Цивилизация Россия

❓ Что волнует россиян, по данным Яндекса. По сравнению с поисковыми запросами в 2022-2023 гг. на первое место вылез топливный кризис. Насущная проблема.

⤴️ Добавлю к посту коллег. Когда экономисты сравнивают уровень жизни в СССР и в современной России, они часто считают рабочие часы. Подход вроде бы логичный: мы смотрим, сколько времени нужно отработать за килограмм мяса или за новый телевизор. Но если считать только рабочие часы на еду или вещи, мы упустим главное. Нужно смотреть на всю структуру расходов. Возьмем коммуналку. В 1980 г. электричество стоило 4 копейки за киловатт. За обычную двухкомнатную квартиру семья платила около 8–10 рублей в месяц. Это выходило около 5% от одной средней зарплаты. Сегодня за такую же квартиру по квитанции уходит 6–8 тыс. рублей, а киловатт стоит около 5–6 рублей. Доля расходов на жилье в семейном бюджете заметно выросла. В Союзе цены на услуги были дотационными за счет низких зарплат. Но компенсацией за низкую стоимость труда были общественные фонды потребления (ОФП). Это часть национального дохода, которая шла на бесплатные или льготные услуги, выплаты и пособия для граждан вне зависимости от их личного трудового вклада. Сейчас это называют субсидиями льготникам, тогда они были распространены шире. Далее. Сама корзина трат тоже стала другой. В позднем СССР семья отдавала за продукты почти половину всех доходов — около 40–50%. Зато платных услуг почти не существовало. Государство держало копеечные цены на метро и автобусы, путевки в санатории и детские кружки. Сегодня на еду уходит около 30–35% бюджета. Зато появилась большая статья расходов на сервисы. Мы каждый месяц платим за мобильную связь, Интернет, платную медицину, такси, доставку и обслуживание машины. Плюс турпоездки в отпуска за свой счет. И картина получается любопытная. Базовые товары вроде продуктов, одежды или техники сегодня требуют меньше часов работы. Но при этом бюджет нагружают услуги и коммуналка, которых сорок лет назад в таких масштабах просто не было. Поэтому покупательная способность зависит не только от цен на прилавке, но и от того, как мы распределяем все свои деньги.

Диаграмма показывает изменение относительной доступности ряда продуктов в США по сравнению с 1980 годом, измеряемое количеством минут работы при средней зарплате, необходимой для покупки товара (с использованием единого размера и веса товара). Лишь доступность бекона осталась примерно на том же уровне, что в 1980 году. Доступность остальных видов еды сильно выросла, наиболее значительно – бананов и курятины. Экономисты могут просчитать по той же методологии, как изменилась цена продуктов сегодня по сравнению с 1980 годом в СССР (РСФСР). Навскидку. В 1980 году говядина среднего качества в магазине стоила 2 руб. за кг, средняя зарплата – 170 руб. За кг говядины надо было работать примерно 2 часа времени (170-175 часов рабочий месяц). Сейчас кг говядины среднего качества стоит 740 руб., средняя зарплата после выплаты НДФЛ – 95 тыс. руб. Рабочий месяц те же 170-175 часов, и один час работы стоит 550 руб. На кг говядины надо работать 1,35 часа – на треть меньше, чем в СССР. (Другое дело, что в СССР многие продукты отсутствовали в открытой продаже, т.е. доступность еды в нашей стране надо измерять не только в деньгах)

Вместо водки На бутылку водки в СССР надо было работать 5 часов, а сегодня- меньше часа. Уму непостижимо, почему водка сегодня 5-6 раз доступнее? замечает ув. Павел Пряников думаю, что ответ на этот вопрос у меня есть - действительно, при советской зарплате в 120 рублей в 1970 году или 170 рублей в 1980-м, поллитровая бутылка водки за 3,62 рубля в "семидесятые" или 4,12 рубля в начале "восьмидесятых" - была экстремально дорогим продуктом - 3–3,5% месячного дохода  - но советская власть в этом случае знала, что делала - низкопроизводительный труд она фактически оплачивала сильно подакцизным товаром - водкой, монопольно устанавливая цену труда и также монопольно - цену важнейшего потребительского продукта. Плюс - "дорогая водка" выступала инструментом стерилизации денежной массы - серьезная попытка ограничить потребление алкоголя ("полусухой закон" был важным элементом Перестройки) - тут же отозвалась не только дефицитом бюджета (налог с оборота на алкоголь достигал 87%), но и дефицитом товаров на прилавках - деньги, которые могли бы "пойти на водку" - пошли на потребительский рынок. Но тут еще есть и другой интересный момент - сейчас водка действительно в разы доступнее, считая по отношению к зарплате - но никакой повальной пьянки, какая была в СССР нет и близко, потребление алкоголя в РФ упало до 7,74 литра на человека в год - это минимум за последнюю четверть века и почти вдвое ниже советского уровня начала 1980-х, когда реальное потребление оценивалось в 14–20 литров на душу населения. По сравнению с тем, как пили "дорогую водку" в Советском Союзе - в России "доступную водку" не пьют вообще - потому, что роль "стерилизатора" денежной массы выполняют другие инструменты - запредельно дорогая ипотека, высокие проценты по кредитам, много на что можно тратить кроме водки - ассортимент потребительских товаров и доступных развлечений чрезвычайно расширился, в то же время механизмы эксплуатации труда стали более изощренными - снижение уровня соцгарантий заставляет людей "копить на старость", "на медицину", в общем, не до водки...

🇷🇺Забавный пример монетарного подхода к потребительским расходам. А что дает сравнение зарплат в бутылках водки? Как будто люди пьют только для того, чтобы "стерилизовать" избыточную денежную массу. По сравнению с депрессивным поздним СССР сейчас действительно стали пить меньше. Культура здорового образа жизни поменяла привычки досуга. Молодежь практически не пьет крепкие напитки и проводит время более разнообразно, а те, кто подсел на водку, либо вымерли, либо на пути к этому 👇

🇺🇸🇨🇳Торговая война США с Китаем изменила маршруты поставок, но не устранила зависимость американской экономики от китайского производства. Если смотреть на обычную статистику импорта, доля Китая в поставках в США снизилась с 18% в 2017 г. до 11% в 2024 г. Однако анализ добавленной стоимости показывает другую картину: доля китайского вклада в импорт США сократилась лишь с 17,7% до 15,4%. Значительная часть китайских компонентов теперь попадает в США через третьи страны — Вьетнам, Мексику и других посредников. По сути, американские тарифы ударили по прямой торговле, но не по производственным цепочкам. После введения пошлин в 2018 г. китайская добавленная стоимость в импорте США даже выросла и достигла пика свыше 19% в 2021 г. Получается, что компании перенесли финальную сборку за пределы Китая, сохранив зависимость от китайских комплектующих и промышленной базы. Формально «развязка» двух крупнейших экономик произошла, но на уровне реального производства Китай по-прежнему обеспечивает около шестой части всей добавленной стоимости американского импорта. Не стоит слушать все, что говорят начальники с высоких трибун.

Российский либерализм породило само самодержавие, а затем само же ограничило и подавило Во второй половине XVIII в. Екатерина II начала курс на «внутреннюю европеизацию». Государство заимствовало идеи Просвещения, развивало образование, поощряло чтение европейской литературы и одновременно предоставило дворянству невиданный ранее уровень правовой автономии. Читаю об этом в коллективной монографии «Интеллектуалы и власть в конфликтах переломных эпох» (2023). Жалованная грамота дворянству (1762) фактически создала в России первую социальную группу, обладавшую гарантированными правами, собственностью и относительной независимостью от государства. Именно в этой среде возник интерес к идеям законности, гражданских свобод и ограничения произвола власти. Поэтому истоки российского либерализма принято связывать именно с эпохой Екатерины. Однако либерализм возник не как общественное движение снизу, а как побочный продукт государственных реформ сверху. Российское дворянство получило свободы по воле монарха и стремилось прежде всего сохранить свои привилегии. Тем не менее между властью и элитой постепенно возникла дистанция. Дворяне начали воспринимать себя как отдельную общественную силу, а не только как слуг государя. Так появилось пространство для дискуссий, кружков, обмена идеями и первых размышлений о правовом государстве. Развитие этого процесса оказалось крайне ограниченным. В России отсутствовали независимые городские корпорации, сильная буржуазия и устойчивая публичная сфера, которые в Западной Европе служили социальной базой либерализма. Любые интеллектуальные свободы существовали лишь до тех пор, пока их терпела верховная власть. После Французской революции Екатерина увидела в политизации общества прямую угрозу самодержавию. В конце ее правления вольнодумные дискуссии были свернуты, часть участников подверглась преследованиям, а государство продемонстрировало способность быстро остановить формирование независимого общественного пространства. Тем не менее процесс уже нельзя было полностью обратить вспять. Созданная Екатериной дворянская автономия, имущественная независимость элиты и распространение европейских идей подготовили появление в начале XIX в. декабристов, первых конституционных проектов и собственно российской либеральной традиции. Ее социальным носителем стало образованное дворянство, а главной целью — ограничение самодержавной власти законом. Таким образом, российский либерализм возник как результат модернизации сверху, проводимой самодержавием. Но поскольку его развитие зависело от воли монарха, а не от устойчивых общественных институтов, власть могла в любой момент остановить этот процесс. В этом заключается одна из ключевых особенностей российской политической истории: государство выступало одновременно и создателем либеральных предпосылок, и главным препятствием для их дальнейшего развития.

🤩 Все знают фразу «хлеба и зрелищ», которая появилась в Древнем Риме. Но она актуальна и сегодня. Фаст-фуд и медиа — это ее современные версии. Встретил у историков, как римский сенатор и префект Рима Квинт Аврелий Симмах (IV век н.э.) описывал в своих письмах ее суть. Как и теперь, тогда контроль за плебсом был проблемой управления. В письмах Симмаха Рим предстает городом, где политическая стабильность напрямую зависит от бесперебойных поставок зерна и масла из провинций. Когда Африка или Испания задерживали продовольствие, в столице быстро нарастало недовольство. Толпа требовала хлеба как своего законного права, а задержки могли привести к погромам и нападениям на имущество сенаторской аристократии. Симмах постоянно пишет о поиске зерна, обращается к провинциальным чиновникам и просит помощи у императора, понимая при этом, что разовые экстренные меры не решают проблему. Сенаторы в такие моменты спешно вывозили семьи из города, опасаясь народных волнений. Не меньшую угрозу для порядка представляла нехватка развлечений. Для позднеримского Рима зрелища были частью системы управления городом. Префект обязан был следить, чтобы праздники, цирковые гонки, театральные представления и бои в амфитеатрах следовали друг за другом без перерывов. Симмах требовал от преторов выполнять обязанности по организации игр и даже упрекал императоров за недостаточное внимание к этому вопросу. В письме 384 г. к Валентиниану II он писал, что римский народ ожидает от власти не только продовольствия, но и развлечений. После помощи хлебом люди требуют представлений как исполнения долга со стороны государя. Для Симмаха хлеб и зрелища были двумя опорами общественного мира: отсутствие любого из них грозило столице беспорядками. Римский народ привык ждать всего от вашего величества, но того, что вы обещали, он требует как долга. Он обращается к вам с просьбами и молит после помощи, оказанной вашей щедростью для пропитания, дать в цирке и театре Помпея конные ристалища и сценические удовольствия. Представления составляют утеху города, и ваши обещания только поддерживают желания. Из книги «История через личность: Историческая биография», под ред. Л.П. Репиной (2010).

🇨🇳 Избыточную рабочую силу в Китае выдавливают в гиг-экономику. Вот эти все курьеры, таксисты, домработницы, стримеры ширпотреба и др. А с ростом роботизации производства этот поток только ускорится. Это потенциальная армия протестного недовольства. Но экономическая модель КНР с низким внутренним потреблением ничего не может с этим сделать. Когда-нибудь рванет. Поэтому так активно людей затягивают в соцсети и маркетплейсы, всю эту виртуальную среду подальше от социальной реальности. Пусть развлекаются, но не качают права. Вообще, этот тренд характерен не только для Китая, но и для западного мира. Там растет одержимость пассивным доходом и спекулятивными инвестициями (криптовалюты, мем-акции, ставки на спорт), особенно среди молодежи, которая чувствует себя финансово отстающей. В США пожилые (55+) владеют 74% национального богатства (против 50% в 1989 году), а доля молодежи (до 40) упала с 11% до 6,6%. Экономика все больше работает на поколение бэби-бумеров, которые тратят накопленное богатство, но это создает напряжение между поколениями и делает систему несправедливой для молодых. Политически активные пожилые избиратели формируют политику в свою пользу, что усугубляет разрыв. В ответ у молодежи растут праворадикальные настроения, они хотят некой справедливости, своего места под солнцем.

🛍 Это маркетплейсы уже перегнули. Не для того подняли НДС, чтобы раздавать веером деньги продавцам на платформах. Видимо, банки тоже не горят желанием давать рассрочки прогоревшим предпринимателям. В лучшем случае дадут отсрочки по кредитам и налоговые каникулы на несколько месяцев. Все-таки перед выборами не дадут раскачать эту тему. А так уже власти дали понять, что селлеры сами должны заботиться о своем товаре. Важно другое. Бизнес-модель ВБ больше не работает. Она была построена на системе, где маркетплейс монетизирует чужой капитал, операционные процессы и риски селлеров. При этом площадка удерживала за собой монопольный контроль над трафиком, инфраструктурой и финансовыми потоками. Платформа перекладывала затраты на закупку товаров и их оборачиваемость на независимых продавцов, извлекая гарантированную прибыль через каскад комиссий и платных услуг независимо от того, заработал ли сам селлер. А без оборотки разорившихся продавцов не будет выручки и у ВБ. Вот и побежали к государству спасать бизнес.

🤩 Зачем строить больше, когда можно продавать дороже В первой половине 2026 г. совокупная площадь новых жилых проектов в старых границах Москвы сократилась на 29% (до 960 тыс. кв. м), а в Новой Москве — на 39% (до 252 тыс. кв. м). Такие данные приводит Ricci. Это связано со снижением спроса на массовое жилье, высокой стоимостью земли и длительным согласованием проектов. Девелоперы переориентируются на элитное строительство, которое составляет около 75% новых запусков, так как оно менее чувствительно к ипотечным ставкам. На фоне сокращения предложения средняя цена новостроек в Москве выросла на 15% за год (до 428 тыс. руб. за кв. м). В то же время в Московской области площадь новых строек увеличилась на 29% (до 1,4 млн кв. м) благодаря поддержке спроса семейной ипотекой (71% квартир соответствуют ее лимитам). Число сделок в Подмосковье выросло на 11% год к году, тогда как в Москве сократилось на 18%. Все просто: если продажи падают и формат не укладывается в лимиты льготной ипотеки, надо сделать жилье элитным и продавать дороже.

📊 Деньги с депозитов идут не в квартиры, а в инвестиционные фонды Один из главных мифов 2026 г. — что после снижения ставок триллионы рублей с депозитов автоматически перетекут на рынок жилья. Пока статистика показывает другую картину. Число владельцев ЗПИФов для квалифицированных инвесторов с начала года выросло на 34%, до 104,5 тыс. человек, а чистый приток средств в ЗПИФы в первом квартале достиг ₽454 млрд. Активы рыночных фондов недвижимости уже превысили ₽1 трлн. Логика инвесторов понятна: вместо покупки квартиры с низкой ликвидностью и высокими ценами многие выбирают инструменты, которые позволяют получать доход от недвижимости, облигаций и других активов без прямого владения объектом. Особенно быстро растут комбинированные ЗПИФы, объединяющие недвижимость, акции и долговые инструменты в одном портфеле. Конкуренция за деньги инвестора переходит с квадратных метров на рынок коллективных инвестиций. То есть у кого эти деньги есть. У большинства вкладчиков депозитов не хватит даже на первоначальный взнос по ипотеке или рассрочке. В лучшем случае они уходят в кэш для текущего потребления.

🌟 Самодержавие — это продукт власти Нового времени. В Древней Руси его еще не было, поэтому это не какая-то неизменная скрепа. На нем кринжово строить тысячелетнюю преемственность российской государственности. Это просто фантазии некоторых идеологов, которые рассуждают о возрождении Империи. О чем речь? Политически, конечно, никакой преемственности не было. В XI–XII вв. Русь была династической федерацией Рюриковичей. Государство воспринималось как коллективное владение правящего рода. Киевский князь обладал старшинством, но не был самодержавным правителем в позднемосковском смысле. Удельные князья считались политически полноценными участниками системы, а отношения строились на династическом праве и традиции старейшинства. В этом смысле между Киевской Русью и Московским царством XVI в. лежит пропасть. Московское государство формируется на иных основаниях: ликвидация политической автономии уделов, концентрация власти в одном центре, служилое дворянство, поместная система, военно-мобилизационная организация общества. Многие историки рассматривают XV–XVI вв. как эпоху создания принципиально новой политической модели. Поэтому сейчас используют цивилизационный подход, чтобы склеить эти нестыковки. Для авторов новейшей истории России преемственность обеспечивается культурой, территорией, православной традицией, памятью и государственным единством. В такой логике смена политических форм не разрушает непрерывность. Киевская Русь, Московское царство, империя и СССР — разные оболочки одной цивилизации. Но мы можем только реконструировать идентичность поколений подданых российской власти. Скорее это была серия разных государственных образований на территории современной России (особенно до 1917 г.), чем эпос о «тысячелетней» истории российской государственности. Это воображаемая эволюция государств, отдельные стороны которой мы ретроспективно отбираем так, чтобы считать себя ее завершением. Все остальное мифология, которая говорит, что эта история была единственно возможной, что она – наше цивилизационное предназначение. ⤴️Цитата из коллективной монографии «Анатомия власти: государи и подданные в Европе в Средние века и Новое время» (2021)

🏘 Уже писал, что в России не развит транзит имущества между поколениями. Институт частной собственности появился всего 35 лет назад, поэтому «старых денег» (old money) в стране нет. Это когда капитал передается на протяжении нескольких поколений в одной семье. Как, например, в США или Европе. В Англии род Невиллов владеет недвижимостью с XII в. Главными символами их северного могущества были неприступные замки Рэби (Raby Castle) и Миддлхем (Middleham Castle). К XV в. эти территории приносили колоссальный доход от аренды земли и торговли шерстью. Правда, в 1569 г. королева Елизавета конфисковала их владения за мятеж. Но современные Невиллы сохранили часть своих «старых денег», переформатировав их в успешный бизнес. А в России такой истории собственности нет, большевики отобрали земли и фабрики у элиты, а крестьяне так и не получили долгожданные наделы. Только после краха СССР провели приватизацию: бизнес получил заводы и шахты, а народ – квартиры и участки. Однако сейчас владельцы земельных активов, сформировавших состояние в 1990-х и начале 2000-х, постепенно отходят от бизнеса, а их наследники часто не хотят заниматься недвижимостью, предпочитая технологии, цифровые сервисы и финансовые активы. Поэтому земля вокруг мегаполисов уходит под стройку. Дополнительным стимулом для продажи становится механизм комплексного развития территорий (КРТ). Если участок попадает в программу, собственник рискует потерять часть переговорной силы и продать актив на менее выгодных условиях. Поэтому многие владельцы предпочитают выйти из актива заранее. Фактически Москва переходит от эпохи частных лендлордов к эпохе крупных мастер-девелоперов и государства, которое через КРТ берет на себя консолидацию земель, инфраструктуру и определение параметров застройки. Для рынка это означает дальнейшую концентрацию отрасли. Самих участков немного — внутри МКАД свободной земли почти не осталось, однако речь идет о готовых площадках стоимостью ₽1,8–2,5 млрд за гектар, где можно быстро запускать проекты бизнес- и премиум-класса. Главными выгодоприобретателями становятся крупные девелоперы с доступом к финансированию и опытом работы с КРТ. Постепенно рынок уходит от модели «купил участок — построил дом» к модели управления большими кварталами, где жилье, коммерция и городские сервисы проектируются как единая система. Это еще один шаг к превращению московского девелопмента в высокорегулируемую отрасль с высоким порогом входа. Это закономерно: исторически земля в России воспринималась как ресурс, которым распоряжается исключительно государство. Эта традиция сохраняется и сегодня. По данным Росреестра, 92,1% территории земельного фонда находится в собственности государства, 6,3% принадлежит гражданам, 1,6% – организациям. Государство сохраняет право на контроль над земельными участками, их перераспределение и использование. Как раз КРТ и есть такой способ государственного вмешательства в земельные отношения.

📊 Бюджетный дефицит стал главным двигателем экономики За январь–июль 2026 г. дефицит федерального бюджета достиг ₽6,46 трлн — это максимальный показатель для первых семи месяцев года как минимум с 2011 г. Для сравнения: год назад дефицит составлял ₽4,62 трлн, в 2024 г. — ₽1,1 трлн, в 2023 г. — ₽2,59 трлн, а в 2022 г. бюджет был профицитным. Рост расходов за год увеличил нагрузку на ₽3,62 трлн, тогда как рост доходов компенсировал лишь ₽1,78 трлн. При этом нефтегазовые поступления продолжают снижаться: ₽4,6 трлн за семь месяцев (-16,8% г/г), тогда как ненефтегазовые доходы выросли до ₽17,5 трлн (+18,3%). Самое важное здесь не сам дефицит, а его роль в экономике. ЦБ отмечает, что ускорение роста в 2023–2025 гг. объяснялось главным образом перераспределением ресурсов, ростом занятости, загрузкой мощностей и государственными расходами, а не повышением эффективности экономики. То есть значительная часть нынешнего роста носит циклический характер и зависит от бюджетного стимулирования. Пока государство активно тратит деньги, растут доходы компаний и населения. Сокращение этих расходов автоматически замедлит экономическую динамику. В такой модели дефицит становится механизмом перераспределения ресурсов. Выигрывают отрасли, связанные с государственными заказами, бюджетники и получатели социальных выплат, а также держатели ОФЗ и вкладчики, поскольку финансирование дефицита требует все новых заимствований. Внутренний госдолг в 2026 г. может достичь ₽43,7 трлн, а процентные расходы бюджета — ₽3,9 трлн. Поэтому нынешняя экономическая конструкция выглядит как система, в которой государственные расходы одновременно поддерживают рост, доходы населения и прибыль значительной части бизнеса. Насколько долго экономика сможет поддерживать такую модель без дальнейшего роста производительности и эффективности?

📊 Разрыв между ценой квадратного метра в объявлениях застройщиков и реальной ценой сделки в Москве достиг 35,7% (в среднем по России — 14,2%). Это означает, что реальный дисконт при покупке новостройки в столице составляет более трети от заявленной цены, что является рекордным показателем и свидетельствует о скрытом снижении цен для стимулирования продаж (данные Домклик). Застройщики вынуждены идти на такие уступки из-за критически низких темпов продаж (1,3% от объема стройки в месяц при норме 2%) и рекордного уровня непокрытой задолженности по эскроу (₽3,3 трлн). При этом средняя цена квадрата в новостройках по России продолжает расти (+0,6% за месяц до ₽191,4 тыс.), но в Москве рост цены предложения отстает от роста цен сделок, что указывает на начало коррекции.

🗝 В июле 2026 г. в массовом сегменте старой Москвы зарегистрировано всего 1,3 тыс. ДДУ, что на 48% меньше, чем год назад. Небольшой месячный рост на 3% аналитики связывают с отложенным спросом перед очередным ужесточением семейной ипотеки. При этом ипотека остается главным источником спроса: на нее пришлось 72% сделок, хотя доля ипотечных покупок за месяц снизилась на 4 п.п. Полноценного восстановления рынка пока не видно. Главная проблема уже не столько в спросе, сколько в предложении. По данным «Метриум», в продаже осталось 8,8 тыс. квартир массового сегмента, что на 30% меньше, чем год назад. Новых проектов комфорт-класса в Москве не запускали почти год, а застройщики все реже выводят в продажу новые корпуса в действующих ЖК. На фоне общего сокращения предложения рынок постепенно смещается в более дорогие сегменты. Объем предложения в массовом сегменте Москвы за год упал на 32%, тогда как в премиум-классе вырос на 11%, а в высокобюджетном сегменте — на 15% (июнь 2026 к июню 2025). Кого-то удивляет, что при обвале продаж цены продолжают расти? Средняя стоимость квадратного метра в массовых новостройках достигла ₽422,4 тыс., увеличившись на 18% за год. Рынок все больше напоминает сценарий управляемого дефицита. Застройщики ограничивают вывод новых проектов, предложение сокращается быстрее спроса, а цены удерживаются на высоком уровне даже в условиях слабых продаж. Если ипотечные программы продолжат ужесточаться, рынок рискует войти в фазу низких объемов сделок при сохраняющейся дороговизне жилья.

📊 Быстрый рост российской экономики подошел к концу Экономика России в 2023–2025 гг. росла примерно на 4% в год, но ЦБ считает этот темп временным. Что логично с учетом бюджетной накачки нескольких приоритетных секторов под текущие задачи. Этот рост обеспечили прежде всего сильный внутренний спрос, инвестиции, расширение мощностей и импортозамещение. Теперь эти факторы постепенно исчерпываются. ЦБ прямо сравнивает этот эпизод с предыдущим сильным периодом 1998–2008 гг. и подчеркивает разницу: тогда рост поддерживали рыночные реформы, вовлечение свободной рабочей силы и интеграция в мировую экономику, сейчас — преимущественно внутренний спрос и структурная перестройка под внешние ограничения. Поэтому нынешние темпы нельзя считать новой устойчивой нормой. Главные ограничения на горизонте десятилетия — сокращение трудовых ресурсов, умеренное накопление капитала и низкий рост производительности. В инерционном сценарии средний рост выпуска в 2026–2035 гг. составит около 1,3% в год. Разница между сценариями определяется прежде всего производительностью. Сейчас российская СФП составляет лишь 56–58% от уровня стран — технологических лидеров против 64–68% в 2012–2014 гг. Чтобы за десять лет вернуться к прежнему соотношению, российская производительность должна расти примерно на 1 п.п. в год быстрее мирового технологического фронтира. При улучшении доступа к технологиям и международным производственным цепочкам рост может приблизиться к 2% в год. Продолжение технологической и торговой фрагментации, напротив, способно снизить его примерно до 0,8–1,1%. По сути, ЦБ описывает переход от экономики мобилизационного роста к экономике ограничений. Пока выпуск можно было быстро наращивать за счет спроса, инвестиций и ввода новых мощностей, темпы были высокими. Дальше поддерживать рост на уровне 3–4% без серьезного повышения производительности будет сложно. Поэтому следующий цикл будет зависеть от того, сможет ли Россия компенсировать сокращение рабочей силы технологиями, капиталом и ростом эффективности.

💰 Государство усиливает фискальный нажим на бизнес МВД выявило 3 362 налоговых преступления в I полугодии 2026 г. — на 17,2% больше, чем годом ранее. Это рекордный темп роста как минимум за 12 лет. Сам показатель не означает, что реальных нарушений стало больше. Просто он отражает эффективность выявления. За последние годы ФНС сократила число выездных проверок и перенесла контроль в аналитику. Ведомство сопоставляет данные о платежах, внешнеторговых операциях, взаимозависимых компаниях и других рисках, после чего предлагает бизнесу добровольно уточнить обязательства. Рост нагрузки также связан с изменениями налогового режима: с 2025 г. действует прогрессивный НДФЛ и ставка налога на прибыль 25%, с 2026 г. НДС вырос до 22%, а порог освобождения от НДС для бизнеса на УСН снизился с ₽60 млн до ₽20 млн. Здесь складываются два разнонаправленных эффекта. С одной стороны, более высокие налоги увеличивают стимул экономить на платежах и использовать серые схемы. С другой — цифровизация ФНС повышает вероятность их обнаружения: налоговые органы получают все больше данных для автоматического сопоставления и могут точнее выбирать компании для проверки. Дополнительное внимание уделяется трансфертному ценообразованию и внешнеторговым операциям, а крупный бизнес сталкивается с претензиями по использованию нескольких льготных режимов. Поэтому рост уголовной статистики может отражать одновременно расширение зоны налоговых рисков и резкое повышение способности государства их находить. Последствия будут различаться по размеру бизнеса. Крупные компании способны выдержать рост налоговых платежей и отказаться от части оптимизационных схем, поскольку доначисления, уголовные риски и репутационные потери становятся слишком дорогими. Для малого бизнеса ситуация жестче. По данным опроса «Опоры России», около 42% предпринимателей уже заметили рост теневого сектора в своих отраслях. В автосервисе об этом сообщили почти 70%, в бьюти — 66%, в гостиничном бизнесе — 59%. Поэтому усиление контроля может дать бюджету дополнительную собираемость, но одновременно способно ускорить расслоение бизнеса по степени легальности: крупные компании будут адаптироваться к новым правилам, а часть малого бизнеса — уходить в наличные расчеты, неофициальную занятость и занижение оборотов. Ну а кто-то вообще сменит род деятельности.