большая и малая дурость

я его писала неясное количество времени лучше уже не будет * любовью, не фракцией партийной – не получится стать в принадлежности во спасение во спесивое как последней пропавшей беженкой не форсируя, но курсивом в чернилах бельем на вешалке уродиться – и не проси меня возвращаться к народу здешнему я не танк и не респиратор не убью и не зафильтрую речь ложится арендной платой за отсутствие кованых пуль ты меня – как заплатку на платье как малыш королёнок матиуш как игрушку – ребенок в палате задыхаясь в бронхите, гладишь любо-дорого – ненадолго либо до того, как докатились издалека на меня бы волга накатили тогда бурлаки я не помню любовь вторую потому что не знаю и первую и по третей гляди истоскуюсь атеист как по мягкой вербе но ты гладишь. и больше гораздо чем четвертую в очередь к пятой я тебя замыкаю в ласты своей беженкой непредвзятой больше ври, и всегда завирайся – оттого же мне тоже не щемит не судим на жизненном вальсе тот один кто смотрит в ущелья и лучше посматривай дважды за своей долговязой судьбой я тебя замыкаю в жажду зазывая с собой на покой

*** как в детстве было грустно что земфира обидела во мне любовь к любови второй затравлен третий обескровлен монеточка дерьмо но просим мира в двенадцать лет решаешь что артисты друг друга любят – принцип слободы и тыкать каждому позволено на ты от кишлака и до контрабасиста мне было очень грустно что земфира сказала что монеточка говно рецензия на творчество бельмом повисла в твиттере постом в строки четыре в двенадцать лет я слушала обеих но новость вынесть мозг увы не смог и в песенках земфиры каждый слог звучал как кровь из выщипанных перьев прости монеточка я выросла совсем я слушаю талгатовну часами и не ищи меня глазами-адресами теперь я слушаю как диссит эминем юмористическая рецензия на рецензии на книгу ю. пономаревой в стиле вити горелого это мой культурный максимум на данную неделю

я для себя бы что-то написала: формат простой – прогулка, два скворца спокойных песен лживое зерцало а я скитаюсь от конца и до венца меня сдавили моей жизни вехи «куда ходил, зачем опять приехал я жду исповедального звонка» как выскочка на школьной дискотеке сияют феромонами калеки я верую в улыбки и приметы шагая от венеры до стрельца и будто переломанной телегой въезжаю без отбойников к дворцам: «я вижу: там, куда ты скоро въехал меняют шалаши на адреса, меняют лён на мраморные музы они одеты в шелк, а мы – в картузах скрываем без загара телеса» фиаско, брат. я думала, что в марсе наши весы скитанья и дороги но обещаю нам такой катарсис, что ждать всегда всего поди немного а я иду без мрамора и солнца без палева дворцами, с счатьем горца вкусившего ячменного в тревоге и всё как будто поместилось в ранце и я спешу, и я хочу стараться куда-то бегать с грузом этой воли и я пишу – без мрамора, но молят вмещать в объем груди дворцов богатства

💜.. здесь наверно совсем ничерта не пишется зато дышится проще чем в сотню отсюда ярд я провозглашаю в быту как синдром волевой отличницы свой системный незрячий побег в сотый раз подряд задели за самое – я и летела бодрее сорванцовая пыль да мысленный эксперимент спокойные выдохи равны победе в суперигре писанина на вдохе скребёт и поспешно лелеет моя буквица так утверждает болевой шок: смотришь на тексты сквозь как в пустой хромакей смотришь и видишь чужой смысловой корешок смотришься в букву как в мать и в столицу людей боишься поднять незнакомые номера в панике вдруг опознать там кого-то знакомого и так повернуть головой на пути к изголовью что при взгляде на что-то родное всплывает «ура» а я засыпаю с такими шальными мыслями но без категорий мазеповских мелочовок: что можно свернуть по дороге в своё безголовье и дышать и писать – в одной плоскости без расписки не обманывать мир что ни в грамм я не жду этих рисков заплести свои мысли в тесьму и сто тысяч бечёвок я закладом сама перебьюсь при таких репризах чтоб сорвать по дороге свой не утешающий приз дошагав до расправы над всеми прошедшими жизнями обнаружить что с этого не возвратят вещдоков я тут отдышусь этим воздухом свойски чистым а потом задохнусь в безвоздушии марафона только так мое детище разом поймет алгоритм душа распознает, я – приму во внимание что если дышать не выйдет я стребую книг и тревога кристаллизуется во внутренний ритм

*** моя душа рождалась за парнасом план-перехват иль чудо из чудес припёрлась в свет, упёрла сразу – в лес и схоронила на чернике с глазок стразы сливаясь с финско-русскими лесами совала смуглый нос в воздушный тир моя душа топилася в сортир не принята земными телесами её ловила не руками, а глазами в дурачестве взаимной слепоты я так переходила с ней на «ты» что приозерский воздух пах слезами и северным похмельем бесконечным душа вдовела по упавшим соснам я ей кричала будто скоро поздно ей будет плакать по своим увечьям и сон в тени мешался под ногами мешала я – судьбе наперевес моя душа – ужаленный самец и ждет любовь под белыми цветами давно сама ведь сволочь уродилась и мой ей поиск – пакость, западня моя душа влюбилась не в меня наверно потому и пригодилась поплакала, судачила, ворчала засела как за парту за парнас и видя свой юродивый анфас собачьим воем скудно проклинала ей девственно соседский петербург зародыш-город от семи недуг и пусть в пределах сине-красных станций её дождусь – нельзя там оставаться подстать ей мне – признаться и скитаться моей душе – с парнаса да на юг

стихов нет, есть смешные мои сны за март. удивительное рядом – мне почти каждый день что-то снится, и это самый чистый художественный вымысел из тех, что может из меня извлечься, тем более, что я в этом всём принимаю очень косвенное участие тут и про поэтов, и про верблюдов, и про блох

…начали звать всякую шушеру, называть себя поэтами... Обещанный много лет назад анонс! (надеемся, у вас прогрузится афиша...) Вы с нами год. Мы с вами – тоже. По этому поводу анонсируем: Если вы хотите узнать, как у Первых Зумерских всё было год назад, то ничего не планируйте себе на 30е число! Последний Зумерский Поэтический Вечер, читает е**чее поколение вотка и загусты! Среди них – именно те, кто застал ПЗЧ в самом его зачатке, в самом его ЛетоРуме. Вспоминаем, как это начиналось, кто там был, что там делали, и почему зумерьё раньше было зеленее!(?) Такие дела!!!!!!!!!! Бар Глагол!!!!!!!!1!1 Большой пр-кт П.С., 81!!!!!!!!!!!! 30.03!!!!1!1!1!1!1 19:00!!1!1!1!1!1!1!1 ПРАЗДНУЕМ ОДИН(1) ГОД НАШИХ ЧТЕНИЙУРААААААААА!!!!!!!!!!!1!!1!11!!!1!1!1!1!11111111!!!! матвей бронников обязан порвать штаны на сцене все таки год назад обещал

1. спотыкаюсь об будущую запятую абсолютная фальшь, что когда-нибудь так зарискую, что агиткой станет домашняя прокламация я – диванная похвала MTV-шных критиков, я – дуэт близнецов при любови к триптихам, и плохо прошедшая ассимиляция: «не монголо-татарка, а татаро-русская» что одним – скандал, то другим же – всё однохуйственно, мы хвастаем тестами ДНК для национальный блокады: абсолютно непрошенная идентификация, а другой – и не надо мамина радость да папина гордость, а всё-таки дедова непокорность и к своему телу двадцатилетняя адаптация, потому какой-нибудь будущий текст не воспрял дрожжевым тестом, а у нас поиск искорок между строк да духовных вибраций, и любого процесса, что кончится раз хоть не только «ацией» 2. мне бы мысленной гибкости дрессирвщика-акробата хоть к какому-то, блять, из деньков грядущих, им же подарком становится розыск своих райских кущ, и семейная выправка депутата – и кому из нас ещё больше надо? моим дням или мне? с верефикацией ценза в потоке вечного самиздата: каждый новый задрот стал макушкой большого брата, и позиция растекается где-то промеж позвонков а я объятая в цепи самых родных оков – из собственных рук нерушимая баррикада 3. мы встретимся на плоту на реке в Советске или проедемся по перспективе Невской, в полном молчании без голоса отзвуков, и ещё полпуда по истории школьных знаний не рискуют торчать близ губ и честного воздуха, а мы ж с одного прихода и с той же убогой паствы: прихожане столичного храма у той дороги, что не кончается на одном континенте, и ни одной своей частью не пропускает диванных переговоров о Боге 4. я несу в рюкзаке полбутылки водки, а в бутылке – листки воровские я и думаю: «господи, счастье, что на моем проспекте показали дорогу и до Москвы, и до Киева» но один вопрос, как насущный улов потому ль, что с одной мы паствы все агитки мои так сурово, в один заход, как кулич, будут сожраны в Пасху?

гумилёв мы говорили про гумилёва я – про поэта ты – сына его называл долбоёбом, сходились на том, что к этногенезу вернёмся летом путь от обольщения до кашля и липосакции аж до нижнего слоя одежды. возможно, единственно важная между нами вибрация так и осталась между что скажем предкам? за пределами тонкой нашей ассимиляции все приходы ольгерда или уходы ахмата не идут в сравнение с твоим ароматом и каждой его вариацией окончим на менделеевской пока лечишься только водкой и марком веренсом не сжимай свою клетку грудную – никто не поделится воздухом или энергией пассионария а ведь легче, гораздо же легче стелится наша кроватка когда на таможне твоей на охране свидания только смех да сладкая вата

*** (1.03.26) я вижу то, как не могу смеяться смех раньше выдавал приоритет теперь гуляю без понтов, без ранца со знанием слова «промискуитет» я вижу то, что не хотела б видеть но «то» глазёнки тычет аккурат в меня формально – очевидный комплекс для отличниц хоть я с отличницами, как бесстадная овца меня ж тошнит не радугой не песней не состраданием к опушкам доброты я сглатываю «хер с ним, да и хер с ним!» куда мне перстни положить, глаза укрыть? пока гуляет скользь по городу-скульптуре как будто люди без того не бьют костьми асфальт. и кто-то ежечасно не становится макулатурой но не переработать всех и не сгрести в компостную ловушку или крематорий так жаль, что отвечаю только за себя и на мораль свою я наложила б мораторий но почему-то всё нельзя она всплывает, будто по весне хоть все прекрасно знают, что́ весной всплывает я две секунды не дышу – и вроде наплевать совсем, и чистым спиртом дальше выдыхаю: травлю им всех отличниц, разбиваю линзы вот мой Монблан – я не пошла скулить поставьте пять, пожалуйста, в графе по морализму я выиграла их в конкурсе «ебало завалить» и сделать проще и проплакаться на старте заверить собственную розовую прыть что все стереотипы ближе к правде чем мне хотелось бы о том судить что если закричу – ты содрогнёшься чихну – взорвется Муринский редут поэму напишу – хоть кто-то посмеется от взрыва Пионерской разлетится Голливуд а я сижу как те три обезьянки на всякий случай перекрыла даже нос но слезы выползают, как из ямки когтями тельце выгребает крот а кто-то ночью заменяет постеры в метро липучками заделывает поручни меняет просто пустоту на триколор, выменивает постоянно дни на ночи и я сижу без чувств, без мочи снять очень ощутимое седло но помня, что мне есть и будет до́лжно рыдать о том, что точно не должно́

*** и чипсы после самой постной пищи и сочные глаза после свечей найдет себе всегда не тот, кто ищет и счастье будет – даже чуть грубей а ты такой увесистой молитвой засветишь в голове моей в меня слова – как шайба у буллита летят в мне в сетки спелых отрубей дырявлю будни. сторожу недели в моей линии жизни – вдруг рука твоя. и лыблюсь партиназски, что успела прожить сто лет как будто за два дня

*** (16.02) так ласково, но вроде не совсем мне сослагательная жизнь уже не видится я соскребаю с нервных подсистем свой главный мир, что больше не колышется хоть мир с окраин не сгрести в одну, хотя бы малую, но тоже Невку, одну печаль, жизнь тоже, может быть, одну, я разменяю на одну вселенку, в которой я воюю за любовь, но не с другими – только с ней самою, и никогда я самовластием не скрою, как по-советски берегу свой кров плыву, не замечая берегов, по своей малой, может – просто, может – Невке, а все равно – все будет в ежедневнике моём. и там – все люди из моей четырехлетки а говорят, что скорость и озноб – все-таки разные пути сопротивления и в темпе, разворовывая поколенье, я осторожничаю, все же целясь в лоб без прав запечатления момента, и без возможности так «время оседлать», не спутать бы момент и экскременты в попытке жизни расмусолить стать ловлю самосознание жаргонизма, а берег – есть, но не закрытые глаза моя слепая зона, вместе с этим – призма (и окуляра, знайте, нету пизже, чем слепота не прокаженного меня) я телескопом, блять, сижу и наблюдаю, недосмотрю – скорее бы с моста, и не переживу, что кто-то знает, периферию видит от конца и прозревает никому не в благо, а лучше б точно только слепота и как больная крыса, как Кусака (кому-то жалко, кто-то – ствол достал) а мой форпост на самом видном месте, хоть без стремления снова брать свой Ниеншанц я так стыжусь от переезда до наезда, что не сдвигаюсь с места ни на шаг и так вникаю – в каждый новый шлак, увы любую жизнь внутри дерьмом не называю заранее – люблю, заранее – понимаю, и стерегу все Невки от Невы и так сдаю все крепости свои с отказом представляться перед людом, я придержала только тех с собой, кто ты, и мало-мальски даже представлять не буду, как загнивают там чужих мосты, как наворуют там калеки да поскуды а я сворую Невку для своих ты не печалься, я – предатель не подсудный, и сохранюсь тебе до следующей весны

идея для свидания: я читаю стихи о любви, а ты слушаешь Дорогие друзья! 😊Каждый из вас когда-либо в жизни задавал себе вопросы о сущности любви. Как можно ее определить? Подвластна ли она моральным законам? И главное – что она способна сделать с жизнью человека и с ним самим? 😑Мы поняли, что на такие вопросы поможет ответить только поэзия. Именно поэтому организуем для вас вечер, в котором поэты(каст можете видеть на афише) поделятся с вами тем, как они проживают любовь через собственное творчество. О чем эта любовь, к кому(или к чему?) она, – услышите в Проруби 15 февраля. ❤️Вечер поделится на две части: в одной мы послушаем о любви в ее созидательном, позитивном воплощении, в другой – о той любви, которая влечет за собой разрушение и негатив. 😍На мероприятии также будет представлена выставка на упомянутую тематику от новоиспеченного художественного союза ВОН, и еще много приятного интересного интерактива.(+ танцы, конечно!) Проведут вечер для вас ал.ко. и Александра Пронина. 👀Приходите на любовь в своём городе. Не пожалеете. 😏Когда: 15.02. 18:30 😍Где: бар Прорубь, Английский пр, 26 🥰Настроение: любить

скоро любовь, скоро.. и даже если не весна, то прекрасное мероприятие. снова ведущенствую, снова наслаждаюсь

В. А. (~21.01.26, после прогулки) мы лежали в зыбучей кровати, ты металась по ней, как сквозняк и готовила нам препати перед тусой на тему «смолл-толкинг о небесах» ты когда-то боялась смерти, как амбала из старших классов, но встретила в суматохе и круговерти, и вырвалось только «здравствуйте» вместо «хватит» амбалов хватало навалом, да и ты никогда не школьница родилась – принцессой, сама себе кажешься – гопницей, с фирменным вкусом на грубость и запах сандала в коридоре привидилось горе, а ты с ним кокетничала и рычала, подбирала к нему эпитеты и аллегории, думала: «я, сука, со всеми твоими стадиями уже обвенчалась» говорили «спасение депрессивных – дело рук самих депрессивных», ты тогда представляла, как утопала в болоте, в ванне, да и во всей России, но правильный вдох угадала – пришлось вынырнуть и дальше грести. ты, наверно, чего-то боишься, но со смирным лицом смолянки улыбаешься то ли несчастью, то ли зарницам и мечтала бы даже о жизни на полустанках, но мы – всё лежим на кровати ты говоришь мне о смерти, как о своём приданом в тумбочке перед свадьбой как о своём последнем счастливом билете но ты – всё такая же жизнь, ты – ещё не звучавшее слово, ты – смертельна, но ты – рукописная прыть, и тебе говорить – никогда не ново говори, говори мне о смерти, коли значит, что ты – живая, никто так жизнью не хлещет на черном свете, как ты и твой пламенный взгляд, моя дорогая.

🔊 Нажми чтобы найти песню