартире, слыша внутри себя те голоса, что раньше звучали вовне, не задаешься ли ты вопросом: а стоило ли это обретение себя всех этих мучений? Сможешь ли ты стать той, кем всегда себе быть запрещала? ...феминная часть сначала учится доверять солнцу — и лишь затем осмеливается шагнуть в сторону луны. Психологически ей нужно соединиться со своим духом, обрести чувство внутреннего порядка и способность различать (солнце) перед тем, как двигаться в хаотичные глубины собственной души и тела (луна). А переварив эти глубины, она будет готова открыть космос, частью которого она является (звезды). В нашей культуре работа на кухне все еще не сделана. И потому шкуры и платья превращаются в маскарадные кстюмы, которые не в силах скрыть пустоту. Не потрудившись откусить, пережевать, проглотить, переварить и ассимилировать новую энергию, которая доступна на кухне, эго зачастую остается слишком слабым, чтобы уделить время очищению от определенного содержимого. Безусловно оно слишком апатично, чтобы разжечь огонь. Без огня никакая трансформация невозможна. Нет страсти, способной воспламенить материю. И нет феникса, что мог бы восстать из пепла. Даже дионисийские пляски в символичных шкурах становятся скучной пародией на экстаз, которого жаждет тело. Стремление облачиться в золото без тщательного исследования пепла ведет к инфляции, раздутой, вероятно, бутылкой виски или дозой кокаина. Когда эйфория заканчивается — все остается по-прежнему. Потому что там никого не было — некому было трансформировать. Инфантильное эго безвольно покоится в своем чулане, пока еще один стакан виски или чего-то подобного не отправит его обманом на архетипические высоты или не погрузит в архетипическую бездну. Украденное золото помогает убежать лишь на мгновение. Очень скоро подарок оборачивается тьмой — гнетущей, отвратительной, хаотичной. Иисус Христос жил жизнью, которая зачастую противоречила устоям коллективных институтов, включая семейные. Он говорил об индивидуальном просветлении, которое — хотя изначально и отделяло индивида от группы — в результате приносило выгоду всем. Процесс отделения, сепарации от коллективных ценностей был болезненным для Христа, как и для каждого из нас. Распятие Христа всегда описывали как временное отделение и от Бога, и от человеческих порядков. Однако воскресший Христос передает ясное послание: за такой сепарацией следует возрождение, новая жизнь из пересмотренного центра, движимая божественной энергией. Я называю эту энергию энергией Христа, но ее присутствие есть в каждой религии, которая прославляет трансформацию как неотъемлемую часть жизни мужчин и женщин. Мы не создаем энергию Христа; мы являемся ёмкостью для нее. Она есть в нас в виде творчества, что есть выражение любви. Любовь — суть божественного внутри нас. *а вдохновением послужила одна иллюстрация художницы Марии Муравски, которую я взяла за основу в композицию🩵

переслушала интервью с психоаналитиком Эрикой Комиссар на тему родительства и развития детей до трёх лет. и ещё раз убедилась, что слушая других, в том числе серьёзных экспертов, важно помнить о том, что у всех родителей есть своя, уникальная история, и нет таких правил, которые подходили бы всем и на всех этапах жизни. но в интервью есть много отрезвляющих идей и тем, на которые захотелось порассуждать. избранные цитаты из почти трёхчасового видео: * «Присутствие рядом с ребёнком просто критически важно, и ему нет замены. У нашего общества есть идея, что уход за детьми — это что‑то, что можно делегировать. Делегируйте другие вещи: бухгалтерию, стирку, готовку. Если вы генеральный директор, делегируйте всё, что можете, но проводите время со своими детьми — ваши отношения с ними и их психическое здоровье зависят от этого.» * «Невозможно одновременно иметь блестящую карьеру, работать полный день, путешествовать, быть «успешным» и растить здоровых детей. Это большой миф. Хорошая новость в том, что жизнь длинна: а значит, у вас будет много-много лет, чтобы построить блестящую карьеру — когда дети уже не будут так сильно в вас нуждаться.» * «Нарциссизм — это форма жестокого обращения с детьми: когда мы проецируем свои потребности, желания, вкусы, свою личность на детей, мы не даём им быть самими собой. Величайший подарок, который вы можете сделать своему ребёнку, — это видеть в нём подлинную индивидуальность, отдельного человека, а не „мини‑версию“ себя.» * «Существуют так называемые критические периоды социально‑эмоционального развития мозга. Один из них — от 0 до 3 лет, и он самый важный. В это время происходит нейрогенез — рост клеток. Присутствие родителя, который обеспечивает безопасность и стабильность, защищает ребёнка от стресса и помогает регулировать эмоции, критически важно для развития правого полушария мозга: к трём годам формируется около 85% его объёма. Ваше присутствие буквально меняет архитектуру мозга ребёнка.» * «Ещё один миф, который стоит развеять, — о соотношении «качество против количества» времени. Нельзя быть рядом с детьми «в своё время». Нужно быть рядом «в их время». Идея о том, что «качественное время» — это когда вы приходите домой и «полностью присутствуете» с ребёнком, — в некотором смысле нарциссическая фантазия. Важно и количество, и качество времени. Можно физически присутствовать, но эмоционально быть отстранённым. Но нельзя быть эмоционально присутствующим, если вы физически не проводите с детьми достаточно времени — такова реальность.» * «Если бы существовала должностная инструкция для родителей, она начиналась бы так: «Самое радостное, самое обогащающее дело всей вашей жизни». Но вместе с этим быть родителем — это тяжело, это означает, что первые пять лет вы будете страдать от недосыпания. Это требует способности переносить много дискомфорта, стресса и фрустрации. Кажется, это важный принцип для жизни в целом: за всё приходится платить.»

Как пламя, что горит в безмолвии, как аромат, что поднимается прямо вверх, без единого колебания, моя любовь устремляется к Тебе; и как ребенок, который не рассуждает и ни о чём не тревожится, я вверяю себя Тебе, чтобы Твоя Воля свершилась, чтобы Твой Свет проявился, чтобы Твой Покой засиял, и чтобы Твоя Любовь окутала весь мир. Когда Ты повелишь я буду в Тебе, Тобой, без всякого отличия; я жду этого благословенного часа без какого-либо нетерпения, позволяя себе беспрепятственно течь навстречу ему, как течет спокойный ручей навстречу бескрайнему океану. Твой Покой пребывает во мне, и в этом Покое я больше не вижу ничего, кроме Тебя, присутствующего во всём, с покоем Вечности. Молитва Матери: 7 декабря 1912 года

Извечная феминность прокладывает себе путь в современном сознании. Шехина, Гуаньинь, София — как бы ее не называли, она есть проявление божественного в материи. Среди множества ее ликов — Черная Мадонна, Женщина — Белый бизон, Шакти, Кали, Афродита. Ее путь — это мир, сострадание, почитание жизни и смерти в природном единстве. Знакомство с ней не имеет ничего общего со слепым принятием судьбы, которой, как мы думаем, не миновать. Она относится к развитию сознания до той степени, пока оно не станет достаточно сильным, чтобы выдержать напряжение созидательной энергии. В суматохе нашего времени нас призывают к новому устройству реальности. Работая над осознанностью, мы страдаем, но наши страдания делают нас восприимчивыми к ранам мира и к любви, которая может исцелять. Наша первостепенная задача — соединиться с этой появляющейся феминностью, независимо от того, приходит ли она к нам через сны, потерю любимых, болезнь тела или экологические катастрофы. Каждый из нас на своем пути встречался с Ее вызовами лицом к лицу. Осознанная феминность не связана с гендером. Она принадлежит как мужчинам, так и женщинам. Хотя в истории искусства мужчины гораздо ярче, чем женщины выражали свою феминность, сейчас женщины становятся хранительницами своего феминного начала. На протяжении веков мужчины проецировали свой внутренний образ феминности, поднимая его на уровень сознания, — а женщины, принимавшие на себя проекцию, утрачивали связь с собственной подлинной сущностью. Так они становились скорее артефактами, а не людьми. Сознание, которое им приписывали, было всего лишь проекцией. Эта проекция иногда была идеализированным образом красоты и истины: сфинксом или драконом. Чем бы она ни была, она не была воплощенной женщиной. У мужчины нет матки, и, таким образом, воплощение его феминности отличается от женского. <...> Рассказывание историй — сердце жизни. Иногда, когда я погружаюсь в грезы, я могу наблюдать, как моя внутренняя жизнь продолжается там, где мой сон оборвался. Когда я была ребенком, мне никогда не было скучно — со мной всегда была моя история. Я по-прежнему люблю гулять у воды или в лесу, слушая историю, которая никогда не заканчивается. Мое воображение всегда придает форму событиям повседневности. Этот огонь созидания превращает мой внутренний хаос в отражение того священного порядка, который я чувствую в природе. Когда-то я очень подозрительно относилась к этому занятию, даже стыдилась его. А потом я прочла, что Юнг писал об индейцах пуэбло. Он понял: если они потеряют веру в свои истории, исчезнет та тайна, которая соединяет их в благородный народ. Я вспомнила, как несколько раз в жизни я, следуя рациональности, обрывала свою историю — и в эти периоды моя жизнь разваливалась на куски. Эта история продолжается во снах, каждую ночь совершая свою исцеляющую работу. Постепенно я начинаю понимать смысл своего существования через собственный миф. Все больше мне открывается сон Юнга о йоге, медитирующем в церкви. Когда Юнг понял, что у йога — его лицо, он проснулся в испуге с мыслью: «Ага, то есть он — тот, кто медитирует меня. Он видит сон, и этот сон — я». Я знал: когда он проснется, меня больше не станет». Без историй нам недоступен тот космос, что хранит нашу связь со вселенной. Без историй у нас нет способа воссоздать себя заново, когда наш личный мир разбивается вдребезги. Мы не можем вспомнить, каково это — любить и быть любимым, быть согретым заботой окружающего мира. Поскольку истории отражают нашу внутреннюю жизнь, женщинам необходимо рассказывать истории о том, что значит быть женщиной. «Покидая отчий дом. Путешествие к осознанной феминности» Мэрион Вудман в соавторстве с Кейт Дансон, Мэри Гамильтон, Ритой Грир Аллен