тленки

ВСТРЕТИМСЯ В НОВОМ РОЖДЕНЬИ... Встретимся в новом рожденьи: На необжитом просторе. Время для нас разделит Горсти плевел и зерен. С ними покорно примем Голое поле судьбы, Втиснувшееся в имя И обреченное быть. Встретимся в новом рожденьи: Выйдем за устье лет — Там не обнимут тенью Фурии прошлых бед. Пусть пролетают рядом, Верь, я твою обитель Спрячу от вражьих взглядов, Буду как дух-хранитель. Встретимся в новом рожденьи: Сердцем блажество схватим, Вместо кожи наденем Ризы нетленной знати. И воспарим к наднебесью, Выше подлунных мер, Встретимся — будем вместе Виться в божьем уме. Сколько чудес подарит... Сколько надежд исполнит... Путь моих оправданий (Лествица к лучшей форме). Чуешь за каждой ступенью Крепость незримых уз? — Встретимся в новом рожденьи, Если собой не рожусь.

50 ЛЕТ БЕЗ ХАЙДЕГГЕРА "Решимость, в которой присутствие (Dasein — прим.) возвращается к самому себе, размыкает всякий раз открывающиеся фактичные возможности исходя из наследия, которое она как брошеная принимает. Решительное возвращение назад к брошености таит в себе себе-предание наследованных возможностей, хотя и не обязательно в качестве наследованных. Если всякое "благо" есть наследие и характер "благ" лежит в предоставлении возможности собственной экзистенции, то в решимости конституируется всякий раз передача того или иного наследия. Чем собственнее присутствие решается, т.е. недвусмысленно понимает себя в заступании в смерть из наиболее своей отличительной возможности, тем однозначней и неслучайней избирающее нахождение возможности его экзистенции. Лишь заступание в смерть изгоняет всякую случайную и "предварительную" возможность. Лишь бытие-свободным для смерти дает присутствию не условную цель и вталкивает экзистенцию в ее конечность. Будучи выбрана, конечность экзистенции рывком возвращает из бесконечной многосложности подвертывающихся ближайших возможностей удобства, легкомыслия, увиливания и вводит присутствие в простоту его судьбы. Этим словом мы обозначаем заключенное в собственной решимости исходное событие присутствия, в котором оно, свободное для смерти, передает себя себе самому в наследованной, но все равно избранной возможности." — "Бытие и время" 50 лет как Хайдеггера нет с нами. Однако, мы можем снова и снова возвращаться к его работам, открывая его мысль как свою возможность (что, согласно Хайдеггеру, и есть понимание). Понимание может быть собственным и несобственным как по отношению к настоящему, так и по отношению к прошлому. Хайдеггер показал, что прошлое никуда не уходит, и экзистирование человека всегда "вырастает" из прошлого, будь то его актуализированные возможности, будь то историческая ситуация, в которой человек экзистирует. Прошлое можно принимать как само собой разумеющееся, не задумываясь о том, что в конце концов это чья-та возможность, и тем самым просто слепо воспроизводя прошлое. А можно узнать прошлое в его экзистенциальном истоке и проверить, насколько оно как возможность может быть "моей возможностью" — и в таком качестве прошлое может быть выбрано в свободном экзистировании. Но такое отношение к прошлому может быть только тогда, когда человеку открыта его "экзистенциальность" (смысл этой экзистенциальности, заключающийся по Хайдеггеру в том, что человек конечен, т.е. — временность). Понимание смерти как "самой своей" возможности человека становится мерилом собственного и несобственного отношения к прошлому, поскольку остро ставит перед человеком вопрос о его бытии и тем самым позволяет найти в прошлом то, что для этого бытия может быть актуальным. Так образуется судьба — не как какое-то внешнее определение человека, а как выбранная человеком целостность с прошлым перед наступающей смертью, ставящей перед человеком задачу быть собой. В такой судьбе мы можем переживать и переосмыслять идеи Хайдеггера, как сам Хайдеггер переживал и переосмыслял идеи предшествующей ему философской традиции, тем самым находя в истории, во временном, что-то вечное.

тленки pinned «ДРУГОЙ МИФ Это молотом стукнул Тор Лазуритовый диск небес, Пышет дымом белесый скол, Осторожно ползет к тебе. Полыхая сильней зари, Ты не бойся и твердо знай: Что в его чертах, что за ним — Безобидная белизна. Гул носился в небесной шири, Забирался под…»

ДРУГОЙ МИФ Это молотом стукнул Тор Лазуритовый диск небес, Пышет дымом белесый скол, Осторожно ползет к тебе. Полыхая сильней зари, Ты не бойся и твердо знай: Что в его чертах, что за ним — Безобидная белизна. Гул носился в небесной шири, Забирался под кожу шилом — Это Один спустил валькирий Собирать для себя дружину. Пусть фрагментами в алой луже Беззащитная плоть увязла — Но уйдут от валькирий души, Испарившись с последним спазмом. Не страшись ни огня, ни стали, Затворяя Вальхаллы двери, Мы под стягом чужим не встанем, Только прахом его устелим. И останками хрустнув тихо Между волчьих зубов войны, Помни: мы из другого мифа, И поэтому — спасены. Там, где снегом разносит боль Непрерывных сражений шторм — Мы встречаемся лишь с собой И спокойно глядим в Ничто. Так наш миф расцветает в мире, Сколько б ни было в нем печали — В этом мифе мы победили, Ведь в конце ничего не теряли.

"Не знаю уж — как, а вижу. — Сам я-настоящий далёко от меня на Кресте; Крест же, окруженный венком из огненных роз, в пылающем сердце Божьем. Не знаю: когда моя полнота. Не знаю: — была ли она и я ее покинул, или же: только еще будет она. Кажется мне, будто был я совершенным, ибо — так вижу себя на Кресте, точно вспоминаю. Но, наверно, лишь буду совершенным, хотя все это будто уже есть. Вижу свою полноту далёко-далёко в прозрачных небесах, еще дальше — там, где уже нет небес, где новая и все та же земля." — Л. Карсавин "Поэма о смерти" Христос воскрес!

День Нации: праздник русской вольницы Русская нация веками формировалась в борьбе: от льда Чудского озера до сражений Великой Отечественной войны, от героев Сталинграда до бойцов дня сегодняшнего. Но наш народ противостоял не только внешним силам, но и внутренним противникам, попирающим свободу нации. От казачьих атаманов Разина, Булавина и «народного царя» Пугачёва до народников, эсеров и анархистов, от ополченцев Минина и Пожарского, изгнавших интервентов из Кремля, до нацболов — русские наглядно проявляли свою жажду справедливости. И эта жажда в неменьшей степени сформировала русских такими, какие они есть, — упрямой и хмурой нацией, как писал Эдуард Лимонов. Русский бунт ярко отражён и в нашей культуре: в песнях, стихах, картинах, романах. В нынешние времена, когда русскую волю давят со всех сторон, мы хотим посвятить ей День Русской Нации. 5 апреля в баре «Старая школа» мы проведём культурно-просветительское мероприятие «День Нации: праздник русской вольницы». Поэты и музыканты представят произведения, посвящённые русскому бунту, а Владислав Веракса выступит с лекцией об особенностях национальной либертарной традиции. На мероприятии будет представлено творчество политзаключённых Защитников свободного интернета: картины художника Михаила Чуянова и стихи поэта Григория Шакирова, написанные в спецприёмнике. В ходе вечера желающие смогут написать письма узникам РКН. Место: Москва, м. Менделеевская, ул. Тихвинская 3к, бар "Старая школа" Время: 5 апреля, 19.00 Желающие выступить с непокорённым творчеством пишите: @ducevno Вход свободный.

Ну и суслик хорош (Народ-суслик — это модус бытия народа-бурундука, или наоборот🤔)

Почему бы не выложить сюда особенно затронувшие объекты недавних созерцаний Средневековое искусство: 1. Симоне Мартини "Аврелий Августин" (смотрит на граждан Града Земного, или на груши) 2. Аллегорическое изображение синагоги Ренессанс: 3. Содома "Распятие с предстоящими Марией и Иоанном Евангелистом" (мне, кстати, кажется, что Христос тут более мертвый, чем на знаменитой картине Дюррера, и не менее трагичный и абсурдный) 4. Савольдо "Искушение святого Иеронима" (какой красивый образ — человек несет демона, но это, конечно, не единственное, что там красивое) Романтизм: 5. Каспар Давид Фридрих "Исполиновы горы (вид на малую Штурмхаубе из Вармбрунна)" 6. Камиль Коро "Порыв ветра" 7. Камиль Коро "Купание Дианы" Символизм: 8. Одилон Редон "Обновление (Весна)" (так себе сфоткалось, увы😔, но знать об этой картине стоит, веет от этой слившейся с природой женщины пантеизмом и восточным искусством) 9. Эжен Каррьер "Поцелуй матери"

ЛЕВИАФАН Дымные ноздри Левиафана — Необозримые жерла вулканов, Грузные выдохи станут туманом, В нем городов очертания канут. Левиафан свое тулово тянет — И обнимает вселенский простор, Вóдам границы меняет цепями Сотен обросших железом хвостов. И пузырИтся лицо Океана, Сыпятся горы, равнинами брéдя. Трудно земле: не терпела тирана И разревелась быками из меди. Левиафан — господин над царями — Бисером звездным блестит голова, Только правленье его отравляли Мысли, что космос ему маловат. Корчится змей в титанической хвори, И не найдётся спасенье нигде: Близок к темнице игрушечный домик — Всюду себя открывает предел. И задыхается чудище — тесно. Топит в проклятьях убогий феод, Бог предоставил конечное место, А к бесконечности не заберет. Кто виноват? С абсолютным не спорят. Бедный правитель грыз ткани удела, Грудь раздувалась от жгучего горя, Так, что и пасть преисподней зардела. И, забываясь господскими снами, Зверь созерцает крушение царства, Судного Дня беспокойное знамя, Сладкую вольность пустого пространства.

https://youtu.be/Ju7nlM_-23Y?si=TyVGSEwA2LAHKVQX

моя подруга смогла добиться официального преподавания философии в школе! – это очень круто

"Ибо как рождает Бог Отец Своего Сына в душе? Как рождают и творения – в образе и подобии? Поистине нет! Но совсем так же, как Он рождает Его в вечности, и никак не иначе. Хорошо! Но как же рождает Он Его там? Видите ли: Бог Отец обладает совершенным прозрением Себя Самого и глубочайшим проникновением Себя Самого, только посредством Себя Самого, без всякого образа. И так рождает Бог Отец Своего Сына в истинном прозрении Божественной природы. Таким и никаким иным образом рождает Бог Отец Своего Сына в недрах, в основе и сущности души и так соединяется с ней. Ибо, если бы здесь был образ, то не было бы истинного единства, а в истинном единстве заключается все ее блаженство." — Мейстер Экхарт "О вечном рождении" Всех с праздником Рождества Христова!