Не то слово

Прочитайте стихотворение Саши Черного, как раз в тему! Саша Черный (Александр Гликберг, умер в 1932г) - прекрасный поэт, представитель Серебряного века, у него много юмористических / сатирических стихов. Пробуждение весны Вчера мой кот взглянул на календарь И хвост трубою поднял моментально, Потом подрал на лестницу, как встарь, И завопил тепло и вакханально: «Весенний брак! Гражданский брак! Спешите, кошки, на чердак…» А вы знали такого поэта?

Надеюсь, вы помните, что во мн.числе слово дно (в значении нижняя часть сосуда) имеет форму донья? Вот как раз попался пример употребления этой формы (И. Грекова "Хозяйка гостиницы"). Все используется и встречается, нужно только обращать внимание!

Время чтения -12 минут

Продолжаем разговор о длинных предложениях. Выше приведено предложение из 189 слов (Толстой), но это не предел) У Виктора Пелевина есть рассказ "Водонапорная башня" в форме одного сложного предложения, в котором почти 2800 слов!!! Такой приём автор использует для иллюстрации жизненного пути: жизнь кажется бесконечной, но её концом является точка. Рассказ строится вокруг наблюдения за водонапорной башней, которая становится для героя поводом порассуждать о своей жизни. Почитайте, интересно! https://pelevin.nov.ru/rass/pe-bashn/1.html

Все ли слова в предложении вам понятны?

И снова начались трудовые будни! Рады вас приветствовать после каникул! Сил у всех сейчас много, поэтому прочитайте предложение из 189 слов (на лекции показывала вам «всего» из 111))). Автор -Л. Толстой , «Два гусара» «В 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщин, ни милых дам-камелий, которых так много развелось в наше время, — в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, — когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света, — в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, — в губернском городе К. был съезд помещиков, и кончались дворянские выборы». Вот такие бывают предложения!

Подводим «словесные» итоги года! В орфографический словарь Института русского языка им. Виноградова РАН в 2025 г. внесли более 900 слов. Этот словарь не объясняет значение слов, а просто показывает их нормативное написание, поэтому, естественно, включает и просторечия, и жаргонизмы и тд. Примеры внесенных в уходящем году слов: промпт-инженер, беспилотие, эмодзи, лабубный, вайб-программирование, нацмессенджер, вкусняшка, едальня, москвоцентричность, квартиринг, зыринг, капучинщица, булгур, брускетта, патчить, ресейл, чем бог послал (питаться) и т.д. Как видите, слова абсолютно разных сфер употребления и разной стилистической окраски. И конечно, не обошлось без слова бабка-террор – Долина помогла. «Схема Долиной», «Эффект Долиной» - новые фразеологизмы)

«Голос баронета вибрировал, и все его члены дрожали как в лихорадке», «О, мой Бог! - вскричала молодая женщина, дико озираясь и вращая глазами», - таков образ расхожей зарубежной литературы XIX века, оставшийся с детства в моей памяти, и прошло много лет, прежде чем я осознала, что иностранные писатели ничего подобного не писали, герои их ничем не вращали и не вибрировали, «ландшафты» не расстилались и, вообще, все было совсем не так, как наврали переводчики. Но в детстве мы всеядны, проглотим и «ландшафты», и «ее мраморное лицо статуи в черной рамке кудрей», хотя впечатлительному воображению отделаться от «статуи в рамке» не так-то просто, и все время хочется рамку отодрать. Зато какое блаженство, когда перо неравнодушного переводчика набрасывает для вас пейзажи живые и дышащие, когда герои, избавившись от паркинсонизма и хронического лупоглазия, плачут, смеются и разговаривают, как нормальные люди, и гравий правильно шуршит под колесами, и вьюнок цветет, и какие-то чепчики мелькают в окошке! Из поздних открытий - упоительный перевод Пу Сунлина, сделанный гениальным китаистом Василием Алексеевым («Рассказы Ляо Чжая о чудесах»). Вот где каторжный труд - переводы с китайского! Недо-переведешь - ничего не будет понятно читателю; перепереведешь - китайцы превратятся в среднеевропейских иностранцев. Академик Алексеев нашел какой-то особый способ выбора и соединения русских слов, создав особый русский язык, с другой, так сказать, кристаллической решеткой. Состав вещества остался прежним, но приобрел новые свойства. Читаешь - и создается иллюзия, что читаешь по-китайски (не зная ни одного слова), что ты - в Китае, где «все жители - китайцы, и даже сам император - китаец», как писал Андерсен. Более того, еще немного - и сам китайцем станешь

И опять продолжим о труде переводчика (второй курс как раз рассказывал на Риторике об этом). У Татьяны Толстой есть рассказ "Переводные картинки", посвященный важности хорошего перевода. Предлагаем прочитать отрывок из него. Как-то раз мне попались в руки две книги Корнея Чуковского: «Живой как жизнь» - о русском языке, и «Высокое искусство» - о переводе. Книги гениальные, - изрытые оспинами цензуры и самоцензуры, уклончивые, хитрые, недоговаривающие, через положенное число страниц расшаркивающиеся перед издателями-идиотами, перед публикой, занесшей гневное перо для доноса, - и, несмотря на все расставленные на пути рогатки, проволоки и прочие тернии - гениальные. Сейчас, «земную жизнь пройдя до половины», я благодарна ему бесконечно за то, что он, как никто, научил меня видеть и слышать слово. Книги Чуковского меня устыдили и поразили. Помимо понятного мне, любимого и пластичного, казалось бы, знакомого русского языка и того, что на нем сочинено и написано, передо мной открылись необозримые пространства других языков, тоже кем-то любимых, тоже гибких и сверкающих - от финского до киргизского, - и на всех этих наречиях люди пели, плакали, думали и объяснялись друг другу в сложных чувствах, писали сложные и прекрасные стихи, стучались в двери с мыслью, родившейся в чужеземном мозгу, на иностранном языке - невероятно! Банальное открытие, но оно меня поразило. Вдруг стало стыдно своего невежества, лени, неуважения к «немцам» - всем тем, кто не разговаривает ясно и красиво. Вдруг стало понятно и то, что прекрасные книги, столь любимые мною, кто-то сочинил на своем невнятном для меня, темно бормочущем языке, а некто другой приклонил ухо, разобрал, понял и взял на себя тяжкий труд донести это до меня, перевести, переосмыслить, подобрать слова, сравнить, взвесить, чем-то пожертвовать, устроить и организовать, накрыть пиршественный стол, чтобы самому скромно уйти в тень примечания, отойти в сторонку, слиться с толпой. Мне открылась вдруг сполна тяжесть каторжного труда переводчика, подвиг его, ничем практически не вознаграждаемый, мало кем ценимый, потаенный. Подобно Адаму, он вынужден вновь и вновь давать имена вещам, предметам, понятиям чужого, тайно и буйно цветущего за оградой сада. Но сад меняется, отцветает, опадает, зарастает и глохнет, ускользает, превращается, преображается, отплывает кораблем от причала и растворяется в тумане, с нами же остаются лишь смутные очертания парусов да скрип снастей. Оглядываясь назад, на гору прочитанной и забракованной мною иностранной литературы, я с горечью и сожалением осознаю, сколько прекрасных писателей, сколько чудных голосов загубили для меня гугнивые, косноязычные толмачи, криворукие и торопливые халтурщики. Равнодушные к русскому языку, рабы иностранных синтаксисов, они словно бы никогда не брали в руки ни Тургенева, ни Гоголя, ни Бунина, ни Лескова. Больше всего, кажется, пострадали наиболее востребованные литературы: английская и французская. Жесткий порядок слов в английском, неощутимый, естественно, в оригинале, превращается в переводе на русский в прокрустово ложе, а Прокруст, как известно, не только обрубал ноги слишком долговязым жертвам своего гостеприимства, как о нем обычно думают, но и растягивал низкорослых, соединив в своей остроумной кроватке и плаху, и дыбу. Все эти «я положил мою руку в мой карман» и «раньше я ее видел, но теперь я не вижу ее» в переводах с английского, все эти «что до меня, то я…» и «моя шляпа, я нашел ее тесной» в переводах с французского, и вечное «не так ли?» в переводах с любого иностранного, подхваченное в конце XVIII века у бежавших от Французской революции парикмахеров, выдававших себя за аристократов.

Сегодня мы говорили о том, как важно переводчику передать стиль и манеру речи героя. Вот как раз о переводе книги «Над пропастью во ржи», о котором рассказывала

Сегодня мы говорили о том, как важно переводчику передать стиль и манеру речи героя. Вот как раз о переводе книги «Над пропастью во ржи», о котором рассказывала

На лекции мы говорили о согласовании приложений. И вот как раз попалось. Видите ошибку в согласовании приложения?

Неделя выдалась плодовитой на победителей!

Между прочим, среди наших студентов есть носители испанского и китайского! Приходите на наши разговорные клубы - познакомитесь!

И ещё немного иностранных победителей!

# 6 Друзья! Поднимем бокалы за риторику — предмет, который весь семестр учил нас говорить так, чтобы люди слушали, и молчать так, чтобы нас всё равно понимали. Риторика — как GPS: если знаешь, куда жать, выведет к успеху, если нет — заведёт в такие дебри, что выступление становится стендапом. Так выпьем за то, чтобы наши речи всегда вели прямо, а смеяться приходилось только от удовольствия! За риторику! 🥤

# 5 Здравствуйте, друзья! Сегодня я хочу сказать спасибо предмету риторика! Мы часто пьём за результат: за блестящую речь, за выигранные дебаты, за успешную презентацию. Но сегодня — за процесс. За ту самую кухню, на которой всё это готовится. Спасибо этой дисциплине — строгой, как математика, и творческой, как искусство — за то, что она научила нас не только, что говорить, но и как говорить. Риторика — это ветер, наполняющий паруса мысли. Без него даже самая гениальная идея останется на берегу. Так выпьем же за прекрасную, честную, строгую науку о том, как рождается настоящее Слово. 🍾

#4 ‎Дорогие друзья, преподаватели и будущие коллеги! ‎ ‎Хоть наука риторики даже старше философии, она остаётся актуальной и по сей день. Казалось бы, разве нас, студентов, нужно учить говорить? Ведь мы делаем это почти каждый день вот уже более 18 лет. Но риторика заставляет слушателя поверить, что говорящий использует хрию. Или хотя бы знает, что это такое. ‎ ‎Давайте выпьем за нашу тихую союзницу и в то же время самое грозное оружие - за риторику! 🍼 ‎

#3 Дорогие друзья! Если мысль - это кусок глины, то риторика - это руки скульптора, который превращает массу в прекрасную фигуру. Как без рук скульптора не было бы Давида, Мыслителя, Венеры Милосской - так и без риторики не было бы самых известных компаний, проектов, продуктов - ведь без риторики и ораторского искусства людей за собой не поведешь! Так давайте же поднимем бокалы и выпьем за архитектуру нашей речи - за риторику! 🍧

#2 Друзья! Риторика - она как банан: сначала неподатливая, скользкая, закрытая, но стоит приложить усилия и очистить ее от страха и внутри нас встретит сладкий, сочный вкус ораторского мастерства. Но главное продолжать совершенствоваться и не забывать основы, дабы не поскользнуться на шкурке пройденного, но хорошо забытого. Поднимем же бокалы за наше упорство! 🍌