Сергей Рядчиков

Близорукость гегемона   Диалектический взгляд на политику США в отношении России, Китая, Германии и Японии   Часть 4   Часть 3 здесь   В этом заключается одно из диалектических противоречий современной эпохи. США, пытаясь ослабить Россию и Китай, одновременно усиливают тех, кто в долгосрочной перспективе способен оспорить уже их собственное лидерство. Бывшие противники могут стать временными союзниками, но временные союзы между империалистическими державами никогда не бывают прочными. Они лишь фиксируют определённое соотношение сил и сохраняются до тех пор, пока это выгодно каждой из сторон. Поэтому критику американской политики не следует сводить к обвинениям в эмоциональной «близорукости». Гораздо важнее увидеть объективные противоречия, которые лежат в её основе. США действуют в логике сохранения собственной гегемонии, но сама эта логика воспроизводит новые конфликты, новых конкурентов и новые линии раскола.   Соединённым Штатам ещё предстоит столкнуться с последствиями своей стратегии. Однако эти последствия затронут не только их самих, но и другие государства, включая Россию. Иллюзии относительно того, что усиление Германии или Японии происходит исключительно в интересах сдерживания Китая и России, могут обернуться серьёзными проблемами. Исторический опыт показывает: когда крупные капиталистические державы получают возможность для нового расширения, они начинают действовать прежде всего в собственных интересах.   Современная международная обстановка должна анализироваться через понимание классовых интересов, экономических противоречий и диалектики борьбы за передел мира. Именно такой подход позволяет увидеть глубинные материальные причины геополитических манёвров.

Близорукость гегемона   Диалектический взгляд на политику США в отношении России, Китая, Германии и Японии   Часть 3   Часть 2 здесь   Диалектика учит, что любой союз, особенно между капиталистическими державами, носит временный и неустойчивый характер. За количественными изменениями, ростом экономического, промышленного и военного потенциала Германии и Японии, неизбежно последуют качественные изменения: требование большей самостоятельности, пересмотр послевоенных ограничений и усиление собственных геополитических амбиций. Если сегодня США считают, что эти страны находятся под полным контролем, то такое представление может оказаться серьёзной иллюзией.   Историческая память при этом не исчезает, а лишь приобретает новое политическое звучание. И Япония, и Германия прекрасно помнят итоги Второй мировой войны. Однако в политике память используется не как нравственный ориентир, а как инструмент мобилизации, когда материальные условия позволяют пересмотреть статус-кво. Разговоры о прошлом, о поражении, о национальной гордости и о праве на более самостоятельную внешнюю политику могут стать идеологическим обоснованием нового этапа усиления этих держав.   Особенно показательно, что в условиях обострения противоречий с Россией в части европейского политического дискурса уже звучат идеи, направленные на ослабление Российской Федерации. Поддержка сепаратистских настроений или попытки представить Россию как страну, которая должна «узнать, что такое поражение», не являются случайностью. Это типичный инструмент империалистической политики - ослабление более слабого конкурента ради доступа к ресурсам, рынкам и стратегическому пространству. Но сегодня объектом давления становится Россия, поскольку в текущем балансе сил она воспринимается как более уязвимое звено по сравнению с Китаем или самими Соединёнными Штатами.   Подобная стратегия чревата серьёзными последствиями для самого Запада. Если процесс усиления Германии и Японии будет развиваться не так, как его планируют в Вашингтоне, США могут столкнуться с ситуацией, когда их собственные инструменты сдерживания превратятся в самостоятельные центры силы. Такие центры не обязательно будут действовать в интересах прежнего гегемона. Напротив, по мере укрепления собственного экономического и военного потенциала они всё активнее будут отстаивать национальные интересы, которые могут войти в противоречие с интересами американского капитала.   Окончание ниже⬇️

Близорукость гегемона   Диалектический взгляд на политику США в отношении России, Китая, Германии и Японии   Часть 2   Часть 1 здесь   Поведение российского правящего класса, его стремление «понравиться» Соединённым Штатам и восстановить отношения с Западом нельзя объяснять лишь политической наивностью. Значительная часть российской элиты исторически формировалась в условиях интеграции в глобальную капиталистическую систему. Её экономические интересы, финансовые связи и модели накопления капитала долгое время были ориентированы на западные рынки. Отсюда и сохраняется внутреннее противоречие: с одной стороны, национально-государственные интересы требуют укрепления суверенитета и развития собственных производительных сил; с другой — классовые интересы части буржуазии толкают её к поиску компромисса с глобальным капиталом.   В этом смысле американская политика не является «ошибкой» или проявлением близорукости в узком смысле. Напротив, она достаточно последовательна. США стремятся не допустить формирования самостоятельных центров силы, которые способны оспорить их доминирующее положение. Проблема заключается в том, что эта стратегия порождает новые противоречия, которые в конечном итоге могут обернуться против самого гегемона.   Наиболее отчётливо это проявляется в отношении США к Германии и Японии. Вашингтон делает ставку на усиление своих бывших противников, рассчитывая использовать их потенциал для сдерживания России и Китая. Действительно, в текущем политическом моменте Берлин и Токио поддерживают американский курс. Но эта поддержка основана не на идеологической лояльности и не на стратегическом единстве, а на временном совпадении интересов. Немецкая и японская буржуазии преследуют собственные цели: расширение рынков, доступ к ресурсам, усиление военно-политического влияния и, в перспективе, достижение большей стратегической автономии.   Продолжение ниже⬇️

Близорукость гегемона   Диалектический взгляд на политику США в отношении России, Китая, Германии и Японии   Часть 1   Политику Соединённых Штатов в отношении России и Китая, с одной стороны, и Германии с Японией — с другой, на первый взгляд можно назвать близорукой и нерациональной. Действительно, Вашингтон последовательно пытается сдержать развитие двух крупных держав, которые не просто не являются его экзистенциальными противниками, но в значительной мере объективно заинтересованы в стабильном сосуществовании.   Китай демонстрирует сдержанную лояльность в рамках существующей системы международных отношений, а значительная часть российского правящего класса, несмотря на весь накопленный негативный опыт, продолжает предпринимать настойчивые попытки выстроить с США если не союзнические, то хотя бы прагматичные отношения.   С позиций диалектического материализма подобную политику нельзя оценивать исключительно через категории морали, «дружелюбия» или «иррациональности». Государственная стратегия в условиях капиталистической системы определяется не эмоциями и не личными симпатиями политиков, а объективными интересами правящего класса. Внешняя политика есть надстройка над экономическим базисом. Поэтому действия США рациональны с точки зрения американской монополистической буржуазии. Её цель состоит в сохранении глобального доминирования, контроле над финансовыми потоками, рынками сбыта, ресурсами и привилегированном положении доллара как мировой резервной валюты.   Именно поэтому Соединённые Штаты воспринимают рост потенциала России и Китая как угрозу не потому, что они якобы «не понимают» мирных намерений этих стран, а потому, что усиление новых центров силы объективно подрывает основы американской гегемонии. Здесь проявляется закон неравномерного экономического и политического развития капитализма. Новые индустриальные и технологические центры развиваются быстрее, чем прежний гегемон, и рано или поздно начинают требовать пересмотра сложившегося распределения сфер влияния. Для уходящего центра силы такая динамика означает не просто геополитическое неудобство, а угрозу всей модели извлечения глобальной прибавочной стоимости.   Продолжение ниже⬇️

Полностью надуманная инициатива о маркировке текстов с ИИ. Плохому журналисту ИИ не поможет. Хорошему не помешает. Токарь, работающий на станке с ЧПУ, не должен маркировать деталь только потому что он ее не выточил вручную. Нейросети в разыувеличили производительность моего журналистского труда и улучшили его качество. Читатель в выигрыше.

Ну, хоть что-то на фоне унылого бормотания про дух Анкориджа и "взаимовыгодное сотрудничество". Хотя хороший пендаль на прощание был бы бывшему германскому послу более понятен.

Не так давно этому подследственному заказали наезд на коммунистов. И он неудержимо обвинял нас в том, что мы действуем в интересах противников нашей страны. Но жизнь показала, что коммунисты - патриоты России, а он совсем наоборот. За что, скорее всего, и сядет.

Литературная зарисовка — Бензин будет? — Он есть, но пока не продаём. — А когда будете? — После семи. — Надолго хватает? — Если машина придёт, то до десяти может и хватать. Позвоним на нефтебазу — скажут, будет сегодня машина или нет. Жена с сыном спят в минивэне. Впереди 700 километров возвращения с курорта домой. Спокойные руки продавца, чуть усталые под конец ночной смены, передвигают стаканы и крышки, привычно нажимают кнопки кофемашины. — Кофе сделать? — Сделайте. С корицей. — Корицу и сахар возьмите сами. Большой или маленький? — Маленький американо. Через окна видно, как у топливной колонки, к которой можно подъехать через выезд с АЗС, планомерно собираются машины. Восходящее солнце подсвечивает их золотом. — По сколько наливаете? — Девяносто пятый — по двадцать литров, девяносто второй — по тридцать. — Понятно. — Хот-дог? Гамбургер? Выпечку? — В другой раз. Беру с открытого прилавка Твикс. — Хотя нет, дайте другой. Этот расплавился на солнце. — Наличными или картой? — Картой. — Спасибо. В очередь пойдёте? — Да. — Хорошо, что рано приехали. Вы, смотрю, уже двадцать пятый. Над кассой настенные часы с логотипом компании показывают половину шестого утра. — Давайте гамбургер, хот-дог и еще два капучино. Ставлю стаканчики в подставки, беру пакет. Выхожу. Утренний бриз холодком сеет в душе неопределенность.

Но с Трампом-то у нас отношения хорошие.

В который раз я это слышу?

Вот уж действительно, политика Трампа в отношении Украины предельно последовательна.

Не могу уже посчитать, в какой раз вспоминается знаменитая ленинская характеристика политиков, верящих на слово своим 'партнерам'.

Обещать это еще не значит жениться. И такое поведение администрации США совершенно не удивляет. Удивительно, что российский МИД ведет себя подобно наивной девушки на выданье.

Почему только планирует? И что Бровди с Иващенко еще должны совершить, чтобы объявили в розыск?

Наконец, я слышу речь не мальчика, но мужа.

Недавно дедушку с днем рождения поздравляли.

Вспоминая Людмилу Чурсину, я бы вспомнил фильм "Любовь Яровая". В нем есть правильное понимание роли учительницы в нашей жизни. Для русской и советской культуры это была ее лучшая роль.

Базовая установка российской внешней политики "исключаем Украину и выстраиваем отношения с США" не сработала. Рим, конечно, предателям не платит, но и сдавать бывш. УССР не собирается.