𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊𝐎𝐔𝐓.

no.

Comeback?

Так же проработаны почерки героев, что, как мне кажется, раскрывает их с более интересной стороны 🐱

Я чуть отошел от понимания переписки, не очень хочу видеть на своем дневнике мессенджеры, так как эпоха не та. Письма каноннее что ли. Да и тем более, они на заднем фоне разбросаны, можно почитать. В тексте перевод)

AU переписка, где Регулус не предал Лорда в юности и не умер. 🤩🤩🤩 Я пишу письма в надежде успокоить внутреннее волнение: предательство Реддл никогда не простит даже самым верным последователям. Разорвет на мельчайшие частицы, чтобы этот человеческий пазл никогда не сложился в единую картину вновь. Но что-то внутри ёкает от мысли, что можно попасться так легко в самую простую ловушку: на глаза другого пожирателя. Грейнджер была не глупа, но наивна. И это сыграло с ней злую шутку. Возможно, будь на месте Регулуса кто-то другой из пожирателей, он бы сразу же доложил об измене своему господину, но это — Блэк со своими планами на эту жизнь. В полупустой комнате, где мебель давно покрылась пылью, в едкой темноте горел огонь. Горячие и резкие языки пламени чуть освещали тело и лицо Гермионы, пока губы сжимались от получаемой информации. Чуть приглядевшись, Регулус смог разглядеть лицо Аластора Грюма. Кто бы сомневался… Но в попытке услышать подробности их разговора, юноша чуть сильнее облокачивается на старую дверь и она скрипит. Кровь внезапно прилила к телу, заставляя скрыться в темноте коридоров, пока Гермиона тушила камин после странных звуков. В голове застряли слова, сказанные ею после недавнего собрания. Она словно передавала каждую деталь в руки недоброжелателю, сама того не понимая. Хотя… Девушка отлично понимала всё, а значит, можно начать игру по своим правилам. "Я знаю, что ты прячешься за маской спокойствия, но только ты не замечаешь, что через трещины видна твоя истинная натура. Запах страха и вкус предательства остается на языке ярким вкусом. Ты уверена, что выдержишь игру против нас всех, Грейнджер, м?" "Кто ты?" "Нет нужны знать моё имя. Просто ответь: что ты забыла в рядах пожирателей смерти, если бежишь по первому зову к другим? Кто ты, грязнокровка, если не предатель? Ты оправдала наши ожидания, а теперь будь добра, сложи оружие. Мертвых воробьев достаточно в этом мире. Признайся в своей гнили." "Признайся, в том, что приспешники лорда — это гниль. А я оружие в руках Тома Реддла, не иначе. Меня не было в ваших рядах и никогда не будет, я лишь здесь переменное звено, жертвующее собой ради великого. Перестань быть фанатиком безумства, если понимаешь вообще, о чём я говорю. Геноцид — не выход, а лишние и необоснованные жертвы." "Оружие? В самом деле? Хаха… Самоуверенности нет предела. Знаешь, а ты забавная. Даже интересно, зачем Лорду нужна та, против кого он идет. Интересно, как он отреагирует на то, что ты пошла против него? Как думаешь, сильно разозлится? Помучает тебя или сразу же заберет твою душу? Я хочу встретиться. Чтоб ты посмотрела в глаза и сказала зачем всё это нужно: зачем ты в наших рядах? Зачем двойная игра и что ты сказала Аластору? В семь вечера в саду." "Окей. Хорошо." " ;)" #𝐖𝐇𝐀𝐓𝐈𝐅 🐉🐉🐉🐉🐉🐉🐉𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊𝐎𝐔𝐓.

❤️‍🔥𝐁𝐔𝐑𝐍, 𝐈 𝐖𝐀𝐍𝐓𝐄𝐃 𝐓𝐎 𝐂𝐎𝐍𝐓𝐄𝐌𝐏𝐋𝐀𝐓𝐄 𝐘𝐎𝐔𝐑 𝐃𝐀𝐑𝐊𝐄𝐒𝐓 𝐒𝐈𝐃𝐄.🤩 Наивное дитя думает, что двойная игра приведет её к успеху. Жаль разбивать эти мечты о коварную реальность — розовые стекла вопьются в глаза, а зрение навсегда уйдет, как и доверие к миру.

🤣 Так, раз поднялась шумиха, то сразу. Информация, которая сейчас опубликована на канале – по большей части НЕ актуальна. Если говорить конкретно, то список кураторов точно. Они составлялись на основе того, с какими персонажами сами админы планировали заходить в проект 1,5 (!) года назад. Все списки для набора и организационные моменты будут пересматриваться. Как только что-то решим, то обязательно сообщим.

Это была зарисовка, вдохновленная комиксом майор гром:игра. Время идет, а я всё еще люблю ее

Да и не только волшебника, если быть честным. Таинственность и необузданная мания величия приводили к неразумному краху, но кого же это остановит? Раздался едва слышный звук открытия двери, только тишина, ранее считавшая, что нужно было оповестить всех эхом, в итоге замолкла. — Знаете, что меня спасло? — но в ответ последовало покорное молчание. — "Если ты уже на дне, попробуй прокопаться еще ниже, может, там выход." — слышали об этом? *** — Скажи, ты действительно этого хочешь? — непривычно-дрожащим голосом тихо сказал Барти. Это никогда не было в его стиле. Ни дрожь, ни тишина. Кто-кто, но не Крауч. Он же был взрывчатым веществом в их троице. Всего одна мельчайшая искра и все загоралось так ярко, что и представить сложно. Это нужно видеть. Но время идет, а все же что-то гаснет. Меняется. Проходит метаморфозы. И Арктурус соврет, если скажет, что эти перемены ему нравятся. Нагло и безутешно. Глаза потухли. Как и у него, так и у жизни в целом. Раньше мир был ярче. Или же на все смотрели они через призму розовых очков? Да если это так, то почему трещины на стеклах были не видны раньше? Хотя, что можно узреть в кромешной тьме? — Знаешь, что со мной делали в тюрьме? Меня били… Проклинали… Запирали беспомощного в одной камере с дементором… Раньше я жил в своем иллюзионом идеалистическом мире. Шел к своей цели, стараясь действовать мягко и утонченно, без лишних жертв. Но Азкабан снял с меня розовые очки. Я понял, что цель всегда оправдывает средства. И так получилось, что средств у меня неумеренно. — Регулус поднимает стальной взгляд на старого друга, заставляя его содрогнуться от крупиц жестокости, играющие в его серо-равнодушных глазах. — Так что да, Барти… Я хочу этого… Чертовски сильно хочу! Убить. Издеваться. Видеть, как тот, кто его посадил за эту самую решетку, содрогается от душевных мук и переживаний. Да и не только моральной боли… Почему же ему не должно быть все равно на судьбу этого волшебника, если тот равнодушен к будущему Блэка? Верно, незачем. Продолжение следует… #𝐖𝐇𝐀𝐓𝐈𝐅 | #𝐃𝐑𝐀𝐖𝐈𝐍𝐆 🐉🐉🐉🐉🐉🐉🐉𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊𝐎𝐔𝐓.

Он вдыхает пыльный воздух, легкие забыли значение для них того “чистого“ кислорода. Тот мрак, окруживший его и ставший ему тем самым неосязаемым другом и зловещим страхом, впитался в кожу, заставляя содрогаться от колющей боли под ней. Какого жить там, на гребаной свободе и дышать лживым ветром с редкими частичками несправедливости. Где та притворная вольность приторно-сладких речей? Они давно сгнили под вашими ногами, растоптав их, будто не причастны к ним никоим образом. Но это все обман. Такие редкие лучи солнца вовсе не грели, их свет не был ярким. А были ли они вообще?… Или же это все рисует его воображение? Это солнце над головой потеряло прежние краски. Теперь серость стен переходит невидимые границы. В легких осел пепел вранья, впитавшийся внутрь, как губкой. Кашель не поможет избавиться от него, каждый вдох отдается болью в грудной клетке, разливающийся внутри черной жидкостью, что перемещалась с кровью и течет в одном потоке с ней по венам. Холодные руки обдает тремор, а жуткие мысли с резкой скоростью заменяют друг друга. В каменных стенах, откуда нет выхода и вряд ли появится, прогорать короткой спичкой будет невозможно. Мороз обязательно потушит пламень, зароет надежды на 2 метра под землей, теряя огонь навсегда. Тихое шептание пересохших губ, чей голос навсегда утерял свою душу, доносится нечетко. Слова смешиваются в одну непонятную картину сумасшедшего. Едва уловимый пар, исходящий от Регулуса при дыхании, растворяется в воздухе и навсегда теряется там. Он поднимает темно-голубые глаза, когда к камере подходит один из охранников и грубо произносит его имя. Оно стало таким чуждым в устах людей. Ненастоящим. — Здравствуйте, господин Блэк. Я Аврор Руфус Скримджер, надеюсь, Вы меня помните. Мне нужно с Вами поговорить. — Да-да. О чем же? Руфус протягивает через решетку какой-то конверт, а юноша встает на ледяной пол оголенными стопами и подходит к нему. Он протягивает дрожащую руку, мысленно сравнивая свой серо-трупный цвет кожи с насыщенным оттенком живого человека. Как давно он здесь? Почему у них столь радикальные отличия?.. Арктурус делает вдох и цепляется за грубоватую бумагу. Дрожащими пальцами нащупывает колдографии и сжимает челюсть, закидывая голову назад. — Регулус, Вы понимаете, о чем я говорю? — Да… Еще как понимаю. — Ну, раз Вы и сами все понимаете, то давайте говорить начистоту, очевидно, что Вы страдаете от того, что Вы находитесь в числе Пожирателей Смерти… — А кто Вам сказал, что я страдаю, Министр? Я этим наслаждаюсь! — Правда? Расскажите об этом? — Ах, Министр, я бы с радостью, но боюсь уже не успею… — Почему? У нас целая вечность, — и узник не сдерживается и смеется прямиком в лицо волшебнику напротив. Блэк сжимает сталь решеток в руках, а вдоль них течет неосязаемый ток, проходящий от конечностей до головного мозга. Безжизненный взгляд устремляется на гостя, а затем отходит на несколько шагов назад. — У Вас, может быть, и есть, а у меня — нет. — Я не понимаю, о чем Вы, мистер Блэк, — с нескрываемой насмешкой произнес Министр. Он ведь даже не догадывается о дальнейших действиях, но время покажет, кто был прав. — Сейчас поймете… И уже Регулус с красноречивой улыбкой вынимает из рукава волшебную палочку, что ранее была потеряна Руфусом. Как жаль, что он не может видеть своего лица! Оно одновременно отражает страх, удивление и… восхищение? О да, это именно восхищение. — Видите ли, Вы не потеряли свою палочку… Я ее украл! А ведь под носом провернулась такая схема! Как же люди слепы. Смахивают все на собственную неряшливость, а стоило бы на глупость. Сколько лет не было практики в магии? Год? Два? А, может, и того больше. Но всего лишь триумфальное заклятие, сказанное полушепотом, оказалось отточенный до невозможности правильным. Заключенный впал бы во фрустрацию, если бы это не получилось с первого раза! Но до разочарования далеко. Очень далеко. Империо из всей запретной тройки было самым интересным заклинанием. Манящим использовать то раз за разом, дабы овладеть разумом любого мага.

🗡️𝐕𝐈𝐂𝐓𝐎𝐑𝐘 𝐖𝐈𝐋𝐋 𝐍𝐎𝐓 𝐖𝐀𝐒𝐇 𝐀𝐖𝐀𝐘 𝐓𝐇𝐄 𝐁𝐋𝐎𝐎𝐃.☕️ — Кто он такой? — Сириус Орион Блэк. Он лишил меня будущего. И за это… — с нескрываемой ненавистью молвил Регулус. — Я лишу его настоящего!

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Какая новость могла быть написана про Вас в пророке: вырезка из газеты с Вашим участием или о чем же мог прочитать Регулус перед сном. Только свежие и запоминающиеся события! Условия для участия: 1. Подписка не обязательна, по желанию. 2. Репост на час в канал. 3. Имя персонажа и каста на английском языке. 4. Ссылка на дневник. 5. Один автор — один дневник. Всего 5 мест, так как это пробный формат. 5/5. Доп места: Бронь Рудольфусу.

#𝐌𝐔𝐒𝐈𝐂

Особенно, когда поведение становится абсолютно несвойственным ему: его челюсть напрягалась чаще из-за постоянных стиснутых зубов, прятался от всех в закрытой секции как одержимый, ругал себя под нос за мелочи и агрессировал…Некогда спокойный Блэк стал полной противоположностью себе же. Великое спокойствие, упрямство и гордость канули в небытие. Скрылись за тем, что сейчас взяло вверх над оболочкой Регулуса. А страшнее всего — умирать в одиночестве. 17 декабря 1979 года стал последним днем, когда Блэк почувствовал жизнь в собственных жилах. Ощутил, как силы утекают в неизбежном конце. Положение его было отчаянным — и сам он пребывал в отчаянии. Если благие и падшие ангелы играли в кости и победившему доставалась человеческая душа, то в этот самый миг кто-то из них делал решающий бросок ради его собственной. Это делалось не для того, чтобы спасти жалких маглов и грязнокровок. Это была месть за Кикимера, за того, кто был негласным членом семьи. Волдеморт пошел против Великого рода, а это значит, что сам обрек себя на неминуемую смерть. #𝐏𝐎𝐒𝐓𝐒 | #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒 🐉🐉🐉🐉🐉🐉🐉𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊𝐎𝐔𝐓.

Шляпа не раздумывая прокричала давно известный факт: «Слизерин!» — и послышались ярые аплодисменты со стола змей. И это стало маслом для его внутреннего огня, что с каждой секундой разгорался все больше. От одной искры, от маленькой вспышки, сгорает все. Точно как Великий лондонский пожар, пожирающий все на своем пути. Регулус обернулся в сторону брата и ухмыльнулся с нескрываемой издевкой и триумфом. Чувствует, что эта усмешка режет что-то внутри на части Сириуса, как и его, только далеко не от успеха, заставляя со своим Гриффиндором утонуть в одиночестве разочарований. Именно так, как на первом курсе Сириус заставлял мать. Именно так, как желали все. *** 1979 год. Этот год стал последним в жизни Регулуса, когда он возвращается в Хогвартс. Этот год стал последним в жизни Регулуса. В неизменном Большом зале все так же витает запах чистоты, магии и искренности, но чем ближе к выходу из этой школы — тем становится страшнее и тускнее. Каждый день окутан серостью, страхом перед экзаменами и едва ощутимым запахом свободы. И в каждом пункте есть смысл, откуда вытекают следующие факторы. В 17 лет жизнь действительно изменилась. На предплечье разум уже давно рисовал извилистое изображение змеи и черепа, однако совсем скоро краски перенесутся и на кожу. Юноша официально вступил в ряды тех, кого боготворил, но он разочаровался в них. Осознание будто иглой его укололо в самое нежное место. Внутри творится хаос: убеждения путаются с истиной, завязывая узел признания на шее. — Эй, Блэк, — с нескрываемо широкой улыбкой говорит Барти и толкает его в плечо. — Сегодня идем в Хогсмид? Но в ответ на его вопрос лишь поднимается отрешенный взгляд глаз. В них нет ничего, кроме пожирающей пустоты. Нет ничего, кроме… в них нет ничего. И это было настолько непривычно, что необузданных холод пробивает током всю нервную систему. Глаза — это зеркало души, но если отражение искажает, то его взор лишь восприятие каждого человека. Только зеркала не искажают, а отражают искажение… — Сегодня? — Неуверенность так и слышится в его голосе. Что-то изменилось в нем, сломалось на две части и эти половины не подлежат реконструкции. А Барти лишь затаил дыхание и смотрит почти ласково, как актер, уставший ждать аплодисментов. — Прости, я, наверное, останусь. — Не хочешь? Давай я тогда останусь с тобой. Мне Эвана спаивать не интересно — он и трезвый дурной. — Эй! — подался голос Розье, когда массивная деревянная дверь открылась. — Я всё слышу. — От этого и лучше, ты это знать должен. — Крауч падает на идеально заправленную кровать Регулуса и снова сумбур поселяется в стороне Блэка. Но в ответ на эти обыденные выходки нет ничего: ни осуждающего взгляда, ни истеричных криков от того, что гребанная педантичность слилась с Блэком в одну единую ипостась, ни недовольных взмытых вверх бровей. Он принял уравнение хаоса как должное. Запнулся на самом легком действии и согласился с тем, что ошибка была допущена. Всё хуже, чем казалось… — Не нужно, идите без меня, — пересохшие губы лениво двигались, а холодные пальцы чуть сильнее сжимают обложку книги — они побелели под натиском. Осунувшееся лицо Регулуса не то, чтобы говорило обо всём, оно кричало об этом настолько громко, как только могло. Скулы стали более выраженными, а темные круги под глазами придавали ему болезненный вид. — Выглядишь неважно, ты спишь вообще? — Эван делает шаг к друзьям и складывает губы в одну линию. Но его объект беспокойства только встает с перины и отходит от них на несколько больших шагов в сторону стола. — Сплю. Я как раз и хотел сейчас это сделать. Страх заковывал Крауча и Розье в стальные цепи беспомощности перед спасением своего приятеля. Он не давал возможности узнать причину своего самочувствия: отнекивался, врал, что проблемы в семье и скрывался в библиотеке под предлогом экзаменов. Был неприступной крепостью, которую охраняет злой дракон, он сам. Страшно не знать, что происходит с близким человеком.

Но в один миг Арктурус оборачивается на гриффиндорцев и, когда он замечает, что никто из них не смотрит в его сторону, рывком опускается за волшебной палочкой, что бесхозно лежала на полу. Поттер теряет не только бдительность, но и те вещи, которые должны быть всегда под рукой. — Здравствуй. — Едва заметно поклонился Блэк, а чёрные пряди спали на бледное лицо. — Доброе утро, — охотно отозвался приятель и жестом пригласил к себе в купе. — Что-то стряслось? Это чьё? Но кончики губ сами по себе поднимаются ввысь в хитрой улыбке. Регулус заходит внутрь и крутит в руках волшебную палочку, которую обронил Джеймс. Теплое, даже скорее обжигающее чувство гордости и предвкушения разливается негой внутри. Эта усмешка что-то тоже там режет на части и оттого эта боль прекрасна, что эксцесс лучшего друга Сириуса неминуем. — Да так, нашёл кое-кому новые приключения и себе развлечение. Присоединишься к просмотру? *** Глаза Блэка направлены вдаль прохода, где за стеной пропадает Сириус, и сам мальчик начинает движение вперед, не отрывая взгляда от того места. Интересно взглянуть на беспокойство от потери, только, кажется, этому квартету не до этого — они слишком весёлые, а их смех настолько громкий, что слышно за пределами вагона. И невнимательность послужила причиной падения с лестницы на платформу. Нога соскользнула со ступеньки и в моменте тот подцепил какого-то человека, благодаря чему улетел с порога не только Регулус. Он открывает глаза. Перед ними темнота. Такая глубокая и опасная, что становился тревожно. С каждой секундой прибывания в ней кажется, что паника медленно, но верно охватывает его с пальцев ног и до самых кончиков ушей. Воздуха стало катастрофически мало, а немой страх, колющий внутри с такой силой… на мгновенье утих. А затем стало понятно, что смятение так и не пустило корни внутри него. Они не обвили его сердце, пуская шипы. Капюшон мантии убирается с лица, а темный небосвод встречает ослепительными звездами. Неприятный свет фонарей бьет по зрению. Из резкой тьмы попасти в светлую сказку… Всего за мгновение можно совершить этот невероятный переход. Всего за мгновенье можно расшибить голову таким нелепым способом. Всего за мгновение можно убить человека. Блэк осторожно встает с асфальта. Сразу становится ясно, что на ногу неприятно вставать. Боль электрическим током проходит по всему телу, отдавая импульсом в черепную коробку. Арктурус молча подает руку тому, кого так нагло сбил. Пальцы тут же цепляются за кисть мертвой хваткой. Крауч… И Регулуса действительно прошибает. По спине непроизвольно бегут мелкие мурашки, а сердце словно летит в пропасть, пока в голове вертится одна единственная мысль… «Случайности не случайны». Только от едкой тишина отвлекает тихое хихиканье Эвана, который шёл прямо за ним и пытался поймать друга, но сила притяжения сыграла злую шутку с ними обоими. В этот же момент он осознал, что жертва неосторожности хочет его ударить. И в этот раз он не станет “промахиваться“ — время уроков и нравоучений прошло. Но во взгляде читается, что данный момент откладывается на «потом». Из кармана мантии Блэк достает сломанную на две части палочку, что всего несколько часов назад была найдена в одном из коридоров поезда. Сюжет набирает новые обороты, а смех где-то над ухом становится громче в раза два — смеется не только Розье, но и Барти. — Приключения сами тебя нашли, — похлопав по плечу, все еще со смешком проговорил Эван. — Эван Розье, — повернувшись к второму парню, он протянул вперед ладонь. — Регулус Блэк. — Барти Крауч-младший, — в ответ протянул ладонь и пожал руки им двоим. — Со всеми так знакомитесь? — На меня он сок вылил на балу, так что скорее это его фишка, — подмигнул Блэку Розье. *** — Регулус Блэк! — четко проговаривается его имя профессором МакГоннагалл. Все звуки и голоса отходят на второй план. Он чувствует как сердце производит несколько громких ударов в грудной клетке, а земля уходит из-под ног. Шаг. Второй. Продвигаясь вперед, с каждой секундой ему становилось легче.

Детство — это же столь прекрасное время, которое нам дается, чтобы постичь и понять все прелести жизни. Найти изъяны и определенные правила, о которых никто и никогда не скажет, сокроет их словно самый опасный секрет. Тайное всегда становится явным, даже самая очевидная тайна, что только могла бы быть. На пороге 1972 год. Новый этап в жизни каждого колдуна, кто идет на первый курс школы магии. И исключением не стал маленький Регулус, который тоже ступал на тропу взросления. В его глазах не было видно радости и надежды, как у многих детей на пероне 9 и 3/4. Нет. Лишь холодный взгляд и предвкушение чего-то нового и великого, где на пороге эпохи наконец-то взойдет его солнце. Что-то по-настоящему детское умерло глубоко внутри него так же быстро и неожиданно, как и пришло это осознание — резко и не надолго. Может, в самом начале, когда Сириус только получил пригласительное письмо, младший брат и горел весь изнутри от желания взглянуть на старые стены школы, получить новые знания и обрести новых друзей, но сейчас… Сейчас все перечеркнуто вдоль и поперек. Нет желания смотреть в глаза аномальным созданиям, которые кричат на весь волшебный мир, что они тоже его часть. Никто из полукровок, а тем более уж из магглорожленных никогда не станут в действительности хотя бы на толику близки к истинной магии и вселенной волшебства. Наивно полагать, что знакомство с кем-то из новых персон произойдет в шумном поезде и с неправильной компанией брата. Сириус всё же надеялся, что сможет сломать предубеждения Регулуса так же легко, как и хрусталь, бьющийся о пол и разлетающийся на миллионы мелких осколков. Но оковы семейных ценностей въелись так же сильно и глубоко, как въедается белизна в ткань — без единого шанса что-либо исправить. Может, Блэк и смог дать шанс Сириусу, но только не в данных обстоятельствах и не тем людям, что стали для него заменой семьи. — Пойдёшь со мной? — Нет, я договорился сесть в купе с Розье. Простой обмен фраз, но во взгляде гриффиндорца читается немой вопрос: «Почему?» Но ответ буквально сам находит адресанта, даже скорее сбивает с ног: радостный Джеймс влетает в коридор из какой-то дальней комнаты и, не замечая мальчика, мчится в дружеские объятия к товарищу. Поттер настолько был счастлив его появлению, что даже не обратил внимания, как он испачкал идеально выглаженные брюки младшего брата. Внутри взрывается пузырь эмоций. Противная игла, чей облик принял мародёр, протыкает юношу насквозь: злость и раздражение зараждаются на самых кончиках пальцев. Приятное, почти живое покалывание, потекло вверх по рукам, охватило плечи и спустилось к солнечному сплетению. Регулус почти чувствовал, как это многогранное чувство смешивалось с его кровью, ударяя в голову, а красная пелена застилает глаза, заставляя каждую мышцу тела напрячься. — Смею предположить, что всё понятно без излишних разъяснений, — ответил он на вопросительный взгляд Сириуса, отряхивая грязь и пыль с низа чёрных штанов. — До встречи. Становится легче дышать. Точно груз упал с плеч, а грудная клетка освободилась от крепких оков дискомфорта. Их будто было слишком много. Каждый из них казался не тем, кто мог хотя бы на долю секунды задержаться в напряженном обществе. Даже Сириус. Хотя Арктурус помнит, как просил его оставить письмо-приглашение в Хогвартс, чтобы, когда придёт очередь Блэка-младшего ступить на тропу взросления, они смогли вспомнить первые дни в школе. А может, это и к лучшему? Просто взять и спрятаться от этих взглядов? Укрыться в яме тех, кто ему давно знаком, но зато сверху никто не кинет землю, зарывая, да и последний забитый гвоздь в крышку его гроба не будет на их совести. Обшарпанные коридоры вагонов, пропитанные детской наивностью и ребячеством, встречали с радостью всех. Но только блаженство окутало юношу тогда, когда из-за двери выглянула светлая макушка. Эван. Только сейчас взгляд начал теплеть, а желваки, что играли на лице из-за неприятного казуса, пропали. Точно теплые лучи солнца, серые глаза топили былой холод искрами света, пробирающиеся сквозь густой и непросветный мрак.

🌹 𝑴𝑶𝑹𝑻𝑬𝑴 𝑬𝑭𝑭𝑼𝑮𝑬𝑹𝑬 𝑵𝑬𝑴𝑶 𝑷𝑶𝑻𝑬𝑺𝑻. ☠️ В самых скрытых закоулках, где каждый знает главный страх свой, таится что-то большее, чем просто липкий ужас да такой, что предпочтительнее ад. В каждом из нас живет собственная маленькая версия, которую разочаровать проще простого, но все же детские мечты — то, ради чего мы все живем.

#𝐌𝐔𝐒𝐈𝐂