Russia. Local digest

Мацутакэ   С японского — «сосновый гриб» — очень гастрономичный и очень дорогой продукт. В России гриб произрастает в Приморском и Хабаровском краях, в Амурской и Иркутской областях, на Сахалине, Урале и в ХМАО. Был замечен даже в Карелии и Ленобласти.   Рядовка Tricholoma matsutake любит сухие старые сосновые леса, особенно бедные песчаные и каменистые почвы. Её практически не культивируют, настоящий мацутакэ остаётся преимущественно дикорастущим грибом, потому что настолько плохие условия специально создать довольно сложно.   Отличительная особенность и главная причина бешенной популярности — аромат. Он очень сильный: хвоя, петрикор, груша и корица!   «Сосновый гриб» — один из самых дорогих грибов и культовый персонаж японской кухни. Правило готовки всегда одно: как можно меньше манипуляций, аккомпанемента и времени на готовку.   Вот отличный пример: осенний суп Добин-муси. Это даси (бульон из водорослей комбу и стружки тунца) + мацутакэ + кусочек куры + креветка + семена дерева гинкго и мицуба (японская пряная зелень, типа петрушки, сельдерея и кинзы). Эффект вау достигается за счёт подачи: всё складывают в добин (глиняный чайничек), готовят и сначала пьют ароматный бульон, затем открывают крышку и употребляют грибы со всеми остальными ингредиентами. Именно грибы в этом блюде — основная специя.   Собрались в лес? Не спешите. В России гриб занесён в Красную Книгу как уязвимый, сокращающийся вид. Сбор особо ценного охраняемого вида — отличный повод для привлечения к ответственности. Для Россиян мацутакэ — не провиант, а ботаническая достопримечательность. Приобретайте легальную продукцию на маркетах или восхищайтесь в кафе

«Прага». Европейские влияния и советская реальность Один из лучших кондитеров страны, Владимир Гуральник, по заданию изобретал десерт специально для ресторана при одноимённой гостиницы. Недостоверные источники широко распространяют информацию о том, что «Прага» — продукт вдохновения Гуральником несуществующим чехословацким десертом «Praga». На деле — торт — результат разумного промышленного шпионажа, обмена опытом с иностранными мастерами и гениальной адаптации. Среди источников восхищения непременно упоминается венский торт «Зáхер», но просто перенять рецепт австрийских мастеров было невозможно: во-первых, — это секрет, а во-вторых, — многих ингредиентов в великой стране просто не было. Что получилось: несколько маслянистых коржей, которые идеально, как губка, пропитывались начинкой — кремом на основе сливочного масла, сгущёнки и какао. В оригинальном рецепте присутствовал коньяк, и не для забавы. Эта технологическая хитрость не позволяла крему быстро застывать между коржами. Изначально торт подавался только в ресторане, но очень скоро спрос опередил производственные мощности. На фабричном производстве коньяк из рецепта исчез, и торт заметно потерял в фешенебельности. Однако под него был разработан специальный ГОСТ, и этот символ праздничного стола, даже без аристократической спеси, обязательно доставали к особым датам. «Прага» — это не про Чехословакию. Это про престиж и элитарность всего, что хоть как-то связано с недоступной и вожделенной заграницей. А ещё, название — дань кондитера своей альма-матер — ресторану «Прага», где и появился на свет этот тортик

Торжество природы Пейзаж «Лосиный остров в Сокольниках» Алексей Саврасов написал в 1869 году. В том же году его выкупил Павел Третьяков, меценат высоко ценил талант художника. Написание картины знаменовало новый период в творчестве Саврасова — переход к реализму и метафизике. Картина трижды меняла название. В 1870 году на выставке Московского общества любителей художеств она числилась как «Вид сосновой рощи в Сокольниках». В 1871 году на I-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок на ней стояла подпись «Сокольники». Современное название закрепилось после выставки Императорской Академии художеств в 1873 году. Алексей Саврасов обожал природу и красоту Лосиного острова, вот и учеников отправлял туда же на натуру и требовал «писать воздух»! Полотно из собрания Третьяковской галереи. Москва

Архитектурный конфуз культурной столицы В начале ХХ века Россия готовилась к празднованию 300-летия дома Романовых. Все так радовались царю, что собрали средства на строительство храмового комплекса в честь даже без господдержки. Заказ получил архитектор Степан Самойлович Кричинский. Место выбрали не случайно: хоть и косвенно, и не доказанно, но у подворья есть некоторые связи с Феодоровской иконой Божьей Матери. По преданию именно этой иконой инокиня Марфа в 1613 году благословила сына Михаила Фёдоровича на царствование. Та или не та икона — предмет научных дискуссий. Торжественная закладка случилась 5 августа 1911 года, во время церемонии присутствующие опустили в специальные ямки монеты, в том числе времён воцарения первого из Романовых. Так что под храмом — клад! Автор проекта комплекса открыто восхищался древнерусской храмовой традицией, ростовской школой, ярославской архитектурой XVII века и… Московским кремлём. Так и появился совершенно не характерный для города барокко и классицизма храм и кремлёвская стена с ласточкиными хвостами и красным кирпичом. Что хотел сказать автор? Вроде как этот винегрет должен был олицетворять единение русских земель под началом Романовых после смутных времён, а стена удивительным образом связывать две столицы. В 1914 году храм освятили, на церемонии лично присутствовал Николай II с женой и дочерьми. В 1917 году дальнейшая стройка была заморожена. После революции храм продолжал действовать, чем не мало всех раздражал. К нему цеплялись вплоть до 1932 года, когда приняли-таки решение передать его Союз-молоку. Первым делом с барабанов полетели купола. Внутри здания появились перекрытия на несколько этажей, а снаружи его беспорядочно облепили производственные постройки. Предварительно были разграблены церковная утварь и убранство. Завод свернули только в 1993 году. Реконструкция длилась с 2011 по 2014 и была завершена к 100-летию храма и 400-летию династии Романовых. Интересное: в ходе реконструкции на пол нижнего храма нанесли узор, который точно воспроизводит лабиринт на полу Шартрского собора XIII века и символизирует духовный путь человека. Если вы соскучились по Белокаменной, пока тряслись в «Сапсане», — не упустите шанс очаровать очи на задворках Московского вокзала. Петербург. Ул. Миргородская, 1

Война грибов. Рисунки Георгия Нарбута   Мирискусник и ученик Билибина в иллюстрациях для сказки «Война грибов» демонстрирует весьма оригинальный и ироничный подход к сюжету. «Его грибное царство узнаваемо в мельчайших деталях и в то же время фантастично. Комический эффект достигается за счёт несоответствия изображённых предметов их реальным масштабам: фигурки стрельцов и бояр теряются среди огромных грибов, хрупкие цветы уподобляются могучим деревьям, шляпки грибов превращаются в сторожевые башни и церковные купола».   Как вам Алексей Михайлович в грибном киоске?   Нарбут уделял огромное внимание и чисто декоративным элементам оформления. Задача украшения книги была для него несравненно ближе и увлекательнее, чем подробное, связное повествование о приключениях героев.   Захотелось физическое издание в руки Издательство И.Н. Кнебеля. 1909 год

Женская погребальная гипсовая маска из могильника Оглахты. III-IV век. Таштыкская культура. Хакасия   Эта погребальная маска относится к Таштыкской культуре, представители которой жили в Южной Сибири. В отличие от ритуальных масок, подобная маска должна была оставить умершего узнаваемым для живых родственников и для душ самих почивших.   Гипсовую маску лепили непосредственно на лице умершего. Иногда её покрывали тонким ангобом (слой жидкой глины) и расписывали. Мастерство и портретное сходство для учёных — визитная карточка таштыкцев.   Бытует мнение, что бутафор кинематографического произведения «Lara Croft: Tomb Raider» так сильно вдохновился хакасским артефактом, что полностью скопировал погребальную маску для образа императрицы Химико.   Экспонируется в Эрмитаже. Петербург

Забытый вкус Русская национальная кулинарная традиция на протяжении всей своей многовековой истории вплоть до XIX века — это стремление к цельности блюда. Дичь, рыба, птица и крупный рогатый скот подавались к столу в максимально первозданном виде, или крупными запчастями, типа «нога», если площадь помещения не позволяла развернуться. Важная отличительная черта русских приправ: к горячим блюдам — горячая приправа. Заморские соусы, как правило, подавались холодными, вне зависимости от температуры курса. Национальный стол от разнообразия вторых блюд не ломился, приправ к таким блюдам известно не много. К началу XX века эти блюда и вовсе исчезли из обихода, и тесно привязанные к ним взвары канули туда же. Основные взвары — луковый, капустный и ягодный, все три придавали пище кисловато-пряную ароматную нотку. В случае с капустой и ягодами кислотность была естественной, а кислота в луковой массе достигалась с помощью уксуса (для мясных блюд) или сметаны (для мучных и овощных). По технологии. Взвар — это долгая тушёнка из лука, капусты или ягод с обилием специй, восточных пряностей, вина и мёда. Даже искушённые обитатели Востока отзывались о яствах из Московии: «пряности, шафран и благовония, сахар и миндальное молоко».