Такие разные люди

Вера. Часть 2 В тот вечер, когда дети наконец уснули, Вера долго сидела на кухне, не включая свет. За окном тянуло темнотой и мокрым асфальтом. В квартире стояла та особенная тишина, в которой слышно, как работает холодильник и как внутри самого себя кто-то медленно ломается. И вдруг она ясно поняла: так дальше нельзя. Не потому, что тяжело. И даже не потому, что страшно. А потому, что она исчезает. Она поймала себя на странной и пугающей мысли: если бы её сейчас не стало, мир просто продолжил бы двигаться дальше. Муж пил бы. Дети росли бы как-то сами. А она… она уже будто наполовину отсутствует. Живёт в режиме ожидания — следующего запоя, следующего скандала, следующей надежды, которая снова не сбудется. Вера очень любила мужа. Именно поэтому было так больно. Она любила Мишу — того, прежнего. Доброго, живого, немного неловкого. Общительного, но иногда удивительно скромного. Того, кто мог быть грустным без причины и весёлым без повода. Ласкового, тёплого, умеющего молчать рядом. Того, кто обнимал её так, будто знал: в этом мире не всегда безопасно, но сейчас — можно выдохнуть. Она помнила его руки. Его голос. Его смех. Она выходила замуж именно за него. И где-то глубоко внутри она всё ещё верила, что этот человек существует. Что он не исчез окончательно. Но рядом с ней сейчас жил не Миша — рядом жила его болезнь. И она давно управляла всем: домом, детьми, её сном, её телом, её мыслями. Как будто болезнь забрала у неё мужа — медленно, по кусочкам, день за днём. И в какой-то момент Вера вдруг ясно ощутила злость. Не резкую, не истеричную — тихую, холодную, взрослую. Злость как границу. Как решение. Когда Миша пришёл под утро, пахнущий перегаром и чужими подъездами, она не кричала. Не плакала. Не уговаривала. Она просто смотрела на него — долго, внимательно, так, как смотрят на что-то очень важное и очень хрупкое. — Я больше так не могу, — сказала она спокойно. Голос у неё был чужой, ровный, почти незнакомый. Он начал бормотать, оправдываться, злиться. Как всегда. Но Вера не вступала в этот танец. Она стояла, опираясь на стол, и вдруг отчётливо почувствовала под ногами пол — настоящий, твёрдый. — Я тебя люблю, — сказала она. — Именно поэтому говорю это сейчас. Или ты едешь на длительную реабилитацию. Или мы разводимся. Он рассмеялся. Потом замолчал. Потом посмотрел на неё внимательно — впервые за долгое время. Как будто действительно увидел. — Ты меня бросаешь? — спросил он хрипло. — Нет, — ответила Вера. — Я перестаю тонуть вместе с тобой. Она не знала, откуда взялись эти слова. Наверное, они зрели давно — между бессонными ночами, детскими кашлями, ожиданием шагов в подъезде. Он ушёл в комнату. Потом вернулся. Сел. Долго молчал. В этот раз она не шла за ним. Не проверяла. Не спасала. Через несколько дней он уехал. Автобус стоял на сером вокзале. Вера держала в руках его куртку, которую он забыл надеть. Миша неловко улыбался, словно не верил, что всё это происходит на самом деле. — Я не обещаю, — сказал он тихо. — Я знаю, — ответила Вера. — Мне достаточно, что ты поехал. Автобус тронулся. Она стояла и смотрела, пока он не исчез за поворотом. Вера не знала, что будет дальше. Вернётся ли он другим. Вернётся ли вообще. Хватит ли у неё сил. Но она знала одно: сегодня она выбрала жизнь. Свою. И жизнь своих детей. А это — уже очень много.

Новогоднее настроение?

Ну что, тревожные пирожочки! Как у вас проходит самое тёмное время года?

Дорогие читатели, автор этого канала пока что ушла с головой в ведение блога по материнству и даже планирует провести онлайн-интенсив по материнской тревоге! Если Вам интересна эта тема, если она волнует и Вы хотите её глубже исследовать, понять, а ещё научиться с ней жить комфортнее для себя, то Welcome Присоединяйтесь! ⬇️⬇️⬇️ julliettadoc.com/anxiety1

Добрый день! Не забывайте отдыхать 🧘🏻‍♀️🪔 Обязательно будут новые истории для Вас!

Такие ощущения накатывали на нее несколько раз за день, тогда она просто считала часы до Колиного  дневного сна, потом до времени, когда Настю нужно забирать из сада, а потом до укладывания на ночь. И ночью ложилась, думая, что вот еще один унылый день прошел, и слава Богу! Она считала дни, сама не зная до чего. Возможно, до смерти? Пока дети возились на площадке, Вера села на скамейку и стала подсчитывать мелочь в кошельке. На батон хлеба хватит, а дома еще есть овсянка и масло. Хорошо, можно накормить детей кашей на воде и бутербродами с маслом. За последнее время Вера привыкла экономить и растягивать на две недели то, что другие тратят за одно посещение магазина.   Продолжение следует…

Вера. Часть 1 В этот холодный вечер Вера со своими двумя детьми вышла гулять поздно, когда уже стемнело. Она механически толкала коляску с годовалым Колей, сопротивляясь резким порывам ноябрьского ветра. Пятилетняя Настя почти бежала рядом, пытаясь поспевать за своей мамой. «Куда мы так бежим?» - спросила девочка. Но Вера сама не знала, куда. На самом деле, она бежала от своих мыслей, от своего горя, от своего мужа-алкоголика. После рождения сына его запои стали чаще и тяжелее. Если раньше он был просто любителем спиртного, то теперь – больным человеком. И эта горькая правда только недавно бросилась Вере в глаза. Еще несколько месяцев назад она уговаривала себя, что все будет хорошо, что они с мужем – отличная пара, что он скоро найдет работу, и будет все по-прежнему… Но теперь навязчивые мысли о болезни мужа вытесняли все остальное из ее сознания. Она иногда отвлекалась, гуляя с детьми, смотря фильмы или читая книги. Но и тогда приглушенное чувство тоскливой тревожности копошилось где-то  в груди. Она всегда была готова заплакать или закричать на ребенка за мелкую шалость. И с каждым днем положение становилось все более неприятным. Надо было что-то делать. Но что? Нет, лучше еще немного подождать и выгнать плохие мысли хотя бы на полчаса. Включить телевизор, поговорить с подругой о детях, сходить погулять. Вот как сейчас. Вера весь день была как на иголках, ожидая, что муж вот-вот придет домой и обрушится на них, как пьяная лавина. Принесет с собой гнев, и обиду, и мучительное чувство безысходности. Но он все не приходил. Удивительно, но Вера ждала этих отлучек мужа с нетерпеньем и надеждой. Надеждой на небольшой отдых и спокойствие. Но все время, пока его не было, она страдала от бесплодных сомнений и безотчетной тревоги. Что делать ей? Как заставить его лечиться? Или плюнуть на все и уйти к маме? Но как она может оставить мужа в беде? Ведь это ее обязанность – вытащить его из всего этого! Жить с ним невозможно, любить его невозможно. Разве можно любить грязное, злое, назойливое животное? Животное? Но он ведь ее муж, он человек. Человек, который страдает, который нуждается в помощи. А разве она достаточно сильна, чтобы эту помощь оказать? Да и вообще, разве она достаточно сильна, чтобы вырастить двух детей без помощи их отца? Отца, который, возможно, еще более беспомощен, чем годовалый младенец. Она ведь тоже нуждается в сочувствии, защите и жалости! «О Господи, за что мне все это?!» - прошептала Вера, глядя в холодное безучастное небо. Она поставила маленького Колю на землю, и он радостно зашагал по детской площадке. А Настя уже давно весело раскачивалась на качелях. «Как же я хочу снова быть ребенком!» - сказала себе Вера. Детство казалось теперь каким-то оазисом уюта и счастья. Как и эти желтые окна квартир в доме напротив. С улицы они выглядели такими теплыми, уютными и безмятежными. Хотелось сидеть на кухне, пить теплый чай и жевать ароматный пирог в этот промозглый осенний вечер. Те, кто сидят сейчас за этими оранжевыми шторами, наверно, очень счастливы… Жена ставит тарелки на стол, муж подбрасывает ребенка на коленях, а бабушка умиротворенно смотрит телевизор. В раскаленной духовке томится жаркое или кекс, а на подоконнике сидит толстый рыжий кот и жмурится от блаженного тепла. Как бы она хотела сейчас быть на их месте! Вера задумалась и не заметила, как Коля начал драться с другим маленьким мальчиком за игрушку. Она пошла к нему, но дети уже смеялись. Другой мальчик гулял с папой, который высыпал на землю еще игрушек, так что оба малыша были довольны. Потом он присел на корточки и начал что-то показывать и объяснять своему сыну. Тут Вера почувствовала, что сейчас заплачет. А что сейчас делает отец ее ребенка, почему он не такой, как этот мужчина – заботливый и спокойный? Почему? Вера почувствовала, что у нее нет больше сил заниматься с детьми. Что она полностью опустошена, и не может больше радоваться жизни вместе с ними. Она стала просто роботом-автоматом, приставленным к ним надзирателем. Эмоционально она уже не с ними, все чувства просто подмяло под себя ее семейное горе.

Кто сегодня тревожная масса?

Доброй ночи! В рассказе «Саша» описана шизофрения. Большинство ответили правильно

Надеюсь, Ваши выходные подарили Вас немного радости 🤪