Samkoŭ

- текст полностью сосредоточен на одной личности — Иисусе; - повествование состоит из эпизодов, которые раскрывают его характер; - в центре внимания — его публичная деятельность; - характер Иисуса раскрывается через действия, конфликты и встречи; - кульминацией становится смерть Иисуса — центральный момент, который объясняет всю его жизнь. При этом даже для античного мира Евангелие от Марка очень необычная биография: ее герой избегает славы, общается с маргиналами, переворачивает представления о чести и величии, умирает позорной смертью. 📖 Почему это важно для современного читателя? Если мы начинаем читать Евангелия как античные биографии, это заметно меняет наш взгляд на эти тексты: какие вопросы мы им задаем, как оцениваем их историческую достоверность и литературное мастерство. Если подходить к Евангелиям с ожиданием современной исторической биографии, мы неизбежно будем спрашивать: - что именно произошло и когда; - являются ли слова героев дословными цитатами; - действительно ли имело место то или иное чудо — или это литературный вымысел; - почему почти нет психологического анализа Иисуса. Эти вопросы вполне законны. Но важно помнить: евангелисты и их первые читатели искали ответы на совсем другие вопросы. Их интересовало каким человеком был Иисус; какие качества он воплощал; как эти качества проявлялись в конкретных ситуациях; и чему его жизнь — и особенно его смерть — может научить читателя. Евангелия — это не стенограмма событий и не психологический роман. Осознание того, что Марк писал древнюю биографию, а не современную историю или журналистский отчет, помогает трезво оценивать характер их исторической достоверности. Это не означает, что Марк все выдумал. Просто он работал в жанре, который допускал и даже предполагал литературную обработку материала ради раскрытия характера героя. Поэтому вопрос смещается с «Произошло ли все именно так?» к более точному и, возможно, более важному: «Передает ли этот образ сущностную правду о том, кем был Иисус и что он олицетворял?» Для древнего читателя именно этот вопрос был главным. Биография считалась удачной не тогда, когда она фиксировала каждую деталь, а тогда, когда давала правдивый и узнаваемый образ — образ, достойный памяти и подражания.

ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ ЕВАНГЕЛИЯ БИОГРАФИЯМИ? Евангелия — главный и почти единственный подробный источник знаний о жизни, смерти и учении Иисуса из Назарета. Но что это за тексты? Воспоминания свидетелей? Проповеди? Богословские трактаты? Легенды? Биографии? От ответа на этот вопрос зависит очень многое. Прежде всего то, как именно мы читаем Евангелия, чего от них ожидаем и — не менее важно — чего от них не следует ожидать. 📖 Почему вопрос жанра так важен? Беря в руки книгу или просматривая тексты в телефоне, мы всегда — даже неосознанно — определяем его жанр. Мы знаем, что от романа не стоит ожидать документальной точности. А вот от ленты новостей мы ждем точных и достоверных фактов. Одна из самых распространенных и часто фатальных ошибок читателя — это ошибка атрибуции, когда мы относим текст к неправильному жанру. Именно поэтому первый шаг исследователя (да и просто внимательного читателя) любого текста — это определить его жанр. Именно он подсказывает нам: - для чего текст написан; - по каким правилам играет автор; - что в тексте является важным, а чего там вообще не стоит искать. В своей культуре мы автоматически и почти безошибочно определяем жанр произведения, даже не будучи экспертами в теории литературы. Если текст начинается словами «Жили-были…», то мы не ждем репортажа с места событий. Если читаем детектив, то не удивляемся тому, что события специально выстроены ради интриги. Проблема начинается тогда, когда мы имеем дело с текстами другой культуры, да еще и отстоящей от нас на столетия и тысячелетия. И если мы ошиблись с жанром, то почти гарантированно неправильно поймем текст. Это касается и Евангелий. Сегодня исследователи почти единодушно признают, что Евангелия относятся к античным биографиям. Трудность заключается в том, что мы легко переносим свои представления о жанре биографий на древние тексты. 📖Что такое биография сегодня? Когда мы берем в руки биографию в XXI веке, мы ожидаем, что: - нам расскажут историю жизни от рождения до смерти; - покажут детство и влияние семьи; - раскроют внутренний мир героя; - объяснят его мотивы, сомнения, психологические процессы; - покажут развитие личности во времени. - раскроют влияние окружения, идей и жизненных травм. Мы хотим психологии, хронологии и деталей. И когда мы открываем Евангелия с такими ожиданиями, то они кажутся странными. Где детство Иисуса? Почему почти ничего не сказано о его юности? Почему так мало «объяснений» того, что он чувствовал и о чем думал? Почему так много внимания уделяется его смерти? Все дело в том, что античные биографии сильно отличались от современных. 📖 Что такое биография в античности? Главная функция античной биографии — дидактическая, воспитательная. Читателя интересовал не столько внутренний мир героя, сколько его характер (ethos): Каким человеком был главный персонаж? Как он проявлялся в критических ситуациях? Воплощением каких добродетелей или недостатков был этот человек? Почему его жизнь достойна памяти? Именно поэтому античные биографии: - могли игнорировать целые периоды жизни; - не стремились к полной хронологии; - состоят из отдельных эпизодов; - не пытались заглянуть во внутренний психологический мир героя. - концентрируются на поступках, словах и взаимодействиях; - часто ведут к кульминации — смерти героя (именно она дает ключ к пониманию жизни). Биографические тексты были призваны не столько информировать о событиях прошлого, сколько формировать характер и идентичность читателя. Если читать Евангелия в этом ключе, многие вещи становятся на свои места. 📖 Марк — первый биограф Иисуса Скорее всего, самое раннее Евангелие было написано Марком ок. 70 г. н.э. И эта книга прекрасно вписывается в жанр античной биографии. Марк не стремится «рассказать все», а показать, кем является Иисус и что означает Его путь:

По мере выработки угля всем приходится погружаться все глубже и глубже в этот “мир работы”. Воздуха становится меньше, дышать все труднее. Жизнь в замкнутом и ограниченном пространстве сказывается на здоровье. Но, к счастью, придумали "фитнес". А потом появилась и “психотерапия”, которая вполне сносно облегчала симптомы. А чтобы работать “продуктивнее”, “эффективнее”, на помощь приходит “коучинг”. Мебель из "Икеи" и отпуск на подземном озере делает жизнь вполне комфортной. Периоды ”труда Сизифа” сменяются перерывами для релаксации и развлечения. Дышать от этого не легче, но зато жить веселее. Когда кто-то находит практики, когда-то предназначенные для выхода на “поверхность”, то и они становятся лишь способами “восстановится” перед новой рабочей сменой. Так появились “практики осознанности”, ставшие очень популярными среи работников шахты: жизнь полна стресса и его как-то надо снимать. Правда, порой с поверхности все же пробивается свежий поток воздуха или солнечный свет, так что у работников шахты внутри появляется странная и необъяснимая тоска. Кто-то смотрит на лучи света с благоговением, а у кого-то от свежего воздуха как-то меняется сознание. Кто-то пытается понять, откуда берутся эти странные вещи и обнаруживает в стенах шахты трещины, сквозь которые просачивается свежий воздух, капли дождя и лучи солнца. Некоторым удается выбраться на поверхность. так что перед ними открывается целый новый мир. Но как рассказать о нем тем, кто в шахте? Они не понимают ни слова. Приходится брать их за руку и выводить на поверхность. --———————————————————————————— В православной литургии звучит призыв “горе имеем сердца!”, а в латинской мессе этот возглас передается как ‘’sursum corda!’’. Можно было бы перевести как: “возвысим наши сердца! устремимся к верху!” Без этого устремления к трансцендентному, к "горнему миру", наша жизнь превратилась в такую вот "шахту". Бьонг Чуль Хан - прекрасный диагност нашей культуры, который подробно описывает симптомы болезни современного “западного” общества. Это естественные болезни от долгой жизни в “шахте”. И сколь долго мы бы ни пытались облегчить симптомы или оптимизировать продуктивность - мы все равно остаемся замкнутыми в этом узком и душном пространстве. Нам нужно вернуть к жизни и восстановить в правах само понятие “vita contemplativa”, а также найти правильное соотношение с “vita activa”. Нужно вернуть в свою жизнь то, что Йозеф Пипер называл «миром досуга» — то измерение человеческого существования, где мы встречаем трансцендентный мир и его блага, которые нельзя произвести или оптимизировать, а можно только принять как дары. В серии эссе, которые надеюсь постепенно написать, будут детально исследовать: - как и почему мы оказались так глубоко под землёй, что забыли о существовании “поверхности” - через какие “трещины” всё ещё проникает “свет, вода и воздух” с “мира над нами” - как выглядит мир за пределами “шахты” - как организовать свою жизнь, чтобы в ней сбалансированно сочетались “мир работы” и “мир досуга”. - как и описывая конкретные практики для того, что мы могли бы назвать созерцательным восхождением.

Иногда проходят годы, прежде чем нити идей наконец сплетаются в общий узор. Несколько лет назад до дыр зачитал католического философа Йозефа Пипера, особенно его книгу “Досуг”, в которой он развивает классическое учение о взаимоотношениях между "миром работы" с его "активной жизнью" (vita activa) и "миром досуга" и "жизнью созерцательной" (vita contemplativa, βίος θεωρητικός, шаббат). Эта книга, полное название которой “Досуг как основа культуры”, была написана на основе лекций, прочитанных в Боннском университете в 1947 г. Война закончилась буквально вчера, а ее следы еще видны на улицах разрушенных городов. Но уже тогда Пипер размышляет о том, что должно стать основой новой жизни в новой Европе. Он предупреждал о том, что без созерцательного измерения жизни (vita contemplativa) культура невозможна, а жизнь человека неполноценна. Затем было несколько других важных авторов, которые углубляли и дополняли мое понимание. Самые важные, пожалуй, Пеьр Адо и его “Философия как образ жизни”, а также книга литовского философа Альгиса Уждаваниса “Философия как обряд перерождения”, в которой он показывает на связь философии с мистической и религиозной традицией древнего Египта. Обе книги об одном и том же: философия - это не просто оторванные от повседневной жизни размышления об абстрактных вещах, а преобразующая практика. Последним по времени знакомства и созвучию с моими мыслями стал немецко-корейский философ Бьонг Чуль-Хан. Пожалуй, самая известная его книга - “Общество усталости”, в которой он описывает симптомы болезни современного западного общества: рост депрессий, тревоги, невротических привязанностей, культ скорости и развлечений и т.д. После книг Хана множество разных пазлов стало складываться в один большой узор, в котором сочетаются и философия, и богословие, и психология и многое другое. В итоге я понял, что идей столько много, что я должен начать их записывать, проговаривать и, наконец, делиться ими. Сегодня утром как раз занялся систематизацией “проекта” и в процессе возник новый образ, который объединил все части этого сложного узора. Я начал с метафоры “пещеры”, при помощи которой Платон описывает различие между нашей “повседневной” жизнью в чувственном мире и большей реальностью, свет которой иногда попадает на стены пещеры. Но потом мне показалось, что особенности нашего мира гораздо лучше описывает другая метафора, которая модифицирует платоновскую пещеру - образ угольной шахты. Представьте общество, жизнь которого зависит от угля как источника энергии. Рабочие каждый день спускаются в шахты, чтобы добыть этот важнейший ресурс. Поначалу они спускаются на смены и регулярно возвращаются на поверхность — дышат свежим воздухом, видят солнечный свет, ухаживают за садами. Но спрос на уголь возрастает. Люди настолько погружаются в работу, что перестают выходить на поверхность, а потом и вовсе забывают о ее существовании. В отличие от платоновских узников, которые были прикованы к пещере против своей воли, современные люди вошли в своё заточение добровольно, даже с энтузиазмом. Они не пассивные жертвы, а активные участники систем, которые сами создали. Условия в этом мире непростые: искусственное освещение, недостаток воздуха, ограниченные возможности для движения. Но ничего: можно как-то адаптироваться и вполне сносно жить. Постепенно смены становятся длиннее. Самых продуктивных продвигают глубже и даже ставят на лидерские позиции. Постоянная сосредоточенность на добыче и продуктивности создаёт особый тип сознания — внимательный к непосредственным задачам, но постепенно теряющий способность к более широкому видению. Разговоры всё больше сосредотачиваются на шахтёрских делах: показателях продуктивности, возможностях продвижения, стратегиях оптимизации и развлечениях в периоды перерывов. Мир шахты становится единственно возможным “реальным миром”. Все, что еще иногда просачивается вглубь с поверхности, пытаются объяснить “научно”, как проявление “естественны процессов внутри шахты” (не забываем, что мира “над” не существует).

От Гоббса до Руссо: мифы о «дикарях» Томас Гоббс считал первобытных людей кровожадными зверями. Жан-Жак Руссо — благородными ангелами. Оба никогда не видели настоящих охотников-собирателей. Зато их видел Колумб — и был поражен «безграничной щедростью» индейцев. Капитан Кук удивлялся тому, как австралийские аборигены «не ценят ничего из европейских товаров». Дарвин называл огнеземельцев «несчастнейшими созданиями». А антрополог Салинс в XX веке провозгласил их «первым обеспеченным обществом». Кто прав? И почему каждая эпоха изобретает собственных «дикарей» — точно под свои политические нужды? Увлекательная история о том, как европейские мыслители три века создавали мифы о первобытных людях — и что это говорит о нас самих. Читать полностью ⬇️ От Гоббса до Руссо: мифы о «дикарях»

🐃 ЗАГАДКА «ТОЩЕГО БЫКА». КАК ЩЕДРОСТЬ СТАЛА ОСКОРБЛЕНИЕМ История антрополога Ричарда Ли Приближалось Рождество, и антрополог Ричард Ли решил сделать лучший подарок 🎁 племени кунг. Он купил самого большого и жирного быка, которого только мог найти — настоящего гиганта с мясистыми боками. Он предвкушал радость и восхищение, которую вызовет его подарок. Но вместо этого он услышал только оскорбления: «Это самый худой мешок костей, который мы когда-либо видели», — говорили ему члены племени. Даже во время двухдневного пира они продолжали насмехаться: - Такой худой бык! Как это вообще можно есть?! - Да на этого быка даже смотреть жалко! Ли был озадачен. Что происходит?👀 Только позже он узнал правду. Оказалось, что это обычная реакция кунг на любого охотника, который возвращается с большой добычей. Вместо того чтобы хвастаться своим уловом, охотник🏹 должен сказать: - Охотник из меня никудышный: поймал какую-то мелочь. А группа, несущая мясо домой, должна кричать: - Хочешь сказать, что притащил нас сюда ради этой кучи костей?!😡 Старейшина так объяснил глубинную логику этого ритуала: Когда молодой человек убивает много дичи, он начинает думать о себе как о вожде или великом человеке, а о нас — как о своих слугах. Это недопустимо. Мы отвергаем хвастунов — гордость заставляет убивать. Поэтому мы всегда говорим, что его добыча никчемная. Так мы охлаждаем его сердце и делаем мягким и кротким. Эта история раскрывает сложную систему социального контроля, которая помогает сообществу охотников и собирателей предотвращать неравенство и доминирование, а также поддерживать равновесие в сообществе.

Тайна креста: забытые корни христианского символа Знак креста — один из самых узнаваемых христианских символов. Миллионы верующих ежедневно осеняют себя крестным знамением, начиная молитву или благословляя пищу. Но откуда появилась эта древняя традиция? Казалось бы, ответ очевиден: крест — орудие римской казни, на котором распяли Христа. Но исследования показывают — истоки этой практики уходят гораздо глубже — в мистические традиции древнего иудаизма. 1. Загадка ранних источников Святитель Василий Великий в IV веке причислял крестное знамение к "неписаным преданиям", восходящим к апостолам. И действительно — эта практика появляется в христианских источниках удивительно рано, уже во II веке. Первоначально знак креста наносили при крещении. Аверкий Иерапольский в своей эпитафии (конец II века) говорит о христианах как о тех, "кто носит славную печать" — σφραγίς, сфрагис. Это слово — ключ к пониманию древнего символизма креста. 2. Печать Бога Что такое печать? Это знак принадлежности, метка владельца. В христианском контексте — это знак принадлежности Богу, запечатление Его именем. Но каким именем? Здесь мы должны обратиться к древнееврейским корням христианства. В книге пророка Иезекииля (9:4) Бог повелевает: "Пройди посреди Иерусалима и начертай знак (”тав”) на челах людей стенающих..." Этим "знаком" (”тав”) отмечались те, кто принадлежит Богу и находится под Его покровительством. Тав (ת) — это последняя буква еврейского алфавита. Но "тав" — это еще и слово, означающее "знак", "печать", “метка”. В древнееврейской традиции это слово использовалось для обозначения священного имени Бога — Яхве (יהוה). В современном еврейском алфавите буква "тав" выглядит как ת. Но в так называемом палеоеврейском шрифте, которым пользовались во времена Первого храма и который продолжали использовать даже после вавилонского плена (вплоть до II века н.э.), эта буква писалась как крест: + или ×. 3. От иудаизма к христианству Раннехристианская книга Откровения продолжает эту традицию. Иоанн видит ангела, который говорит: "Не повреждайте... доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего" (7:3). А затем — 144 000, "у которых имя Его и имя Отца Его написано на челах" (14:1). Здесь используется то же греческое слово "сфрагис" (печать), которым ранние христиане обозначали крестное знамение. Это не метафора, а описание реальной литургической практики запечатления крестом-тав. Ранние христианские тексты постоянно говорят о "ношении имени" как обозначении крещения. "Пастырь" Ермы (II век) многократно использует выражение "носящие Имя" для обозначения крещеных: "Кто носит Имя, но не имеет силы Его, тот носит Имя напрасно". Первые христиане понимали:, что когда они наносят знак креста на лоб, они не просто вспоминают о распятии. Они ставят на себе печать Божьего имени: "я принадлежу Богу", "я под Его защитой". 4. Защита от зла Почему этот знак наносили на лоб? Потому что верили: он делает человека неприкосновенным для злых духов. Лактанций сообщает, что присутствие христианина с сфрагис нарушало языческие гадания. Пруденций рассказывает, как император Юлиан Отступник искал в толпе "крещеного ребенка, который начертал на челе своем крест и тем расстроил заклинания Зороастра". Крест стал эквивалентом экзорцизма — изгнания демонических сил именем Яхве. 5. Утраченная связь Со временем, когда христианство распространилось в греко-римском мире, первоначальная связь между крестом и божественным именем была утрачена. В греческой среде символизм еврейской буквы "тав" стал непонятным. Крест + стали интерпретировать как изображение орудия страданий Христа, а крест × — как первую букву слова "Христос" (Χριστός). Но основная идея осталась неизменной: крестное знамение означает посвящение себя Христу, принятие Его имени. Так древний мистический символ божественного присутствия превратился в один из главных знаков христианской веры, сохранив свою глубинную суть — быть печатью принадлежности Богу.

Доброе утро! Новое видео. https://www.youtube.com/watch?v=Pxh9AEsQq54

Новое видео на YouTube https://youtu.be/XnlYGhiBpGo

📝 Резюме Это предложение - программа всего стоицизма в миниатюре. Сенека начинает не с абстрактных принципов, а с конкретного призыва к действию. Главная идея: время - единственная настоящая собственность человека, и мы имеем право и обязанность его защищать. Поэтому, главная задача — это отвоевать себя у различных похитителей времени (”vindica te tibi”). Для этого Сенека предлагает следующие шаги: ▫️"отвоюй" (vindicare): сознательное решение и активные усилия по утверждению права собственности на собственную жизнь. ▫️"собери" (colligere): осознание и намеренное собирание своего времени и своей жизни воедино. ▫️"сохрани" (servāre): тщательное, бдительное управление этим временем, когда оно уже собрано. Сенека не просто говорит «не теряйте времени», но «ваше время - это вы, и вы должны за него бороться».

"Так и поступай, мой Луцилий! Отвоюй себя для себя самого, береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило". ✍️ “Отвоюй себя для себя самого . . . ” В этом предложении Сенека использует юридические и военные метафоры: время - это наша собственность, которую активно расхищают, тайком крадут или к которой мы сами относимся небрежно и беспечно. Именно поэтому письмо начинается решительным призывом к действию “Ita fac” - “делай так!”, “поступай следующим образом”. Эта краткая, отрывистая фраза звучит как военная команда или судебное постановление. Сенека призывает ученика “отвоевать себя себе”. Латинский глагол “vindicare” ("отвоевать") отсылает к “виндикации” (”vindicatio”) — судебному процессу, в котором собственник заявлял о своем праве на похищенную или потерянную вещь. Поэтому “vindicare” можно было бы перевести и как “заявлять о своем праве собственности”, “требовать возврата”. Т. о., предлагается не просто “вернуть” свое время, а начать судебный процесс против того, что крадет время и вернуть то, что принадлежит человеку по праву - “себе себя” ("te tibi"). Эта фраза отсылает также к "автаркии" — одному из ключевых концепций стоицизма, которое здесь можно было бы передать как “самовластие”, “самообладание”. Речь идет о преодолении разорванности, как внутренней, так и внешней, о том, чтобы присвоить себя себе. 👨‍🦳Таким образом, Сенека как бы говорит: “Дорогой Луцилий! Прежде всего, ты должен подать судебный иск против всего, что крадет твое время, а на самом деле, похищает тебя у себя самого! Верни себе то, что тебе принадлежит по праву - самого себя! Стань, наконец, хозяином самому себе!” ✍️ Градация насилия над временем: “. . . время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило.” Далее Сенека указывает, как именно пропадает наше время. Для этого использованы три глагола: ". . . auferebatur . . . subripiebatur . . . excidebat". Время “отнимается” (насильно), крадется (незаметно) или проходит зря (по нашей беспечности). Глагол аuferebātur означает "отнимать", “похищать” и указывает на насильственное изъятие. Это открытое насилие и активная агрессия по отношению ко времени, подобно тому, как в темном переулке грабитель может силой отобрать у нас бумажник или враг забрать наше имущество в качестве военного трофея. Это время, которое отнимается у нас против нашей воли, оно потеряно из-за внешних сил, которые мы не можем контролировать. Глагол subripiēbātur означает "красть" или "воровать”. Это скрытая, незаметная и часто коварная кража. Глагол еxcidēbat, который в русском переводе передан как “зря проходило”, буквально означает "исчезать", "пропадать". Здесь нет внешнего агента - время само выскальзывает из рук или выпадает из дырявого кармана по нашей невнимательности. ✍️ Решение: ". . . береги и копи время . . ." Что же делать? Сенека призывает своего ученика “collige et serva” . Глагол “сolligere” означает "собирать", как собирают разбросанные фрагменты мозаики или рассыпанные семена. Это предполагает активные, целенаправленные усилия, чтобы собрать разрозненные моменты времени воедино. Это сознательный акт возвращения чего-то в свое владение. Глагол “servāre” означает "сторожить", “беречь”, “сохранять”. Как только вы собрали свое время, следует тщательно его охранять, чтобы оно не было потеряно снова. На ум приходит аналогия с человеком, у которого протекает ведро. Часть воды вычерпывают другие (auferebatur), часть просачивается через крошечную, незаметную трещинку (subripiebatur), а часть просто разбрызгивается по сторонам из-за небрежности при переносе (excidebat). Сенека советует нам сначала осознать все эти утечки, а затем активно собирать то, что осталось, и усердно его охранять.

Едва ли не самые известные и читаемые тексты римского филсофа-стоика Сенеки — это сборник т.н. “Нравственных писем к Луцилию”. В своем нынешнем виде, письма представляют собой тщательно продуманные произведения, напоминающие платоновские диалоги. Формат личной переписки — это прекрасный способ показать, что философия не отвлеченное интеллектуальное упражнение, а образ жизни, доступный каждому человеку. Более того, это единственный образ жизни, который открывает доступ к настоящему счастью и процветанию. Думаю, не случайно Сенека начинает свои “Письма” текстом, который посвящен времени. Это не рассуждение о “природе” времени, а практический призыв “вернуть себя себе” - то есть вернуть себе время жизни, которое у нас безжалостно крадут другие или которое мы расточаем сами. Поэтому первый философский акт состоит в том, чтобы отстоять свое время, овладеть собой и принять ответственность за свою жизнь. Ниже я предлагаю комментарий к первому предложению Письма 1.👇 https://youtu.be/IVDXUBmMvWU

Новое видео на YouTube. Хотели поговорить "о том о сем", а в итоге вышло небольшое интервью о лидерстве и смыслах. Константин Петрашко рассказал о том, как создал IT-компанию, разочаровался и нашел новое направление в жизни. Сегодня Константин - экзистенциальный коуч, который помогает лидерам находить смыслы. https://www.youtube.com/watch?v=AtFQXZUu3Z4

В Евангелиях мы имеем не просто “воспоминания о событиях". Когда речь идет об “учении”, которое передается от “учителя” к “ученику”, то память - - самый надежный и достоверный хранитель информации. В ней сохраняются огромные объемы текстов, которые без искажений передаются на протяжении длительного времени. Чтобы это стало возможным, использовалось множество дидактических средств, которые облегчали запоминание и передачу. И ни один учитель не посылал своих учеников “в мир”, не позволял им говорить от своего имен, пока не был уверен, что его учение усвоено и сохранено в памяти “намертво”. Пока что завершу, но есть еще много мыслей, которыми буду делиться в следующих публикациях.

Завершил чтение небольшой книги прот. Леонида Грилихиса “Дом Иисуса”. Автор давно занимается т.н. “семитской реконструкцией” евангельских текстов и учения Иисуса. Дело в том, что Новый Завет написан на древнегреческом языке, но родными языками Иисуса были арамейский (его галилейский диалект) и иврит (который к тому времени уже отличался в некоторой степени от т.н. “библейского иврита”). Грилихес пытается реконструировать семитский оригинал слов Иисуса, делая обратный перевод с греческого (об этом чуть подробнее в следующем посте). Книга написана для широкой аудитории, но и для специалиста в ней есть огромное количество важных наблюдений и идей. Ведь одна из важнейших задач исследователя - это предложить такое видение, которое позволит по-новому взглянуть на уже давно известные факты и поможет лучше их объяснить. Так, читая книгу, я вдруг осознал, как огромное значение для понимания учения Иисуса играет “школьный” контекст. Еврейское слово “байит” имеет базовое значение “дом”, но также может обозначать “школу”. И именно это понятие становится первым и основным “фреймом” для понимания движения Иисуса. “Фрейм” (англ. *frame* - рамка) - это определенный жизненный сценарий, элементами которого является место действия, персонажи, цель и способы взаимодействия, определенный язык, на котором общаются внутри этой “рамки”. Так, если вы встретите фразу *“белые халаты”* или услышите ночью звук сирены, то в вашей голове, скорее всего, мгновенно появятся картинки врачей, сломанная рука, гипс, кабинет стоматолога, боль, запах еды, циничные шутки докторов и проч. У вас активировался фрейм “больница” и огромное число различных элементов, из которых он состоит. В каждой культуре есть свой набор таких сценариев, которые, как правило, легко узнаются “своими”, но с трудом видны и понятны “чужим”. Поэтому порой нам может быть сложно понять, почему американцы или немцы так заливисто смеются над несмешной шуткой. Все усложняется, когда мы имеем дело с далекой культурой, от которой нас отделяют не только километры, но и тысячелетия. Если отложить в сторону все богословские и прочие интерпретации Иисуса, то перед нами прежде всего предстает “учитель”, который постепенно собирает вокруг себя группу “учеников” и передает им “учение”, отличное от учения других “учителей” и “школ” (фарисеев, ессеев, саддукеев и т.д.). В рамках этого “школьного фрейма” есть “учитель” и “ученики” со своими функциями, принципами взаимодействия и ожиданиями. Есть предмет изучения и те дидактические методы, которые используются для его усвоения. Есть пространство, в котором происходит обучение. Есть граница между “внутренними” и “внешними”. Есть определенный язык, на котором проводится обучение. Фрейм “школа” позволяет объяснить не только то, что ожидалось от участников этого сценария, но и то, что в их действиях и словах нарушало определенные нормы. Иисус часто выходил “за рамки”, что вызывало удивление, возмущение, гнев, восхищение, страх и проч. Т.е., одновременно он был "типичным" и "атипичным" учителем. Что же позволяет объяснить эта “школьная рамка”? К примеру, сегодня как в академической среде, так и в популярных обсуждениях часто говорится о роли памяти в сохранении и передаче учения Иисуса. Часто говорят о ненадежности памяти, об искажениях при устной передаче, о том, что ученики могли сознательно “изменять” или “терять” что-то. В такие обсуждения неосознанно привносятся элементы нашей действительности, в которой у большинства память действительно никуда не годится, в которой письменной фиксации мы доверяем больше, чем устной, в которой свидетельства очевидцев действительно искажаются и многое теряется, а сами “воспоминания” часто просто наново создаются. Все это во многом верно и для времен Иисуса, за некоторыми исключениями.

В начале июля меня пригласили пообщаться на темы о духовности, вере, отношениях и многом другом. Получился вот такой диалог почти на 2 часа. https://www.youtube.com/watch?v=gZ833ZVZNE0&t=2994s

Книга начинается с определения ключевого термина: суперорганизм - это "единая форма жизни, состоящая из других живых организмов". Чтобы было легче понять идею суперорганизма, достаточно посмотреть в зеркало. Вы состоите из миллиардов клеток, которые сами по себе являются отдельными живыми организмами. Парадоксальным образом, “вы” “наложены” на эту совокупность клеток и делите с ней одну материю. Это не простое соседство, как если бы вы напополам делили общую комнату в общежитии: вы сосуществуете с другими микроорганизмами в одной и той же материи. Примерами суперорганизмов также являются пчелиный рой и муравейник. Жизнь пчел🐝 протекает на трех уровнях: отдельной клетки, отдельной пчелы и колонии пчел. Последняя является “не просто кучей пчел, а эмерджентным существом, которое создается благодаря их взаимодействию”. Если каждый отдельный человек - это суперорганизм, то не может ли быть верным предположение, что отдельный человек - это также всего лишь одна из “клеток” иного суперорганизма? Как вы понимаете, в конце своей книги Ривз приходит к положительному ответу. Но прежде чем сказать уверенное “да”, он проводит тщательное исследование. 📚Структура книги В Разделе 1 “Жизнь” Риз ищет ответ на вопрос о том, что же такое жизнь, как она появилась и развивалась на протяжении миллионов лет. Жизнь для него — это многоуровневое явление: клетка как простейший уровень, многоклеточные организмы, организмы с сознанием, суперорганизмы. На каждом последующем уровне жизнь усложняется и приобретает эмерджентные свойства — новые качества, которых нет у отдельных клеток, но зато они есть у сообществ, состоящих из них. Примером эмерджентных свойств может быть “сознание”, “чувство юмора” и т.п. В следующем Разделе “Силы” автор описывает шесть сил, взаимодействие которых приводит к возникновению суперорганизмов: энергия, информация, коммуникация, познание, специализация и технология. Благодаря им ульи и муравейники являются не просто “коллективами”, а превращаются в совершенно новые формы организации жизни, которые и называются суперорганизмами. В разделе III «Агора» Риз изучает взаимодействие этих шесть сил в человечестве, благодаря чему мы являемся частями планетарного супероганизма. Хоть мы и не осознаем Агору, но можем наблюдать ее проявления. Самое яркое - это город как особая форма организации жизни людей. Именно появление городов стало ключевым этапом в развитии Агоры. В этом же разделе автор задается вопросами: чего хочет Агора? почему она вообще эволюционировала? какой цели служит? Но самый главный вопрос: для чего мы здесь? Что все это может означать для нас в практическом смысле, на повседневном уровне? Об этом автор размышляет в Разделе 4 “Смысл”. Риз говорит в т.ч. о заботе, сострадании как о важны составляющих здоровья Агоры. Кроме того, автор, будучи футурологом, дает некоторые прогнозы о том, как Агора может развиваться дальше. 📝“Большая история” Как я и говорил в начале, Риз предлагает секулярную версию “большой истории”, которая включает в себя рассказа о “началах”, натуралистическую историю с несколькими поворотными точками, телеологию (дает ответ на вопрос “почему и для чего мы здесь) и эсхатологию (”что же будет в последние времена?”). В целом, картина Ривза получается достаточно оптимистичная. Лично меня книга захватила: и масштабностью картины, и смелостью, и легким языком. Впрочем, как и всякая хорошая книга, она вызвала очень много философских и богословских вопросов: о природе “я”, о соотнесении “Агоры” и “Адама/Нового Адама/Тела Христа” и другие. Стоит ли делать подробный философский и богословский разбор этой книги? Ставьте реакции под публикацией, пишите в комментариях — если будет интерес, сделаю детальный анализ с разбором всех аргументов автора!

🧬 Являемся ли мы клетками планетарного организма? На прошлой неделе завершил книгу американского предпринимателя и футуриста Байрона Риза “Мы все являемся Агорой. Человечество - это один суперорганизм, который формирует наш мир и наше будущее” (Byron Reese "We Are Agora: How Humanity Functions as a Single Superorganism That Shapes Our World and Our Future"). Испытываю особую слабость к авторам, которые "широкими мазками" создают “большие картины”, т.е. предлагают “метанарративы”, по которым так соскучился современный человек. Риз предлагает масштабное полотно происхождения и развития жизни, в котором сочетаются элементы истории, биологии, социологии, теории систем, метафизики и футуристические прогнозы. Центральный тезис книги: Человечество - это единый планетарный суперорганизм, который следует понимать не образно, а совершенно буквально. Люди в этом гигантском организме, получившем название "Агора", представляют собой отдельные "клетки". Краткий анализ книги - ниже👇

Об этом канале. Часть 2 Что же будет здесь? Я решил отказаться от каких-либо попыток “нишевания”. Это личный блог Михаила Самкова, который отражает мой интеллектуальный и духовный путь. Отчасти этот канал создан для меня самого - чтобы документировать и фиксировать размышления, поиски, интересы. Буду писать о философии и теологии, коучинге и психологии, интеллектуальной жизни и прочитанных мной книгах. Надеюсь, что многое из этого окажется интересным и полезным и вам. За некоторой хаотичностью в темах и интересах, на самом деле, скрывается стремление к универсальному знанию и пониманию. Собственно, таким и была первоначальная идея университета - универсальное знание и формирование личности. В этом смысле я всецело человек университета. Иногда я буду приглашать вас на свои лекции, семинары, практикумы. Я работаю на себя и собой, так что без объявлений и приглашений никак не обойтись. И еще: я люблю долгие формы. Как бы меня не убеждали в необходимости избегать “простыней” текста и писать покороче, как бы алгоритмы социальных сетей ни склоняли нас к этому - я сторонник долгих текстовых форм. Прекрасно понимаю, что наше внимание стало предельно фрагментарным, неустойчивым, и что нам все сложнее воспринимать тексты длиннее двух абзацев и 20-секундных роликов. Кто-то считает это новой антропологической нормой и пытается убедить нас, что с этим ничего не сделаешь и нужно просто принять этот факт. Я не считаю это нормой, а всего лишь культурным трендом, которому можно и нужно сопротивляться. Все, что мы называем человеческой культурой и чем мы до сих пор восхищаемся, было создано благодаря длительности. Если исчезнут “длинные формы” текстов и мышления, если не будет пространств для таких форм, то ничего хорошего нас и наших детей не ждет. Поэтому, если вы любите “покороче”, то вряд ли вам будет здесь комфортно. Какие именно форматы здесь будут появляться, не знаю даже я) Скорее всего - реакции на книги, статьи, видео, отдельные размышления. К примеру, сейчас я наконец возвращаюсь к книгам. Признаюсь честное: последний год читал очень мало. А сейчас в "работе" три книги: 1) только что дочитанная "We Are Agora: How Humanity Functions as a Single Superorganism That Shapes Our World and Our Future"; 2) в процессе - книга прекрасного теолога Девида Харта "The Experience of God: Being, Consciousness, Bliss" и 3) книга американского философа Уильяма Ирвайна "You: A Natural History". Чем прекрасны эти книги? Они предлагают макро-обзор своих тем, дают увидеть большую картину. Сейчас готовлю тезисы первой книги, чуть позже поделюсь. И да: никакого ИИ. Решил работать старыми "дедовскими" методами: книга, ручка, бумага, голова.

Об этом канале. Часть 1 Этот канал, созданный в 2017 году, отражает мой непростой путь, который я прошел за это время. У него были разные названия, отражавшие разные концепции и того, как я видел себя и о чем хотел говорить в разное время. Иногда, верно следуя заветам маркетинга, я пытался найти какую-то “нишу” и встроиться в нее. Все это вызывало много внутреннего сопротивления, что отчасти отразилось и в регулярности публикаций: временами я писал достаточно часто, а порой пропадал на месяцы. В итоге я понял, что какими бы правильными ни были советы маркетологов, я больше не могу и не хочу следовать им. Я - это я. И здесь - мое пространство для того, чтобы говорить обо всем, что мне интересно. А интересно мне разное. Мне интересно говорить о теологии и истории религии, когнитивной лингвистике и биологии, ритуалах и созерцательных практиках, герменевтике и метафорах, о мифах и истории идей, искусственном интеллекте и психологических травмах, о развитии человека и древней истории, о языках и космосе, о теории коммуникации и философии диалога . . . Все это может звучать хаотично, сумбурно, беспорядочно. Но все же во всем этом есть своя логика, особенности моего мышления и моего восприятия. Когда-то я нашел определение, которое лучше всего объясняет меня самого: я человек “между”. Это краткое слово “между” значит очень и очень много. Отчасти это слово объясняет особенности моей личной биографии и моего происхождения: я вырос в Беларуси - в стране, которая не была ancestral land моих родителей и я всегда чувствовал, что я не до конца “свой” тут. У меня огромная любовь к Беларуси, но на самой глубине она всегда ощущалась для меня как пространство “между” другими мирами и идентичностями, принадлежность к которым я ощущал. Это “между” отразилось и в языках, на которых я говорю дома, так что каждый из них для меня одинаково родной, независимо от того, в каком возрасте я освоил их. Это пространство между проявлялось и в особой жадности к знаниям из разных областей. Меня вряд ли можно назвать сильным экспертом в какой-то из них и я могу всегда показать людей, которые знают и разбираются намного лучше и больше меня. Я точно не высококлассный специалист в какой-то сфере. Потому что мое - быть “между” областями знаниями, обнаруживать необычные связи и глубокие паттерны. Знакомство с Сергей Кадомский, который много пишет о мультипотенциалах, позволило признать свою “нормальность” и найти язык, которым я могу понять и объяснить себя. Под другими именами и из других эпох идея мультипотенциальности была мне известна и до этого. Но Сергей пишет о таких людях, их особенностях и проблемах, системно, современным языком и фундаментально. . . . продолжение . . .