Антинатализм

«Жизнь в этом мире не бережется и не охраняется» — Николай Бердяев

Способны ли они страдать? В этом эссе Ричард Докинз поднимает вопрос о связи между интеллектом животных и их способностью к страданиям. Широко распространено убеждение, что связь прямая: чем животное разумнее, тем сильнее (или с большей вероятностью) оно страдает. Но что, если всё совсем не так? #сознание_и_сентиентность #биология #животные #Ричард_Докинз

«Нет никакой непоследовательности в том, чтобы как ученому оставаться сторонником дарвинизма и вместе с тем по-человечески быть его противником. Непоследовательности тут не больше, чем в том, чтобы изучать природу рака, занимаясь фундаментальной медициной, и вместе с тем бороться с раком, работая врачом. Объяснимые дарвиновские механизмы эволюции наделили нас мозгом, который увеличивался до тех пор, пока не приобрел способность разбираться в собственном происхождении, отвергать моральные следствия этих механизмов и бороться против них. Всякий раз, когда мы прибегаем к контрацепции, мы демонстрируем, что НАШ МОЗГ МОЖЕТ СРЫВАТЬ ПЛАНЫ ДАРВИНОВСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ. Если, как подсказывает моя жена, эгоистичные гены суть Франкенштейны, а все живое — созданный ими монстр, мы одни можем довершить этот сюжет, ВОССТАВ ПРОТИВ СВОЕГО СОЗДАТЕЛЯ. Мы видим почти полную противоположность строкам епископа Хебера: "И все в природе мило, И только люди злы". Да, люди тоже бывают злыми, но мы — единственный остров, на котором можно укрыться от зла, сулимого "капелланом дьявола": от жестокости и от топорной, неуклюжей расточительности природы. Наш вид с его уникальным даром предвидения (продуктом той искусственной реальности, которую мы называем воображением) может строить ПЛАНЫ, СОВЕРШЕННО ЧУЖДЫЕ РАСТОЧИТЕЛЬНОСТИ, которые, в случае успеха, позволят нам свести к минимуму топорность и неуклюжесть жизни.» — Ричард Докинз

ПОД ВОДОЙ ЖИЗНЬ 🦐🐟🦈 ТОЖЕ НЕ САХАР «МОРЕ ВРАЖДЕБНО НЕ ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ ЕМУ ЧУЖД, ОНО ЖЕСТОКО И К СВОИМ ДЕТИЩАМ; превосходя коварство того хозяина-перса, что зарезал своих гостей, оно безжалостно даже к тем созданиям, коих оно само породило. Подобно свирепой тигрице, мечущейся в джунглях, которая способна придушить ненароком собственных детёнышей, море выбрасывает на скалы даже самых могучих китов и оставляет их там валяться подле жалких обломков разбитого корабля. Море не знает милосердия, не знает иной власти, кроме своей собственной. Храпя и фыркая, словно взбесившийся боевой скакун без седока, разливается по нашей планете самовластный океан. Вы только подумайте, до чего коварно море: самые жуткие существа проплывают под водой почти незаметные, предательски прячась под божественной синевой. А как блистательно красивы бывают порой свирепейшие из его обитателей, например, акула, во всём совершенстве своего облика. Подумайте также о кровожадности, царящей в море, ведь ВСЕ ЕГО ОБИТАТЕЛИ ОХОТЯТСЯ ДРУГ ЗА ДРУГОМ И ОТ СОТВОРЕНИЯ МИРА ВЕДУТ МЕЖДУ СОБОЙ КРОВАВУЮ ВОЙНУ.» — Герман Мелвилл, писатель и моряк

За одной меховой вещью — десятки жизней. Чтобы сделать, например, шубу, лишают жизни в среднем 70 соболей, 50 норок, 50 хорьков, 15 лисиц или 15 песцов. Но на этом жертвы не заканчиваются. Производство меха — ресурсоёмкий процесс. Для выращивания одной норки на ферме расходуется около 50 кг корма. А чтобы получить всего 1 кг норкового меха, нужно около 11-12 шкурок. Получается, на каждый килограмм меха тратится больше 500 кг корма. А чем кормят этих зверей? Животные из меховой индустрии — хищники. В звероводческой промышленности их рацион по большей части состоит из продуктов, которые тоже получают из животных: рыбы, отходов птицефабрик. Выходит, ради одной шубы страдают не только десятки норок или лисиц. Чтобы их вырастить, нужны тонны корма, а его производство — это отдельная индустрия со своими экологическими последствиями и жертвами. Есть альтернатива. Современные материалы давно доказывают, что можно быть стильным и не мёрзнуть без страданий животных. Каждый раз, отказываясь от меха, вы спасаете жизни и помогаете менять индустрию моды к лучшему. Вы всё ещё хотите носить на себе 50 норок? Посмотрите наше расследование и узнайте, какую цену на самом деле платят животные за меховые вещи.

«Свое беспокойство о страдании, сопровождающем жизнь, СВОЕ СОСТРАДАНИЕ МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ОГРАНИЧИВАТЬ ОДНИМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ МИРОМ. Страх животных ужасен, и они более беспомощны, чем люди. Нет ничего нелепее декартовского учения о животных как автоматах. В христианстве недостаточно был раскрыт ДОЛГ ЧЕЛОВЕКА ПО ОТНОШЕНИЮ К ЖИВОТНОМУ МИРУ, в этом буддизм был выше. У человека есть обязанности к космической жизни. На нем лежит вина. Когда умирал мой дорогой Мури, мой любимый кот, и в предсмертной агонии вскрикнул, я почувствовал МИРОВОЕ СТРАДАНИЕ, СТРАДАНИЕ ВСЕГО ЖИВУЩЕГО, и приобщился к этому страданию. Каждый разделяет или должен разделять страдания других и всего мира.» — Николай Бердяев

«Природа — это неустанное спряжение глаголов "есть" и "быть поедаемым".» — Уильям Индж

«Как нечто столь естественное может быть неэтичным? Довольно просто. Но сначала давайте разберёмся с натуралистической ошибкой, потому что к ней обращаются слишком часто. Натуралистическая ошибка заключается в том, что природу используют как мерило моральности и этичности: "если животные так делают, значит, это допустимо". Вы знали, что когда лев начинает отношения со львицей, он убивает всех её детёнышей? Природа не определяет, что правильно, а что неправильно. Если вы были в зоопарке, то могли видеть обезьян, которые мочатся себе в рот. В общем, использовать поведение животных как образец нормативного поведения для людей — не лучшая идея. "Но ведь все так делают" — тоже логическая ошибка (argumentum ad populum). Если какое-то поведение широко распространено, это ещё не делает его приемлемым. Когда-то в прошлом почти повсеместно практиковалось рабство. Но удалось убедительно доказать, что институт рабства аморален — и теперь он повсеместно осуждается.» — Мартин Смит, христианский антинатализм

О ДАВЛЕНИИ НА ЛИТЕРАТУРУ В 2025 ГОДУ "Государству не нужна умная, независимая, глубокая литература. Власти вообще на литературу плевать, как всегда, так и сейчас. От литературы, как от всей культуры в целом, ей требуются три вещи: безусловная, стопроцентная лояльность, пропаганда милитаризма и «традиционных ценностей» и развлекательные функции, чтобы народ не тосковал."

Атмосфера нынешнего времени

ВОЗМОЖНО ЛИ СЧАСТЬЕ БЕЗ СТРАДАНИЙ? "Подумайте о людях, страдающих хронической депрессией. Тем, у кого настроение устойчиво понижено, для распознания их страданий не требуются эпизоды хорошего настроения. Напротив, их повседневная жизнь переживается как постоянно мучительная — хотя некоторые дни бывают ещё хуже обычных. Некоторые из таких людей не могут даже представить себе, каково это — быть счастливыми. Некоторые понимают счастье лишь как отсутствие боли. В редких случаях люди с тяжёлой депрессией вообще не понимают, что слово «счастье» что-то значит. Итак, людям с хронической депрессией могут быть незнакомы другие ощущения. Но лишь из-за этого предполагать, что их страдания не настоящие, было бы жестоко. Также и наоборот, благополучие людей с врождённо ультравысоким уровнем счастья не зависит от того, есть ли у них эпизоды печали для создания контраста или нет. «Гипертимные» люди просто счастливы по своей природе. В целом у них так же работают механизмы отрицательной обратной связи гедонической беговой дорожки, и они тоже испытывают гедоническую адаптацию. Но эти редкие генетические исключения обладают необычайно высоким базовым уровнем счастья. Гипертимные люди склонны видеть мир через «розовые очки» — жизнь представляется им самоочевидно прекрасной. Таким образом, отвечая на поставленный вопрос: предполагаемая необходимость негативных эмоций для счастья — это удобная рационализация страданий, но на деле это миф. Некоторые из людей и других животных на протяжении почти всей своей жизни находятся либо выше, либо ниже «гедонического нуля». Дарвиновская жизнь несправедлива. Основанная на естественном отборе эволюция — аморальна. В конечном счёте негативные эмоции излишни." — Дэвид Пирс, трансгуманист и мягкий антинаталист, который предложил проект устранения страданий с помощью науки и технологий

«Жизнь с ее ежечасными, ежедневными, еженедельными и ежегодными, маленькими, бо́льшими, большими невзгодами, с ее обманутыми надеждами, с ее неудачами и разочарованиями, — эта жизнь носит на себе такой явный отпечаток неминуемого страдания, что трудно понять, как можно этого не видеть, как можно поверить, будто жизнь существует для того, чтобы с благодарностью наслаждаться ею, как можно поверить, будто человек существует для того, чтобы быть счастливым.» — Артур Шопенгауэр