Форум народного единства Абхазии

23 апреля 1993 года на Гумистинском фронте героически погибли члены группы Гены Карданова - добровольца из Кабардино-Балкарии. Подвиг сынов Кабардинского народа в Отечественной войне народа Абхазии навсегда останется в истории Абхазии. https://www.youtube.com/watch?v=9H0ZUI2kjRM

АБХАЗСКИМ ВОИНАМ   Абхазы, абхазы, вас мало, В неравный идете вы бой, Но танк не страшнее кинжала, Когда твои братья с тобой! Абхазы, абхазы, вы правы! Не вы начинали войну, Не вы ради кресла и славы Вторгались в чужую страну. Не вы по себе шили шубы Из мертвых фашистских идей, Не вы брали деньги за трупы Расстрелянных вами людей. Я с вами, я с вами, ребята, Стрелять не могу, так пою! Я знаю: борьба ваша свята. Прошу меня числить в строю! Абхазы, абхазы, абхазы, Свободолюбивый народ! Во славу седого Кавказа Вперед, мои братья, вперед!   ***   ***   *** Стихи: Лев Любченко;   Песню исполняет: Имам Алимсултанов - чеченский бард, доброволец, участник Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. https://www.youtube.com/watch?v=pITsDFyL8jU

«ВЫ, ГАДЫ, ЗНАЙТЕ, ЧТО АБХАЗ ВСТАЁТ НА КОЛЕНИ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА ЦЕЛУЕТ РОДНУЮ ЗЕМЛЮ»   В ПАМЯТЬ О ДЖОНЕ ДЗИДЗАРИЯ – ПАТРИОТЕ РОДИНЫ И БЕССТРАШНОМ ВОИНЕ https://www.youtube.com/watch?v=MQHiUdk7w3Q   ***   ***   *** Из воспоминаний ветерана ОВНА 1992-1993 гг., Героя Абхазии Аслана Кобахия:   Моя двоюродная сестра Виолетта была замужем за грузина. Все «прелести» войны перенесла в Сухуме. Через несколько месяцев после Победы она приехала из Поти. Сидим, разговариваем. Вдруг она у меня спрашивает:   — Ты знал Джона Дзидзария?   Я его не просто знал, мы вместе выросли, учились в школе-интернате № 1. Воевал он в знаменитой группе «Бабаду», которая почти полностью погибла 15—16 марта. Неоднократно встречались на фронте. Даже слышал, что он не погиб, а попал в плен...   «Рассказ Виолетты: — Джона, пленного, привозят на похороны грузинского гвардейца в Верхний Келасур, чтобы публично казнить. Его подводят к гробу погибшего и требуют, чтобы он встал на колени и покаялся. Джон Дзидзария молча встал на колени перед гробом, поцеловал землю, резко опрокинул гроб, встал и заорал:   — Вы, гады, знайте, что абхаз становится на колени только тогда, когда целует родную землю, а теперь убивайте, вашу маму!..   Он кинулся на толпу. От его бешеного взгляда и крика женщины стали падать в обморок, люди начали разбегаться. На него навалились, увели в сад.   Весь город говорил о мученической смерти абхазского воина.   Сознательные грузины говорили:   — Чем раньше мы уедем отсюда, тем лучше для нас.   Его поступок, имя и фамилия передавались из уст в уста».   После войны со мной работал парень, который знал Джона еще до войны. Он рассказал, как его сдали его же близкие:   — Он во время штурма прорвался в город, пришел ночью к родственникам (они были грузинами). Наутро его сдали.   Достойно, по-мужски принимая смерть, наши воины выбивали почву из-под ног врага. Они даже своей смертью показывали, что абхазы до последнего будут биться за свою свободу.   Народ, которого представлял Джон Дзидзария, никогда не встанет на колени.   Вечная память нашим бесстрашным воинам!   ***   ***   *** Комментарии Марины Кочиевой из Осетии:   Боже! Как нам знакомы такие Герои и в Осетии😥😥😥 Эти твари, фашисты и наших ребят убивали на могилах своих погибших ублюдков. Как животных при жертвоприношениях убивали наших пленных ребят... Ередская трагедия...тому пример. Пусть все убийцы, которые пришли с мечом и огнём на земли Осетии и Абхазии, испытают все те же боль и страдания, которые испытали свободолюбивые осетины и абхазы!

14 августа 1992 года. Дата, которая навсегда разделила историю Абхазии на «до» и «после». В 34-ю годовщину начала Отечественной войны по всей республике проходят памятные мероприятия. К Мемориалу в Парке Славы пришли родные защитников Отечества, ветераны, руководство страны и сотни жителей. Война ворвалась в мирные дома внезапно, перечеркнув юношеские мечты и планы на будущее. https://www.youtube.com/watch?v=ZF7t0l24fxs

15 августа в Абхазии отмечают День добровольца. 🎙️ В нашем новом выпуске подкаста «Кавказский акцент» мы обсудили вклад добровольцев в нашу победу и многое другое. Смотрите полное видео по ссылке: https://youtu.be/aPmyg_32cxg?si=WYnpRbZCgV5w6zgA Уже на следующий день после начала войны в республику прибыли первые добровольцы. Всего на стороне Абхазии сражались более двух тысяч добровольцев из республик Северного Кавказа и других регионов России, а также Турции и Сирии. В боях погибли 299 добровольцев. 51 из них посмертно удостоен звания Героя Абхазии, 247 награждены орденом Леона, 623 - медалью «За отвагу». Низкий поклон всем семьям добровольцев!

КЛЯТВА ДОБРОВОЛЬЦЕВ ОВНА 1992-1993 гг.:   «Я, доброволец, по личному зову своего сердца, возмущенный непринятием своевременных мер местными правителями, народными фронтами, ВС России и её Президентом, добровольно объединяюсь по пути в Абхазию с теми, кто хочет остановить агрессию Грузии против мирного населения, и в кругу своих единомышленников торжественно клянусь:   Если мне суждено будет остаться в живых, заботиться о семье и близких погибших моих товарищей, всемерно им помогать, кто бы он ни был по происхождению - нарт, нохчо, казак, русский, украинец и т.д.   Свои жизни мы готовы принести на алтарь, чтобы дать возможность всему миру увидеть всю низость грязных сделок, чтобы остановить будущий пожар по всей нашей стране.   Клянусь защищать любого человека любой национальности в равной степени - абхаза, русского, казака, армянина, грека, грузина, мегрельца, всех тех, кто сегодня с народом Абхазии отстаивает независимость малой Родины - Абхазии. С этой минуты мы отказываемся от гражданства, предавших нас правителей и просим правительство Абхазии считать всех нас с 20 августа с 00 часов абхазами. Теперь защита Абхазии - наше неотъемлемое право и обязанность. Для нас теперь она, Абхазия, - Родина. И на Кавказе нет не абхазов с этой минуты».   ***   ***   ***   Клятва была впервые зачитана на митинге в г. Черкесск 19 августа 1992 года.   Повторно была зачитана 20 августа 1992 года на бессрочном митинге в г. Нальчик.

14 АВГУСТА 1992 ГОДА   Ровно 34 года назад, 14 августа 1992 года, грузинские военные формирования вероломно вторглись на территорию Абхазии.   Грузия начала план по оккупации под кодовым названием «Меч» через две недели после вступления в ООН. Реализовать его планировалось за несколько дней.   Председатель Верховного Совета Владислав Ардзинба объявил всеобщую мобилизацию. Он обратился к международным организациям с призывом вмешаться в конфликт.   Отечественная война народа Абхазии продлилась 413 дней и завершилась 30 сентября 1993 года победой ВС РА, изгнанием грузинских войск за р. Ингур.

В один из моментов самой горячей точкой стала Гагра. Там под давлением абхазской общественности убрали с поста первого секретаря горкома партии Гиви Кванталиани, которого многие характеризовали как весьма одиозную личность. На его место прислали другого партработника грузинской национальности, информация о его избрании пленумом горкома уже была опубликована в городской газете «Авангард», но активный протест абхазского населения заставил    власти срочно "переиграть". Тираж газеты с этим сообщением был сожжен, а первым избрали абхаза... В Гагре же в сентябре состоялось и единственное, пожалуй, в том году крупное организованное выступление представителей грузинского населения  — митинг на стадионе. «Заварушка» возникла  и вокруг памятника у реки Бзыбь. Там, у моста, представители грузинской  общественности  собирались  увековечить   память генерала Леселидзе, но абхазы установили памятник в честь киаразовцев («Киараз» — боевые дружины абхазских партизан, боровшихся в послереволюционные годы с грузинскими войсками).   ***   ***   *** Источник: Шария Виталий. Абхазская трагедия. Сборник. 1993.

1978 ГОД. НАРОД НЕ БЕЗМОЛСТВОВАЛ.   События 1978 года в Абхазии до недавнего времени можно было причислить к так называемым «белым пятнам» советской истории: в полном соответствии с негласными принципами партийно-советской печати сведения о них почти не нашли отражения в печати и вообще они всячески замалчивались...   В декабре 1977 года в ЦК КПСС поступило коллективное письмо группы абхазской интеллигенции (всего его подписало 130 человек), в котором шла речь о фактах ущемления прав абхазского народа. В лучших традициях тоталитарно-бюрократической системы письмо из Москвы было направлено с поручением «разобраться» непосредственно тем, на кого его авторы жаловались, - в ЦК КП Грузии. Там здраво рассудили, что им самим «давать отпор» авторам письма будет не с руки и доверили это ответственное партийное поручение Абхазскому обкому партии. Руководство обкома взялось за дело круто. Ответом на вопросы, поставленные авторами письма, стало исключение трех подписавших его — директора Абгосмузея Ю. Аргуна, гл. редактора журнала «Алашара» А. Джениа и зам. редактора гудаутской районной газеты «Бзыбь» Л. Ахиба из КПСС, что тогда воспринималось как гражданская казнь и влекло за собой автоматическое снятие с должностей. Строгим наказанием было решено подвергнуть и других «подписантов». Было это на заседании  бюро обкома 22 февраля 1978 года, которое обсудило вопрос «О неправильных взглядах и клеветнических измышлениях, содержащихся в письме от 10 декабря 1977 года». На заседание были приглашены тогда и другие авторы письма. Затем «на местах» - на заседаниях бюро горкомов и райкомов партии, собраниях актива, в коллективах - была развернута широкомасштабная кампания по проработке и наказанию подписавших письмо, осуждению его "порочных идей". Одним из крупных этапов этой проработки стало состоявшееся 18 марта 1978 года собрание партийного актива Абхазии с маловыразительной повесткой дня: «О ходе выполнения решений V пленума ЦК КП Грузии и очередные задачи Абхазской областной партийной организации по дальнейшему совершенствованию организаторской и политической работы в массах». Все выступления участников прений были построены по образу и подобию доклада первого секретаря обкома партии Валерия Хинтба: общее положение дел в парторганизации, которую представлял оратор, а затем обязательная концовка - «ответ клеветникам». Работа собрания освещалась в двух номерах «областных» газет — 21 и 22 марта. Каких только характеристик в адрес авторов письма там не найти: «предатели», «пасквилянты», «оборотни»... Бросается в глаза, что устроители этого аутодафе постарались, чтобы большинство осуждающих были абхазцами. Конечно, трудно сказать, насколько кем в то время двигал номенклатурный страх, а насколько — искреннее (как знать?) убеждение в ошибочности положений письма. Но ведь многих «желаемых» ораторов тогда, доподлинно известно, не смогли убедить, уломать, заставить выступить...   Да, сталинская модель общества еще продолжала функционировать, но время было уже не то. «Карательная» реакция партийной верхушки на письмо получила вскоре активный отпор среди широких масс абхазского народа — тех, кто не боится обычно потери чинов и благорасположения начальства. В селах Поквеш, Лыхны, Звандрипш, Абгархук, городе Ткуарчал и других местах прошли многолюдные сходы, на которых приглашенные партийные вожди чувствовали себя уже совсем иначе, чем на привычном месте в зале заседаний бюро... Гул народного недовольства нарастал.   ЦК КП Грузии спешно заменил Валерия Хинтба на Бориса Адлейба, работавшего до того первым замом Предсовмина Абхазии (забегая вперед, скажем, что впоследствии, когда все успокоилось, из Абхазии были «по-тихому» переведены и некоторые другие лидеры, вызвавшие тогда своей позицией гнев народа, например, секретарь обкома партии по идеологии Лорик Маршания, который после начала грузино-абхазской войны в 1992 г. стал предводителем небольшой группки абхазских коллаборационистов), принял постановления по Абхазии и отдельно по Гудаутскому району, призванные показать «партийную заботу» об Абхазии. В первом из них отмечалось, что «бюро Абхазского обкома... допустило ряд грубых ошибок», а отдельные руководители — «элементы недооценки местных национальных особенностей». В мае бюро Абхазского обкома, а затем и Сухумского горкома КП Грузии приняли «покаянные» постановления, отменявшие прежние решения этих партийных комитетов по данному вопросу.   Но развернувшееся массовое национальное движение уже трудно было остановить. Новую силу оно обрело во время обсуждения проекта Конституции Абхазской АССР. На собраниях во многих трудовых коллективах звучали «крамольные» предложения; наиболее радикальным из них было внесение в Конституцию положения, согласно которому Абхазская АССР могла выйти из состава одной союзной республики и войти в другую (подразумевалось — из Грузии в Россию). Разумеется, надежда на то, что Кремль согласится на такой переход, была весьма иллюзорной: любому изменению статускво, которое происходит не сверху (как в случае с Крымом в 1954 году), а под давлением снизу, тоталитарная имперская система будет сопротивляться изо всех сил. Приезд в Абхазию целой бригады из ЦК КПСС в составе И. Капитонова, В. Бровикова, В. Рубэна, В. Кудрявцева и других подтвердил это.   22 мая с раннего утра площадь Ленина в Сухуме стала заполняться абхазами, приезжавшими из всех уголков республики. Для того времени это было что-то невиданное, напоминающее грозную стихию... Вечером на площадь, где собралось около 20 тысяч человек, приехали «партия и правительство». Капитонов зачитал текст своей речи, которая и так уже с утра периодически прокручивалась по Абхазскому радио и появилась на следующий день во всех газетах, выходивших в Сухуме. Суть ее сводилась к тому, что многие вопросы представителями абхазской общественности ставятся правильно и будут решаться, но «выходить из Грузии Абхазии нецелесообразно, это не принесет пользы ни абхазцам, ни людям других национальностей, проживающим в республике». Первый секретарь ЦК КП Грузии Эдуард Шеварднадзе тоже попытался обратиться к собравшимся: «Дорогие братья абхазцы! Кроме отсоединения Абхазии от Грузии, все, что требуете, мы сделаем!», но каждый раз, когда он начинал говорить, слова его встречались оглушительным свистом. Когда какой-то парень из собравшихся на площади полез срывать громкоговоритель, Шеварднадзе предпочел спешно удалиться. После этого по городу ходили рассказы о том, что, уезжая, он в растерянности пытался открыть не дверцу автомобиля, а... багажник. Эпизод на сухумской площади, очевидно, долго не мог изгладиться из памяти Шеварднадзе - не случайно он упоминает его в своей книге «Мой выбор».   Разойдется или не разойдется толпа на площади? У многих настрой был такой, чтобы стоять до конца, пока главное требование не будет выполнено. Но реалистично мыслящие люди понимали, что в данной ситуации это бесполезно. А в городе к тому же находились уже на всякий случай БТРы, к столице Абхазии были стянуты значительные воинские силы... Несколько лидеров абхазского национального движения обратились к людям с просьбой расходиться. Но наиболее упорные оставались на площади до утра...   А через несколько дней после «великого стояния» на площади Ленина, в начале июня, газеты Абхазии опубликовали постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры Абхазской АССР», в котором предусматривались, в частности, создание на базе Сухумского пединститута Абхазского университета, двух новых журналов на абхазском языке, начало вещания Абхазского телевидения, расширение в Сухуме жилищного строительства с тем, чтобы ликвидировать в ближайшее время все барачные и ветхие постройки, прекращение в Абхазии промышленной рубки лесов...   Большинство участников народного движения не было этим удовлетворено, считая, что от них «откупились». Волнения не прекращались до конца года. Летом по Абхазии прокатилась волна забастовок, связанных с назначением Предсовмина Абхазии (в очередной раз его прислали из Тбилиси, а не подобрали из местных работников); в Гудауте некоторое время не работали автотранспортники, объекты торговли, лишь отдыхающим продавали хлеб...

...На протяжении всего 89-го года в средствах массовой информации Грузии не утихала шумная кампания, направленная против абхазского национально-освободительного движения и абхазов вообще. В ней усердствовали писатели Р. Мишвеладзе, Ч. Амирэджиби, А. Геловани и многие другие. Была реанимирована теория П. Ингороквы. Апофеозом антиабхазской истерии стали слова, напечатанные на обложке № 4 журнала «Критика», где абхазам угрожали: «Не вынуждайте нас взяться за оружие и указать, поскольку для нас нет справедливости, гостю дорогу туда, откуда он явился пару веков назад».   Вопреки требованиям абхазской общественности, следствие по большинству возбужденных уголовных дел, связанных с июльскими событиями, вела не нейтральная сторона — прокуратура СССР, а прокуратура Грузинской ССР. Под явным давлением политиков, среди которых называют занимавшего пост министра иностранных дел Советского Союза Э. Шеварднадзе, Верховный Суд СССР признал виновным и приговорил к срокам тюремного заключения бывших прокурора Очамчирского района Валерия Гурджуа и начальника вневедомственной охраны РОВД майора Даура Шларба, которые раздали участникам обороны на Галидзге хранившиеся в здании районного банка изъятые ранее у населения охотничьи ружья и предотвратили тем самым большое побоище в Абхазии. Оба они содержались в знаменитой «Матросской тишине». Под давлением общественного мнения были освобождены досрочно **).   *** Примечания   *) Там тоже в течение нескольких суток проходил беспрерывный многолюдный митинг, вызванный «карабахскими» событиями. **) В. Гурджуа в 1991 году стал депутатом ВС Абхазии; в декабре 1992 года возглавил комиссию парламента РА по обороне и безопасности.   ***   ***   *** Источник: Шария Виталий. Абхазская трагедия. Сборник. 1993.

Однако, в газетах «Молодежь Грузии» и «Ахалгаздра комунисти» (на грузинском языке) было объявлено о приеме документов от абитуриентов в Сухумский филиал ТГУ. По требованию негрузинской части АГУ и представителей районов 21 июня состоялось совместное заседание бюро Абхазского обкома партии, Президиума ВС и Совмина Абхазии, на котором было однозначно заявлено об отрицательном отношении к созданию филиала. 22 июня вечером теперь уже абхазы начали сидячую акцию протеста -- в помещении театра Абхазской госфилармонии. Она продолжалась непрерывно, днем и ночью, около двух недель. Ее участники требовали прибытия в Абхазию депутатской комиссии Верховного Совета СССР. 3 июля комиссия прибыла из Москвы и после встречи с нею в тот же вечер около 22 часов участники акции разошлись.   Члены комиссии, народные депутаты СССР М. Монго, Л. Батынская, В. Иванов, Л. Перелыгина, а также Ф. Перегудов, после изучения документов, многочисленных встреч и бесед, пришли к выводу, что распоряжение Совмина Грузии, подписанное его зампредом Г. Квилитая, следует рассматривать как временную меру, связанную с необходимостью нормально закончить учебный год; «сегодня эта мера себя исчерпала и служит лишь для обострения межнациональных отношений». Позже прокурор СССР А. Сухарев сделал представление в Совмин Грузии об отмене данного распоряжения. Отрицательного мнения об открытии филиала придерживалось и министерство народного образования СССР.   Депутатская комиссия, уехавшая в Москву 10 июля, подготовила заключение о нецелесообразности разделения АГУ по национальному признаку. 12 июля оно было опубликовано в республиканских газетах «Апсны Капш» и «Советская Абхазия». Республиканская газета на грузинском языке «Сабчота Абхазети» решила напечатать его текст, но с комментарием руководства филиала ТГУ, где говорилось, что заключение комиссии не имеет юридической силы и что прием документов от абитуриентов будет продолжаться. Около четырехсот абхазов в течение 13 и 14 июля блокировали помещение типографии, чтобы воспрепятствовать выходу в свет номера газеты с этим комментарием.   Обстановка накалялась уже не с каждым днем, а с каждым часом. В воскресенье 16 июля в здании сухумской 1-й грузинской школы, несмотря ни на что, планировалось начать приемные экзамены в филиал ТГУ. Стало ясно: чтобы избежать столкновения, которое неминуемо, если экзамены начнутся, властям надо срочно принимать какие-то кардинальные меры... Но столкновение произошло еще раньше, 15 июля. Накануне, примерно в 21 час, большая группа абхазов заблокировала здание сухумской 1-й школы, где временно разместилась приемная комиссия филиала ТГУ. Абхазы заявили, что они не зайдут, во двор школы и уйдут, если комиссия ее освободит. 15 июля эта группа значительно увеличилась. В ней были и женщины, дети, много — приехавших из разных концов республики. Одновременно большая группа грузин - около тысячи человек - собралась в нескольких кварталах от этого места, в районе парка им. Руставели, у морской набережной. Достаточно было, чтобы между этими двумя наэлектризованными толпами людей пробежала искра...   Ближе к вечеру, около 17 часов, к парку им. Руставели подъехали на автомашине два абхаза - уроженцы села Кутол. Один из них, молодой художник, увлекавшийся фотожурналистикой, решил сфотографировать собравшихся. Те, приняв его за работника Абхазского телевидения, отреагировали болезненно: «Зачем?» «Так, для истории». Потребовали засветить пленку, он отказался. Тогда обоих стали избивать. Среди окружавших первую школу об этом быстро узнали. Молодежь (и не только молодежь) ринулась защищать своих, вооружаясь по пути рейками, выломанными из заборов, садовых скамеек, камнями. В результате побоища грузины были оттеснены к берегу моря, некоторые спасались вплавь. Появились первые жертвы. Драку обе стороны прекратили сами, без вмешательства милиции.   Тогда же группа абхазов, прорвав милицейский кордон, ворвалась в здание 1-й школы и избила членов комиссии.   То тут, то там в центре города вспыхивали локальные потасовки с применением всего, что попадало под руку. В ход, в частности, шли стальные арматурные прутья... Абхазы численностью около пяти тысяч постепенно собрались на площади Ленина. Среди них было много женщин. Примерно в 21.30 со стороны улицы Чавчавадзе на них последовало нападение до тысячи оголенных по пояс (чтобы не перепутать своих с чужими) грузин. Впереди ехали два «КамАЗа» с вооруженными молодыми людьми, также раздетыми по пояс, которые скандировали «Сакартвело!» («Грузия!»). Но затем, как было потом сказано в информации МВД, «группа абхазов, использовав взрывное устройство, повредила одну автомашину и рассеяла толпу нападавших».   Грузины взяли под свой контроль часть города, примыкающую к Красному мосту, захватили кинотеатр «Апсны», который подвергся разгрому.   Начало появляться огнестрельное оружие. Зазвучали выстрелы. Группа вооруженных грузин попыталась напасть на здания МВД и КГБ, очевидно, с целью захвата оружия, но была отогнана огнем милиции в воздух. Всю ночь по городу слышалась стрельба.   Всего во время трагических событий 15—16 мюля погибло 14 человек — 9 грузин и 5 абхазов. Разгул насилия в Сухуме и его окрестностях происходил в условиях растерянности правоохранительных органов.   Так впервые в жизни нынешнего поколения межэтническая напряженность в Абхазии привела к кровопролитному столкновению.   Многие абхазы, оказавшись заблокированными в центре Сухума, были вынуждены ночевать под открытым небом, а часть — в Доме Советов Абхазии, что на площади Ленина. Большая масса их выехала в Гудаутский район (позднее оказавшиеся там жители Очамчирского района, не имея возможности добраться домой по шоссе, которое пикетировалось грузинскими боевиками, были отправлены в Очамчиру морскими катерами).   В ночь с 15 на 16 июля крайне напряженная обстановка сложилась в г. Очамчире. Многотысячная автомобильная колонна агрессивно настроенных жителей Западной Грузии и Гальского района Абхазии (у многих имелись автоматы, к козырькам кузовов тяжелых самосвалов были приварены пулеметы) попыталась прорваться на помощь своим в Сухум. Благодаря полученной заранее по телефону информации, примерно в 23 часа 15 июля руководство Очамчирского РОВД перекрыло заслоном из десятка автомашин мост через реку Галидзга на восточной окраине Очамчиры. Примерно через час появилась грузинская колонна. Шедший впереди ее многотонный самосвал «БелАЗ», расталкивая транспорт, перекрывший мост, начал расчищать дорогу...   Можно только гадать о масштабах трагедии, которая могла произойти в Абхазии, если б это скопление людей прорвалось (к утру оно выросло до 30 тысяч человек, в числе их находились 180 уголовников, выпущенных из Зугдидской тюрьмы; «хвост» колонны был у села Ачигвара), и тут решающую роль сыграла стойкость укрепившихся на правом берегу реки абхазов из Очамчиры и окрестных сел, Ткуарчала — численностью около полутысячи человек, вооруженных охотничьими ружьями. Особо следует отметить, что грузинское (в массе своей - мегрельское) население Очамчиры, прекрасно понимая, какую кровавую вакханалию повлечет за собой прорыв пришельцев, не присоединилось к последним, были даже и такие, кто держал оборону рядом с абхазами. Около часу - двух дня 16 июля к мосту из Сухумского аэропорта прибыла группа десантников под командованием генерал-полковника Шаталина, после чего пытавшиеся прорваться, отступили.   Введение в Абхазии особого режима поведения граждан, энергичные меры, предпринятые командованием внутренних войск СССР, позволили потушить пожар конфликта. Но страсти утихали долго. Люди не допускались на работу по национальному признаку, изгонялись из домов и квартир (так, оказались изгнанными с работы только за то, что они абхазы, двое ответственных сотрудников Гульрипшского райкома КП Грузии, работники турбазы им. XV съезда ВЛКСМ в Сухуме, а около десятка абхазских семей рабочих - из общежития Драндского ДСК). В селе Варча Гульрипшского района был разрушен памятник основоположнику абхазской литературы уроженцу этого села Д. И. Гулиа.

1989 ГОД. ПЕРВАЯ КРОВЬ.   В 1978 году абхазское и грузинское национально-освободительные движения развивались, в основном, как бы параллельными курсами, впрямую не противостоя друг другу. Скажем, весной того года в Тбилиси происходили бурные события, связанные с обсуждением проекта Конституции Грузинской ССР, - конкретно с трактовкой в ней статуса грузинского языка; была студенческая демонстрация, во время которой тому же Э. Шеварднадзе пришлось пережить немало неприятных минут. Но затем, в 1989-м, неумолимая логика истории столкнула эти две нарастающие волны национальных движений, что называется, лоб в лоб.   ...Политика демократизации и гласности, провозглашенная в Советском Союзе во второй половине восьмидесятых годов горбачевским руководством, вела среди прочего к подъему национального самосознания народов. В 1988 году, когда многопартийность была еще понятием крамольным, национальные движения, как правило, организационно оформлялись в виде народных фронтов «в поддержку перестройки». Был создан и Народный фронт Грузии, а кроме него различные общества: Ильи Чавчавадзе, Святого Ильи Праведного, Руставели... В Абхазии развернули активную деятельность региональные организации общества Ильи Чавчавадзе во главе с Н. Мгалоблишвили, Б. Какубава, В. Векуа, Д. Латария, Д. Джаяни, а также нелегальной национально-демократической партии Грузии (НДПГ).   Важной вехой в консолидации участников абхазского национально-освободительного движения стало т. н. Абхазское письмо, отправленное 17 июня 1988 г. большой группой интеллигенции в адрес предстоявшей XIX Всесоюзной партконференции. 13 декабря того же года в Сухуме в театре Абхазгосфилармонии состоялось учредительное собрание Народного форума Абхазии «Аидгылара» («Единение»). Председателем его правления был избран пользующийся большим авторитетом в народе абхазский писатель Алексей Гогуа.   18 марта 1989 года по инициативе НФА состоялся 30-тысячный народный сход в историческом сердце Абхазии - селе Лыхны Гудаутского района, на знаменитой поляне Лыхнашта, где когда-то началось восстание 1866 года. Участники схода приняли Обращение к высшим властям СССР с требованием восстановления существовавшего до 1931 года статуса Абхазии как союзной республики. Причем это обращение на сходе подписали и многие официальные руководители республики абхазской национальности, в том числе первый секретарь Абхазского обкома КП Грузии (ныне покойный) Борис Адлейба. Далось это ему, конечно, нелегко. Руководивший Абхазией вот уже около 11 лет, весьма искушенный партаппаратчик, он довольно долго перед тем подвергался уничтожающей критике со стороны радикально настроенной абхазской интеллигенции и молодежи (была даже вывешена карикатура на него у здания, где 16 декабря 1988 года проходила областная партконференция), колебался, прекрасно понимая, какой реакции на данный шаг следует ожидать от вышестоящего партийного комитета — ЦК КП Грузии...   Уже через неделю, 25 марта, приехавшие из Тбилиси лидеры неформальных, как тогда обычно говорилось, движений провели в Сухуме и Гали митинги грузинского населения, на которых, в частности, звучали призывы не голосовать на следующий день, в воскресенье 26 марта, за кандидатов в народные депутаты СССР, которые подписали Лыхненское обращение, в том числе за Б. Адлейба (все эти кандидаты, однако, были избраны). 1 апреля подобный несанкционированный митинг было решено демонстративно устроить в селе Леселидзе зоны Гагра (ныне восстановлено его исконное абхазское название Гечрыпш), на границе с Россией. Это вызвало возмущенную реакцию абхазского населения, которое собралось на Черноморском шоссе по пути следования участников митинга — в районе села Бзыбь, у поворота на село Лыхны и в Новом Афоне. Когда участники митинга возвращались из Леселидзе на автобусах с развернутыми грузинскими флагами, разгневанная толпа остановила их. В автобусы полетели камни.   В Сухуме в трудовых коллективах с преимущественно грузинским составом работников, например, в локомотивном депо, начались забастовки (и здесь тоже активно действовали эмиссары из Тбилиси), участники которых требовали снятия с работы всех должностных лиц, подписавших Лыхненское обращение.   В итоге Борис Адлейба, как и его предшественник, «пал» на гребне волны абхазского национального движения, но уже при совершенно других обстоятельствах и с другой мотивировкой его отставки. 6 апреля на срочно собранном пленуме Абхазского обкома партии по предложению первого секретаря ЦК КП Грузии Джумбера Патиашвили Адлейба был освобожден от занимаемой должности, а на его место избрали (партийная дисциплина тогда еще срабатывала почти безотказно) Владимира Хишба, работавшего до того заместителем министра лесного хозяйства Грузинской ССР. Характерен выбор кандидатуры на пост партийного «вождя» — из тех, кто немало лет проработал в Тбилиси, в расчете на его проверенность и послушание... Однако Патиашвили не подозревал, что и ему оставалось находиться у власти буквально несколько дней — надвигались события 9 апреля в Тбилиси...   Беспрерывный митинг, день и ночь шумевший в начале апреля у Дома правительства в столице Грузии, начинался тоже как манифестация против действий «абхазских сепаратистов», но очень быстро эта тема была забыта, ораторы говорили уже только о достижении независимости Грузии, о выходе ее из состава СССР. Вот тогда власти и решились на ночное вытеснение митингующих с площади, подобное которому удалось накануне в Баку *). Но на этот раз погибли люди — около двадцати человек, в основном — женщины. Хотя «организаторы и вдохновители» митинга Звиад Гамсахурдиа, Георгий Чантурия и другие были на короткое время арестованы, в психологическом состоянии грузинского общества произошел перелом.    Как достаточно цинично заметил позднее в печати один из активистов грузинского национального движения, «мы должны быть благодарны судьбе за 9 апреля, поскольку оно разбудило Грузию».   Между тем в Абхазии, на ступеньках перед входом в здание Сухумского грузинского драматического театра им. К. Гамсахурдиа, в последних числах апреля началась сидячая забастовка студентов грузинского сектора АГУ. Они предъявили целый список требований, в числе которых, в частности, было освобождение от работы ряда руководителей средств массовой информации Абхазии (любопытно, что на увольнении некоторых из этих руководителей настаивали и многие представители абхазской стороны, также обвиняя их в «необъективном освещении событий», хотя, конечно, с противоположных позиций). Но главным требованием студентов являлось создание на базе грузинского сектора Абхазского университета Сухумского филиала Тбилисского госуниверситета. В знак солидарности с ними объявили забастовки учащиеся и преподаватели грузинских школ, студенты и преподаватели Грузинского института субтропического хозяйства в Сухуме (90% их было грузинами), работники промышленных, бытовых, коммунальных предприятий, где было сильно влияние грузинских неформальных лидеров. Около 23 час. 14 мая бастующим студентам в присутствии около 5 тысяч грузин (вокруг места, где проводилась акция, почти все время стояли «сочувствующие») было объявлено решение министерства народного образования Грузии о создании филиала ТГУ, после чего сидячая забастовка прекратилась.   Абхазская общественность усматривала в подобном разделении АГУ опасность усиления грузинской экспансии в Абхазии - за счет дальнейшего увеличения числа студентов и преподавательских кадров, приехавших из-за ее пределов. Вечером 15 мая площадь Ленина в Сухуме вновь, как и в 1978 году, заполнилась абхазами. На многотысячный митинг прибыли почти все члены бюро Абхазского обкома КП Грузии. Выступивший первый секретарь обкома Владимир Хишба заявил, что филиал открывается «временно, до завершения учебного года».

14 АВГУСТА 1992 ГОДА. ВТОРЖЕНИЕ.   День 14 августа 1992 года начинался в Абхазии похожим на предыдущие: так же, как и накануне, светило жаркое солнце и тысячи отдыхающих с утра заполнили пляжи, приступила к работе очередная смена на предприятиях, на чайных плантациях в селах шел сбор листа... Занимались своими делами и политики — в этот день, в пятницу, депутаты Верховного Совета Республики Абхазия собрались в Сухуме на очередное заседание сессии, предполагая обсудить проект договора между Абхазией и Грузией. Словом, чуть изменяв известную фразу, можно было бы сказать: «Над всей Абхазией безоблачное небо...» Мало кто в республике подозревал, что в эти часы началось осуществление разработанной в Тбилиси военной операции «Меч».   А тем временем, перейдя ранним утром границу с Абхазией на реке Ингур, по шоссейной дороге от Гали к Очамчире уже двигалась колонна группировки войск Госсовета Грузии общей численностью около двух тысяч личного состава под командованием грузинского министра обороны Тенгиза Китовани. Состоявшая примерно из шестидесяти танков, боевых машин пехоты и бронетранспортеров, автобусов «Икарус», двенадцати артиллерийских установок, колонна, чадя и распространяя вокруг запах бензина, растянулась на несколько километров. Авиационное прикрытие составляли четыре вертолета МИ-24. Первое препятствие армия вторжения встретила в километрах тридцати от границы — это был пост полка внутренних войск Республики Абхазия, расположенный на трассе близ села Охурей Очамчирского района. В момент появления колонны на посту находилось всего семеро бойцов под командованием капитана Хухута Бганба. Они попытались оказать сопротивление, но их, а также 19 военнослужащих полка ВВ, подъехавших на автобусе из гарнизона, разоружили и отправили в г. Гали в камеру предварительного заключения. Примерно в 10 утра к Охурейскому посту приехали глава администрации Очамчирского района М. Гургулиа, заместитель начальника РОВД В. Чачба и начальник отдела уголовного розыска районной милиции Г. Гоголашвили - в район уже поступила оперативная информация о вторжении, и они решили проверить пост. Их постигла та же участь, что и бойцов полка. Многие свидетели вспоминают о стычке, которая тут же возникла между командующим группой Г. Ланчава и одним из его подчиненных из-за новенькой белой «Волги» М. Гургулиа, оставшейся «бесхозной», - подчиненный хотел забрать ключи от нее, но Ланчава ловко заломил его руку за спину (сам же глава администрации, взятый в заложники, был потом переправлен из Гали в Кутаисскую тюрьму, затем в Тбилиси и освобожден только спустя неделю по обмену военнопленными).   Первые убитые — с обеих сторон — появились, когда войска Госсовета решили взять Охурейский гарнизон: а там-то и оставалось в тот момент всего четверо абхазских бойцов...   Ближе к полудню танки и БТРы войск Госсовета Грузии заполонили центральную площадь Очамчиры. Пока собиравшиеся кучками местные жители спорили между собой, что это: маневры, военный парад или киносъемки — несколько явно работавших «под Рэмбо» бородатых грузинских гвардейцев в кожаных безрукавках и черных очках взобрались на крышу здания районной администрации, сорвали государственный флаг Республики Абхазия, торжествуя, разорвали его, растоптали и сбросили вниз...   В это время другая часть танковой армады, обойдя Очамчиру по объездной дороге, двигалась к столице Абхазии Сухуму. В районе сел Тамыщ — Киндги колонну обстреляли, был взорван мост, что задержало продвижение арьергардных подразделений группировки на несколько часов*). Принял бой и батальон полка ВВ. Абхазии, дислоцированный в поселке Агудзера, в нескольких километрах юго-восточнее Сухума.   Но остановить продвижение передовых подразделений войск Госсовета в тот день удалось только после их вступления в столицу Абхазии. Войдя в Сухум, они объединились с местными грузинскими воинскими формированиями, которые   размещались на турбазе им. XV съезда ВЛКСМ. Навстречу им, из штаба полка ВВ Абхазии, находившегося в селе Ачадара на северо-западной окраине Сухума, была послана группа из нескольких человек во главе с заместителем командира полка майором Вахтангом Цугба. У железнодорожной эстакады по Тбилисскому шоссе она остановилась из-за автомобильной пробки. Вскоре из полка ВВ Абхазии прибыло еще пятьдесят солдат и офицеров. Примерно в двенадцать часов дня группа вступила в бой с рвавшимися    вперед   танками противника. После того, как первую атаку удалось отразить, подъехавший первый  заместитель  командира  полка полковник Гиви Агрба приказал абхазским бойцам отойти немного назад и занять оборону у Красного моста, соединяющего берега реки Беслетка   (Басла)   и открывающего путь в    центральную часть города. У моста уже находился военный комиссар Абхазии полковник Сергей Дбар, с приходом которого стали организовываться  группы абхазских ополченцев. Были подготовлены сотни бутылок с зажигательной смесью.   Оборонявшихся стали обстреливать  с боевых вертолетов    и из близлежащих высотных зданий. Появились жертвы   среди мирного населения, среди отдыхающих в расположенных рядом санаториях МО России; вертолеты стреляли прямо по пляжу. Танки войск Госсовета предприняли попытки прорыва через Белый мост, расположенный метров на двести    вверх по течению Беслетки. Меткий выстрел из гранатомета командира взвода лейтенанта Беслана Джелия вывел из строя один из этих танков. Его удалось пригнать на абхазские позиции, отремонтировать и использовать затем в боевых действиях против грузинских войск. Для всех защитников города это стало воодушевляющим событием **).   Председатель Верховного Совета Республики Абхазия Владислав Ардзинба выступил по Абхазскому телевидению с обращением к гражданам РА, в котором, в частности, сказал: «...На нашу землю вторглись вооруженные формирования Госсовета Грузии... На наши предложения решить вопросы взаимоотношений мирным цивилизованным путем нам ответили танками, самолетами, пушками, убийствами и грабежами. И это показывает истинную суть нынешнего руководства Грузии... Мир решительно осуждает эту варварскую акцию, и его моральная и материальная поддержка нам обеспечена. Я думаю, что мы должны выстоять в этот очень трудный час, и мы выстоим...»   Президиум Верховного Совета Абхазии в тот же день объявил о мобилизации граждан в возрасте от 18 до 40 лет включительно и о передаче оружия в полк внутренних войск Абхазии. Командиру полка было предписано сформировать на базе полка пять батальонов по 500 человек каждый...   Так началась война, которой, безусловно, могло не быть, поскольку при всех сложностях абхазо-грузинских отношений всегда оставался шанс найти компромисс и по крайней мере не переводить решение спорных вопросов в русло военной конфронтации. Так началась война, которой не могло не быть при той политике игнорирования права абхазского народа на самоопределение, что неизменно проводили грузинские лидеры независимо от их идеологического, партийного окраса. Впрочем, совершенно заслуженно обвиняя конкретных людей, пошедших на решение политических проблем с помощью танков, нельзя не сказать, что политики неизбежно являются выразителями тенденций, запланированных прошлым, и что если исходить из учета этих тенденций, то уже в конце 80-х годов было ясно: распад СССР и те тектонические разломы, которые он с собой несет, делают грузино-абхазскую войну весьма вероятной — слишком тугой узел национальных противоречий завязался в Абхазии к концу XX века.   *** Примечания   *) Боевую группу в с. Тамыш возглавил уроженец этого села преподаватель Абхазского госуниверситета, майор полка ВВ Абхазии Даур Зантария. **) В то же время многие сухумцы, ставшие очевидцами боя на Красном мосту, вспоминают о странном ощущении: стрельба, кровь, смерти - но происходящее настолько не укладывалось в сознании, что порой казалось: все это понарошку, вроде игры «Зарница».   ***   ***   *** Источник: Шария Виталий. Абхазская трагедия. Сборник. 1993.   В сборник вошли очерк «Абхазская трагедия» — о предыстории и ходе начавшейся в августе 1992 года грузино-абхазской войны; хроника важнейших событий военного времени; стихи об этой войне.

Кто же они, кавказские горцы и казаки, представители самых разных уголков России и других государств СНГ и мира, вставшие в ряды защитников Абхазии? Грузинские средства массовой информации и некоторые их российские подпевалы не жалели черной краски, чтобы изобразить этих людей наемниками и бандитами. Невольно задаешься вопросом: действовали они так лишь исходя из поставленной пропагандистской задачи или им просто недоступно понимание людей, готовых ринуться на защиту справедливости, как они ее себе представляют, рискуя собственной жизнью. «Чего они здесь хотят?» — возмущались на грузинской стороне добровольцами. То же, чего «хотели» добровольцы, которые съезжались со всего мира воевать в Трансвааль, Испанию, чего «хотел» английский поэт Байрон, который нашел свою смерть, сражаясь за свободу Греции. Впрочем, известно, что неверие в искренность, в чистоту душевных движений выдает не самые лучшие стороны натуры самого не верящего... Не будем упрощать, сводить все к односложному ответу, ибо каждый случай индивидуален: в одном добровольце мог преобладать мотив защиты братского народа, горская солидарность с ним, в другом — то стремление найти применение своей энергии, своим качеством мужчины и воина, которые историк Лев Гумилев называл пассионарностью... Но то, что мотив защиты справедливости у людей, которые сражались за Абхазию, присутствовал всегда, несомненно. Оказывались порой здесь и случайные люди, но такие, как правило, тут же отсеивались, ибо на войне человек распознается очень быстро.   Не случайно подавляющее большинство    подразделений военных формирований Абхазии было    интернациональным: место в строю здесь нашли представители русского, армянского, украинского, белорусского, польского, греческого, немецкого, абазинского, кабардинского,  адыгейского,    черкесского, чеченского, балкарского, карачаевского,    ингушского, шапсугского, татарского, киргизского, чешского,    турецкого, грузинского народов, народов Дагестана... Впрочем, всех не перечислишь.   Примерно каждый четвертый, павший в боях за свободу Абхазии, был не абхаз.   *** Примечания   *) В статье Галины Ковальской «Безвластие распространяется как зараза» (Журнал «Новое время», № 41 1992 г.) приведен любопытный эпизод. Грузинские военные показывали журналистам «улику» — окопы которые увидели в Абхазии, очевидно, на правом берегу Галидзги. «Но ведь окопы роют для обороны, а не для нападения», — усомнился гость из России. «А они рыли для нападения!..» — отрезали в ответ... Кстати для «внутреннего пользования» Шеварднадзе обращался к совсем другим словам и мотивам. 15 августа он говорил в Госсовете, срывая аплодисменты: «Как и наши великие предки, в борьбе за сохранение территориальной целостности нашего государства мы ни перед чем не остановимся. Ради этого мы готовы погибнуть сами, но и уничтожим всякого, кто будет пытаться расчленить наше государство». **) На абхазской стороне до сих пор по-разному оценивают те события. Вопреки распространенному мнению, что столицу надо было отстаивать до конца, некоторые утверждают, что на самом деле, втянув грузин в переговоры, абхазы выиграли время и благодаря этому сумели укрепить позиции в Эшере. ***) Позднее министр Грузии по делам Абхазии Гоги Хаиндрава в интервью французскому еженедельнику «Ле Монд дипломатик» цинично рассуждал, что сломить в Абхазии сопротивление можно и уничтожив 5 тысяч абхазов — всех молодых  мужчин. ****) Оружие  массового поражения, запрещенное международными конвенциями. *****) Впоследствии, в результате большой работы, которая велась по мобилизации армян Абхазии на отпор агрессору заместителем Председателя ВС РА Альбертом Топольяном, был сформирован армянский батальон им. маршала Баграмяна. ******) Статья «Путь найден!» доцента ГПИ Заура Чкванава в газете "Комунисти" от 21 ноября 1988 г. *******) Кабардинцы вскоре сумели перебросить по воздуху  даже две установки «Алазань». ********) Если бы российский ОМОН попытался остановить добровольцев и были бы жертвы, война тут же перекинулась на Северный   Кавказ. Этот фактор руководству РФ пришлось сразу принять во внимание.   ***   ***   *** Источник: Шария Виталий. Абхазская трагедия. Сборник. 1993.   В сборник вошли очерк «Абхазская трагедия» — о предыстории и ходе начавшейся в августе 1992 года грузино-абхазской войны; хроника важнейших событий военного времени; стихи об этой войне.

Грузинское наступление все же началось — буквально за несколько дней до намеченной в Москве встречи. Грузинские войска предприняли несколько яростных танковых атак на гумистинском рубеже, пытаясь взломать абхазскую оборону и выйти к Гудауте. Одновременно грузинские средства массовой информации активно обвиняли в нарушении перемирия абхазскую сторону — при этом, правда, непонятно было, каким образом на холмистом правом берегу Гумисты, порой на значительном удалении от реки, оказались подбитые танки грузинской армии...   31 августа Владислав Ардзинба связался по телефону с командующим войсками Госсовета Грузии в Абхазии Каркарашвили и выразил протест по поводу нарушения грузинской стороной сочинских трехсторонних договоренностей о прекращении огня от 29 августа, подписанных, в частности, Т. Китовани. В ответ Каркарашвили заявил: «Я не собираюсь соблюдать эти договоренности. Я должен захватить мельзавод и нефтебазу». В тот же день в 16.30 после интенсивного обстрела абхазских позиций из всех видов оружия, в том числе гаубиц с объемными игольчатыми снарядами****) и орудий системы «Град», танковый батальон войск Госсовета в составе 9 танков и БМП преодолел вброд реку Гумиста между Верхним и Нижним мостами, прорвал оборону абхазских сил и вклинился на глубину до полутора километров. Бронетехнику поддерживало до 1000 пехотинцев. В результате боев в течение вечера и ночи абхазским ополченцам удалось восстановить прежние позиции. Утром 1 сентября войска Госсовета вновь предприняли атаку. В бой были введены вертолеты. Бронетехника Грузии атаковала в направлении высоты 122,4 и захватила ее. Бои продолжались в течение всего дня.   2 сентября пресс-служба Верховного Совета Республики Абхазия сообщила: «Войска Госсовета Грузии пытались захватить плацдарм народного ополчения Республики Абхазия. В ходе ожесточенных боев в ночь с 1 - го на 2-е сентября наступление оккупационных войск было остановлено и их группировка была выбита с временно захваченных позиций. В результате самоотверженных действий народного ополчения враг понес серьезные потери».   В рядах абхазского народного ополчения, которое в те дни вновь стало живой преградой на пути врага, бок о бок с абхазами сражались представители всех народов, населяющих Абхазию (совсем не случайно Каркарашвили называл, среди тех, кто может встретить войска Госсовета с оружием в руках, русских, армян, грузин...). Геройски погиб, ценой своей жизни подбив на гумистинском рубеже танк противника гудаутец Сергей Смирнов, пал смертью храбрых любимец бойцов молодой командир Артур Исаханян — выпускник сухумской 17-й средней школы.   У этого выбора, который сделало несомненное большинство русского, армянского *****), украинского, греческого и т. д. населения Абхазии, были (помимо естественной реакции на произвол, чинимый войсками Госсовета) давно известные объективные причины. Не случайно ведь практически все общественно-политические и культурно-просветительные организации «третьей стороны», существовавшие до начала войны в Абхазии, — русские «Славянский дом» и общество казаков, армянские «Крунк» и «Маштоц», греческий культурный центр в Сухуме и «Эльпида» в Гагре — были абхазской ориентации. Так что явно передергивали грузинские политики, утверждая, что абхазы, составляющие в Абхазии 18 процентов населения, пытаются навязать свою волю остальным 82 процентам населения. Как тут не вспомнить результаты в Абхазии референдума 17 марта 1991 года, когда представителей подавляющего большинства негрузинского населения объединила ориентация на СССР (читай — на Россию). Причем укреплению этого союза в значительной степени способствовало в конце 80-х годов само грузинское национальное движение, вызывавшее у людей опасение перед возможным «огрузиниванием»: в тот период в Грузии стала очень ощутима тенденция к переводу на грузинский язык всего делопроизводства, в средствах массовой информации усиливались призывы к свертыванию образования и печати на русском языке, предлагалось даже ввести ограничение деторождаемости среди негрузинского населения двумя детьми ******) (!), расцветал бытовой национализм...   Из этого правила есть, разумеется, и исключения. Имеется и среди абхазов группа «грузинской ориентации» — очень незначительное число лиц, по большей части связанных с грузинами близкородственными связями и владеющих грузинским языком (этими лицами — Лориком Маршания, Раулем Эшба, Аркадием Хашба и рядом других осенью 1992 года в занятом грузинскими войсками Сухуме был создан Комитет спасения Абхазии). Прогрузинскую позицию заняла и незначительная часть армянского, русского и т. д. населения Абхазии, живущая в грузинском окружении или находящаяся под грузинским влиянием по каким-то другим причинам. Впрочем, нашлось и немало грузин, по аналогичным мотивам оказавшихся в рядах абхазского ополчения...    И, конечно же, помогла Абхазии выстоять братская поддержка народов Северного Кавказа. То, что Северный Кавказ пришел Абхазии на помощь, не было, в общем-то, неожиданностью. Нельзя не вспомнить, что Ассамблея горских народов Кавказа, преобразованная затем в Конфедерацию, была создана в конце августа 1989 г. в Сухуме именно на волне сочувствия горцев абхазскому народу, после трагических июльских событий в Абхазии. Возглавлявший Ассамблею доцент Кабардино-Балкарского университета Муса Шанибов стал в начале ноября 1991 года на съезде горских народов в Сухуме и первым президентом КГНК. И все же, несмотря на совершенно недвусмысленные предостережения Конфедерации тбилисскому руководству относительно Абхазии, многие в Грузии до самого последнего момента не принимали ее всерьез, Шеварднадзе считал ее «бумажным тигром» - , и жестоко просчитался. Когда после 14 августа 1992 года сдетонировал весь Северный Кавказ, КГНК стала организующим центром всего добровольческого движения в защиту Абхазии. В Кабардино-Балкарии и Чечне, Адыгее и Карачаево-Черкесии, Северной и Южной Осетии прошли организованные ею многолюдные митинги, были созданы штабы по записи добровольцев.   Первые группы северокавказских воинов — кабардинцев Ибрагима Яганова, Алексея Бекшокова, чеченца Шамиля Басаева — и другие шли через горные перевалы, так как Черноморское шоссе было заблокировано грузинским десантом: одни добровольцы — с оружием *******), другие — рассчитывая добыть его в боях ********). А вот полковник, известный летчик-ас, кабардинец Султан Сосналиев, возглавивший вскоре штаб абхазского народного ополчения, успел пробиться в Абхазию с группой друзей на обычном рейсовом автобусе через пост Псоу...   Имена сложивших головы за свободу Абхазии в самых первых боях на ее земле адыгейца Адама Хуаде, кабардинца Ибрагима Науржанова и многих других навсегда останутся в благодарной памяти абхазского народа. Так же, как имя 25-летнего москвича, выпускника абхазской переводческой группы Литературного института, поэта Александра Бардодыма, на следующий день после начала войны вылетевшего защищать Абхазию, воевавшего в группе Шамиля Басаева и погибшего спустя три недели...   Особо следует сказать о казачестве. Когда-то, во время восстания 1866 года, поднявшиеся против царизма абхазы разрушили в селе Лыхны часовню, у стен которой до этого хоронили казаков. В 1992 году внутри этой разрушенной часовни с почестями похоронили казака, приехавшего воевать за Абхазию, - жест, символизирующий новую страницу во взаимоотношениях Абхазии с казачеством. Вскоре стали прибывать добровольцы - потомки кавказских махаджиров из Турции и других стран Ближнего Востока.

Руководство ВС и Совмина Абхазии, их службы, большинство республиканских средств массовой информации к тому времени были уже эвакуированы в Гудауту — райцентр, расположенный в 35 километрах западнее столицы Абхазии. Формирования абхазского народного ополчения закрепились на правом берегу реки Гумиста западнее Сухума, в селах Нижняя и Верхняя Эшера, где уже к 17 часам    18 августа приняли первые оборонительные бои.   В тот же день войска Госсовета Грузии заняли Гагру - после того как абхазское ополчение отошло в поселок городского типа Бзыбта — в километрах десяти восточнее города, но продолжало контролировать поворот на Пицунду.   Таким образом, абхазские силы оказались запертыми на территории от Гумисты до села Колхида (и. еще держали д. шахтерский город Ткуарчал в отрогах Кодорского хребта, северо-восточнее Очамчиры, и большинство абхазских сел Очамчирского района). Но имелись у этого «плацдарма» и свои преимущества: населении здесь было почти сплошь абхазское, что исключало возможность удара в спину «пятой колонны» (ведь в Сухуме нашлись такие местные грузины, которые на вошедшие в город танки бросали из своих окон букеты цветов), долина реки Гумиста — один из самых труднопреодолимых для наступления рубежей в Абхазии... Наконец, несколько дней для организации обороны и для подхода Помощи с Северного Кавказа были нужны абхазскому народному ополчению как воздух.   Не будем гадать, что было бы, постарайся войска Госсовета тут же обязательно развить свой «военный успех». Но в Сухуме начались повальные грабежи, мародерство и пьянство грузинских гвардейцев. Были ограблены тысячи квартир мирных граждан, в основном абхазов, армян и русских, практически все магазины и предприятия. Сам Китовани сказал по грузинскому телевидению (еще 17 августа, когда под контролем войск Госсовета была лишь часть города), что не может остановить своих людей: «они должны насытиться».   Награбленное имущество граждан, госучреждений, музеев, научных институтов вывозилось, как правило, в сторону Тбилиси. Вскоре мародерством занялись и многие жители города: они тащили из магазинов, складов и т. д. все, что попадало под руку.   Поведением «бравых победителей» был обескуражен даже назначенный председателем Временного комитета по стабилизации положения в Абхазии и так много сделавший для их прихода Гиви Ломинадзе: «Я слышал и мог представить, что такое война, но гвардейцы набросились на город как саранча».   Грузинские военные бесчинствовали в городе и на селе: сжигали дома, насиловали женщин, убивали. Десятки и сотни людей были взяты в заложники, подвергались избиениям и издевательствам. Много их содержалось в тюрьме в селе Дранда Гульрипшского района, откуда предварительно были выпущены уголовники.   Все это вызвало огромный поток беженцев. Мировая общественность не могла не откликнуться на беду маленькой Абхазии. 20 августа в Гудауту для изучения создавшейся ситуации прилетела делегация Верховного Совета России. Она побывала также в Тбилиси, где встречалась с председателем Госсовета Грузии Э. Шеварднадзе, и Сухуме, Через несколько дней прибыла еще одна делегация ВС РФ. Манифестации с требованием вывода оккупационных войск Госсовета Грузии из Абхазии прокатились по городам стран Ближнего Востока, Европы и Америки, где живут представители многочисленной абхазо-адыгской диаспоры. 21 августа президент Конфедерации горских народов Кавказа Муса Шанибов и председатель парламента КГНК Юсуп Сосламбеков приняли Указ, в котором в частности было сказано: всем штабам Конфедерации обеспечить переброску добровольцев на территорию Абхазии для вооруженного отпора агрессору; всем вооруженным формированиям Конфедерации при противодействии им каких-либо сил вступать в бой и пробиваться на территорию Абхазии любыми методами...   21 августа на пресс-конференции в Москве Президента России Б. Ельцина, посвященной годовщине событий августа 1991 года, ему был задан вопрос о происходящем в Абхазии и реакции на это руководства РФ. Ответ Президента оставил двойственное впечатление. С одной стороны, как сказал Б. Ельцин, он в телефонных разговорах с Шеварднадзе, Китовани убеждал их вывести войска с территории Абхазии. (Это нашло отражение и в Обращении Президента России к руководству Грузии и Абхазии от 26 августа). С другой стороны, за его словами о «территориальной целостности Грузии», о том, что происходящее - ее внутреннее дело, чувствовались нежелание вступить в конфликт с Шеварднадзе и беспокойство, как бы происходящее в Абхазии не оказало дестабилизирующее воздействие на отношения Москвы с субъектами Российской Федерации. При этом он, казалось, был больше всего озабочен укреплением границ России, чтобы не допустить в Абхазию добровольцев с Северного Кавказа.   Вскоре стало известно о назначенной на ближайшее время встрече в Москве руководителей России, Грузии, Абхазии и северокавказского региона для мирного урегулирования вооруженного конфликта. Сперва была названа дата 28 августа потом — 3 сентября, однако призывы Тбилиси к переговорам звучали при постоянном наращивании военного присутствия в Абхазии. Было ясно, что в преддверии этой встречи грузинские военачальники спешат решить «абхазскую проблему» своими методами. Наглядное представление о том, как им это виделось, а заодно и о них самих дает выступление командующего войсками Госсовета Грузии в Абхазии, бывшего капитана Советской Армии 27-летнего полковника Гии Каркарашвили, прозвучавшее 25 августа по Сухумскому телевидению. В нем, в частности, было сказано: «Предупреждаю: с сегодняшнего дня грузинской стороне будет запрещено взятие военнопленных. Те, кто встретит правительственные войска Республики Грузия с оружием, независимо от национальности — русский, армянин, грузин, абхаз или еще кто-то... попадут под действие приказа о том, чтобы пленных не брать... Если из общей численности погибнет 100 тысяч грузин, то из ваших погибнут все 97 тысяч, которые будут поддерживать решения Ардзинба. ...Хочу дать совет господину Ардзинба: пусть он сделает так, чтобы абхазская нация не осталась без потомков...»***) Каркарашвили поставил ультиматум: если в течение двадцати четырех часов абхазские формирования не прекратят сопротивления, то грузинские войска начнут наступление и «сходят в гости к господину Ардзинба».   На следующее утро Владислав Ардзинба в телефонном разговоре с Эдуардом Шеварднадзе выразил протест по поводу этого телевыступления, в котором совершенно открыто излагалась угроза геноцида абхазского народа, его поголовного - от младенцев до столетних стариков — истребления. Шеварднадзе ответил, что данное заявление не было санкционировано Госсоветом Грузии. Ясно, однако: то, что у многих соратников Каркарашвили было в уме, то у молодого военного — на языке. Во всяком случае его шокирующие телевысказывания отнюдь не помешали главе Грузии в одном из выступлений (интервью Грузинскому телевидению в начале сентября) назвать Каркарашвили «сдержанным парнем с рыцарским мышлением». Вскоре ему будет пожаловано звание бригадного генерала, а в мае 1993 года он станет министром обороны Грузии...   Если целью выступления Каркарашвили была попытка запугать абхазов, то она ему явно не удалась. Срок его ультиматума истекал в час дня 26 августа (никакого наступления войск Госсовета не последовало), а на 16 часов была назначена пресс - конференция Владислава Ардзинба. Отвечая, в частности, на вопрос о том, сумеет ли абхазское народное ополчение противостоять войскам Госсовета Грузии в случае, если будет предпринята попытка захватить контролируемую абхазами территорию от Эшеры до Пицунды, В. Ардзинба заявил, что борьба хорошо вооруженной и обученной армии против по сути гражданского населения глубоко безнравственна, бесчеловечна, но «мы будем защищать Родину до конца, в случае необходимости уйдем в горы и будем вести партизанскую войну».

ПРОВАЛ «БЛИЦКРИГА»   Итак, даже краткое перечисление событий, которые предшествовали началу грузино-абхазской войны, в совокупности с участившимися визитами Надарейшвили и Ломинадзе в Тбилиси, делает подоплеку ввода войск Госсовета Грузии в Абхазию совершенно очевидной. «Войну законов» между Грузией и Абхазией тбилисское руководство хотело бы прекратить, сделав абхазский парламент послушным. Но при сложившейся расстановке сил в Верховном Совете Абхазии было ясно, что до следующих выборов, т. е. в течение минимум 4,5 лет, грузинской стороне изменить что-либо в свою пользу законным, политическим путем будет очень трудно... Ждать столь долго она не желала; тем более, что силы, приведшие к власти Шеварднадзе, во главе которых стояли люди с уголовным прошлым Китовани и Иоселиани (бывший, по собственному определению, урка) испытывали большой искус использовать накопленный опыт вооруженного отстранения «оппонента» от власти. Мог ли, однако, Шеварднадзе, вернувшийся в Грузию в ореоле миротворца и в соответствии с этим образом монотонно повторявший в речах и в интервью дежурную фразу: «Мы должны решать проблемы мирными, политическими методами», мог ли он признать, что в данном случае ему пришлось прибегнуть к военному, силовому разрешению создавшихся в абхазо-грузинских отношениях противоречий? Разумеется, нет. И в ход пошли весьма неуклюжие и постоянно сменявшие друг друга, версии. Первоначальную— о том, что это была операция по освобождению министра внутренних дел Грузии Романа Гвенцадзе и других лиц, взятых в заложники вооруженными сторонниками Звиада Гамсахурдиа в Западной Грузии и вывезенных в Гальский район Абхазии -- средства массовой информации Грузии сами постарались побыстрее забыть, ибо совершенно необъяснимым при этом оставалось, зачем же войска тут же двинулись дальше, западнее Гальского района. Шито белыми нитками было и объяснение, что войска Госсовета потребовались для стабилизации в Абхазии работы транспорта и других служб. Можно предположить, что эта версия в Тбилиси держалась в уме еще с зимы, когда звиадисты мешали работе железной дороги, но летом-то она функционировала вполне стабильно. Да и зачем для охраны железной дороги танки и боевые вертолеты? Позже, на одном заседании Госсовета Грузии в сентябре, Шеварднадзе выдвинул новую версию - что это была превентивная мера, ибо против Грузии готовился некий заговор (как это напоминает мотивацию ввода в 1979 году в Афганистан «ограниченного контингента советских войск»: если бы не мы, то туда — доподлинно известно — вошли бы американцы) *).   Вряд ли, конечно, Госсовет хотел втягиваться в войну но ведь этого не хотело и советское руководство в Афганистане. В таких случаях организаторы вторжения мечтают о варианте, подобный которому был осуществлен армиями Варшавского договора в 1968 году в Чехословакии. Вот и в ходе операции грузинских войск под кодовым названием «Меч», судя по данным абхазской разведки, планировалось, что грузинские войска проследуют ночью по железной дороге, высадят свои гарнизоны во всех узловых пунктах, и проснувшаяся Абхазия будет у них в руках. Ну, а затем с помощью системы жестких репрессивных мер, примерно как в бериевские времена, они «повернут общественное мнение» в нужном направлении.   Но помешал очередной взрыв железнодорожного моста через Ингур, устроенный сторонниками 3. Гамсахурдиа. Грузинскому военному командованию пришлось срочно корректировать план операции. Основная группировка, о которой мы писали в первой главе данного очерка, вошла в Абхазию по автотрассе, а другая в ночь с 14 на 15 августа   была   отправлена морем из Поти в район Гагры.    Морской    десант численностью несколько сот национальных гвардейцев с четырьмя единицами бронетехники, двигался на двух десантных кораблях, двух «Кометах» и барже. На рассвете 15 августа десант остановился на рейде у поселка Гантиади (ныне восстановлено его исконное абхазское название Цандрыпш), в километрах семи от границы с Российской Федерацией.   Администрация Гагры была уже оповещена о десанте. За ним в разных местах с берега велось визуальное наблюдение, но слишком мало имелось сил и средств для того, чтобы воспрепятствовать его высадке. Около часу дня морской десант, видимо, получив приказ, стремительно приблизился к берегу и высадился возле устья реки Хашупсе. Среди бойцов абхазского народного ополчения, которые ему противостояли, некоторые были с автоматами, большинство — с охотничьими ружьями, многие вообще безоружные. Тем не менее, ополченцы вступили в бой. Оборону держали до семи вечера, а потом получили приказ отойти к санаторию «Украина» — удобному для обороны участку трассы на западной окраине Гагры. Но была опасность и удара с тыла, со стороны села Псахара (Колхида) на восточной окраине Гагры, где засевшие у дороги члены местной гагрской группировки «Мхедриони» и присоединившиеся к ним сотрудники Гагрского РОВД грузинской национальности вели огонь по проезжавшим машинам и убили несколько мирных жителей.   Часть грузинского десанта двинулась к реке Псоу; после короткой схватки на посту у границы восьми военнослужащим внутренних войск Абхазии пришлось отойти на российскую сторону, где они были разоружены и интернированы.   Но главные события начавшейся войны разворачивались, конечно, в Сухуме. Хотя благодаря героической обороне на Красном мосту основная часть города 15—17 августа оставалась под контролем руководства Республики Абхазия, положение для законных властей и вообще для абхазской государственности сложилось критическое. Здание Верховного Совета Республики Абхазия, расположенное всего в нескольких сотнях метров от Красного моста, подвергалось обстрелу с воздуха и с моря.   В течение 15—17 августа в зданиях Совмина Абхазии   и сдачи проходили переговоры, в которых со стороны абхазского руководства принимали участие   первый   заместитель Председателя Совмина    РА    Сергей    Багапш,    заместитель Предсовмина Зураб Лабахуа, и. о. министра внутренних   дел Александр Анкваб и другие, с грузинской стороны — Тенгиз Китовани и командующий «Мхедриони»   Джаба Иоселиани, Тамаз Надарейшвили и Гиви Ломинадзе. Была достигнута договоренность: для предотвращения дальнейшего кровопролития отвести вооруженные формирования обеих сторон от линии противостояния за черту города.   Однако, уже в первой половине дня 16 августа солдаты Госсовета захватили радиотелевизионную вышку на Сухумской горе в верхней части города, сделав невозможным выход в эфир передач Абхазского телевидения. Шеварднадзе продолжал утверждать, что войска в Абхазию направлены только «для борьбы с бандитскими формированиями и для обеспечения безопасности железной дороги», однако Китовани говорил другое: если правительство Ардзинба не сложит своих полномочий, то войска будут введены в Сухум. Кстати, некоторые грузинские журналисты поспешили оповестить мир о том, что Ардзинба якобы подал в отставку, однако полномочный представитель Республики Абхазия в РФ И. Ахба тут же опроверг это сообщение теленовостей, заявив, что его авторы явно выдают желаемое за действительность.   18 августа грузинские войска, нарушив достигнутые договоренности, развернули наступательные действия с воздуха, моря и суши на практически уставленные абхазским ополчением кварталы Сухума и взяли под контроль весь город **).   В № 35 за 1992 год еженедельник «Московские новости» писал: «18 августа министр обороны Грузии Тенгиз Китовани вышел на крыльцо правительственной дачи в Сухуми и заявил: «Грузины, вот вам абхазский флаг, только что сорванный с купола Дома правительства. И вот вам город — он ваш...» А за несколько минут до этого гвардейцы во главе с Джумбером Цивиладзе взамен сорванного флага на крыше Дома правительства укрепляли грузинский, украшенный автографом «самого» Тенгиза Китовани. Впоследствии Цивиладзе скажет: «Второй флаг с автографом держу за пазухой. Он будет над Гудаутой».