Лаборатория феноменологической психотерапии

Дополнение про терапию ориентированную на отношения #психотерапия #терапевтические_отношения А ещё терапия, ориентированная на отношения, воздействует на то, насколько человек переживает себя нужным и важным для этого мира. Если человек начинает ощущать себя более нужным и важным, у него уменьшается потребность компенсировать своё ощущение ненужности через стремление быть эффективным. В этом смысле терапия, ориентированная на отношения, на каком-то уровне противоположна работе, ориентированной на результаты, так как делает клиента более свободным от необходимости непременно иметь результаты, чтобы хорошо себя ощущать.

Друзья, в ближайшую среду я проведу бесплатный открытый вебинар еще раз проводя этот эксперимент. Тема вебинара: «Зачем психолог делает больно? Пять базовых видов фрустрации клиента». Мне захотелось поосмыслять идею фрустрации клиента в парадигме нашей ориентированной на отношения феноменологической психотерапии. Если интересно — приходите! Ссылка на регистрацию и более подробную информацию в главном канале МСП: t.me/psychodrama_edu/1049

Что такое психотерапия, ориентированная на отношения? #психотерапия #терапевтические_отношения Некоторое время назад я говорил о феноменологической психотерапии, но, кроме этого, в нашей терапии есть вторая ключевая черта — ориентация на отношения. Расскажу, что мы вкладываем в эти слова. Психотерапия, ориентированная на отношения, — это такая психотерапия, в которой сами отношения между терапевтом и клиентом являются одним из ключевых терапевтических факторов. В такой работе терапевт осознанно стремится дать клиенту межличностный опыт, который будет для клиента новым, развивающим и терапевтичным. Я разделю всё множество такого развивающего межличностного опыта на три группы: 1. В первую группу объединю хороший межличностный опыт, который дает клиенту любая профессиональная психотерапия. Даже та, которая не считает отношения одним из главных своих терапевтических факторов. Например, любая хорошая психотерапия: — Укрепляет клиента в ощущении своего права переживать свои эмоции. — Дает клиенту базовый опыт принятия другим человеком. — Дает клиенту опыт, что его мысли и слова могут быть интересны и важны. Эту группу хочется выделить, чтобы после обозначения общего более отчетливо было видно отличное. 2. Во вторую группу объединю межличностный опыт, происходящий именно в психотерапии, ориентированной на отношения, и который, скорее всего, будет развивающим для большинства людей. Например: — Опыт открытости и уязвимости во взаимодействии с другим человеком. Опыт открытости в терапии дает клиенту возможность переносить ее в свои отношения. А это, в свою очередь, может очень сильно менять качество отношений. — Опыт доверия другому человеку. Хороший опыт такого доверия увеличивает ощущение безопасности мира, делает клиента расслабленней и дает ему внутренние опоры, укрепляющие его жизнестойкость. 3. А в третью группу хочется выделить специфические виды межличностного опыта, которые будут полезны уже не всем, но в которых очень нуждаются некоторые клиенты. Например, для некоторых клиентов будет целительным, если терапевт окажется человеком, рядом с которым клиент почувствует, что: — Другой взрослый человек воспринимает его взрослым и равным. — Другому человеку хорошо с его яркой эмоциональностью. — Другой человек переживает радость за него, если клиент переживает радость. В качестве итога. Терапия, ориентированная на отношения, конечно, в первую очередь, развивает у клиентов способность создавать глубокие отношения, быть в таких отношениях и чувствовать себя в них хорошо. При этом эффекты терапии, ориентированной на отношения, не исчерпываются только зоной отношений с людьми. Она влияет на глубинное отношение человека к самому себе и на то, как человек ощущает себя в отношениях с миром.

Друзья, меня тут уговорили провести бесплатный открытый вебинар и я внезапно согласился. Вебинар будет на тему: «5 базовых навыков психолога-психотерапевта». Пройдёт он вечером в ближайшую среду. Когда-то, 15 лет назад, у меня была мастерская с таким названием, которую я проводил несколько лет. И мне показалось интересным попробовать поговорить на эту тему вновь и посмотреть, что я теперь расскажу иначе. Если интересно чего-нибудь послушать про феноменологическую психотерапию — приходите! Ссылка на регистрацию и более подробную информацию в главном канале МСП: t.me/psychodrama_edu/690

Что такое феноменологическая психотерапия? Феноменологический анализ (проектирование работы с клиентами) #переживания #феноменология Если применить феноменологическую парадигму уже к работе терапевта, то наиболее отчётливо она проявится в феноменологическом анализе — процессе размышления терапевта о внутренних процессах клиента и проектировании работы. Здесь уже сложнее написать кратко, но попробую как-то описать: 1. Терапевт эмоционально вчувствуется в клиента и дает себе эмоционально впечатлиться клиентом. 2. Терапевт стремится увидеть мир клиента его глазами (без этого невозможно понять переживания клиента). 3. Терапевт опирается на свои ощущения и переживания, и одновременно всегда не уверен в том, как он их распознает, и что они означают. 4. Опираясь на свои переживания, терапевт создает гипотезы о внутренних процессах клиента никогда не выбирая окончательного варианта. 5. Терапевт размышляет о клиентах вынося за скобки свои знания в т. ч. о характерологиях, диагнозах и классификациях сложностей (как соединить одно с другим — отдельная история выходящая за наши возможности сейчас.) 6. Терапевт всегда стремится избегать ощущения, что он «достаточно» понял клиента, чтобы оставлять пространство новых пониманий. 7. И при всём вышеперечисленном, терапевт всегда помнит, что собственный процесс понимания себя клиентом стоит на первом месте и всегда обладает приоритетом. Феноменологический анализ, дух которого я пытался передать выше, является естественным применением феноменологического всматривания самим терапевтом в своей работе. Психотерапевт не только предлагает клиенту смотреть таким способом на мир и самого себя, но таким же образом сам строит свою работу.

Что такое феноменологическая психотерапия? Феноменологическое всматривание в переживания. #переживания #феноменология Главным компонентом феноменологической психотерапии является процесс феноменологического всматривания клиента в свои переживания. Я попробую передать вам ощущение, как это примерно делается: 1. Мы воспринимаем переживания клиента как нечто очень важное и предлагаем самому клиенту так относиться к своим переживаниям. 2. Мы направляем клиента не спешить интерпретировать или оценивать свои переживания, а помогаем ему сначала просто начать ощущать их. 3. Мы видим большую ценность в процессе  разглядывания клиентом своих переживаний и во все более и более точном описывании их словами (далее этот процесс разглядывания и описывания я буду называть всматриванием). 4. Мы помогаем клиенту долго находиться в процессе всматривания в свои переживания, стремясь делать этот процесс легким и увлекательным для него. 5. Мы знаем, что когда клиент самостоятельно всматривается в свои переживания — это приносит ему больше всего пользы. 6. Мы стараемся не забирать у клиента радость открывать все самостоятельно и помогаем ему увидеть глубину его собственных открытий. 7. Мы помогаем клиенту ощутить ценность этого процесса и увидеть, что он существенно меняет нас и даёт возможность иначе смотреть на жизнь. Процесс феноменологического всматривания — ключевой элемент феноменологической терапии, через который она приносит пользу клиенту. Благодаря ему: — создаются и углубляются связи между эмоциями, мышлением, саморегуляцией и самосознанием; — трансформируются болезненные переживания клиента (иногда быстро, а иногда постепенно); — у клиента усиливается ощущение собственной ценности и опоры на самого себя; — развивается способность управлять своей жизнью и углубляется интерес к самой жизни.

Всем привет. Меня зовут Паша и я иногда тут пишу что-то о психотерапии. Всё написанное в этом канале — это разные кусочки моих текстов, но к сожалению последние пару лет совсем не оставалось на это времени 😭 Я подумал, что будет правильно немножко изменить название этого канала. Было — Лаборатория психотерапии, а теперь будет — Лаборатория феноменологической психотерапии. Я решил, что так будет точнее, так как я пишу не про всю психотерапию на свете, а именно про феноменологическую, — ту которую я люблю и которой я занимаюсь. Ну и наверное будет хорошо написать несколько сообщений про то, что такое феноменологическая психотерапия в моем понимании и понимании нашей школы. Upd. В комментариях к кружочку ниже, немножко рассказываю про себя — если кому-то вдруг интересно: t.me/psychotherapy_lab/145?comment=800

Channel name was changed to «Лаборатория феноменологической психотерапии»

Размышление о социализации #групповая_психотерапия Одно из отличий хорошей социализации от не самой удачной заключается в том, что в хорошем случае социализированный человек переживает конструктивные социальные проявления своим собственным свободным выбором, а не результатом внешнего принуждения. Через призму такого взгляда высвечивается, что человеку нужен собственный опыт, в котором конструктивное обхождение с другими людьми приводит к формированию хороших для него отношений (а неконструктивное — не приводит к таким хорошим результатам). В идеальном случае было бы хорошо, чтобы это происходило среде, в которой человек растет, да и вообще везде. Получение такого опыта можно создавать для людей и в пространстве групповой психотерапии, если в этом пространстве конструктивное взаимодействие будет давать больше, чем неконструктивное, и мы будем помогать людям переживать себя свободно.

Может быть, вы уже поняли, что мы выделяем большее количество феноменов прерывания естественного протекания психических процессов, чем описанные четыре. Мы планируем в будущем рассказать о них, но при этом для большинства прикладных задач достаточно понять, как устроены эти четыре вида, чтобы начать нарабатывать чувствительность к любым таким прерываниям и далее работать с ними. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Терапия как помощь психике в завершении процессов реагирования #травма После рассказа о четырех наиболее часто встречающихся феноменах прерывания естественного протекания психических процессов можно сделать уже очередное традиционное для нас краткое описание всей работы — на этот раз оно будет поэтическим. Итак: Терапевт вместе с клиентом медленно исследуют психотравмирующий эпизод, пытаясь не спеша понять, что именно в каждом моменте этого эпизода хотела душа клиента. В какие моменты она хотела что-то сделать, но по любой причине не сделала этого? В какие моменты душа нуждалась в каких-то откликах со стороны других людей, но не получила их? А в какие моменты сильная эмоциональная волна вспыхивала внутри, и от нее до сих пор остался след? И когда клиент с терапевтом понимают, что хотела душа клиента, то в каждом из моментов они делают то, что там должно было произойти. Если в плохой истории в какое-то мгновение душа клиента хотела что-то сделать, то ей важно дать сделать это в психотерапии! Когда сильная эмоциональная волна возникла в нас и была остановлена — нам надо разрешить себе это почувствовать и телесно прожить, мысленно вернувшись в тот момент. А когда наша душа нуждалась в каких-то очень важных для нас словах со стороны другого человека, нам очень важно хотя бы в воображении эти слова услышать и прожить. И такая терапия, когда она делается вместе с другим человеком, помогающим и поддерживающим на каждом шаге, — исцеляет психологические раны. Вот весь текст бы написать в таком стиле! Душа психодраматиста наполняется и отдыхает в такие моменты. Хотя впрочем, скорее всего, уже к концу первой страницы станет невыносимо и захочется вернуться к чему-то разумному. Поэтому давайте сделаем резюме после четырех описанных феноменов на более рациональном языке тоже. Далее оно в виде таблицы. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Травма как накопительный эффект нарушения многих психических процессов #травма В приведенных выше примерах речь все время шла о прерывании и восстановлении протекания единичного психического процесса. Мы проследили путь протекания единичного процесса от акта восприятия через реагирование и далее к естественному завершению. А теперь самое время сказать, что в подавляющем большинстве случаев прерывание единичного психического процесса не приводит к образованию психической травмы. В абсолютном большинстве случаев при единичном прерывании даже эмоционально сильного психического процесса психика сама за пару дней справляется с переработкой этого прерывания. А вот психическая травма может возникнуть тогда, когда на коротком участке времени в психике происходит множество прерываний разных процессов. Собственно, поэтому классическая работа с травмой — это не обработка одного микрособытия, а всегда движение по линии времени травматического эпизода и обработка некоторого количества микрособытий. В практике, конечно, встречаются исключения, когда эпизод стал психотравмирующим из-за одного единственного прерывания (и опыт показывает, что обычно это прерывание типов iA или iU). Проще всего объяснить это через идею, что когда клиент переживал травматический эпизод в своей жизни, то каждое следующее микрособытие усугубляло, усугубляло и усугубляло ситуацию. И закономерным результатом такого последовательного усугубления стало то, что психика уже не смогла этот опыт переработать, и он стал травмой. То, что в предыдущих предложениях выражалось словом «усугубление», на языке психических процессов будет что-то вроде накопления объема прерванных психических процессов. Безответственно размышляя о том, почему это так работает, можно попробовать проговорить пару идей. Например, что травматический опыт образуется от того, что множество разных прерванных психических процессов запутываются и блокируют друг друга. А может быть, из-за того, что в ситуации большого количества оборванных процессов по какой-то причине перестает работать механизм естественной переработки. Только вот совершенно непонятно, что значат все эти слова применительно к психике… При этом, похоже, качественные факторы, такие как социальная разделенность переживаний или степень физиологической важности психических процессов (например, потребность в сохранении дыхания физиологически первостепенна), имеют тоже большое значение для образования травматического опыта, как и количество прерванных психических процессов на единицу времени. Тем не менее, из нашего понимания, что травма возникает на основе накопительного эффекта прерывания многих психических процессов, появляется один очень важный для практики вывод. Для эффективной психотерапевтической работы с травматическим опытом у нас нет необходимости завершить все незавершенные психические процессы исследуемого психотравмирующего эпизода. Похоже на то, что когда мы помогаем психике завершить некоторое количество прерванных психических процессов, то порой само событие переходит для психики в разряд тех, которые она дальше может самостоятельно переработать. Вы увидите, что некоторые психотравмирующие эпизоды настолько насыщены самыми разнообразными прерванными психическими процессами, что уже во время терапевтической работы становится понятно, что мы сможем обработать только какую-то часть из них. Так вот хорошей новостью для нашей практики является то, что просто некоторого количества может быть вполне достаточно. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Мы называем этот феномен «подавлением аффекта», работу с ним — «размораживанием аффекта», а саму подавленную эмоциональную реакцию — «аффектом» по историческим причинам, так как в психотерапевтическом мире это так обычно называется. Фактически мы нигде не имеем дело с аффектом, сопровождающимся нарушением произвольной регуляции деятельности, ни во время психотравмирующего эпизода, ни во время нашей терапевтической работы. Во время психотравмирующего эпизода аффект был подавлен и за счет этого аффектом не стал. А во время нашей терапевтической работы мы переживаем эту эмоциональную реакцию, контролируя ее через сознание, и аффектом она тоже уже не становится. Может быть, поэтому так важен момент, когда клиент опознает, что за эмоцию он переживает, и обычно именно после этого она начинает легко проживаться. А вот кстати, если во время психотравмирующего эпизода клиент переживет аффект, сопровождающийся нарушением произвольной регуляции деятельности, то, скорее всего, в терапевтической обработке этой травмы мы будем иметь дело с ужасом, что я потерял управление собой или с реакциями, возникшими при столкновении с результатами своих действий в таком аффекте. Еще интересно поразмышлять о том, как может быть связан эмоциональный процесс реагирования аффектом и реализация побуждений во взаимодействии организм-среда. Мне кажется, что реагирование аффектом — это как будто более древний вид реагирования, чем реагирование действиями. И если бы у людей не были так развита кора и ее тормозящие функции, то такое аффективное реагирование приводило бы к примитивным двигательным проявлениям, но у человека такого рода древние реакции во многих случаях обречены на подавление просто потому, что они древние, и психика их подавляет автоматически, пытаясь сохранить функциональность более сложному механизму выбора действий. Можно еще метафорически сказать, что аффективная реакция — это эмоция, которая была такой сильной, что нарушила механизм поиска действия и вследствие этого оставила индивидуума без действий. Поэтому мы порой вынуждены проживать ее просто как телесную реакцию, а не через реализацию действий. При этом в некоторых аффективных эмоциональных реакциях мы уже обнаруживаем полуоформившиеся действия, и их реализация может очень помочь прожить аффективную реакцию. Например, в панике часто обнаруживаются двигательные порывы к поиску решения, а в истерике — голосовая экспрессия. В таком случае терапевтическая работа начинает занимать промежуточное положение между работой с подавленным аффектом и прерванным действием. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Подавление аффекта (iA) / Размышления о процессах #травма Теперь остается только вопрос, почему же это работает? На него, с одной стороны, не обязательно отвечать, а с другой стороны, будет правильным попробовать дать хоть какие-то ответы. Разобранный выше пример выглядит так, будто в момент, когда человек увидел нож, у него возникла аффективная реакция ужаса, которая мгновенно была подавлена психикой. Можно сказать, что это подавление произошло для сохранения контроля над собой в той ситуации. Подавленный аффект выглядит как своеобразное замораживание, замирание и пропадание всех эмоций. Именно эти переживания и активируются у клиента при возвращении в этот момент психотравмирующего эпизода. Обратите внимание, что тут не совсем так, как в других случаях: при воспоминании активируются не эмоции и побуждения, а, скорее, феномен подавления — замороженность. А когда мы в терапевтическом пространстве уговорили клиента пробовать телесно размораживать подавленную эмоцию, то, сделав несколько действий из вежливости перед терапевтом, клиент начал ее ощущать. Только в этот момент клиент смог опознать в себе сильную эмоциональную реакцию, и тогда уже стало возможным прожить ее и получить телесное расслабление и пропадание психофизиологической активации. Такого рода работа традиционно называется психотерапевтами словами «подавление аффекта и его терапевтическое проживание». А в модели нарушения естественного протекания психических процессов это можно описать так: в психотравмирующем эпизоде у человека запустилось реагирование сильной эмоцией, но оно не смогло протечь своим естественным путем и было сразу прервано, а потом во время терапевтической сессии мы помогли этой реакции протечь своим естественным путем. (...) // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Давайте мы перечислим важные для нас и характерные для такой работы проявления: 1. Клиент вначале не мог опознать свои переживания, а в конце легко сделал это, и это опознание переживается им как важное. 2. Клиент вначале делал амплификацию вздрагивания исключительно из вежливости и по просьбе терапевта, а в конце уже по собственному желанию, явно переживая это действие как телесно желанное. 3. Вначале клиент описывал состояние замирания, и мы в некоторой степени даже видели его у клиента, а в конце оно трансформировалось в расслабление. 4. Наиболее сильно замирание переживалось клиентом в тот момент, когда он вспомнил звук и лезвие ножа, а в конце терапевтической работы это воспоминание перестало вызывать такое замирание. Опять же, это был фрагмент терапевтической работы с одним из микрособытий психотравмирующего эпизода, а вся работа с психотравмирующим эпизодом — это обработка 5–7 микрособытий, чаще всего разного типа. Кроме аффекта ужаса, возникающего в моменты угрозы жизни, похожие симптомы возникают в результате подавления отвращения, паники, истерики или ярости. В этих случаях тоже может быть эффективной похожая тактика работы. В приведенном примере мы видели у клиента состояние замирания и своеобразное отсутствие эмоциональных реакций. Такая картина является типовым следствием подавленного аффекта, и зачастую, видя эти признаки, можно сделать предположение о подавленном аффекте. Значительно более редкими признаками подавленного аффекта, но при этом ещё более надежными, будут диссоциация, дереализация и деперсонализация, проявляющиеся в исследуемом микрособытии психотравмирующего эпизода. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Подавление аффекта (iA) / Пример работы терапевта #травма Давайте рассмотрим не такой уж редкий в психотерапевтической практике случай — момент, когда в психотравмирующем эпизоде клиент столкнулся с угрозой для жизни. Когда клиент вспоминает это микрособытие в психотравмирующем эпизоде, мы часто можем увидеть у него комбинацию из таких проявлений: — отчетливое усиление симптомов избегания перед началом обсуждения этого микрособытия; — описываемое клиентом замирание, которое он переживал в том моменте; — переживаемое сейчас замирание (симптом вторжения, активирующийся от воспоминания); — описываемое клиентом отсутствие эмоций, которое он переживал в том моменте; — переживаемое сейчас отсутствие эмоций (симптом вторжения во время обсуждения); — иногда, реже, переживание беспомощности или диссоциации (дереализации/деперсонализации). Например, это может выражаться в таких словах клиента в диалоге с терапевтом: Т: Что произошло дальше? К: Когда он достал нож, я замер, но не мог уже отвести взгляд от этого ножа. Т: Что ты почувствовал в этот момент? К: Ничего. Я был абсолютно сконцентрирован на происходящем. Т: Что с тобой сейчас, когда ты вспоминаешь этот момент? К: Я не знаю. Я ничего не чувствую. Когда мы обнаружили такую комбинацию проявлений вкупе с ситуацией угрозы жизни, то дальше часто оказывается эффективной тактика терапевтической работы, которую я опишу очень близким к реальности диалогом: Т: Когда ты говоришь, что увидел нож, — что именно первое ты там увидел, когда понял, что это нож? К: Это был выкидной нож — я видел руку, и услышал звук, и увидел лезвие. Т: Можешь мысленно вернуться в эту ситуацию за секунду до того мгновения… Т: И когда ты увидел руку, звук и лезвие — какая была первая телесная реакция? К: Я вздрогнул. (Кстати, в части случаев такое вздрагивание непосредственно проявляется у клиента в сессии при одном из первых упоминаний акта восприятия.) Т: Можешь мысленно вернуться в тот момент и, представив его, разрешить себе телесно вздрогнуть. К: (Выполняет инструкцию, видно, как вздрагивает.) Т: Отлично, и давай сделаем это вместе еще сильнее 2-3 раза. Ты вернись в ситуацию, а я буду называть словами то, что ты увидел, и будем вздрагивать. Т: Готов? Звук и лезвие! (Делаем вместе.) Т: Отлично! Готов? Звук и лезвие! (Делаем вместе.) Т: Какие у тебя сейчас телесные ощущения? К: Тело дрожит. Похоже, я тогда очень сильно испугался. А можно я сделаю еще несколько раз? Т: Давай! Помочь тебе, произнося те слова? К: Не, не надо — я сам. (Клиент сам делает еще несколько раз.) Т: Какие у тебя сейчас телесные ощущения? К: Тело расслабилось. Как будто все это время испуг был внутри меня, и только сейчас я его прожил. Т: Отлично. Не спеши, дай себе сейчас время побыть в этом расслаблении. (Небольшая пауза, которую мы даем клиенту на телесную ассимиляцию опыта.) Т: Можно я тебя спрошу, что ты сейчас переживаешь, когда вспоминаешь этот момент? К: Сейчас проверю… К: Не знаю почему, но у меня сейчас нет на него той реакции концентрации и замирания. Я надеюсь, что благодаря диалогу у вас появилась примерная картинка терапевтической работы с такого рода микрособытиями. Все реплики клиента в нем являются максимально приближенными к реальности, кроме реплики: «Как будто все это время испуг был внутри меня, и только сейчас я его прожил», которая была вложена в уста клиента для большей учебной ясности. (...) // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Друзья и коллеги! Я хочу представить вашему внимаю наш новый проект — подкаст о психотерапии «Откройте окна». В канале уже доступны выпуски о психодраме, индивидуальной и групповой психотерапии, обучении психотерапевтов, супервизии и этике. Подкаст записывают тренеры Мастерской современной психодрамы. Посмотрите, вдруг вам будет интересно! Наши подкасты доступны в telegram-канале, на который вы можете подписаться по ссылке: https://t.me/+IZWvbwDgfw4zMjQ6

Отсутствие ожидаемой нормативной реакции окружения (iN) / Размышления о процессах #травма Снова давайте попробуем дать описание работы с феноменом отсутствия ожидаемой нормативной реакции окружения через модель восстановления естественного протекания психических процессов при взаимодействии организм-среда. Описанный выше пример выглядит так: клиент попал в ситуацию, вызвавшую у него очень сильное смятение и смешение разных импульсов и психических процессов. Скорее всего, там были какие-то телесные импульсы и, судя по тому, что открылось в конце, там был и сильный страх. Но самое важное — так как ситуация произошла в присутствии других людей, то среди психических процессов был и процесс эмоционального ожидания, что другие люди вмешаются и помогут. Эта потребность не проявилась в виде обращения к людям со стороны клиента, но когда терапевт обратил внимание клиента на эту возможность, то клиент обнаружил такую потребность в себе. Далее, когда мы прожили в воображении желаемую реакцию со стороны других людей — это привело к реализации потребности в защите, что дало ощущение облегчения и дало доступ к проживанию испуга. Можно сказать, что фантазийная реализация потребности в защите завершила психический процесс ожидания защиты у клиента. А пока у него был активен этот процесс ожидания реакции защиты со стороны окружающих людей — этот процесс как-то блокировал иные процессы в его психике. Можно высказать предположение, что пока активен процесс ожидания реакции защиты со стороны окружающих людей — это удерживает человека от перехода к собственной активности. Или что процесс ожидания реакции родился из переживания беспомощности, и пока мы не получим нужную нам реакцию, переживание беспомощности не может пропасть. Впрочем, эти предположения не противоречат друг другу. Не очень понятно, почему в одних ситуациях в психике возникает порыв обратиться к другим людям (на который другие люди могут не отреагировать, и возникнет феномен прерывания iC), а в других ситуациях такой порыв даже не возникает, а в психике сразу рождается ожидание реакции со стороны других людей без порыва обратиться к ним за нужной реакцией (iN). Будет интересно где-то дальше поразмышлять об этом. Для первичного знакомства, мне кажется, достаточно этих описаний феномена прерывания процесса обращение-отклик (iC) и феномена отсутствия ожидаемой нормативной реакции окружения (iN). Так как по этим описаниям можно понять основные принципы, достаточные для работы. При этом в перспективе будет хорошо еще вернуться к этой теме и описать варианты этих прерываний и переходные формы. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий