Заметки о Промбио

Сингапур разрешает культивируемую говядину, Евросоюз запрещает называть ее говядиной Сразу две новости про культивируемые мясные продукты удачно легли рядом, среди которых наиболее свежая: израильская Aleph Farms получила разрешение Продовольственного агентства Сингапура (SFA) на свой Cultivated Thin-Cut Steak – это лишь второе в мире одобрение именно культивируемой говядины (оба, к слову, у самой Aleph – первое было в Израиле в 2023-м), а также первое за пределами родного рынка компании. Все прочие одобрения такого мяса до сих пор касались птицы и морепродуктов. Впрочем, продукт представляет собой гибрид, в котором 10–20% по массе – культивируемые животные клетки, а все остальное – растительный белковый матрикс. Запуск намечен на первое полугодие 2027 года через партнерские фудсервисы и рестораны, производственным партнером выступает Cell Agritech – CDMO-площадка с мощностями в малайзийском Пенанге, заточенная именно на выпуск культивируемых продуктов. Стоит сказать, что заявку Aleph подавала еще в сентябре 2022 года, и, по словам компании, регулятор фактически осваивал новую категорию вместе с индустрией, достраивая нормативную рамку по ходу оценки. Сам Сингапур выбран не случайно – страна почти полностью импортирует говядину и служит региональным логистическим хабом, поэтому крайне толерантно относится к пищевым новинкам, способным снизить зависимость от внешних поставок. А европейской производственной базой Aleph, что интересно, выбрала Швейцарию – не входящую в ЕС (плюс на очереди заявка в Великобритании). А вот вторая новость долго лежала «на полке», так как хотелось дождаться развития событий. В рамках реформы агропродовольственного сектора, направленной на поддержку фермеров, ЕС в том числе резервирует 31 «мясной» термин – и названия видов (beef, chicken, pork), и обозначения отрубов (steak, bacon, sirloin) – исключительно за продукцией из забитых животных, распространяя это не только на растительные аналоги, но и на культивируемое мясо; слова, обозначающие форматы, вроде burger, sausage и nuggets при этом пока оставляют в покое, а на адаптацию дается трехлетний переходный период. Путь этого документа был относительно недолгим: от осеннего голосования 2025-го и мартовского предварительного соглашения до утверждения Европарламентом в июне 2026-го (560 голосов против 75). Он же заодно вводит определение: «мясо» – это «съедобные части животных». Остается финальный этап – одобрение Советом ЕС. Тонкость в том, что культивируемого мяса в ЕС коммерчески пока вообще нет, но термины под него Европарламент решил отрегулировать на опережение. В Aleph сразу сказали, что с такой логикой не согласны: список, по мнению пионера данной сферы, путает «субстанцию» продукта (chicken, ribeye, brisket) с «форматом» подачи (steak, burger), ведь бывают же tuna steak или cauliflower steak – то есть стейк описывает форму, а не состав. Более того, компания дала понять, что переименовывать свой Petit Steak не собирается, фактически сигнализируя о готовности правило не соблюдать. Ну, названия и названия, скажете вы, но стоит понимать, что борьба за формулировки в данном сегменте идет еще с появления самого первого продукта на альтернативном сырье – компаниям важно всячески доказать потребителям, что аналог почти не отличается от традиционных для нас продуктов, даже в названиях. В данном случае получается наглядный пример двух диаметрально противоположных подходов. И один режим отрасль скорее притягивает, другой – выталкивает, и то, что «европейская» база Aleph внезапно оказалась в не-ЕС, на этом фоне читается вполне закономерно. Параллели можно проводить, а можно и не проводить… Себестоимость и масштабирование, разумеется, остаются главным узким местом сектора – об этом здесь уже говорилось не раз. Но одна из ключевых битв за культивируемое мясо, судя по всему, развернется даже не в биореакторе, а в плоскости регуляторики.

Новости недели #32 (3–9 августа 2026) 🌱 Американская Plantible Foods подняла $35 млн на пятикратное расширение выпуска белка рубиско из ряски (Lemna) на своей закрытой аквоферме в Техасе. Львиная доля суммы – $25 млн – это кредит под гарантию USDA, а $10 млн – прямые вложения RA Capital и Piva Capital. Сам рубиско – самый распространенный белок на Земле, и на его изолят Plantible первой в мире получила GRAS-статус. Компания обещает досчить мощности свыше 1 000 т/год. 🍫 C16 Biosciences (США), которая упоминалась в разборе микробных жиров, выпустила свой первый пищевой продукт – эквивалент какао-масла, полученный управляемой ферментацией, под брендом Palmless™ (а также три косметических ингредиента). Продукт уже тестируют «несколько транснациональных производителей». Компания упирает на то, что после скачка цен на бобы у шоколатье появилась реальная проблема с сырьем. 🧫 Ginkgo Bioworks (США) и словенская CDMO Acies Bio заключили партнерское соглашение: технологическая платформа на базе Aspergillus niger от Ginkgo и платформа масштабирования SmartRoute™ от Acies (объемом до 30 м³) объединяются, обещая контрактному заказчику доработку технологии «под ключ» – от штамма до промышленного продукта. То есть формирование единого контура из «софта» и «харда». Партнерство заключено на фоне того, как несколько компаний внедряют платформы, использующие ИИ для оптимизации биопроцессов при масштабировании. 🕸 Немецкая AMSilk снова на подиуме: ее пряжу из рекомбинантного «паучьего» шелка – спидроина – взяли в 55-ю кутюрную коллекцию Balenciaga. Материал биоразлагаем, без микропластика и совместим с обычной текстильной обработкой. Но кутюр – всего лишь витрина, а одно платье на показе еще не индустрия, и история «паучьего» шелка это не раз подтверждала. 🫓 Индийская Arboreal Bioinnovations закрыла крупный для местного рынка Series A – ₹230 крор (~$24 млн). Компания из Лакхнау начинала со стевии, а теперь под брендом Bioprot делает дрожжевой белок (его уже в составе SuperYou использует Starbucks India в протеиновой пенке), сахарозаменители, клетчатку, пептиды из коллагена и прочие функциональные ингредиенты. Деньги пойдут на новые мощности и R&D под спрос на пищевые белковые добавки. ✈️ Infinium и American Airlines впервые в США выполнили коммерческий пассажирский рейс на синтетическом авиатопливе e-SAF. Топливо с завода Infinium Pathfinder (первый в мире налаженный коммерческий процесс PtL) прошло через всю существующую инфраструктуру аэропорта уже вне демо-режима. Оффтейк AA привязан к следующему заводу компании – Project Roadrunner (ввод в эксплуатацию с 2027-го, свыше 5 млн галлонов в год). ♻️ В ЕС вступил в действие регламент об упаковке (PPWR) – крупнейшая за десятилетия смена правил в этой сфере: к 2030-му вся упаковка должна стать перерабатываемой. К этому событию тот же CBE JU отчитался о 26 поддержанных проектах. Из по-настоящему значимого в свое время стал запуск площадки Avantium – первого в мире коммерческого завода FDCA (мономер для PEF, био-аналога PET). Типичная европейская схема: регуляторный кнут вместе с деньгами на пилотные проекты. 🧪 Covestro возглавила проект ЕС Bio4PURConti – по налаживанию первого в мире непрерывного производства био-анилина, сырья для MDI и полиуретанов. Производство биоаналога у компании уже отлажено, новизна заключается в переходе с периодического режима на непрерывный, чего для анилина еще никто не делал. Выделен бюджет в размере €8,4 млн, а его результатом должна стать демо-площадка на 1,5 м³. При этом Covestro и так выпускает свыше 1 млн тонн анилина в год.

Calysta в поисках новых инвестиций при работающей технологии и наличии стратегического партнера Calysta, одна из немногих компаний в мире, производящих белок одноклеточных с использованием метана как субстрата (под брендом FeedKind для аквакормов и кормов для домашних животных), оказалась в сложной стратегической ситуации. С 1 июля компанию возглавил новый CEO Беренд Ян Кингма (ранее – InspiraFarms, FirstWave, СП FrieslandCampina в Китае), и почти сразу стало известно, что Calysta экстренно ищет новые инвестиции: партнер по совместному предприятию Calysseo – французская Adisseo – отказалась продлевать заем, а само СП столкнулось с острой нехваткой оборотных средств после неудачи с привлечением внешнего финансирования. Сама Calysta основана в 2011 году в США и за все время привлекла порядка $180 млн, причем среди инвесторов в разные годы фигурировали Cargill, BP Ventures, Temasek и Aqua-Spark – то есть имена весьма серьезные. Но ключевой актив Calysta – это ее китайское СП Calysseo с Adisseo (последняя, к слову, контролируется китайской госкомпанией BlueStar, входящей в Sinochem). Именно в рамках СП в Чунцине работает единственный коммерческий завод компании мощностью 20 тыс. т в год – одно из немногих промышленных производств одноклеточного белка для аквакормов, получившее в начале 2024 года одобрение Министерства сельского хозяйства и сельских дел Китая (MARA). По планам за первой очередью должна была последовать вторая – до 100 тыс. т, – плюс анонсировался схожий по масштабу завод в Саудовской Аравии. Впрочем, на фоне финансовых проблем СП производство на китайском заводе, по сообщениям, недавно приостановили. Параллельно компания заметно «ужималась». Еще в ноябре 2025 года Calysta закрыла свои R&D-лаборатории и пилотные установки в США и Великобритании, а оборудование британской площадки в Тиссайде и вовсе ушло с молотка. Тогда еще прежний CEO объяснял это тем, что компания «эволюционировала в производственную» и теперь делает ставку на отлаженный китайский завод как на шаблон для тиражирования. По сути, Calysta сознательно перестала быть R&D-историей и сложила почти все яйца в одну – китайскую – корзину. Со временем изменения коснулись и самой продуктовой линейки. Исходно FeedKind затачивался под замещение рыбной муки в аквакормах (азиатский рынок здесь оценивается примерно в $28 млрд и составляет порядка 70% мирового объема), но коммерческая тяга сейчас явно смещается в сторону петфуда: FeedKind Pet уже одобрен в ЕС, Британии и Канаде, первая крупная партия из Китая приехала в Европу еще в 2024-м, а в начале 2025-го на нем вышел и первый корм для собак (бренд Marsapet). Одобрения под петфуд в Китае Calysta ждет в III квартале 2026 года. Поэтому еще в прошлом году компания строила планы, что 70% мощности площадки будет направлено именно на производство белковой добавки для домашних животных. Стоит добавить, оставив за скобками проекты из РФ, что вся ниша белка из газа сейчас довольно «хрупкая»: как я уже писал, американская NovoNutrients в этом сегменте обанкротилась, а ее активы подобрал Biosphere; из живых на слуху разве что Unibio со своей ставкой на Саудовскую Аравию, финская Solar Foods (но там углекислый газ) да индийская String Bio. На этом фоне Calysta с работающим заводом и одобрениями на трех континентах выглядела скорее как история относительного успеха – что и делает нынешний кризис показательным. В итоге получается какой-то парадокс: у компании есть действующее промышленное производство, зарегистрированный на нескольких рынках продукт и именитый партнер, но стоило стратегу перестать подставлять финансовое плечо – и проект тут же оказался в зоне турбулентности. Насколько это временная проблема ликвидности, а насколько – признак более глубокого разрыва в бизнес-модели, каждый, наверное, имеет свое мнение.

Новости недели #31 (27 июля – 2 августа 2026) 🧬 Американская Quercus Biosolutions подняла $5 млн посевных на амбициозную идею – делать гербициды белковой природы. Компания, основанная в 2024-м выходцами из Benson Hill, конструирует короткие «дизайнерские» белки, которые прицельно связываются с мишенями внутри растений-сорняков и обеспечивают принципиально новый механизм действия. Команда применяет инструмент генеративного дизайна белков от Ordaos Bio, который изначально затачивался под разработку лекарств. Звучит заманчиво, но, как и в истории с белками-антифризами, все в итоге упрется в стабильность в поле и себестоимость против дешевой химии. ♻️ SCO2 из США привлекла $2,7 млн посевных на платформу NexTract, которая извлекает из пищевых отходов ценные фракции с помощью сверхкритического CO₂. Сам метод промышленность освоила давно – так, к примеру, десятилетиями декофеинизируют кофе, – поэтому новизна скорее в попытке применить процесс к дешевому и капризному по составу сырью. 🌾 Британская Wild Bioscience – оксфордский спин-аут, который выявляет в дикорастущих растениях гены эффективного фотосинтеза и интегрирует их в культурные, – поглотила селекционную компанию F1 Seed и собирает первый в стране независимый бизнес по «точной селекции» пшеницы. Вызывает интерес не столько само поглощение, сколько его подоплека: сделка стала возможной лишь после британского Precision Breeding Act, который задал внятную регуляторную рамку – и уже под нее начал складываться рынок; наглядная иллюстрация того, как регулирование само создает индустрию. 🇪🇪 Эстонский институт метрологии Metrosert заключил контракт почти на €2 млн ($2,3 млн) на строительство пилотной площадки синтетической биологии открытого доступа: ферментация с масштабированием 50 / 500 / 5000 л и полным циклом выделения и очистки продукта на месте, причем в пищевом исполнении – чтобы стартапы нарабатывали и прототипы, и материал для регуляторных досье. Запуск намечен на начало 2027-го. Забавна сама конструкция, в которой инфраструктуру создает регулирующее ведомство, которому будущие продукты как раз и придется стандартизировать и сертифицировать; собственный пилот большинству не потянуть, а без него не пройти путь от колбы до завода. 🇫🇷 И почти синхронно Франция через агентство ANR перевела новый транш в €19,1 млн ($21,8 млн) в национальную программу «Ferments du Futur» на 2026–2028 гг., которая призвана сформировать научный центр компетенций в области технологий ферментации для пищевой индустрии. Средства направлены на поддержку работ по автоматизации и цифровизации процессов, постферментационной обработке и – что интереснее всего – твердофазной ферментации: культивирование на твердом субстрате почти без свободной воды. В Европе полагают, что направление может применяться, например, для переработки агропромышленных отходов. Две такие новости подряд показывают, что в инфраструктуру под ферментацию в Европе все увереннее вкладывается государство, а не венчур. 🥚 Немецкая Orbem начала разворачивать в США технологию определения пола эмбриона прямо в яйце (in-ovo) – на основе МРТ и распознавания изображений. Первая установка уже работает, вторая запустится в середине августа, а третья заявлена на 2027-й. Метод неинвазивный и различает пол уже на 12-й день инкубации, позволяя убирать яйца до вывода, а не забивать суточных петушков. Нюанс в том, что в Европе эту технологию «вытянул» именно регуляторный запрет на такой забой, тогда как в США подобного драйвера нет. 🥃 Шотландская Celtic Renewables и Evonik вывели эмолент ECOHANCE Soft BOL из биобутанола, который Celtic получает на барде из-под виски и некондиционного картофеля. Любопытно: биобутанол – та самая молекула, на которой погорели Green Biologics, Gevo, LanzaTech и многие другие. А тут ее уводят не в топливо, а в дорогую косметику – к нишам и держателям выхода на рынок.

SAF по-соседски, или амбиции стран Средней Азии в производстве устойчивого авиатоплива На прошлой неделе КМГ-Аэро (АО НК «КазМунайГаз»), KazFoodProducts и американская KBR подписали пакет соглашений по первому в Казахстане заводу устойчивого авиационного топлива (SAF) – по технологии PureSAF℠, представляющей процесс Alcohol-to-Jet, который предполагает получение керосина из спиртового сырья. Мощность заявлена около 54 тыс. тонн SAF, а основным поставщиком биоэтанола выступит завод BioOperations, входящий в тот же холдинг. Запуск намечен на 2029–2030 гг. Вообще, в отраслевых каналах уже писали про эту новость, например, тут. Единственная любопытная деталь: еще осенью 2025-го тот же проект велся с LanzaJet, так что смена поставщика технологии в середине пути показательна. SAF всплывает крайне часто в рамках канала, но в свое оправдание могу сказать, что данный сектор сейчас выступает одним из основных источников спроса на продукты промышленных биотехнологий, поэтому и инфоповодов достаточно. Если коротко, то SAF – это авиакеросин не из ископаемого сырья, удовлетворяющий критериям устойчивости. А с 2027 года под механизм CORSIA, созданный Международной организацией гражданской авиации (ICAO) и как раз предполагающий внедрение SAF, попадают в том числе и российские международные рейсы. Однако текущий спрос пока подпирается в основном европейским мандатом (норма использования в 2% с 2025-го с дальнейшим ростом), а сам продукт стоит примерно в 3 раза дороже обычного керосина, так что в мире это до сих пор дорогой компонент. Ожидается, что в 2026-м будет произведено около 2,4 млн тонн SAF, или примерно 0,8% от рынка авиакеросина. При этом базовых маршрутов производства несколько: помимо HEFA (из жиров и масел) и ATJ (из спиртов) это еще FT – обработка биомассы по процессу Фишера-Тропша – и PtL, он же e-SAF, синтетическое топливо из зеленого водорода и уловленного CO₂. И на этом фоне особенно хотелось бы обратить внимание на то, какая картина вырисовывается в странах ближнего зарубежья. Помимо Казахстана, размахнулся еще и Узбекистан: австралийская Allied Biofuels строит в Хорезме комплекс почти на $6 млрд, предполагающий одновременное получение SAF по технологии ATJ и того самого e-SAF, суммарно свыше 400 тыс. тонн в год. Причем там собрался целый международный консорциум: китайская Sinopec Engineering Group, датская Topsoe, южноафриканская Sasol, американская Plug Power и индийская Praj. К слову, у того же Узбекистана уже есть завод, выпускающий синтетический авиакеросин марки GTL Jet A-1 из природного газа, но SAF он не считается. Россия же пока остается, по сути, «зрителем»: собственного производства SAF пока нет, а по экспертным оценкам, потребность вырастет с 50 тыс. тонн в 2027 году до порядка 400 тыс. тонн к 2035-му. ПАО «Газпром нефть» завершает НИОКР по нескольким технологиям, включая ту самую ATJ, но путь этот компания вынуждена проходить самостоятельно и с нуля. Причин здесь несколько: ▶️ Во-первых, сертификация: три организации, чьи схемы устойчивости признаны ICAO, отказали российским проектам, так что признанный за рубежом «зеленый» сертификат им пока в принципе недоступен; добавьте сюда и недоступность лицензий – базовые технологии принадлежат компаниям чаще всего из недружественных стран. ▶️ Во-вторых, сырье: доступного масложирового сырья в России, по отраслевым оценкам, всего порядка 300 тыс. тонн в год – это буквально один завод, которым закрывается лишь около 20% будущей потребности в SAF, так что на одном HEFA страна и близко не выедет. И это ценное сырье Россия исправно вывозит: вопреки санкционному фону канал в Европу так или иначе открыт, и РФ входит в число ключевых поставщиков отработанного масла в ЕС. В сухом остатке получается, что ценное сырье для авиатоплива будущего мы отдаем вовне, а сам продукт рискуем через несколько лет ввозить обратно – не исключено, что из того же Казахстана, Узбекистана или Китая. Да и в целом активность последнего в части инвестиций в биотехнологии на территории Беларуси и Казахстана вызывает некоторую озабоченность с учетом общего рынка ЕАЭС.

Новости недели #30 (20–26 июля 2026) 🫘 Канадская Phytokana провела закрытое размещение на C$25 млн (~$17,8 млн) под стратегического инвестора, что необходимо для строительства завода на 30 000 т/год в Стратморе (Альберта), где из фава-бобов (Vicia faba) сухим фракционированием, без нагрева и химической обработки, будут производить белковые концентраты и муку. Любопытнее другое: под завод уже законтрактованы оффтейк-соглашения на C$450 млн (~$330 млн), спрос подтвержден еще до стройки – для сектора альтернативных белков в последние годы это редкость. 🥛 Израильский стартап Plantopia, работающий в области рекомбинантных молочных белков, поднял $9 млн, где лид инвесторами выступили молочный гигант Schreiber Foods и Siddhi Capital (совокупно – свыше $16 млн). Интересен подход проекта: казеин наращивают не в биореакторе, как большинство игроков в управляемой ферментации, а в проростках овса – так называемые растения-биофабрики, что заметно снижает CAPEX. Средства пойдут на запуск площадки в кибуце Сдот-Ям уже в этом квартале. ✈️ Air Canada и Airbus объявили о создании паритетной платформы Sustainability Co-Investment Platform, куда вложат до ~C$13,7 млн ($10 млн) на развитие производства авиатоплива SAF в Канаде. SAF уже традиционно в этой рубрике – то Amazon с GranBio, то канадская SUSTAERO. Смущают две вещи: сумма для «становления целой отрасли» скромная, а вторая часть сделки – это выкуп компанией Airbus экологических атрибутов на 60 000+ л SAF, то есть система учета и зачета прав под корпоративные перелеты. Обещанные в релизе $32 млрд и 140 000 рабочих мест к 2040 году при доле SAF в 40% – уже, судя по всему, из области желаемого, но компании надеются на ответные инициативы со стороны государства. 🧵 CovationBio (США) запустила Sorona elasterell-p – первую двухкомпонентную эластичную нить собственного производства, которая изготовлена частично из биосырья. Как я уже писал, именно эластан является головной болью при переработке текстиля. Восторги, правда, стоит попридержать: сам полимер Sorona, из которого сделано волокно, существует на рынке уже четверть века, так что речь скорее про локализацию выпуска в США. Интересно, что параллельно компания собирается в 2026-м коммерциализировать био-PTMEG (Xatryx) – прекурсор того самого эластана. 📜 Минсельхоз США (USDA) финализировал правило по «регенеративному» сырью для производства биотоплива (Regenerative Feedstock Rule), вступающее в силу 29 июля. Оно позволяет количественно оценивать снижение выбросов при выращивании кукурузы, сои, сорго и ярового рапса по регенеративным практикам и привязывает эти цифры к топливному рынку прямиком под налоговый кредит 45Z. Показательно, что администрация прямо сшивает регенеративное земледелие с биотопливом. 🦆 Австралийско-новозеландское агентство по стандартам пищевых продуктов (FSANZ) вывело на финальную стадию публичных обсуждений (закрылись 22 июля) заявку французской Gourmey на культивированную «утиную» биомассу – под фуа-гра и паштеты, – заключив об отсутствии рисков при потреблении. Следующий шаг – внесение поправок в Кодекс стандартов пищевых продуктов Австралии и Новой Зеландии. Напомню, что Gourmey (юрлицо Suprême SAS) в прошлом году поглотила Vital Meat, образовав Parima и объединив утиную и куриную клеточные линии в своем портфеле. 🇪🇺 ЕС продолжает разворачивать свою обновленную стратегию по биоэкономике: запускаются Bio-based Europe Alliance (BEA) для «раскачки» рынка и Bioeconomy Investment Deployment Group (BIDG) – под доступ проектов к финансированию. Прием заявок в учредители Альянса проводят до 31 июля, а старт – 20–21 октября в Дублине (аккурат к Global Bioeconomy Summit 2026). По сути, Брюссель бьет в то узкое место, о котором я тут не раз писал: деньги на переход от пилота и демо к FOAK-объектам, где обычное проектное финансирование недооценивает риски. Программную статью можно почитать тут.

Клетки-биофабрики: где на самом деле теряется экономика биопроизводства (Часть 2) Итак, первый кейс – янтарная кислота. В начале 2010-х почти одновременно стартовали четыре проекта – Reverdia (СП DSM и Roquette), Myriant, Succinity (СП BASF и Corbion) и BioAmber (Mitsui), – а прогнозы рисовали тогда мировой рынок в 500–700 тыс. т к 2020 году. В реальности BioAmber, построившая завод за $140 млн, обанкротилась в 2018-м, а ее активы ушли с молотка за $4,34 млн; Reverdia была распущена годом позже; Myriant и Succinity тихо остановились. Молекулу задумывали при нефти дороже $100 за баррель, а заводы запускали тогда, когда она стоила вдвое дешевле. Оговорюсь сразу, что направление никуда не делось, а просто сменило «хозяев». Бывший завод Reverdia работает под управлением Roquette, площадку BioAmber выкупила тайваньская LCY и довела примерно до 18 тыс. т в год. То есть похоронены оказались не молекулы, а их первые владельцы. С PHA сюжет посвежее, но схожий. Так, крупнейшая площадка на 200 тыс. т в год, Danimer Scientific, за девять месяцев 2024 года показал $72 млн убытка при $26 млн выручки, в марте 2025-го обанкротился, а его активы с портфелем из 480+ патентов достались Teknor Apex за $19 млн. Но, в отличие от янтарной кислоты, производство PHA скорее живо, чем мертво: Kaneka расширила свою площадку с 5 до 20 тыс. т в год, Bluepha заявляет о запуске мощностей на 25 тыс. т, продолжают работать RWDC Industries, TianAn и CJ Biomaterials. Правда, нюанс заключается в том, что фактическое мировое производство PHA оценивается примерно в 35–50 тыс. т при рынке около $120 млн. То есть заявленные мощности одних только этих игроков превышают реальный выпуск – и именно в этот разрыв, судя по всему, провалились многие компании. У меня же к предложенному авторами фреймворку возникает два вопроса. 🔹 Правильно ли здесь соотнесены причина и следствие? Потому что ИИ, цифровые двойники и ранняя TEA оптимизируют то, что находится внутри периметра проекта: штамм, питательную среду, режим культивирования, схему очистки и т. д. Но ведь и BioAmber, и Danimer убило скорее то, что было снаружи, – обвал цены нефти, долговая нагрузка и незагруженные мощности при отсутствии оффтейк-контрактов. TEA у BioAmber, к слову, была сделана, скорее всего, по высшему разряду – просто ее допущения о нефти и других внешних факторах оказались неверными. 🔹 Главный вопрос: кто будет снимать сливки в следующем технологическом цикле? Авторы сами пишут, что конкурентоспособность определяется скорее не заявляемыми мощностями, а стоимостью сырья, затратами на выделение и очистку, параметрами процесса и спросом, – но все четыре фактора суть свойства физических активов и рыночной позиции, а не свойства штамма. Штамм лицензируем и переносим, тогда как мощности – нет, и их дефицит, о котором говорилось в разборе отчета FoodFunder, остается системным ограничением. Более того, если ИИ действительно удешевит конструирование продуцентов, как на то рассчитывают авторы, то предлагаемое решение лишь ускорит обесценивание самого штамма (софта) относительно «железа» – как это сейчас наблюдается, например, в связке ИИ-моделей и самих чипов. Поэтому основной вывод этой статьи, как мне кажется, заключается в том, что ценность по мере развития синтетической биологии мигрирует от разработчиков технологий к держателям дефицитных активов – промышленных мощностей, цепочек поставок и выходов на конечных потребителей. Примерно к такому же выводу пришел и отчет First Bight, где более 80% провалов проектов не были связаны с технологией, – только там это было сказано языком некролога, а здесь языком проектного фреймворка.

Клетки-биофабрики: где на самом деле теряется экономика биопроизводства (Часть 1) Как здесь уже подмечалось, в рамках данного канала довольно пристальное внимание уделяется разбору неудач в отрасли, и это не какая-то особая любовь к чужим провалам, а скорее следствие того, что в направлениях без устоявшихся правил и руководств именно негативный опыт оказывается самым информативным материалом. Например: ▶️ «Кладбище» биопроизводства от First Bight Ventures (тут) ▶️ Анализ причин краха проектов из секторов AgrifoodTech и ClimateTech (тут) ▶️ И отдельно – история неудач LanzaTech (тут) Поэтому мимо новой программной статьи, которую группа Sang Yup Lee из KAIST опубликовала в Nature Communications под названием «Beyond petrochemicals: challenges and opportunities in industrial-scale biomanufacturing», пройти было довольно сложно. Авторы разбирают, почему в эпоху синтетической биологии продолжает буксовать развитие биопроизводства, и последовательно проходят всю производственную цепочку в рамках разработанного фреймворка, после чего проверяют эту логику на двух примерах: янтарной кислоте и полигидроксиалканоатах (PHA). Отсюда и их основные рекомендации: активнее использовать ИИ-инструменты (дизайн ферментов, цифровые двойники), переходить на дешевое и отходное сырье, а технико-экономическую оценку (TEA) и оценку жизненного цикла (LCA) закладывать в проект с самого начала, а не проводить их постфактум, когда деньги уже потрачены. Отдельно предлагается считать устойчивость цепочек поставок таким же критерием проектирования, как выход или производительность. В принципе, схожие тезисы мы писали и в своем материале по текущим тенденциям в новых промышленных биотехнологиях. Основной тезис авторов, если попытаться сформулировать его покороче, состоит в том, что центр тяжести проблемы давно сместился за пределы лаборатории: технологии, показывающие отличные результаты на колбах и пилотах, в промышленных условиях теряют производительность, упираются в стоимость сырья и очистки и в итоге не выходят на ценовой паритет. Что, в целом, логично и давно известно. Но куда любопытнее здесь то, от кого именно этот тезис исходит. Ли в метаболической инженерии – фигура почти культовая, а его лаборатория, например, больше двадцати лет занималась бактерией Mannheimia succiniciproducens и довела ее до выхода 134,25 г/л янтарной кислоты – это один из лучших результатов, которые вообще были получены. За той же группой и многие другие прорывные разработки: одностадийная ферментативная наработка сополимера лактида и гликолида в E.coli, а также микробный синтез короткоцепочечных алканов. То есть о смещении узкого места говорит команда, которая по части «выжать из клетки максимум» сделала едва ли не больше всех. Отдельно интересен здесь и выбор иллюстраций, потому что оба взятых авторами примера – это направления с довольно драматичной промышленной историей, о которых и поговорим дальше. Продолжение в следующем посте 🔽

Новости недели #29 (13–19 июля 2026) 🌾 Сингапурская Rize подняла $31 млн в раунде серии B под лидерством BNP Paribas AM Alts. Компания внедряет в рисовых хозяйствах ЮВА водосберегающие методы (переменное увлажнение и осушение, AWD) вместе с цифровыми инструментами: поля периодически осушаются между поливами. Направлено это все, конечно же, на сокращение эмиссии метана на 30–70% и расхода воды без потери урожайности. Дело в том, что в залитом чеке формируются анаэробные зоны, где метаногены доводят разложение органики до CH₄, а осушение аэрирует почву и лишает их таких условий. 🍄 Датская Visibuilt привлекла €3,34 млн посевных инвестиций (со-лиды EIFO и Unconventional Ventures) на разработку вяжущего вещества на основе мицелия – visiBINDER – низкоуглеродной замены битуму и цементу в дорожном строительстве. Менее чем за два года с момента основания уже законтрактованы промышленные испытания с крупнейшим датским производителем брусчатки IBF и муниципалитетом Копенгагена. 🤝 Syngenta заключила стратегическое партнерство с израильской Groundwork BioAg (оценки сделки – $30–50 млн) и будет продавать под своим брендом препараты на основе арбускулярной микоризы. Старт обещают на кукурузе, сое, зерновых и подсолнечнике в Латинской Америке и Европе, причем Groundwork берет на себя производство, поставки и цифровые инструменты. Примечательно, что решение предполагает и дополнительный доход фермеров от углеродных кредитов, которые взаимоувязаны с программами по сокращению выбросов. 📜 Минэнерго США открыло программу финансирования проектов на $58 млн по разработке и внедрению новых технологий производства химических веществ из альтернативного сырья и побочных отходов. Правда, параллельно в США внесен законопроект (условно «Real Butter Act»), направленный на ограничение маркировки масла, полученного из углеродсодержащих материалов, а именно «масла из воздуха» от Savor, которая подняла неделей ранее новый раунд инвестиций. Показательно, что регуляторное сопротивление новым пищевым технологиям набирает обороты и в США. Впрочем, про тамошнюю продовольственную политику я уже здесь писал. 🌱 Walmart, General Mills и ADM объявили о программе развития регенеративного земледелия на 40 тыс. акров (примерно 16 тыс. га) пшеницы в Иллинойсе, Индиане и Миссури – с финансовыми стимулами фермерам за внедрение no-till (системы нулевой обработки почвы) и покровных культур. Это часть цели довести регенеративные практики до 600 тыс. акров (порядка 240 тыс. га) к 2030 г. между компаниями. Как уже здесь упоминалось, «регенеративный» акцент продовольственной политики США инвесторы и переработчики считывают быстро. ⚗️ Вышел материал про американскую Ichor Ag, в котором обсуждается новая платформа фунгицидов на основе фотодинамически активных ксантеновых соединений: под действием света вещество генерирует активные формы кислорода (ROS), которые повреждают мембраны патогенных грибов. Компания предлагает использовать эти соединения не как самостоятельный продукт, а в составе смесей, за счет чего можно уменьшить дозу основного действующего вещества.

Из этанола – в дорогие спирты: на что делает ставку проект Catalyxx (и что, возможно, с ним не так) Как-то раз, когда мы еще занимались темой переработки отходов спиртовых предприятий, к нам обратились в рамках сбора предложений: как повысить рентабельность этих производств, особенно на юге страны, и загрузить их простаивающие избыточные мощности. Тогда предложения, насколько могу судить, так и остались всего лишь предложениями. Но вспомнил я эту историю, потому что недавно испанская Catalyxx получила свыше €20 млн гранта ЕС в рамках флагманского проекта RenewChem – на первый в Европе коммерческий завод по выпуску высших спиртов из биоэтанола. Консорциум возглавляет сама Catalyxx, а среди участников – химические гиганты Arkema и Evonik. Проект RenewChem был отобран Circular Bio-based Europe Joint Undertaking (CBE JU) – это партнерство ЕС и Bio-based Industries Consortium с довольно внушительным бюджетом в €2 млрд на 2021–2031 гг., который может распределяться почти на весь жизненный цикл проектов – от прикладных исследований до запуска промышленных «флагманов». «Флагман» – это FOAK-объект, первый в своем роде завод промышленного масштаба, коим как раз и является RenewChem. Технология Catalyxx предполагает конверсию биоэтанола в линейные высшие спирты – н-бутанол, н-гексанол, н-октанол и н-деканол – методом химического катализа по реакции Гербе. Нюанс в том, что реакции этой больше ста лет, и сама по себе она имеет множество ограничений при реализации, так как дает в том числе кучу разветвленных спиртов. Ноу-хау Catalyxx – это запатентованный гетерогенный катализатор с высокой селективностью именно к линейным продуктам. Причем эта технология не совсем своя: она выросла из наработок Abengoa – «зеленого» гиганта из Севильи, который в 2015 г. столкнулся с одним из крупнейших корпоративных долговых кризисов в истории Испании, при этом оценки его долговой нагрузки и совокупных обязательств исчислялись десятками миллиардов евро. Твист в том, что основатель Catalyxx Хоакин Аларкон – экс-топ Abengoa, так что за нынешним «флагманом» стоит технология, которую так и не удалось довести до успешной реализации еще как минимум 10 лет назад. Параллельно с этим за последний год Catalyxx подняла свыше €18 млн, а в середине 2025 г. получила предодобрение на €37 млн под строительство первого промышленного завода по выпуску биобутанола во Франции (или в Португалии). Сильная сторона как RenewChem, так и этого проекта, заключается в том, что это продукт с drop-in составляющей. Плюс химический путь обходит фундаментальную проблему биологического: микробный синтез упирается в токсичность бутанола для самих бактерий, низкие титры и высокие затраты на выделение – именно на этом в свое время погорели Green Biologics, Cobalt, отчасти Gevo, LanzaTech и мы🙈. Теперь что касается партнеров по консорциуму: обе компании сами давно ведут проекты в «зеленой химии», и для таких игроков Catalyxx – это, скорее всего, недорогой опцион на комплементарный маршрут (спирты C4-C10), который можно валидировать и при желании законтрактовать. Но есть и оговорки. И «зеленость», и экономика упираются в сам этанол: Catalyxx лишь «доращивает» его до более дорогих спиртов, поэтому и углеродный след, и себестоимость целиком зависят от сырья. Если это спирт первого поколения из пищевых культур, то всплывают вопросы косвенного землепользования и конкуренции с продовольствием. Вдобавок сам процесс представляется достаточно энергоемким – а как я уже здесь писал, такие «зеленые» проекты довольно часто парадоксально страдали именно из-за стоимости энергии. Наконец, все держится на ценовом спреде между этанолом и высшими спиртами, а он подвижен: дешевого этанола в Европе немного, и та же волатильность сырья, что убивала биобутанольные проекты, приложима и здесь. Но, наверное, на то FOAK отчасти и нужны, чтобы попытаться преодолеть ту самую пропасть между красивой моделью и реальной эксплуатацией. Правда, забавно, что ЕС готов выделять на каждый такой рискованный проект по €20 млн.

Новости недели #28 (6–12 июля 2026) 🧈 Американский стартап Savor поднял $32 млн в раунде при участии шведской AAK, доведя совокупное финансирование проекта до $65 млн. Компания делает альтернативные жиры «из воздуха» – термокаталитической конверсией CO2, CH4 и водорода в триглицериды. Про Savor я уже упоминал в контексте функциональной замены пальмового масла, а самое интересное в этой новости, на мой взгляд, – подписанное параллельно с AAK двухлетнее соглашение о совместной разработке (JDA) специализированных жиров для альтернативной «молочки» и выпечки. 🍼 Novonesis заходит миноритарием в TurtleTree (сумма не раскрыта; в сделке также 321Catalyst Ventures – корпоративный фонд японской Mitsui Chemicals) и одновременно получает эксклюзивное соглашение на масштабирование технологии стартапа по получению рекомбинантного лактоферрина LF+ для сегмента раннего и детского питания. Как уже здесь упоминалось, TurtleTree – одна из немногих компаний с разрешением на продажу рекомбинантного лактоферрина в США. Novonesis же в последнее время довольно активно осваивает это направление – напомню, что за 21st.Bio стоят тоже они. 💉 Jellatech из США подписала соглашение с южнокорейской Hugel (лидер медицинской эстетики – ботулотоксин, дермальные филлеры и т.д.) о совместной разработке и коммерциализации биоидентичного человеческого коллагена для ряда эстетических применений, от инъекционных до косметических продуктов. Для компании это первая крупная коммерческая веха и заодно валидация ее производственной платформы. 🧀 New Culture (США) получила второй патент (US 12 635 703) на «безживотную» моцареллу из рекомбинантного казеина. Учитывая связи стартапа с пиццериями, можно предположить, что новое решение нацелено прежде всего на те характеристики продукта, которые наиболее важны для сегмента HoReCa. 🌯 Венчурный фонд сети Chipotle – Cultivate Next – вложился в Simpli (США), стартап по производству ингредиентов из растительного сырья, полученного за счет регенеративного земледелия; это одна из шести сделок фонда. В рамках продовольственной политики администрация Трампа уделяет особое внимание регенеративному сельскому хозяйству – инвесторы это чувствуют и смещают фокус в ту же сторону. 🌊 Новозеландско-португальский стартап Nutrition From Water, производитель белка из микроводорослей, берет долю в капитале PhycoFerm из Португалии и запускает с ней совместные НИОКР: задача – получить высокопродуктивные не-ГМО штаммы микроводорослей под масштабируемое производство белка и клетчатки. Акцент на «не-ГМО», насколько можно судить, здесь скорее регуляторно-маркетинговый, чем научный. ✈️ Канадская SUSTAERO заключила единое лицензионное соглашение с Topsoe и Sasol на поставку технологии (синтез Фишера–Тропша, G2L™) для проекта устойчивого авиатоплива (SAF) из древесных отходов. Завод рассчитан на 144 000 тонн SAF в год с возможностью четырехкратного расширения. Буквально неделю назад в этой же рубрике был Amazon с вложением в бразильскую GranBio. 🇬🇧 FSA Великобритании опубликовала второй пакет руководств по одобрению культивируемого мяса – и это на фоне неопределенности с ЕС. Британцы последовательно достраивают предсказуемый регуляторный трек для клеточных продуктов (напомню, именно там Meatly первой в мире получила допуск на культивируемое мясо для домашних животных) и закрепляют за собой статус одной из самых «дружественных» юрисдикций для клеточного сельского хозяйства.

«Нестерильно, но одобрено»: первый микопротеин, зарегистрированный как Novel Food Когда говорят о современных биотехнологиях, в первую очередь подразумевают процессы, протекающие в строго контролируемых стерильных условиях с применением конкретного штамма. Но практически всегда существовал нишевый сегмент процессов, реализуемых в «селективных» условиях (например, при экстремальных значениях pH или температуры), обеспечивающих конкурентное преимущество целевого штамма и существенно снижающих риск развития посторонней микрофлоры. Такой подход и лежит в основе так называемой «нестерильной» ферментации, для которой требования к стерильности оборудования заметно ниже. Такой процесс продвигает, например, стартап The Protein Brewery (Нидерланды), и недавно компания привлекла внимание тем, что за считанные недели успела получить знаковое одобрение в ЕС, схлопотать от FDA рекомендацию отозвать заявку и при этом закрыть дополнительный раунд Series B на €18 млн (~$20,5 млн) под лид-инвестора ABN AMRO Sustainable Impact Fund (плюс Invest-NL, Novo Holdings, Madeli и BOM). Продукт компании называется Fermotein – это микопротеин, получаемый глубинным культивированием мицелия гриба Rhizomucor pusillus, который является термофилом и растет при высокой температуре и низком pH. Эта «экстремофильность» и позволяет вести ферментацию в куда менее стерильных условиях, чем у классических штаммов: посторонняя микрофлора в таком режиме просто не выживает, а значит, не нужно тратиться на дорогую стерилизацию всей линии. Отсюда и главный экономический тезис компании – «нестерильная» ферментация снижает CAPEX и OPEX. В ЕС Fermotein стал первой пищевой белковой добавкой из мицелия, одобренной по регламенту Novel Food, – правда, путь занял 6 лет (!) и две дополнительные недешевые серии исследований. А в США компания подала GRAS-уведомление в 2025 г., но в начале 2026 г. получила от FDA рекомендацию отозвать заявку из-за «недостатков» в досье. CEO компании, конечно, объясняет заминку как чисто техническую, но перечень претензий FDA на «опечатку» тянет с трудом: там и нехватка данных по безопасности на заявленных дозах, и оценка компонентов «с известными антинутриентными свойствами», и отсутствие характеристики вторичных метаболитов. Под «антинутриентами», насколько можно судить, скрывается высокое содержание нуклеиновых кислот: РНК в Fermotein – около 4,9% сухого вещества, а это классическое ограничение всех белков одноклеточных. При этом микопротеин как таковой не считается инновационным продуктом, так как, например, «старичок» направления – Quorn (Великобритания) – уже десятилетиями работает с Fusarium venenatum и продуктами на его основе. The Protein Brewery же сознательно ушла и от Fusarium, и от сегмента заменителей мяса: она делает нейтральный по вкусу порошок под рынок нутрицевтиков (а не имитацию вкуса курицы, как Quorn). Как будто стратегически это вполне разумно, так как сегмент альтернативного мяса последние пару лет лихорадит (одна Meati с арестованным за долги имуществом чего стоит, да и свернувшая пилоты Calysta рядом), тогда как ниша ингредиентов «для активного долголетия» пока просторнее и, что важнее, ближе к платежеспособному спросу. Тем более на волне GLP-1, где сохранение мышечной массы и «добор» белка стали точкой приложения усилий компаний (к слову, среди инвесторов стартапа – Novo Holdings, за которым стоит производитель «Оземпика» – такое вот совпадение). Единственное, компания любит упоминать биоактивные компоненты в составе своего продукта, особенно спермидин – полиамин, который в исследованиях связывают с аутофагией и «здоровым старением». Правда, конкретных клинических заявлений в регуляторном досье они не делали – и, к их чести, прямо об этом говорят. Пока же компания планирует нарастить производство на демо-заводе в Бреде до 600 тонн в год, а к 2029 году – до 2 000 и более тонн. Посмотрим, что из этого получится.

Новости Недели #27 (29.06 – 05.07) Возвращаемся после перерыва с новым тестовым форматом. На этот раз тематическая подборка новостей за прошедшую неделю – какие компании, проекты и инфоповоды оказались в центре внимания. ✈️ Amazon через свой Climate Pledge Fund вложился (сумму не раскрыли) в бразильскую GranBio – производителя устойчивого авиатоплива (SAF) из отходов лесозаготовки и деревообработки. Любопытен и сам браунфилд подход компании: GranBio рассчитывает перезапускать под выпуск SAF законсервированные целлюлозно-бумажные комбинаты в США, то есть заходит на рынок не через стройку с нуля, а через переоснащение уже существующих площадок. 🖲 Biosphere (США), разработчик УФ-стерилизуемых биореакторов, выкупил активы обанкротившегося стартапа NovoNutrients, который занимался получением микробного белка из газа (сумма сделки не раскрывается). В число активов вошли коллекция штаммов водород-окисляющих бактерий и готовый пилотный проект петлевого реактора. По задумке компании, эта сделка усилит её позиции в контрактах с Министерством войны США, которые включают в том числе $9 млн на разработку портативных биореакторов для получения «белка из воздуха». 🦐 Американская Bayou Best Foods, которая производит растительные «креветки», поглощает берлинский стартап BettaF!sh (Wunderfish) с его растительными «тунцом» и «лососем» (сумма не раскрыта). По сути, компания собирает платформу альтернативных морепродуктов под ритейл и HoReCa – очередной пример консолидации в нише, где поодиночке выживать становится всё труднее. 💪 Израильская ProFuse Technology привлекла скромные, но интересные $1,5 млн на разработку платформы высокопроизводительного скрининга перспективных пищевых добавок и терапевтических молекул, способных бороться с атрофией мышц – до 10 000+ соединений в неделю. Любопытнее здесь сам пивот компании: она уходит от разработки и производства питательных сред для «культивируемого» мяса к решениям против саркопении, и, очевидно, делает это на волне бума препаратов GLP-1, где потеря мышечной массы стала одной из ключевых проблем. 🌾 Biotalys из Бельгии подобралась ближе к регистрации своего биофунгицида EVOCA в Калифорнии: тамошний регулятор (CDPR) после положительного заключения по оценке рисков для здоровья открыл 30-дневную фазу общественных консультаций, а финального решения ждут во второй половине 2026 г. Препарат уже разрешён во Флориде, однако Калифорния должна стать стратегически более значимым рынком. Сам EVOCA – белковый биофунгицид нового поколения на платформе AGROBODY: антитело-подобные белки, нацеленные на патогенные грибы и нарабатываемые микробной ферментацией.

Культивируемое мясо для домашних животных: отдельная ниша или запасной аэродром для стартапов? В последнее время не раз задумывался, можно ли считать домашних животных выигравшей стороной в вопросе «правильного» кормления или все-таки нет… Дело в том, что многие стартапы со своими инновационными добавками и ингредиентами, так и не получив в должный срок разрешения регулятора на использование продукта в пищевых целях, перепозиционируют их на кормовую индустрию – прежде всего в премиальный сегмент pet food. В итоге именно домашние животные готовы первыми на постоянной основе потреблять муку из насекомых, гаприн и даже культивируемое мясо. О последнем как раз и пойдет речь. 2023–2025 годы стали для сегмента культивируемого мяса переходом от фазы ажиотажа к фазе болезненного схлопывания. Как уже здесь упоминалось, общий объем инвестиций в сектор в 2025 году упал более чем на 90% относительно пика 2021 года. Стартапы, привлекшие существенный капитал, должны были подтверждать свои гипотезы уже не на лабораторных объемах, но масштаб не «починил» экономику проектов, а скорее лишь зафиксировал убытки на новом уровне. На этом фоне началась серия закрытий, распродаж активов, сокращений и остановок капиталоемких проектов. Так, калифорнийская SCiFi Foods фактически прекратила деятельность, а ее активы были выставлены на онлайн-аукцион летом 2024 года. Позже сооснователи SCiFi писали в AgFunderNews, что отрасль находится «на пороге массового вымирания стартапов». В том же году израильская Aleph Farms, один из самых известных стартапов сектора, сократила около 30% персонала, связывая это с трудностями привлечения капитала. В 2025 году Believer Meats (США) остановила строительство крупнейшего в своем роде завода. И это далеко не единичные случаи. Причины этих неудач и их источники мы уже разбирали ранее. Сюда только добавились еще и проблемы, связанные с маркировкой продукции в Европе. На этом фоне интересна стратегия британского стартапа Meatly, который привлек £10,4 млн ($14,1 млн) на строительство крупнейшей в Европе площадки по производству культивируемого мяса (и это только пилотная площадка, даже не промышленная). Площадка с ферментационной мощностью 20 м³ будет расположена в Лондоне, а выпуск первой продукции запланирован на 2027 год. Общий объем привлеченных компанией средств достиг £17,4 млн ($23,5 млн). Важно и то, что Meatly стала первой в мире компанией, получившей разрешение на продажу культивируемого мяса для домашних животных, и в прошлом году представила в Великобритании лакомства для собак под брендом The Pack совместно со стартапом, работающим в сегменте веганских кормов 🤷 Ключевым партнером и одновременно инвестором выступает Pets at Home – крупнейший британский ритейлер товаров для животных. Главная проблема для такого рода проектов – стоимость культуральной среды. Meatly заявляет, что ей удалось снизить ее цену с сотен долларов за литр до 22 пенсов (около $0,3) за литр, а в промышленном масштабе – вплоть до 1,5 пенса. Звучит впечатляюще, но такое ощущение, что здесь есть определенный нюанс: на ранних этапах конечный продукт компании содержал лишь 4–5% «клеточного» мяса, тогда как остальная часть приходилась уже на растительные альтернативы. Поэтому стоимость среды для получения красивой цифры может быть пересчитана на единицу такого конечного «смешанного» продукта. Кроме того, компания утверждает, что спроектировала и изготовила ферментеры объемом 320 литров всего за £12,5 тыс. ($16,8 тыс.), что на 95% дешевле традиционных биореакторов, стоимость которых может достигать £250 тыс. ($330 тыс.). Для справки: на текущий момент в мире порядка 7 компаний имеют регуляторный допуск на продажу продуктов из культивируемого мяса пищевого назначения – в Сингапуре, США и Австралии. Среди них UPSIDE Foods, GOOD Meat, Vow, Wildtype, Mission Barns, Believer Meats и Gourmey/PARIMA. Кроме того, примерно столько же компаний получили разрешения на использование клеточного продукта в качестве кормового ингредиента, в том числе в ЕС. При этом достаточно большое число компаний еще ожидают одобрения со стороны регуляторов.

Первая в своем роде демонстрационная площадка по производству биоакрилонитрила от Trillium На прошлой неделе вышла новость от Trillium Renewable Chemicals (США), которая привлекла $13 млн в рамках Series B на ввод в эксплуатацию своего Project Falcon – того, что сама компания называет первым в мире демонстрационным производством акрилонитрила Bio-ACN™ из полностью биологического сырья. Сейчас же компания сообщила, что строительство демо-площадки завершено, а пуско-наладка запланирована на II квартал 2026 года. Раунд возглавила HS Hyosung Advanced Materials (холдинг уже упоминался тут в контексте производства биоэластана). В 2022 году компания закрыла Series A на $10.6 млн, сейчас же деньги пойдут уже на дальнейшую отработку технологии и на проектирование первого крупнотоннажного объекта. Сама Trillium была основана в 2021 году совместно Capricorn Partners и Southern Research, которая как раз и передала компании по эксклюзивной лицензии свою запатентованную технологию. Технология подразумевает двухстадийную каталитическую термохимическую конверсию натурального глицерина: сначала его дегидратация до акролеина с последующей конверсией в акрилонитрил. В этой же схеме, согласно техническим документам, компания заявляет и выпуск ацетонитрила как сопутствующего продукта, что отражено и в их технологическом портфеле. Хотя еще в 2021 году Trillium рассматривала платформу несколько шире, в частности, упоминались также пропиленгликоль и акриловая кислота как потенциальные продукты из аналогичной сырьевой базы – видно, пришлось несколько сузить фокус внимания. Акрилонитрил – крупнотоннажный промежуточный продукт с широким спектром применения, компания оценивает его мировой рынок более чем в 6 млн т/год. Он используется для производства ABS-пластиков, полиакрилонитрильных прекурсоров для углеродного волокна, акриловых волокон, NBR-каучуков, акриламида и прочих соединений. И вот тут есть интересный момент: демонстрационная установка Trillium размещается на площадке INEOS Nitriles Green Lake в Техасе – а INEOS, на минуточку, является одним из крупнейших химических концернов, и сама компания заявляет, что ее технология применяется более чем на 90% мировых мощностей по акрилонитрилу. То есть, как и в случае с биоэластаном, проект реализуется под непосредственным кураторством лидера направления. С другой стороны, компания взаимодействует и с потенциальными потребителями своей продукции: Hyosung Advanced Materials (основной инвестор) является производителем композитов, а еще в 2022 году Trillium подписала соглашение с Solvay по развитию цепочки поставок акрилонитрила для получения углеродного волокна. Стоит упомянуть, что у Trillium есть прямые конкуренты – AnQore из Нидерландов уже последние 5 лет продвигает свой Econitrile – «устойчивый» акрилонитрил, сертифицированный по ISCC PLUS. Но тут применяется несколько иной принцип: компания замещает лишь часть ископаемого сырья сертифицированными возобновляемыми и циркулярными потоками в рамках традиционной технологии, где в качестве исходного соединения выступает пропилен (у Trillium, напомню, глицерин). Для рынка это проще и привычнее, поэтому Trillium нужно доказать не просто снижение углеродного следа, а то, что ее цепочка из глицерина выдержит конкуренцию по селективности и ресурсу катализатора, стабильности процесса и, главное, по себестоимости. Trillium закладывает для себя ориентир по цене акрилонитрила порядка $1,80/кг для действующего рынка и целевые значения вплоть до $1,40/кг для собственной схемы в улучшенном сценарии. Но между целевой технико-экономической моделью и устойчивой промышленной эксплуатацией всегда лежит самая неприятная дистанция. Это осознает Trillium, поэтому их Falcon, по заявлениям компании, должен ответить на вопрос: станет ли эта технология реальной альтернативой «пропиленовому» акрилонитрилу или останется красивой first-of-a-kind историей с внушительным набором партнеров.

21st.Bio и главный вопрос управляемой ферментации – экономика процесса В продолжение недавнего поста про рекомбинантный β-лактоглобулин прилетело оповещение, что другой стартап, который также занимается разработкой платформы биосинтеза минорных молочных белков, в том числе и BLG – 21st.Bio из Дании – опубликовал статью по этой теме в Current Opinion in Biotechnology. Забавно, что в числе соавторов все тот же Technical University of Denmark, но об этом чуть позже. Сама статья обзорно посвящена тому, как вообще оптимизировать уже сильно «оптимизированные» промышленные штаммы, к которым относится, например, Aspergillus oryzae. Там и про рациональный дизайн штамма, и про неклассические пути секреции белков, и про классический мутагенез – все на примере синтеза BLG. Но еще авторы – как люди, напрямую занимающиеся коммерциализацией таких продуктов, – указывают, что дальнейшее развитие управляемой ферментации пищевых белков упирается не столько в саму возможность синтезировать белок, сколько в достижение очень высоких выходов в устойчивых, хорошо оптимизированных штаммах-продуцентах, позволяющих выйти на ценовой паритет с традиционными молочными белками. В статье указывается, что для широкого применения в пищевой промышленности стоимость производства таких молекул нужно уводить заметно ниже $50/кг белка, а в более ранних прогнозах фигурировал даже уровень около $10/кг как желаемая цель. Интересно, что $10/кг – это примерная стоимость «традиционного» изолята молочного белка, что выглядит крайне оптимистично. Как и в случае с Vivici, активность 21st.Bio тоже можно рассматривать как одно из мерил развития направления немедицинских рекомбинантных белков. 21st.Bio вообще можно неофициально считать спин-аутом Novonesis (ранее Novozymes). Уже сам факт того, что компания использует эксклюзивные лицензии Novonesis на штаммы, о многом говорит. Кроме того, три из шести ключевых лиц компании ранее длительное время работали в Novozymes. Отдельно этот вопрос подробно не проверял, но и Technical University of Denmark можно назвать одной из ключевых площадок, тесно связанных с экосистемой Novonesis. Возвращаясь к 21st.Bio, стоит отметить, что компания была основана в 2020 году как разработчик платформенных решений для управляемой ферментации. По сути, несмотря на то, что компания зарегистрировала в 2024 году свой β-лактоглобулин под брендом BLG Essential+™, ее основная деятельность связана с доведением сторонних лабораторных и пилотных разработок до промышленного масштаба: от конструирования штамма-продуцента и повышения выхода целевого соединения до отработки технологического процесса, валидации на пилотном уровне и последующей передачи технологии на производство. Поэтому в 2024 году компания открыла собственную пилотную площадку в Копенгагене, совокупный ферментационный объем которой составляет примерно 3 м³. У 21st.Bio есть знаковые партнерства, например, с Biotalys (Бельгия) или Oobli (США), но публичных данных о заметных коммерческих выходах на рынок, высокой выручке или крупных производственных контрактах пока немного. Что еще раз подчеркивает, что как для самой компании, так и для всего этого направления вопрос экономической состоятельности процесса пока еще остается в повестке.

«Алгоритмическая полка» в ритейле, или когда ИИ отбирает продукты до того, как их увидит покупатель За последние десять лет онлайн-покупки настолько плотно встроился в нашу повседневность, что уже перестали восприниматься как что-то отдельное от обычной розницы. Например, если в целом по России онлайн-заказы занимают около 6% в обороте продовольственной розницы, то в Москве и Московской области этот показатель достиг 11,3%. А в сегменте готовой еды сервисы онлайн-доставки уже вышли на первое место среди каналов покупки – почти 50% всех продаж. К чему все это? Цифровые решения неразрывно связаны с текущими тенденциями в сфере фудтеха. Как раз недавно попалась интересная статья по поводу ИИ-агентов, которые пока только начинают активно внедряться в нашу повседневную жизнь. И следующий шаг в развитии онлайн-торговли, по всей видимости, будет связан уже с тем, что часть рутинного выбора мы постепенно начнем делегировать этим самым цифровым агентам. Причем это касается прежде всего продуктов питания, напитков и других товаров повседневного спроса. Интересно, что если раньше борьба шла за то, чтобы товар заметили на физической или электронной полке, то теперь все большее значение приобретает то, сможет ли алгоритм вообще включить его в предварительный список допустимых вариантов для покупки. И в материале подробно разбирается, как это все может повлиять на ритейл и пищевую индустрию. Для нас же интересны следующие моменты: 🗂 Во-первых, для пищевой индустрии это означает резкий рост значения структурированных данных о самом продукте. Для алгоритма, по сути, не имеют значения ни красивая упаковка, ни удачный слоган, ни маркетинговый лейбл вроде «полезный продукт». Он заточен на использование формализованных атрибутов: состав, содержание белка, сахара, клетчатки и соли, наличие аллергенов и «подозрительных» добавок, происхождение сырья, сертификаты, прослеживаемость партии, а также подтвержденные характеристики, связанные с устойчивостью производства или качеством ингредиентов. Иными словами, на первый план начинает выходить доказуемость заявленных свойств продукта. 💊 Во-вторых, меняется сам смысл категории «полезный продукт». Для одного алгоритма приоритетом будет высокое содержание белка и низкое – сахара, для другого – отсутствие ультрапереработанных ингредиентов, для третьего – органическое происхождение, низкий углеродный след или соответствие персональной диете пользователя. То есть «полезность» перестает быть универсальным рекламным тезисом и превращается в результат цифровой классификации. А значит, производителю будет недостаточно просто заявить нужный образ продукта – придется заранее понимать, по каким критериям именно его будут оценивать платформы и агенты. 📲 В-третьих, для производителей продуктов питания это создает еще одно требование: не только собирать данные по всему жизненному циклу продукта, но еще и переводить их в машиночитаемый и верифицируемый вид. По сути, вокруг продукта начинает формироваться отдельный слой подтверждения заявлений, который в перспективе может перерости в цифровой паспорт продукта. Иначе говоря, мало провести анализ состава или получить сертификат – нужно еще встроить эти сведения в цифровую инфраструктуру так, чтобы ими могли пользоваться торговые платформы и алгоритмы отбора. 💰 Ну и наконец, все это создает новый барьер входа для небольших производителей. В исследованиях Kantar, например, было показано, что отсутствие даже одного ключевого атрибута в данных о товаре снижало вероятность его выбора ИИ-агентами на 20–40%. Для крупных производителей это, скорее всего, обернется ростом затрат на цифровую верификацию, а для небольших компаний – риском просто стать менее заметными для алгоритмической «полки», даже если сам продукт объективно качественный. Поэтому для пищевой индустрии новая «полка» постепенно становится не физической и даже не электронной, а машиночитаемой. И конкуренция все больше будет идти не столько за внимание покупателя, сколько за корректное описание, подтверждение и допуск продукта в алгоритмическую выборку еще до того, как человек вообще его увидит.

Технологическая «гонка» в сегменте рекомбинантных молочных белков Совсем недавно попалась на глаза новость по направлению рекомбинантных молочных белков про то, что нидерландская Vivici успешно интегрировала в свою производственную платформу технологию Enduro Sense от Enduro Genetics (Дания). Это в свою очередь позволило увеличить выход целевого продукта – β-лактоглобулина (BLG) – на заметные 30% в рамках уже существующего технологического процесса и отработанных условий культивирования. Для таких платформ, которые еще любят называть клетками-биофабриками, крайне характерна проблема популяционной гетерогенности: даже если клетки генетически исходно одинаковы, часть из них быстро переходит в состояние с более низкой продуктивностью, потому что синтез целевого белка или метаболита создает определенную метаболическую нагрузку. Такая популяция клеток растет быстрее, чем настоящие «работяги», и при длительном культивировании они начинают доминировать, что ведет к падению выхода и производительности. Поэтому Enduro Genetics, выросшая из Technical University of Denmark (DTU), развивает свой запатентованный подход: вместо того чтобы постоянно бороться с появлением низкопродуктивных клеток, генетически система организуется так, что именно высокопродуктивные клетки получают селективное преимущество, а «эскейперы» с низким выходом со временем вытесняются. В литературе подход Enduro Genetics еще описывается как система синтетической зависимости (synthetic addiction) или как селекция, сопряженная с метаболической нагрузкой (burden-coupled selection). Но и сама Vivici тоже заслуживает внимания. На самом деле это спин-аут таких гигантов своих направлений, как Fonterra и dsm-firmenich, созданный в 2023 году, причем компанию возглавляет Стефан ван Синт Фиет, ранее руководивший направлением Dairy Cultures & Food Enzymes в IFF – еще одном крупном игроке на рынке пищевых ингредиентов и биотехнологий. За эти неполные три года Vivici успела не только создать, но и начать успешно коммерциализировать платформу по выпуску рекомбинантных минорных белков молока: сначала компания вывела β-лактоглобулин под брендом Vivitein™ BLG, а в 2026 году запустила и Vivitein™ LF – рекомбинантный лактоферрин. В 2025 году компания привлекла €32,5 млн Series A от APG/ABP, Invest-NL и InnovationQuarter на масштабирование своих процессов и выход на новые рынки. Вообще, в последние два-три года тема рекомбинантных молочных белков, особенно лактоферрина, довольно активно развивается. На данный момент разрешение на продажу рекомбинантного лактоферрина (как бычьего, так и человеческого) получили только такие компании, как TurtleTree Labs (США), Helaina (США), упомянутая выше Vivici и All G (Австралия) – все четыре могут реализовывать свои ингредиенты на территории США, а последняя из них также получила разрешение на продажу своего бычьего лактоферрина в Китае. Причем в эту гонку активно заходят не только европейские и американские компании. Например, в марте этого года китайская Guoke Xinglian привлекла ¥100 млн ($14,6 млн) на масштабирование платформы по выпуску рекомбинантных белков грудного молока, начиная именно с человеческого лактоферрина. Компания отдельно подчеркивает ориентацию на белки с гликозилированием, идентичным человеческому, что уже показывает, насколько быстро китайские игроки начинают входить в сегмент минорных молочных белков не только с производства массовых ингредиентов, но и через технологические платформы.

Препараты на основе семиохимического взаимодействия как одна из перспективных ниш в агробиотехнологиях Продолжаем тему инноваций в агробиотехнологиях. Пару недель назад французский стартап Agriodor привлек €15 млн в рамках Series A на масштабирование своей технологии ольфакторного биологического контроля – защиты растений с помощью летучих сигнальных молекул. То есть стартап разрабатывает препараты, управляющие поведением вредителей через семиохимические соединения, которые насекомые используют для ориентации в среде. Раунд возглавил Environmental and Solidarity Revolution Fund, но главное, что среди участников также фигурирует и Syngenta – один из крупнейших производителей средств защиты растений. Сама компания представляет собой спин-офф INRAE, одной из ключевых сельскохозяйственных научно-исследовательских организаций во Франции. Его технологическая модель строится на воспроизведении летучих соединений, естественно выделяемых растениями, и использовании их в качестве алломонов, кайромонов или смесей с push-pull эффектом для привлечения, отпугивания или дезориентации насекомых-вредителей. Такой подход сейчас находит большой отклик на фоне роста устойчивости к инсектицидам и ограничения доступа к части традиционной химии. Как указывает сама компания, ее решения ориентированы на селективную модификацию поведения вредителя (а не на его уничтожение), что теоретически лучше сочетается с задачами по снижению нагрузки на полезную энтомофауну. С точки зрения технологии наиболее интересна собственная платформа стартапа по обратной химической экологии (reverse chemical ecology). Если перевести на обычный язык, компания проводит высокопроизводительный скрининг обонятельных рецепторов насекомых, а затем с помощью алгоритмов ИИ ищет молекулы, на которые у вредителя формируется поведенческая реакция. То есть Agriodor пытается подбирать химические сигналы, биологически релевантные для конкретного вида. Первый коммерческий продукт компании – решение против зеленой персиковой тли, поражающей сахарную свеклу (INSIOR® Gr A) – в 2026 году получил разрешение на использование во Франции, а распространение идет по эксклюзивному соглашению с Syngenta. При этом это, вероятно, первый коммерчески успешный случай применения алломона на полевых культурах, тогда как раньше семиохимические подходы гораздо лучше приживались в садоводстве и высокомаржинальных тепличных культурах. Теперь Agriodor собирается расширять платформу на плодовых мух, белокрылок и трипсов, а также выходить за пределы Европы – в Латинскую и Северную Америку. Но есть, конечно, и ограничения. Семиохимические решения часто демонстрируют нестабильные результаты «в поле» и могут сильно зависеть от погоды, летучести молекул, способа нанесения, общего фона летучих соединений и плотности популяции вредителя. Кроме того, поведенческий контроль далеко не всегда заменяет инсектицид по силе эффекта, особенно при высоком давлении вредителя; чаще он работает как один из элементов интегрированной защиты растений, а не как полноценная его замена. Это важно не переоценивать.

Применение белков-антифризов в качестве средства защиты садов от заморозков от CryoBio В феврале этого года стартап из США CryoBio привлек $1,3 млн посевных инвестиций на развитие технологии защиты виноградников и фруктовых садов от заморозков. Сумма, конечно, не выглядит внушительной, но сам инфоповод обратил на себя внимание, потому что это, пожалуй, один из наиболее коммерчески продвинутых кейсов вокруг белков-антифризов в сельском хозяйстве на текущий момент. По крайней мере на уровне публичной повестки. Стартап пытается вывести на рынок распыляемый препарат с белками-антифризами в составе, который можно применять для различных плодовых культур с высоким риском повреждения поздними заморозками. То есть это, по сути, биологическая альтернатива традиционным мерам защиты – от костров и ветрогенераторов до различных спреев с минеральными солями, которые либо дороги, либо неудобны в эксплуатации, либо дают нестабильный результат в поле. При этом компания заверяет, что их решение выгоднее для хозяйств с точки зрения конечной стоимости. Сами белки-антифризы – история далеко не новая. Они встречаются у рыб, насекомых, растений, грибов и микроорганизмов, приспособленных к низким температурам. Их основная функция – связываться с кристаллами льда, ограничивать их рост и подавлять рекристаллизацию, то есть уменьшать повреждение клеток при замерзании. С точки зрения науки это относительно хорошо изученный класс молекул, но вот с промышленным внедрением все сложнее: за пределами отдельных кейсов, вроде замороженной еды или мороженого, где такие белки применялись для контроля процесса кристаллизации льда, массовой коммерциализации до сих пор почти не произошло. Причины тоже довольно известны – высокая стоимость получения, сложность подбора рецептуры и не всегда предсказуемый эффект вне лабораторных условий. CryoBio пытается обойти часть этих ограничений за счет современных подходов в белковом дизайне, оптимизации систем экспрессии и условий культивирования в сочетании с подбором состава препарата. Их конечный продукт представлен в виде порошка, который фермер может развести водой и нанести стандартным опрыскивателем за несколько часов до прогнозируемого заморозка. По утверждению стартапа, защита может сохраняться от нескольких дней до двух недель в зависимости от культуры, а срок годности лиофилизированного продукта может превышать два года. Компания заявляет крайне амбициозные результаты – до 8°C сдвига порога замерзания. При этом технических деталей в открытом доступе крайне мало: не раскрываются ни конкретные классы белков, ни системы экспрессии, ни конечный состав, ни устойчивость препарата под ультрафиолетом, осадками и в реальных полевых условиях и т.д. Тем не менее компания настроена довольно позитивно: она уже проводила испытания в контролируемых условиях и сейчас выходит в полевые тесты на яблоневых садах и виноградниках в Нью-Йорке, Вашингтоне и Канаде. Насколько это реально будет воспроизводиться в поле – вопрос пока открытый, но сам прикладной кейс использования белков-антифризов в сельском хозяйстве выглядит крайне интересным.