Душа знает дорогу

💥 Акция в Анима центре в июле. Приглашаем на первичную 30 минутную консультацию у специалистов центра без оплаты. Хороший момент, если думали о разговоре с психологом. На встрече вы сможете познакомиться со специалистом, озвучить то, что вас беспокоит, задать все волнующие вопросы. Ваш запрос может быть любым. Приходите, чтобы сделать шаг к изменениям в своей жизни и найти опору. 🔵Алексей Валуев vk.com/id331133554 Психолог, детский, подростковый, семейный консультант. Телефон +79115325077. 🔵Татьяна Лужинская vk.com/lu_psy Психолог- психоаналитик. Телефон +79115460906 🔵Татьяна Лукина vk.com/id84259387 Психолог- психоаналитик, ведущая групп. Телефон +79315041792. ВК https://vk.ru/anima_centr

Лес передает опыт присутствия и ощущения – просто быть.

Эмиграция и её реальные сроки. Согласно исследованиям миграционных психологов: · Первый кризис (0–1 год), эйфория сменяется шоком. Языковой барьер, потеря статуса, непонимание правил игры. · Второй кризис (3–5 лет), осознание, что ты никогда не станешь своим. Пик депрессии и возврата на родину. · Третий кризис (7–10 лет), либо окончательная интеграция (а дети уже говорят с акцентом и человек чувствует себя чужим в двух странах), либо реэмиграция с потерей всего.

Элена Молинари говорит о том, что ребенок это не сломанная игрушка, а его симптом – сигнал о том, что происходит во всей семейной системе. "Теория поля: от концепции к клиническому опыту".

Психоанализ это постепенное возвращение себя. Это движение не наружу, а внутрь, где по пути вашей судьбы вы предали, потеряли, забыли части своей души. Некоторые можно вернуть и это будет новая сила, некоторые придется оплакать и это будет рана, которая сможет зажить. Незажившие раны кровоточат в несчастливых отношениях, выживании, симптомах и болезнях. Предательство себя опустошает и превращает жизнь в выжженую сухую пустыню отсутствия смысла и радости. В шаманских практиках есть ритуал возвращения души. Человек может задолжать духам нижнего мира в попытках избежать боли и разочарования - они помогают не чувствовать боль, а в обмен забирают живую часть души, делая её бесчувственной и мёртвой. Духи нижнего мира в психоанализе это жесткие психологические защиты, опыт плохих ранних отношений, прошлые травмы. В кабинете возвращение души происходит благодаря особенному пространству, оно создается психически, через инструменты анализа.

В последние три года я получила интенсивный опыт онлайн работы с эмигрантами. И этот не очень большой опыт заставил меня сделать выводы, о которых меня предупреждали более опытные коллеги. Вот правда жизни, скрытая за красивым фасадом переезда в страну мечты: Эмиграция это мощнейший регресс, потеря всех опор, срыв адаптации и серьезная утрата. Работа с такой ситуацией в терапии – тяжелейший и изнурительный труд, потому, что уровень ресурсов у человека иногда оказывается критически низким, невозможным для нормальной адаптации. Над терапевтическим процессом часто висит угроза срыва, иногда эмигранты не могут вообще стабилизироваться без психиатра и медикаментов. Терапевтическая помощь часто необходима, но к сожалению доступ к ней усложняется из-за нестабильности и сильнейшего слома опор. Наиболее стабильными в терапевтическом процессе оказались IT-специалисты из релоцированного бизнеса. У них другие трудности они могут закрываться в местных эмигрантских сообществах в стагнации, переживать кризис идентичности, хотеть улучшить отношения в семье или коллективе. Они более устойчивы и анализ даёт большие преимущества для такой аудитории. Здесь напрашивается еще один простой вывод – чем больше денег, тем проще проходит процесс адаптации, но это далеко не так. Деньги могут облегчать пребывание в новой среде, делая её более безопасной. Но они не компенсируют проживание утраты и сложные психические процессы по смене идентичности.

Магазин старой книги как машина времени. Такие пространства, как места- порталы, которые есть в любом городе. Оттуда можно попадать в слои разных миров, отличных от повседневности. Говорят, что сразу сметают Кинга и классику. А я вот что нашла (не купила, совсем она потрёпанная).

Живое присутствие, вот что действительно не хватает в наше время. Спасительные ленты соцсетей, может и облегчают столкновение с реальностью, но взамен лишь опустошение и стыд, за так потраченное время. А время сейчас такое, что многим хочется быть все дальше от реальности. Мой пациент заходит в кабинет и ощущает живое присутствие – я здесь, я есть, я услышан, я живой. Эта реальность не плоская, потому что есть особенные отношения присущие этому пространству, здесь происходит общее сновидение, которое возрождает чувство того, ради чего стоит жить. Мы с тобой, одной крови – где то там, на базовом уровне. Очное присутствие, какая невероятная роскошь сейчас, в нашем мире.

Channel name was changed to «Душа знает дорогу»

Нашим пациентам нужны сказки и сны. Сказки, потому что они дают возможность перемещаться в разные  исцеляющие истории. А сны, потому что это настоящий драматический театр психической жизни. Размышления после супервизии с Лука Николи.

Присутствие кошки в кабинете не решает теоретических споров, но ее сфинксоподобная фигура удерживает открытым веер возможных форм жизни. Психоанализ призван разрушать натуралистические очевидности, а перенос всегда связан с особым сродством между участниками процесса. Присутствие кошки репрезентирует весь мир живого. Она приглашает в иные миры — подобные тем, что описывал Карлос Кастанеда в опыте соприкосновения с шаманом доном Хуаном (их общее становление вороном). Я спросил своего коллегу: не могут ли анализанты подумать, будто он сам отказался от человеческой плоти ради этого животного и трансферной любви? "Наша работа состоит не в том, чтобы воображать, что воображают наши анализанты, — сухо ответил он, — а в том, чтобы помочь им вообразить для себя иное место в космосе взамен того, которое причиняет им страдания". Общение со зверем вполне может этому способствовать. Небольшой отрывок из глубокого эссе на стыке психоанализа, литературы и антропологии. "Кот и психоаналитик" (Дело Колетт) Франсуа Ардевена.

Животные являются мощными инструментами интерактивной регуляции. Наблюдая за ними, аналитик лучше понимает, как регулировать уровень возбуждения и тревоги пациента своим присутствием, а не только интерпретациями. Как отмечает Аллан Шор – ключ к изменениям в пациенте это не то, что вы говорите или делаете, а то, как вы пребываете (how to be) с пациентом. Аллан Шор - автор термина интерактивная регуляция в рамках исследования теории привязанности.

Вышла новая книга Марка Солмса «Единственное исцеление», исследующая эффективность «старого доброго психоанализа» и соединения с современной нейронаукой. Mark Solms — The Only Cure: Freud and the Neuroscience of Mental Healing: Марк – нейробиолог, специалист по нейропсихологии сновидений, автор нескольких книг о связи мозга и сознания, практикующий психоаналитик и редактор 24-томного пересмотренного стандартного издания полного собрания сочинений Фрейда. «Нам не нужно реабилитировать каждую мысль Фрейда», — пишет он. Такие догматы, как сексуальная природа всех удовольствий, влечение к смерти, зависть к пенису и концепция Ид, им отвергаются. Скептически относится он и к целому карнавалу последующих фигур — среди них и «психотерапевт из ада» Жак Лакан, — которые создавали собственные эксцентрические версии психоанализа. Он там приводит интересные данные про статистические эффекты лечения. Лекарство с величиной эффекта выше – 0,80 считается высокоэффективным, – 0,50 — умеренно эффективным, – 0,20 — слабо эффективным. Например, у Viagra (0,38), кортикостероиды при астме (0,45–0,66) Снотворные (0,30), Ibuprofen (0,14) 🙈 статины (0,13–0,17) селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗ – широко назначаемые антидепрессанты) имеют среднюю величину эффекта около 0,31, тогда как supposedly «мощная» электросудорожная терапия достигает примерно 0,29. Любой психиатр знает, что такие фармакологические методы лечения могут спасать жизни при тяжёлых психических расстройствах, где биологическая составляющая зачастую играет решающую роль. Дальше Марк Солмс сравнивает фармакотерапию с психотерапией. Серьезный метааналитический обзор 1980 года, включавший 475 исследований по широкому спектру диагнозов и психотерапевтических подходов, выявил общую величину эффекта 0,85. В последующих исследованиях были продемонстрированы результаты: 0,73 (по метаанализу 37 исследований психотерапии) и 0,75 (по 18 метаанализам). Что насчёт психоанализа? В 2006 году самый строгий на тот момент метаанализ включал 23 рандомизированных контролируемых исследования краткосрочной психоаналитической терапии, примерно по 40 сессий у 1431 пациента. Исследование показало общую величину эффекта 0,97 по основному критерию — улучшению симптоматики. Примечательно, что при повторной оценке пациентов в среднем через девять месяцев величина эффекта выросла до 1,51 — примерно в пять раз больше(!), чем у СИОЗС или ЭСТ. А как насчёт долгосрочного психоанализа в его реальной клинической форме? Один метаанализ показал величину эффекта 0,80 по общему исходу, причём показатель ещё больше увеличивался в среднем через 23 месяца после завершения терапии. Второй метаанализ исследовал эффективность примерно 150 сессий у взрослых с различными диагнозами. При смешанной или умеренной патологии величина эффекта по общему улучшению симптоматики составила 0,78, увеличившись до 1,02 при среднем последующем наблюдении через 5,2 года. Промежуточные результаты продолжающегося исследования долгосрочной психоаналитической терапии (PAT) показывают ещё более сильные результаты. Величина эффекта, увеличивавшаяся с каждым дополнительным годом лечения, составляла от 1,62 до 1,89 после трёх лет терапии. Наиболее поразительным остаётся наблюдение, что симптоматическое улучшение не только сохраняется после завершения терапии, но пациенты часто продолжают улучшаться уже после окончания самого психоаналитического процесса. Сопоставимые виды психотерапии не демонстрируют подобного феномена в сопоставимой степени. Для Солмса вывод заключается в том, что в психоаналитической терапии действие продолжается после завершения лечения, позволяя пациентам и дальше получать пользу спустя долгое время после окончания терапии. Именно поэтому он называет психоанализ «единственным исцелением», и именно этот тезис он подробно аргументирует и иллюстрирует на протяжении всей книги. Профессор Раймонд Таллис пишет: «Если Солмс и не доказал, что психоанализ — «единственное лечение», но убедительно показал, что от психоанализа нельзя просто отмахиваться как от ненаучного шарлатанства».