Фандомный уголок Полли Деми
СтатистикаПолина Читаю книги, рисую арты (тэг #арт ), пишу отзывы (тэг #прочитано ). Любимые фд: Дом в котором, Сетерра, Мародёры, Локвуд и ко, Бартимеус, Дарители, Воронята, Эквилибрис Паблик https://vk.com/club178803906 Лл https://www.livelib.ru/reader/PollyDemy
- Последний пост
- 15:22
- Последнее чтение
- 17 авг.
- Постов за неделю
- 8
- Всего постов
- 241
- Тип
- открытый
- Язык
- русский
- Категория
- Книги
- В каталоге с
- 12 авг.
- 1/24сутки в ленте
- 258
- 1/48двое суток
- 295
- 1/72трое суток
- 318
Оценка по просмотрам недавних постов: пост набирает почти всё за первые сутки.
Посты
без подписи
без подписи
без подписи
без подписи
Хвастаюсь печатным Патрохилесс зином (моя картинка среди такой красоты🤩) там ещё и тексты очень вкусные🤌 Невероятно рада, что удалось в таком поучаствовать Думаю, может, когда-нибудь свою зин-коллекцию показать? 🤔 у меня, считая этот, уже пять печатных, для которых я рисовала + два на подходе + один купленный + мерч, в том числе нарисованный мной #patrochilles_zine #zine
Сириус раскрутил ещё раз — долго, настолько долго, что ему казалось, она никогда не остановится и продолжит свою карусель до самого скончания земли. Бутылка замерла ни на ком, бросая на пол стеклянные отблески. —Нет, ты её точно зачаровал. —Клянусь усами Хвоста, что нет. Сириус усмехнулся и раскрутил ещё. Долго, вязко, как в магловских фильмах, когда движение вдруг замедлялось настолько, что можно было подробно рассмотреть каждый взмах ресниц, каждое колебание ткани на ветру. А потом она замерла на Римусе. —Действие. И Сириус с поразительной ясностью понял, чего он ждёт. —Поцелуй меня. 💋 Одиннадцатая глава Лета примирений на фб 💋 ☀Все главы по тегу #лето_примирений ✍Все тексты по тегу #мараюбумагу #marauders #мародёры #wolfstar
без подписи
Патрокл и Ахилл для зина про их крепкую мужскую дружбу 🤌 Рисовала в прошлом году — сейчас сделала бы чуть иначе (хочется надеяться — лучше), но пусть как есть (Я себя едва уговорила сильно ничего не трогать — только уши чуть подмазала) #patrochilles_zine #патрохиллес #patrochilles #арт
Бля Я купила на сегодня промо для фф, а мне сейчас выдаёт, что по тех причинам доступ к фикбуку временно ограничен А деньги вернёте тогда или как? (А у вас, ребят, открывается фикбук?)
Последние несколько дней часто думаю о моей Римской империи aka Трилогии Бартимеуса и, даже давно не прикасаясь к тексту, не перестаю восхищаться тем, сколько смыслов и слоёв автор заложил через фэнтезийную призму Вот, например, псевдоинтеллектуализм большинства волшебников — а я не побоюсь назвать это именно так. Они используют ритуалы только ради того, чтобы эксплуатировать существ из Иного места, отрицают и стирают попытки расширить мышление, преподносят свои навыки как нечто Высокое и доступное немногим — по сути, это явная параллель с тем, как в нашем мире знания и образование элитизируются Но на примерах Птолемея и Китти Страуд показывает, что интеллектуализм — это когда ты открыт новому, когда у тебя есть цель, ради которой ты взращиваешь в себе знания даже из малейших крупиц, когда тяга к знаниям сопряжена с добротой и готовностью подвергнуть сомнению многие, казалось бы, фундаментальные устои (интеллектуализм — это панк-рок, товарищи🤘) На самом деле, этот пост должен быть про то, как же сильно я люблю отношения Бартимеуса и Птолемея🥰, как сильно мне нравится, что во многом они построены на любознательности Птолика и его интеллектуальной тяге к неизведанному, но а) я слишком люблю рукоплескать Трилогии за её многослойное смысловое наполнение (а это, напомню, детско-подростковый цикл) б) Птолемей и Бартимеус меня травмировали — я теперь боюсь вспоминать о них и стараюсь избегать историй, где кто-то утратил дорогого человека и вынужден жить дальше без него😭 Это для меня слишком, i'm dying (то, что Барт до сих пор принимает его облик, хотя минуло столько лет, меня убивает... 💔хочу арт, где он в образе Птолемея отражается в зеркалах, они его окружают, они повсюду, но это — лишь образ, лишь эхо, и настоящего Птолика он больше не увидит ни-ког-да) Хочу перечитать, но, боюсь, меня в сопли развезёт💔 Вот вам и детское фэнтези (меня мало какая взрослая проза так разбивает, как подростковые книги, прочитанные пять-шесть лет назад) #bartimaeus #трилогиябартимеуса #мысливслух
#marauders Сириус сглотнул. Было так тихо, что он мог расслышать, как колотится сердце. И отчего-то предельно интимно, будто они вспороли кожу друг друга и, вывернув её наизнанку, прочли сокровенные мысли. —Луни, я хотел сказать кое-что ещё… Помнишь ту игру в бутылочку, когда тебе дали задание поцеловаться? Римус медленно кивнул. Сириус попробовал вдохнуть глубже, но получилось рвано и поверхностно. —Я тогда хотел оказаться тем, кого ты поцелуешь. До сих пор хочу. 🌈 Десятая глава Лета примирений на фикбук 🌈 🌞Все главы по тегу #лето_примирений ✍Все тексты по тегу #мараюбумагу #wolfstar #мародёры
Но если вы ищете историю о проживании утраты, обретении новой опоры и желания жить; если хотите посмотреть на нежнейшую любовь; или уютно-жуткое, с преломлённой реальностью, капелькой сюра и крови, но, в конечном итоге, о тепле, выходе к свету и важности человеческих отношений — рекомендую, со всем этим книга справляется хорошо. (а ещё авторка не стесняется писать о месячных и оставлять приметы нашего времени — так потеря отца и смысла жизни, застывание в прошлом 2021-вом рифмуются с тем, как молодые поколения одномоментно лишились крепкой опоры и надежды на будущее после начала сами-знаете-чего) TW: убийство животного [Хотела кратко, а вышло аж на три поста😅]
Начало и аннотации — выше ☀«Sunburn» — по-летнему меланхоличная книга; в ней много жаркого воздуха, подросткового томления; грустной поэтичности, которая бликует и танцует как солнечный свет. Эта книга о пылкости и болезненности первой любви — любви запретной, неодобряемой, согревающей, ослепляющей; такой, которая навсегда оставит свой след и обнажит желания, спрятанные под поверхностью, как солнечный ожог из названия. Но это — больше, чем любовная история. На первый план выходит взросление в маленьком консервативном городке, не готовом к большим переменам, принятие первых серьёзных решений и выбор между разными путями: удобным-одобряемым и неопределённым-нестандартным. Мне понравилось, как показан быт городка: религиозностью; замкнутостью; социальным расслоением; сплетнями, которые придают застывшей атмосфере подобие жизни. Всё до глубины пропитано влиянием религиозных догм и патриархата, например, ушедший из семьи мужчина воспринимается обществом более спокойно, чем женщина. Под влиянием окружения и зависимых отношений с матерью Люси чувствует, что должна вписаться в заранее уготованные шаблоны — но принесёт ли это счастье? Сильнее всего меня задела линия с лучшим другом Люси, Мартином. Мне было очень больно от того, что под влиянием общественных установок Люси ранила и себя, и его, и свою любимую. Хочется, чтобы навязанные стандарты наконец канули в Лету, люди могли быть с теми, в кого влюблены, девушки и парни — дружить, без летящих в спину «из вас выйдет прекрасная пара», и люди строили желанное настоящее-и-будущее без давления бессмысленных правил. 🆘«Райское место» — поток сознания, выплеск ярости на всех и вся, в которой вязнешь и тонешь, как в болоте. Здесь потеряны и способны на зло все: и бедняк Поло, и избалованный богатей Франко; деньги не гарантируют ни безопасности, ни счастья, ни высокоморальности, но их отсутствие — ощущается как петля на шее, поводок, из чьей хватки хочется вырваться. Душевная пустота, нездоровая маскулинность, одержимость, озлобленность и потерянность перерастают в фантазии о преступлениях, а фантазии, никем не потушенные — в действия. К чему всё в итоге приведёт — догадаться не трудно, но гораздо важнее не «к чему», а «как». Мельчор пишет пространными, вязкими предложениями, от них задыхаешься, они пахнут потом и болью. Самое длинное, кульминация, тянется целых 11 страниц, словно кадр, снятый без склеек — не отвернёшься, ни одного вздоха не пропустишь. Франко и Поло — не те герои, которым желаешь успехов в их затее. Они пугают и злят: Франко — своей неприкрытой мерзостью, Поло — аморфностью и тягой сваливать всю вину на других. Хочется, чтобы их кто-нибудь заметил, остановил — да некому; их взаимное одиночество становится ещё одной почвой для антигуманных порывов. Удивительно, но в конце, после всего потока желчи, читая последние строки, я всё-таки поддалась сочувствию, увидела в Поло ребёнка, который мечтал вырваться, на свободу, но выбрал для её достижения слишком жестокий путь — и при всём желании, при всей трагичности исхода, его поступки тяжело полностью оправдать. 💧«Щучьи сплетни» я бы с удовольствием посмотрела в формате фильма — настолько притягательная и визуальная там атмосфера: сине-зелёная, травянисто-водная, по-родному уютная и в то же время жуткая, как в модных нынче (пост)хоррорах. От этой истории не стоит ждать остросюжетности, она больше про меланхолию и рефлексию, с затёртыми по кругу мыслями об утрате, с ощущением, что под ногами вместо опоры — рыхлая почва, как в прямом, так и в метафоричном смысле. Ольга Власенко вообще симпатично работает с метафорами, в том числе вращая задания русалки вокруг абстрактных понятий. Я не могу сказать, что «Щучьи сплетни» понравились мне от и до: короткие главы с точек зрения других персонажей казались скорее затравкой к раскрытию, чем самим раскрытием; многие повороты предугадывались задолго до того, как случались, а о церкви и статье все по-быстрому забыли.
Три книги, чтобы встретить завершение лета или — #прочитано экспресс #щучьисплетпи #фернандамельчор ☀«Sunburn» Chloe Michelle Howarth. Стык 80-х и 90-х, маленький консервативный городок в Ирландии. Люси — обычная девушка и примерная дочь; она знает, что её жизнь предопределена: она проведёт её здесь, рядом с матерью, и выйдет за своего лучшего друга Мартина. В планах нет влюблённости в других — но постепенно она осознаёт чувства к одной из подруг, Сюзанне, и идиллическая картина будущего начинает трещать по швам 🆘«Райское место» Фернанда Мельчор. «Парадайс» — элитный жилой комплекс, в котором работает обозлённый на бедность, унизительные условия труда и контроль матери Поло; и живёт порнозависимый баловень-неудачник Франко. Поло нужны деньги, Франко мечтает совершить насилие над богатой соседкой-красоткой. Напряжение со злобой копятся — и вот-вот перерастут в кровавые действия 💧«Щучьи сплетни» Ольга Власенко. Журналистка Варя едет на Русский Север — писать материал о восстановлении заброшенной церкви. Четыре года назад она потеряла отца и до сих пор не оправилась от горя. В туманах холодной реки реальность искажается: щуки нашептывают о потаенных страхах, а из темных вод выходит русалка с заманчивым предложением. Варя хватается за него не раздумывая и слишком поздно осознает, что плата за избавление от боли может оказаться слишком велика Отзывы ниже >>>
без подписи
📚Вы открываете книгу, а там написано📚📚 "Чел,хронически страдающий из-за грустных книг" Полли Деми будет рисовать для вас по книжному циклу "Дом в котором" Мариам Петросян.
#marauders —Ну что, уже охмурил какую-нибудь девчонку? Внутри разрослось напряжение. Если — когда — Альфард умрёт, не останется никого, кто знал бы о его секрете. Никого, перед кем он может без опасений быть всецело собой и дышать свободно. А Джеймс, он как брат. Он встанет на его сторону. Наверное. Если Сириус его потеряет, то умрёт. Но он слишком устал прятаться и задыхаться в собственной лжи. —Нет. Больше никаких девчонок. Брови Джеймса поплыли вверх. Сириус напрягся всем телом, чтобы усмирить дрожь в ногах. —Как, совсем? Брось, я понимаю, тебе было больно расставаться с Мэри, но не настолько же! Да тебе любая достанется, если захочешь! —А я не хочу. И дело не в Мэри. Джеймс нахмурился. Выражение его лица переменилось от удивлённого до напряжённого буквально за секунду. —Нет, Бродяга, я не понимаю. Где твой позитив? Что за обречённость? Какого х... —Я г… гей 🌈Девятая глава Лета примирений на фб (ДЖЕЙМС!🙏) ☀Все главы по тегу #лето_примирений ✍Все тексты по тегу #мараюбумагу #мародёры
Пишу новый отзыв-подборку Название: три книги, чтобы проводить конец лета🥰 Книги вкратце: гомофобия, тоска, убийства, насилие, порно-садизм, погибшие родственники, хоррорная хтонь💀 За рекомендациями милого пляжного чтения идти явно не ко мне😅
>>> «Мои друзья» — роман отчасти о политике, но не политический в полном смысле слова — на страницах нет подробного описания ситуации в Ливии и беспристрастного взгляда как на режим Каддафи, так и на то, что происходит после его свержения. (говоря прямо, это моя единственная претензия — хотя книга не обязана всё пояснять, мне иногда не хватало контекста и более критического взгляда на некоторые вещи) Эта книга — о людях и людских чувствах, и, хотя политика влияет на личный опыт и всю дальнейшую жизнь, она никогда не затеняет героев и тихие будни, которые идут, несмотря ни на что. Это книга о памяти и городе: вместе с Халедом мы бродим по Лондонским улочкам, заглядываем в памятные ему места и погружаемся в воспоминания, которые пробуждаются по ходу путешествия. Прогулка по городу превращается в прогулку по прошлому — интимную, как рассказ, поведанный шёпотом только нам одним, как попытка проникнуть под кожу другого человека. Это книга о языке и литературе: о том, как родная речь от тебя отдаляется, отнятая вместе с родиной; как печатные слова становятся убежищем и той единственной константой, которую можно себе позволить, когда ты потерян и неприкаян. О дружбе — не всегда идеальной, не всегда близкой географически; дружбе, которая не делает пафосных жестов и не превращает людей в нераздельное целое; о дружбе, которая просто есть, даже когда каждый идёт своим путём, даже когда ваши взгляды и желания в какой-то момент расходятся почти параллельно. О влиянии авторитарного режима и травмах. О паранойе, когда на каждом углу ждёшь подвоха; когда не можешь быть честным с теми, кого любишь и следишь за каждым своим словом — потому что слишком страшно оступиться. О том, насколько по-разному влияет политическая-мигрантская травма на разных людей: кто-то радикализируется, кто-то становится молчаливым наблюдателем, кто-то выбирает вернуться на родину, а кто-то — уезжает от неё дальше и дальше; все проживают этот опыт по-своему и автор не показывает один путь более правильным, чем другой, не ставит себя выше героев и не морализаторствует. Для меня, в первую очередь, этот роман — о человеке без дома. Не в прямом смысле — у главных героев жизнь сложилась хорошо, их опыт мигрантов в какой-то степени облегчён привилегиями — но в смысле душевном: когда родина формально есть, но нет сил в неё вернуться, и ты везде немного чужой, и единственное, что по-настоящему тебе принадлежит и не может быть отнято: твоя память. А ещё — это очень, очень красивая проза, которая с первых строк погрузила меня в меланхоличную ночную синь и тоску по чужому прошлому. —Останься здесь, — повторил он, и на этот раз прозвучало похоже на просьбу, будто на самом деле он говорил: дай слово, что ты всегда будешь здесь. И вот я стою на Кингс-Кросс, глядя, как Хосам идет через запруженный людьми зал со столь безразличным видом, словно, столкнувшись вдруг с кем-то, он запросто пройдет сквозь него. Иди за ним, говорю я себе. И остаюсь на месте, кутаясь в это пальто и эту минуту, пока время коконом сворачивается вокруг меня. Весь век нашей дружбы заключен в этом мгновении. Лондон — город, который я пытаюсь сделать своим домом последние три десятилетия, — мыслит конкретно. Он обожает классификации. Линия, отделяющая проезжую часть от тротуара, одного человека от другого, здесь притворяется столь же незыблемой, как научный факт. Даже теням отведено их место, а Лондон — это город теней, город, созданный для теней, для людей вроде меня, которые могут прожить здесь всю жизнь и все равно оставаться невидимыми, словно привидения. Я вижу его свет и камень, его сжатые кулаки и праздные газоны, его голодные рты и акры невыразимых тайн, мышцы, напрягающиеся вокруг меня. Из его крепкой хватки я провожаю взглядом старого друга, смотрю, как расстояние между нами увеличивается. Давай, беги за ним.
…я не могу вернуть того, что хотел бы вернуть, потому что и место, и я сам изменились, и то, что я построил здесь, возможно, и жалкое, и незначительное, но на это я потратил всего себя и боюсь, что если все брошу, а сил вернуться в прошлое не хватит, тогда я вновь потеряю себя, как потерял прежде… «Мои друзья» — Хишам Матар #прочитано На первых страницах нас встречает расставание близких друзей: Халед уже проводил одного на общую родину, в прошлое, а другого провожает в будущее. Подростком Халед, сидя на кухне в родной Ливии, услышал по радио странный, завораживающий рассказ начинающего писателя — и тот определил всю его дальнейшую жизнь. Халед отправляется в Эдинбург изучать литературу, а затем в Лондон, где в 1984-м оказывается в центре демонстрации ливийцев, протестующих против режима Каддафи. С этого переломного момента начинается медитативная прогулка Халеда длиною в жизнь, в компании двух друзей, чьим путям, несмотря на крепкую привязанность, однажды придётся разойтись. Отзыв ниже >>>