Russian Revolver

«Люди верят во что-то, чтобы забыть, кто они есть. Они зарываются в идеалы, вьют гнезда в идолах, и изо всех сил убивают время верованиями. Ничто не повергло бы их в большее уныние, чем обнаружить себя на груде своих приятных самообманов лицом к лицу с чистым существованием.» © Эмиль Чоран, «Бревиарий побежденных».

«Современная цивилизация толкнула человека вперёд; она произвела в нём потребность во всё увеличивающемся количестве вещей; она сделала его все более и более неудовлетворённым самим собой и бессильным. Таким образом, всякое новое намерение и технологическое открытие на самом деле является не завоеванием, а поражением и новым ударом кнута во всё убыстряющейся гонке, слепо происходящей в системе обусловленностей, всё более серьёзных и необратимых, и это по большей части происходит незамеченным. Именно так разные пути совпадают: технологическая цивилизация, господствующая роль экономики и цивилизация производства и потребления — все они дополняют возвышение становления и прогресса; другими словами, они вносят свой вклад в проявление „демонического“ элемента в современном мире.» © Юлиус Эвола.

«Мне не в чем упрекнуть человека с улицы, который становится всё более безразличным и считает себя довольным, индустриализация дала ему видимости счастья, пусть и мимолетного. Мне не в чем упрекнуть человека с улицы, этого несчастного поневоле, которого способен разбудить только кошмар.» © Альбер Карако, «Молитвенник хаоса».

«Лучше ничего не знать, чем знать многое наполовину! Лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений!» © Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра».

«Тотенбург» подал сигнал бедствия. Могут закрыться. Это те самые энтузиасты, благодаря которым у нас на полках лежат Кодряну, Веннер, Молер, Эвола и крутейшие исследования идеологий прошлого века. Если бы не они, редкие труды по консервативной революции мы бы читали в кривых сканах на форумах. Потерять их будет непозволительной роскошью для книжного лагеря. В общем, если давно хотели что-то у них взять, то сейчас самое время. Ибо лучший способ помочь издателю выжить — опустошить его склады. Заглядывайте на Жуковского, 4с1, выбирайте томик на вечер и поддержите дело рублём. Кто не в Москве, стучитесь для заказа к консультанту.

«Тип партийно-социалистического интеллигента — это человек буржуазной чеканки, разлагающийся из-за своего происхождения. Он бесполезный продукт немецкой истории, он трагический и, в сущности, несчастный человек. Многочисленные страдания немецкого прошлого ложатся на его совесть. Этот партийный социалистический интеллектуал, взятый как тип, живет не по-немецки, он находится под влиянием западноевропейского мышления, для которого все немецкое является грубым, отсталым и реакционным. Его модель — это Запад, Англия или Франция. Он обожает Запад, он презирает немецкую природу. Запад является родиной его духа, туда уходит вся любовь. Там он видит только хорошее, в Германии он видит только плохое. Запад всегда прав, даже если он оскорбляет, грабит и закабаляет Германию.» © Август Винниг, «Интеллигенция и рабочие».

«Наконец, возникает еще одна разновидность массы. У нее нет ни индивидуальности, ни оригинальности. Ее отличительная черта — не импульсивность и стихийность, а совершенная безликость. Эта масса характеризуется тем, что ее поведение можно просчитать максимально точно: такой массовый человек — это не некая стихия, а автомат. Теперь к массе принадлежат не люди из социальных низов: массовым человек становится потому, что он — человек стандартизованный.» © Эрнст Никиш, «Масса в эпоху техники».

«...ментальные реакции, возникающие среди объединенных в толпу индивидуумов, проявляются в форме коллективного психоза, и их интеллектуальное качество соответствует не просто среднему интеллектуальному уровню индивидуумов, собравшихся в толпе, но уровню самых низменных и недалёких среди них.» © Рене Генон, «Кризис современного мира».

«Невыразимое теряет свою ценность, когда его выражают и сообщают другому: оно подобно золоту, в которое перед чеканкой добавляют медь.» © Эрнст Юнгер, «Одинокие стражи».

«Те, кто понимает, что жизнь в наших огромных монструозных городах представляет опасность для человечества, не могут не считать систематическую деурбанизацию неотложной необходимостью во имя людей.» © Отто Штрассер, «Германия завтра».

«Если судьба – есть, говорят, такой закон – казнит преступников, то она имеет свой суд и для любителей добра. Первых она давит, вторых – оплевывает. Первые кончают мучительными пытками, вторые – позором.» © Лев Шестов, «Апофеоз беспочвенности».

«Наша официальная культура, которая называет себя „серьезной" и „критической" и, к сожалению, господствует в наших школах, настаивает на том, что миф это либо произвольное творение „дофилософского" сознания, либо реликт низшего порядка, либо суеверное толкование простых природных явлений, либо, наконец, часть фольклора. Но мы должны вернуться к тому же пониманию мифов и символов, что и у древних людей, людей традиций, т. е. видеть в них выражение сверхрациональной реальности, печать тех метафизических сил, которые действуют в глубинах рас, традиций, религий, исторических и доисторических цивилизаций.» © Юлиус Эвола.

«Долг — это Родина. Это — сопротивление. Это — война. Это — правда. Это то, что ты должен сделать в этом мире.» © Егор Летов.

«До сих пор „антибуржуазный" приравнивался к марксистскому. С точки зрения этой новой националистической установки, буржуа и марксист предстают как неразрывное единство. Буржуа и марксист совпадают в своём отношении к жизни и ценностям: экономическим благам придаётся наивысшее значение. Цель существования — в целом процветание и благополучие, наслаждение и безопасность жизни, богатство и безопасность. Социально‑экономическая точка зрения доминирует во всём мировоззрении: государство, само по себе чисто политическое явление, оказывается втянутым в процесс смягчения своего жёсткого, неумолимого характера правления; оно испаряется здесь в либеральное конституционное государство, за которым в конечном итоге остаются лишь функции сторожевого пса. Там, превратившись за это время в государство всеобщего благосостояния, оно окончательно выбрасывается в „мусорную комнату". Внешняя политика становится воплощением торга за рынки сбыта, охоты за сырьевыми районами, регулирования международной торговли; внутренняя политика исчерпывается классовой борьбой, а если дела идут хорошо — то классовыми компромиссами.» © Эрнст Никиш, «Новый подход»

«Что пользы овцам в том, что никто не ограничивает их свободу слова? Все равно они будут только блеять.» © Макс Штирнер, «Единственный и его собственность».

«Мы желаем единства нации, процветающей и свободной Германии. Нам стало ясно, что эта цель совпадает с той, к которой стремится немецкий пролетариат, пусть и под несколько иной терминологией. Наша враждебная позиция против капитализма, против империализма, против их сторонников и их телохранителей — буржуазии — автоматически причисляет нас к пролетариату. Мы приветствуем этот единый фронт с рабочим классом. Само собой разумеется, что в этом единстве мы утверждаем и путь к общей цели — путь пролетариата, которым только и живёт сегодня нация, сознательно и бессознательно. Название этого пути — классовая борьба. Цель этого пути — нация.» © Георг Остен, «Национализм и классовая борьба».

«Русская революция, социально передовая, была культурно реакционной, её идеология была умственно отсталой. Нигилизм, захвативший в 60-е годы часть интеллигенции, теперь перешёл на народный слой, в который начало проникать элементарное просвещенство, культ естественных наук и техники, примат экономики над духовной культурой. Это соответствовало человеку ressentiment из народа.» © Николай Бердяев, «самопознание».