ренард (пишет мультифандом)

айдолы? студенты? пираты? А МОЖЕТ ВСАДНИКИ ДРАКОНОВ—

у меня абсолютно нет времени и сил, но я придумала такую ахуенную идею в которой совместила и брак по расчету, и всадников драконов, и никайденов И МНЕ БЛЯТЬ ТАК ХОРОШО

аушки копятся, а текстов не прибавляется, кажется, это что-то значит

вообще, это такая жирная подводка к опросу заинтересованности — почитали бы такую нон типикал аушку или все-таки стоит сосредоточиться уже на том, что здесь уже было (пираты, некромант/оборотень, кофешоп и тд) особенно после месяца отсутствия я бы хотела вернуться с чем-то, что будет интересно не только мне

я в принципе очень слаба к тропу хореограф/танцор, особенно когда у кого-то из них была травма и только второй вытаскивает его из страха повтора ошибки 🤔

спонсор это идеи — redred под которую я четко вижу николаса уже не первый месяц и больше не могу молчать.

ммм каверденсер николас и его хореограф айден, который из-за травмы больше не выходит на сцену сам, но вся его семья занимается бизнесом айдолов и— 😚

этот писательский движ можно описать одним стикером:

🐚 подведём итоги в этот раз были написаны: 🐚айден и пирсинг сосков николаса 🐚никайдены и тисканье кошки 🐚хорни никайдены в библиотеке 🐚иллуфлинсы в аушке с крыльями 🐚роуэн думает о поэтическом обществе 🐚фэнцины с цо цо 🐚гарри работает с драконами, а драко устал его лечить 🐚простывший айден и заботящийся николас 🐚николас и татуировки айдена 🐚пьяненький айден и чуть более трезвенький николас 🐚первая брачная ночь никайденов 🐚айвори и даниэль времён семинарии 🐚кристиан комфортит роуэна во время помутнений рассудка из «спи, милый принц» 🐚никайдены в динамике омега/омега 🐚бифлифы по мотивам песни «красиво» от norma tale 🐚 почитать прошлый писательский движ ещё раз спасибо большое за участие, как обычно, была бы рада отзывам 🤩 и не забывайте в такую жару пить водичку! 🐚 если стесняетесь написать отзыв о какой-то зарисовке/работе или озвучить свои пожелания на следующий заход, то можно воспользоваться анонимкой или лс канала, я не кусаюсь! (также, думаю будет уместно напомнить, что если вы хотите более персонализированный текст размером больше, чем просто зарисовка, то у меня открыты коммишки)

иии это был последний запрос! спасибо большое, что поучаствовали в этом движе снова, я была очень рада пописать ваши идеи и заявочки. не все идеи подходили под формат зарисовок, но я постаралась угодить каждому. надо будет обязательно повторить, от меня каждый раз кто-то да отписывается 💅 чуть позже выкачу отдельный пост с собранием всех работ за эти два дня, а пока читайте и наслаждайтесь 🙂

#beafleaf ; запрос: «бифлифы под norma tale красиво» собственно, по мотивам песни, но с открытым финалом, как мне и разрешили. вы предупреждены! а также спойлеры арки черновода, разумеется. Хэ Сюань надеется, что никогда больше не услышит пресловутое Мин-сюн в свою сторону. Не услышит его в звуке ветра, в перезвоне колокольчиков или рыбных костей, подвешенных над окном в его дворце. Хэ Сюань надеется, что никогда больше не будет унижаться перед человеком, небожителем, чей труп гниёт теперь в его солёных водах. Хэ Сюань это знает. Знает, что этот человек был нежен только с одним созданием во всех трёх мирах. С тем созданием, с которым Хэ Сюань больше никогда не захочет увидеться. Услышать его голос. Ощутить его крепкие объятия, сдавливающие до хруста тонких костей. Хэ Сюань надеется, что сломанный веер исчезнет из его жизни также легко, как исчезло чувство сострадания. И всё же, почему-то, хранит его. Не там же, где стоит весь прах его семьи. Просто оставляет его валяться на столе между уже ненужных свитков и других вещей. Хэ Сюань надеется и врёт самому себе. Наполняет бездонный желудок рисовым вином, горечью воспоминаний оседающим где-то в горле, и бездумно смотрит на несчастный веер. Такой раньше красивый и изящный, наполненный силой и красотой своего владельца. Хэ Сюань швыряет его в стену. А затем встаёт и на шатающихся ногах бредёт к нему, оседая на холодный пол ледяной волной. Ведь этот ветряной придурок давно умер, сгинул в мире людей, забытый и лишённый всех тех благ, что должны были достаться не ему. Но дворец Ветра пустует уже какой год, а его собственный наполняют лишь он сам, да редко забредающие водяные демоны. Ведь было весело же, Мин-сюн. Было. Кому-то. Но веер в его руках не рассыпается в прах, не ломается ещё сильнее. Лишь краска с ткани осыпается в руку, стирая часть рисунка. Теряя часть своей красоты и изящества, оставаясь просто старым сломанным веером. Зажав деревянное основание в руке, Хэ Сюань посылает небольшую часть своей силы обратно в ткань. Всего крупицу, чтобы краска появилась снова, ложась туда, где была раньше. Хэ Сюань хорошо помнит этот рисунок. Он отпечатан на внутренней стороне его век. Видишь, какой он красивый? Отвратительный. И не важно, сколько сотен лет ушло на его создание. В руках Хэ Сюаня это просто бесполезная безделушка, заново сломанная им самим же. И заново восстановленная. Осторожно выкраденная из грязных рук спящего. Хэ Сюань снова с силой сжимает веер. Веер, что он сам возвращает на место, снова сломанный и бесполезный, перешагнув сломанное и бесполезное подобие того человека, что он знал раньше. Хэ Сюань надеется, что никогда больше не услышит пресловутое Мин-сюн. Хэ Сюань надеется, что однажды дворец Ветра снова обретёт хозяина. Менее свободного и лёгкого, как тот самый ветер. Хэ Сюань надеется, что его имя, нормальное имя, настоящее имя, будет сказано не со слезами на глазах, а с тем же перезвоном колокольчиков, что снятся ему в кошмарах. Хэ Сюань не хочет ни на что надеяться.

#никайдены ; из анонимки: «У меня пальцы зудят и мысли скачут: хочется простого человеческого Никайденов в мире омегаверса, где оба омеги.» Это неправильно. В свой сущности, в самом их естестве, созданном для другого, созданном для других. Но другие пальцы не надавят так же. Другие зубы не оставят те же следы. Другой запах не заполнит лёгкие до дрожи в коленях. Другие руки не способны касаться также. От других не будет пахнуть жарким солнцем и солёным морем. С другими не будет так же спокойно. С другими просто будет не так. И дело не в их внешности, личностях и характерах. Просто это не то. Физически, химически, математически. Это неправильно. Их руки неправильно сплетаются и оставляют неправильные следы. Их тела реагируют неправильно, оставляя неправильно мокрые следы. Их тела покрыты неправильно слабыми укусами на неправильно дрожащей коже. Им ведь нужны и необходимы совсем другие вещи, ведь так? Не тонкие едва заметные клыки, не пьяняще сладкие ароматы, не нежные поцелуи, окунающие в приторное и тягучее удовольствие. Да и плевать, честно говоря. Он пытался, они пытались. Годами сходились и расходились, пробовали, ошибались, обжигались. Но всё равно тянет. Заставляет стирать в душе под ледяной водой все лишние запахи и следы мочалкой до красных полос. Выворачивает наружу от вида, от голоса, от прикосновений, тех, кто должны быть лучше, правильнее. Нет никого и ничего правильнее приторной смазки, пахнущей тёплым и знойным летом и капающей прямо на язык. Нет никого и ничего правильнее задушенных поскуливаний. Нет никого и ничего правильнее их самих. Разберутся. Справятся. Неправильно или правильно, заложено или не заложено. Какая разница, уже всё равно. Зачем искать то, что будет полезнее для здоровья, если хочется задохнуться в аромате только этого шампуня только на этих волосах только в этих руках. Зачем искать того, кто будет уместнее, если хочется остаться только там, где пахнет домом и горячим солнцем и только с тем, кто знает, как надавить на тело так, чтобы стало хорошо. Без меток, без брачных укусов, без ухаживаний, без бесконечного контроля. Просто быть там и с тем, с кем действительно правильно. До порхающих тупых бабочек в животе, до искусанных губ, до напряжённых белых костяшек, сминающих наволочку. Неправильно брать верх там, где нужно подчиняться. Неправильно отдавать контроль тогда, когда должен следить и делать сам. Но может быть только так. И абсолютно никак иначе. ну, в общем-то, в остальном запросе мне уже принесли всё на блюдечке, так что моё дело было воплотить. надеюсь, получилось, как автору хотелось (отпишитесь потом куда-нибудь, умоляю, хд)

роуэн равенскорт/кристиан калверт ; из анонимки: «А можна Роуэн/Кристиан в тот период когда Роуэна считали умалишённым, Кристиан нежит эту бубачку (ˊ˘ˋ*)» Кристиан не так хорошо разбирается в искусстве, как Роуэн и Николас, но смотря на Роуэна сейчас, в голову лезет только сравнение с изрезанным холстом. Когда большую и яркую картину в своём безумном порыве художник исполосовал ножом, а не мазками краски. Его бушующие тени — опавшие куски полотна, а залёгшие под глазами синяки — поблёкшие под пылью краски. Кристиан не уверен, когда это началось, но точно знает, что Роуэн давно не улыбался не вымученно, не блекло. Руки Роуэна дрожат, пока он берёт чашку с горячим шоколадом с целым набором специй, который его мать специально подобрала для него. Что-то максимально приближённое к её семейному рецепту из местных ингредиентов и того, что нашлось под рукой. Его ладонь замотана бинтом, а губы, к которым он подносит дымящуюся чашку, сухие и искусанные. — Извини за... — Роуэн слабо взмахивает второй рукой в сторону давно уже прибранной гостиной. — За всё, в общем. — Не извиняйся, — Кристиан мотает головой. Роуэн дрожит, будто в комнате холодно, но это не так. Камин растоплен, а на его коленях лежит один из цветастых пледов. Кристиан жалеет лишь о том, что ничем не может помочь. Предоставить безопасное место, напоить отваром со специями, повязать ленту в храме за его благополучие, да дать Роуэну выговориться — это всё, что в его силах. Никакой реальной магической помощи. — Не хочу больше никому вредить, — рвано вздыхает Роуэн и оставляет чашку в сторону. Он скрещивает руки и укладывает на них голову, как обычно он делал ещё в Академии, когда задание не поддавалось. Потом его осеняло и он подскакивал на месте, как пружинка, хватался за перо и продолжал строчить. Или он брал себя в руки и, с тяжёлым смиренным вздохом, возвращался к работе. Кристиан много раз наблюдал, как Роуэн находил решение для собственных проблем. Но также Кристиан видел Роуэна в ночь смерти Конрада. И выглядел он сейчас если не так же, то где-то очень рядом. Этот пустой взгляд пугает даже больше, чем его помутнения рассудка. Кристиан поднимается со стула напротив и обходит стул, осторожно касаясь чужого плеча. Роуэн не вздрагивает, но Кристиан видит, как и без того мелко дрожат его плечи. — Всё будет хорошо, — негромко уверяет его Кристиан, сжимая ткань идеально белой рубашки. Верх выходного мундира остался висеть в коридоре. — Не верю, — бурчит Роуэн куда-то в свои руки. Звучит уже не так грустно, скорее зло. На самого себя. Кристиан вздыхает. — А я верю. И семья твоя тоже. И ты нам поверь, — Кристиан приподнимает Роуэна за плечи, отрывая от стола под его вскрик. — А теперь пей. Живо. Пока силой не залил. Роуэн запрокидывает голову, чтобы посмотреть на Кристиана. И негромко смеётся, задыхаясь, от неудобного положения шеи. — Да ты же всегда мне в фехтовании проигрывал, как собираешься заливать? — Найду способ. Роуэн хмыкает и возвращает голову в нормальное положение. А Кристиан смотрит на его ровную спину. Может, реально помочь он и правда ничем не способен, но даже он, не художник, вполне в состоянии поднять изорванные куски полотна и вернуть их на правильное место.

айвори/даниэль эш ; из анонимки: «Пишите ли вы по Айвори/Даниэль Эш из "Дома пепла"（∵）？Если пишите то можно какую-нибудь хорнятину из молодости в семинарии 👉👈» На вкус губы Айвори как сигаретный дым. Весь Айвори похож на сигаретный дым. Горчит на языке, оседает в лёгких и растворяется в утреннем ветре. Том самом, который гуляет на заднем дворе семинарии, растрепливая волосы и прогоняя остатки усталости из головы после бессонной ночи. Айвори прикуривает сигарету и отдаёт её Даниэлю. Первая затяжка за день всегда горчит, сколько бы сигарет не было выкурено до этого. Даниэль шумно вздыхает и откидывает гудящей головой на кирпичную стену с облупившейся краской. Её крошки наверняка останутся в волосах. Холодный ветер проскальзывает под одежду, заставляя кожу покрыться мурашками. — Скоро придёт тепло, — негромко говорит Айвори. Даниэль его не видит, но уверен, что он сейчас легко улыбается. Призрачно, как мотылёк. — Опять сваримся на службах, — хрипло отвечает ему Даниэль, выпуская порцию дыма. Она улетает вместе с ветром и его прохладой. — Это не хуже влажного лета на болотах. — После болот можно помыться. Или вообще из дома не выходить. Интересно, как там Мэтт. — Если не выходить из дома — вся жизнь мимо пройдёт, не только лето, — Даниэль краем глаза замечает, как Айвори качает головой. Его сигарета почти наполовину прогорела, но он так и не сделал затяжку. Только пепел свисает рыхлым краем. Айвори сложный. Даниэль не уверен, что когда-нибудь сможет понять любого человека целиком, но с Айвори это вообще не представляется возможным. Но не то чтобы Айвори это нужно. Они видят то, что другие считают байками. Чем-то ненастоящим. Таким же нереальным, как Бог, которому они возносят молитвы. Даниэлю кажется, что он лишь тратит здесь своё время и убегает от проблем. А вот Айвори вполне нравится. И пахнет от него, как от настоящего пастора. Только руки складывает не в молитвенном жесте, а очертить их комнату от призраков. Молится, да кому же. Айвори как цветок магнолии, которые растут в домашнем саду. Хрупкий и призрачный. С ветвью, об которую можно сломать секатор под неправильным углом. Даниэль не хочет ломать. Выдыхает дым и отталкивается от стены. Снова поднимается ветер, унося остаток пепла в воздух. Губы Айвори на вкус как сигаретный дым, отдающий горечью лекарств. Даниэль не хочет его забывать. Ни во время бессонных ночей, ни сейчас, стоя за старой стеной из кирпича. отчасти вдохновлено артом кабачковый жмых мне очень жаль, что я пропустила новоорлеанскую неделю, у меня были на неё грандиозные планы, но будем реабилитироваться как можем

#никайдены ; из анонимки: «Никайдены и первая брачная ночь.🙏» вы бы знали как я ждала этого запроса ♪ ari abdul — you Все союзы скрепляются перед Безликим. Все порядочные союзы, конечно же, разрешённые и одобренные их сложным и многогранным обществом. Николас не знает, смотрит ли сейчас Безликий своим невидящим взором. В конце концов, они — его ритуал, их кровь — подношение ему. Но знает, кто точно смотрит на него. Не высеченный из камня, не метафоричный, не через образы и видения. Трогает вполне человеческими руками, убирает светлые волосы с лица слегка подрагивающими пальцами, смотрит живым осознанным взглядом. Тёмным и сжигающим изнутри. Таким живым и настоящим. Совсем не страшным и совсем не жестоким. Николас ловит чужую ладонь, осторожно касаясь губами едва нежной кожи. Его поцелуи — его молитва. Не Безликому, не его единственному Богу, принятому в их империи. Невесомые и едва ощутимые, но Айден всё равно дрожит. А Николас всё равно целует его ладонь, опустив веки. В полоске лунного света блестит одно единственное кольцо. После сегодняшней ночи оно будет снято. Убрано в самую невзрачную шкатулку в самую глубь стола. Предательство и обещание. Это не первый их секс, но Николас всё равно чувствует, как от волнения сердце пытается выбраться из грудной клетки. Как оно срывается, сбивается с ритма и исчезает в гуле крови. Такая ночь будет всего раз в его жизни. Слов так много. Чувств так много. Ощущений так много. Этой ночи, всех ночей так мало. Этих губ всегда недостаточно. Этих прикосновений, от которых кожа горит настоящим огнём так ничтожно мало, что вызывает настоящую зависимость. Николас был обречён на бесконечную тягу в тот же миг, когда ощутил их впервые. Такую сильную, что руки дрожат, а внутренности скручивает узлом. Поцелуи получаются смазанными, а дыхание рванным. Одной ночи никогда не будет достаточно. Но она у них всего одна. Николас возьмёт от неё всё. Расплавится в даримом удовольствии, в едва слышимых, если вообще произносимых обещаниях. Утонет в том самом чувстве любви, которое вряд ли познает ещё хоть раз от кого-то ещё. Задохнётся в слезах и сорвёт голос. Ведь эта ночь единственная. честно, я собиралась рано или поздно дописать запрос про свадьбу никайденов в отдельной полноценной работе. видимо, уже откладывать совсем нельзя

#никайдены ; из анонимки: «Пьяненький Айден которого тянет на поцелуи и хорнится, и Николас который в восторге и в ужасе(в хорошем смысле). 😉» — Поцелуй меня. Когда милая дама, протягивает Николасу платок и спрашивает, всё ли с ним хорошо, Николас что-то спутанно объясняет про остаточный кашель после лёгочной болезни, извиняется и довольно быстро сбегает от разговора. Ему нужно найти Айдена, легко потерявшегося в толпе аристократии. Как кронпринц вообще может так легко раствориться среди людей, которые то и дело, шепчутся о нём и бросают свои взгляды, неотступно следуя за ним? Айдена, который, находится в компании Кейна и отца Лорены, что-то спокойно обсуждающим о последнем совместном проекте магов круга и научных исследователей. Николас не помнит, как он уводит Айдена из разговора, извинившись больше перед отцом Лорены, чем перед Кейном. Очень некрасивое использование своего статуса, но ему действительно нужно срочно увести Айдена куда-то в более подходящее место. — А я думал ты не услышал, — спокойно говорит Айден, пока Николас смачивает платок той милой дамы под проточной водой. Он абсолютно внешне невозмутим. Просто прислонился спиной к стене и чуть наклонил голову в сторону. По его лицу стекают капли, собираясь в дорожки и капая прямо на парадный костюм, для которого Николас отвоевал у императорской портной красивые рубиновые запонки. Но Николас знает, что он сейчас просто в стельку пьян. — Не услышишь такое, — Николас переводит взгляд на бедный платочек, который, кажется, уже идеально чист, и нервным движением зачёсывает упавшую на лицо чёлку. Прямо мокрыми руками, спешно запихнув перчатки в карманы брюк. Неаккуратно и совсем неприлично. — Ты когда вообще успел так набраться? Айден не отвечает. Николас слышит шорох его одежды, слышит, как легко он приближается к нему со спины и шеей чувствует мокрые капли, стекающие прямо за ворот. Неприятно. Дыхание прямо на коже, прикосновение сухих пальцев к его собственным под струёй воды заставляет резко выдохнуть. Пьяный Айден — это катастрофа и благословение в одном лице. Но сейчас больше, всё-таки, катастрофа. Николас резко оборачивается, встречаясь глазами с Айденом, с его абсолютно осознанным взглядом человека, который знает, чего хочет. Он оглядывается на закрытую дверь уборной и коротко прижимается губами к Айдену. Всего на мгновение, но этого хватает, чтобы его поймали в ещё один. Так, всё, пора и отсюда уходить. в этой зарисовочке совсем чуть-чуть, потому что текст на эту тему уже есть в сборнике страсти (день четвёртый), а также у мифиу (один в один с запросом), можно почитать побольше и насладиться полноценными работами 😏

#никайдены ; из анонимки: «У кого то из чернильных мальчишек татуировочки, а второй с них балдеет» Айден объективно красивый. Высокий, подтянутый, с правильными чертами лица. Немного замкнутый, но невероятно очаровательный, по самому честному и непредвзятому мнению Николаса. Как чёрный кот — очень ласковый, если с правильным человеком, и довольно отстранённый, если всё-таки человек не тот. В принципе, у Николаса есть типаж. Это знает и он сам, и Лидия, и даже Роуэн, видимо и руководствовавшийся изначально именно этим, когда ненавязчиво рассказывал про одного из братьев чаще, чем про другого. Не в обиду Конраду, разумеется. Просто Айден... Как живая фантазия, спустившаяся с небес и негромко засмеявшаяся от самого тупого и очевидного флирта. Но то, чего не упоминал никто, — ни Лидия, ни Роуэн, ни сам Айден, — добило несчастное сердце Николаса с концами. Просто заложило бомбу и безжалостно взорвало одной кнопкой детонатора. У Айдена были татуировки. Множество чернильных узоров и рисунков, собирающихся в рукав на левой руке. Тени, танцующие свой замысловатый танец, значение которого знает только сам Айден. Нет, Николас видел, что рисунки проглядывали сквозь рубашки, то и дело выскальзывали из-под рукавов водолазок и кофт. Но видеть их очертания и лицезреть их вживую самому — две совершенно разные вещи. — Ник? Всё хорошо? Ты на меня молча пялишься уже несколько минут, — осторожно спрашивает Айден, и Николас, к своему стыду понимает, что реально залип. — Залип на твоих татушках, — честно отвечает Николас, и Айден явно расслабляется после его слов. Он бездумно проводит рукой по рисункам, видимо, по привычке. — В такую жару не хотелось надевать что-то с длинными рукавами. О да. Бог сегодня точно на его стороне. — Очень красиво. Это рукав? — Николас размешивает трубочкой лёд и сироп в дешёвом пластиковом стаканчике, прежде чем пробует что-то ядрёно-сахарное и красное, что должно быть клубничным лимонадом. — Почти. Это цельное полотно до ноги, — Айден пальцем показывает движение рисунка вниз, от плеча, по ребру, вниз, до бедра, скрытого джинсами, и приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке: — Роуэну было мало просто руки. То есть, там, под одеждой... Целое полотно... Угольно чёрных теней, вбитых под кожу часами работы тату-машинки... Николас очень надеется, что его резкий вздох можно было только что расценить, как усталость от жары и духоты. Но Айден, кажется, не обращает внимания, продолжая: — Мы, правда так и не сфотографировали её нормально для его портфолио. Так, кусками только после заживления. — Хочешь проведу тебе, точнее, ей небольшую фотосессию? — тут же предлагает Николас, не успевая прикусить собственный язык. — Я, конечно, не профессиональный фотограф, но кое-что умею. Айден, кажется, задумывается. Жуёт соломинку своего айс-американо несколько секунд, и, о боже, кивает. — Было бы круто. О боже. О боже. Николас самый везучий человек на свете. чего мы всё николаса да николаса облизываем, пора и по айдену слюни попускать 🙂

#никайдены ; из анонимки: «Обычные никадейны с хëрт/комфортом. Простывший Айден и бурчащий и комфортящий его Николас? 😶» Когда Айден чихает первый раз, Николас особо не придаёт этому значения. Книга в его руках старая, наверняка ещё и пыльная, несмотря на все старания библиотекарей держать императорскую библиотеку в идеальной чистоте. Не за всем можно уследить, особенно с таким большим собранием в одном зале. Старые архивы в Управлении и вовсе покрыты целыми слоями пыли, поэтому Николас не видит в этом ничего удивительного. Когда Николас не может найти тонкий плед, который сам принёс и кинул на диван в личном кабинете Айдена, он тоже не удивляется. Да, слуги здесь не наводят порядки, только влажную уборку, но зная Айдена и его любовь всё сложить-разобрать-поставить на место, Николас совершенно не удивлён, найдя его в итоге в нижнем ящике айденовского стола. Когда обычно аристократично-бледный Айден появляется за завтраком с горящими красными щеками, тогда Николас и напрягается. И когда Николас трогает его лоб, отмахнувшись от возмущений про правила приличия за столом (какие ещё правила?), всё становится более чем очевидно. — Вы простыли, Ваше высочество, — говорит лекарка, сухая пожилая женщина, личный врач Айдена, чьё имя, к своему стыду, Николас не запомнил — настолько редко они виделись. — Вам бы отлежаться несколько дней и чай горячий попить. Я, конечно, могу сварить что-то для иммунитета, но это не ускорит процесс выздоровления. — Просто температура, несколько дней постели мне ни к чему, — коротко отвечает Айден и чихает. Громко, прикрыв лицо платком. Николас всем телом ощущает, как лекарка хочет выразительно поднять брови и покачать головой, потому что он именно это и делает. — Сварите микстуру, я прослежу, чтобы он никуда из кровати не выбирался, — Николас опускает руку на плечо Айдена и с силой укладывает его на подушки. Жар его тела ощущается даже сквозь одежду. — Отстань, Николас, — даже отмахивается Айден вяло и с шумным придыханием. Смотрит немного с дымкой в глазах, явно не может сосредоточиться. Пробует встать, но Николас не даёт, удерживая его на месте, и в итоге сдаётся, насупившись. Как капризный ребёнок. Со стороны он просто снова кажется хмурым, но Николас знает его достаточно, чтобы сказать, что Айден недоволен. Лекарка бросает короткий взгляд на принца и осторожно кивает, поднимаясь со стула. Николас провожает её до двери и возвращается к Айдену. Тот вертит в руках платок, а затем, с тяжёлым вздохом, откладывает его в сторону. — Простуда не лёгочная болезнь, не нужно меня к кровати привязывать. — Я и не собирался, — Николас игнорирует стул, усаживаясь прямо на кровать, рядом с Айденом. — Нет, если Вы хотите, Ваше высочество, мы Вас и свяжем, и с ложечки поить будем, но это как-то не по-принцевски. — Фу, — ровно отзывается Айден и ненадолго прикрывает глаза. Всего на несколько секунд, но Николасу этого достаточно, чтобы понять — они у него точно болят и горят. Голос его звучит тихо и совсем как-то печально: — Не люблю болеть. — А кто любит? — Николас подтягивает одеяло повыше к груди Айдена и осторожно убирает взмокшую прядь чёлки со лба. Быстро и легко. — Но если будешь игнорировать, будет хуже. Айден не отвечает. Николас прислушивается к его дыханию. Уснул. Так храбрился перед лекаркой, пытаясь делать вид, что всё в порядке, что последние силы потратил. Николасу хочется щёлкнуть его по лбу, но рука не спящего больного не поднимается. Потом. Когда выздоровеет.

итак, продолжаем! #drarry ; из анонимки: «Гарри Поттер/Драко Малфой. Любая зарисовка. Возможно AU.» раз разрешили аушки, то возьму мою любимую, где гарри работает с драконами, а драко... ну драко. — Ты меня ненавидишь, да, — спокойно спрашивает Гарри, бездумно смотря вперёд. Костяшки пальцев белеют от того, как сильно он сжимает край стола. — Всей душой, — в тон ему отвечает Драко и подкрепляет свои слова новым слоем мази по обожжённой коже. Как же, святые мерлиновые подштаники, больно! Работа с маленькими драконами это всегда риск. Особенно с хвосторогами. Они не контролируют силу своего пламени, слишком игривые и легко перевозбуждаются, царапаясь своими острыми длинными когтями и пытаясь не то забить, не то проткнуть насквозь своим хвостом всех, кто попадётся под удар. Драко и сам сейчас чем-то неуловимо напоминает маленького хвосторога. То ли потому что, сжав челюсти, чтобы не ляпнуть чего похуже, у него забавно раздуваются крылья носа, то ли потому что своей палочкой он тоже хочет оставить на теле Гарри парочку новых отверстий немагического характера. — Ты говорил, что хвостороги тебя любят, — Гарри слышит, как в голосе Драко смешивается еле сдерживаемое спокойствие и яд. Примерно таким же тоном с ним обычно говорила Нарцисса Малфой на семейных ужинах, где Гарри старался появляться как можно реже. — Я говорил, что, кажется, кажется, нашёл к ним подход, — поправляет его Гарри, наконец отпуская стол. Кожа больше не пытается слезть пластами, восстанавливаясь под мазью, обезболивающим и сложным заклинанием, которое Драко только что наложил. И всё-таки убрал палочку в карман, снижая риск ещё одного потенциального продырявливания Гарри, за что ему отдельное спасибо. — И как, нашёл? — Драко кивает на его руку, пока убирает разложенные на столе скляночки обратно в шкаф. — Своего рода да, — вздыхает Гарри, поднимаясь и подавая ему последние два бутылька. Плотно закупоренные, зачем их вообще в итоге доставали? — Ты идиот, — внезапно заключает Драко. Это, кажется, уже четвёртый раз за этот вечер. Он с грохотом закрывает дверцы своего драгоценного шкафа с зельями и тыкает Гарри пальцем в грудь. Больно, там остались синяки от встречи с маленькими непоседами, но Гарри старается не морщиться. — Идти без защитной брони к маленьким драконам. К хвосторогам! Мерлин, да твою задницу поджарить мало! Какой толк от всех этих пластинок и чешуи, если ты ими не пользуешься? Теперь точно хвосторог. Надутый такой, злобный, ещё и шипит также. А иголки и шипы это его язык. Огня не хватает, но Гарри уже и так сегодня поджарили, хватит с него. Но Гарри знает, что это не всерьёз. Драко просто нужно остыть и пережить свои переживания. Пусть и таким образом. — Знаешь, вы бы подружились. Вы сейчас очень похожи, — он правда старается сдержаться, но улыбка всё равно лезет на лицо. Драко замирает, а затем с силой пихает его в бок. Точно хвосторог. мне очень интересно, как вы узнали, что я люблю драрри, если я даже не писала ничего никогда по ним, но я всегда рада поиздеваться над гарри в оздоровительных целях