Selected by DV

Совершенство возникает не тогда, когда нечего добавить, но когда нечего убрать. Экзюпери

Про «начинает» Один из самых полезных и неочевидных советов, которые я получила еще в киношколе, был вот какой. «Знаете слово “начинать”? – спросил наш тогдашний старший преподаватель Александр Молчанов. – Хорошо. А теперь забудьте его. И никогда не используйте в своих сценариях». До того я как-то не обращала внимания на это слово. Не замечала его. А тут вдруг перечитала все свои тексты, сданные и не сданные, – и обалдела. На каждой странице мои герои «начинали» что-нибудь делать. Почти в каждой сцене. Это характерный признак сценария, написанного студентом или начинающим сценаристом. «Герой начинает читать книгу». «Герой садится на диван и начинает смотреть телевизор». «Герой начинает есть». Никто не учит начинающих так писать. Они не договариваются между собой, не дают обещания, что отныне их персонажи по пять-десять раз за страницу будут что-нибудь «начинать». Более того, в профессиональных сценариях (которые вообще-то можно и почитать перед тем, как писать свои) это слово в ремарках почти никогда не используется. И все-таки все начинающие так пишут. И я в том числе – пока мне на это не указали. Почему? Очень просто. Потому что начинающие так видят. В этом глаголе буквально видна разница между профессиональным «сценарным зрением» – и любительским. Любитель видит сценарий как серию кадров – то есть отдельных друг от друга и в целом статичных картинок, почти фотографий. Сцена такая-то, потом сцена такая-то, потом сцена такая-то. Сложно его винить. Во-первых, сценарий же так и пишется – как серия этих отдельных сцен. А во-вторых, удерживать в голове полуторачасовое или даже десятиминутное (если говорить о короткометражке) непрерывное видео гораздо сложнее, чем 120 и тем более 10-20 статичных картинок/фотографий. Спросите свой ноутбук. У любителя объем оперативной памяти еще маленький. Поэтому для него между отдельными сценами и даже действиями героев – ничто, пустота. Там все замирает, и никто ничего не делает. Соответственно, каждая сцена и каждое действие персонажа в ней как бы начинается заново в тот момент, когда про них заходит речь. Грубо говоря, персонаж начинает двигаться – читать книгу, смотреть телевизор, есть – лишь когда сценарист на него «посмотрит». Профессиональное же сценарное зрение – это взгляд на историю, которая живет своей жизнью всегда, непрерывно, а не только тогда, когда ты ее описываешь. Ты, конечно, все так же пишешь отдельные сцены – но до и после каждой из них действующие лица живут и двигаются, занимаются своими делами, читают, едят и смотрят. Твой авторский взгляд дискретен – но сама история непрерывная. Ты просто выхватываешь из нее куски, которые начались до того, как ты вообще подумал в эту сторону посмотреть. Это трудно. Для этого надо держать в голове постоянно живущую и движущуюся историю целиком – не только эти самые 120 сцен, но и все, что делается между ними, в том пространстве, где ты вообще ничего не пишешь. Это требует огромной оперативной памяти. Но есть и хорошие новости: оперативная память нарабатывается практикой. По мере того как пишешь, привыкаешь держать в голове сначала короткий метр, потом полный, а там и сезон-другой сериала. Но в самом начале нужно, чтобы кто-нибудь дал толчок. Помог [начать] перестраивать свою оптику. Например – посоветовал удалить из ремарок слово «начинает» и посмотреть, что будет. А будет вот что: герой читает книгу, садится на диван и смотрит телевизор, ест. А ты просто при этом присутствуешь. #мастерство #процесс #студенты #восприятие #мозг@screenspiration

Утренний совет молодым: Любовь к делу важнее знания. Если есть любовь, то она даст вам знания. Но я никогда не видел, чтобы наличие только знания, давало бы любовь. А без любви, как мы знаем, не будет успеха

Собрала для вас структуру правильного байбла. Пользуйтесь, пожалуйста!

Если вы все еще мечтаете работать в Голливуде, эти цифры для вас. WSJ опубликовал разбор происходящего в индустрии, и там - сухая математика катастрофы. Рабочие места: За два года LA County потерял 42 000 позиций в кино и ТВ. Минус 30%. Это уровень безработицы в отрасли 16.1% в июне 2024, при 4.3% по стране в целом. Съёмки: Минус 46% за три года. Президент FilmLA Пол Одли назвал 2024 год ”худшим на памяти, исключая COVID” - а первый квартал 2025-го оказался ещё хуже. Тяжелее всего ударило по ТВ производству. Минус 58% за три года. Стриминговая экономика убила телесериальный конвейер. Раньше 22-23 эпизода в сезоне давали работу всему цеху. Сейчас норма - 5-8 эпизодов, и то без гарантии продакшена. Кто страдает: 75% из 3 000 членов IATSE - безработные. Доступных сценарных вакансий стало меньше на 42% за один год (2023→2024). Почему: Раньше, практически весь контент, что мы смотрели, был сделан в Голливуде. Теперь мы смотрим YouTube, Tiktok, Instagram. В Голливуде снимают в два раза меньше. Стриминговый пузырь лопнул. После забастовок, стримингам пришлось приоритизировать профит над контентом. Калифорния занимает шестое место в мире по привлекательности для продакшена - позади Торонто, Англия, Ванкувер, Европа и Австралия. 71% проектов, не получивших локальный налоговый кредит (tax incentives), в 2020-2024 годах уехали из штата. WGA и SAG-страйк 2023-го добил то, что стриминг начал. Ну, и AI маячит на горизонте, пугая всех еще больше. Совсем недавно, бывший CEO Sony Pictures Entertainment Майкл Линтон приехал в Голливуд, сходил на пару встреч со студиями и сказал: «Тишина. Ничего не происходит».

В ки­нема­тог­ра­фии все стро­ит­ся на оп­ре­делен­ных вза­имо­от­но­шени­ях лю­дей с раз­личны­ми ха­рак­те­рами. Кулешов. Искусство кино

https://teletype.in/@thats_a_wrap/Ending

В искусстве гораздо труднее быть простым, чем сложным. Рахманинов

Ле Шануа Мы — наследники прошлого, того прошлого, когда ремесленники любили «хорошо сделанную работу». В недавние времена великие мастера кино, тоже ремесленники, приручили технику и придали нашему искусству совершенную форму. От нас поэтому требуется знание ремесла. За последнее время появилась огромная армия любителей, которые слишком часто оправдывали свое невежество презрением к бесполезным, по их мнению, знаниям в нашей области. Их ошибки нанесли изрядный урон кинематографу. Было бы лицемерием и отсутствием реалистического подхода судить о кино как о чем-то, не подчиняющемся законам торговли и рентабельности. … успех фильма на четверть обязан сюжету и режиссуре, еще на четверть — актерам, а в остальном — прокату и рекламе.

Поэзия тем и отличается от автоматической речи, что будит нас и встряхивает на середине слова. Тогда оно оказывается гораздо длиннее, чем мы думали, и мы припоминаем, что говорить — значит всегда находиться в дороге. Мандельштам

Как только начинаешь задавать вопросы, а ответы (те или иные) возводишь в степень художественного образа, ты делаешь современное искусство. Ты проявляешься в ответах и в умении, в способности эти ответы подать в художественной форме. Новый курс

https://teletype.in/@thats_a_wrap/effective-dialogue

Название фильма — гораздо более тонкий момент, чем может показаться на первый взгляд. Хорошее название работает на нескольких уровнях и раскрывает замысел режиссёра. Посмотрите интересное видео, в котором рассказывается почему некоторые названия гениальные, а некоторые явно неудачные. https://www.youtube.com/watch?v=f9xXex1CLyw

Логлайн — это обещание того, что вы покажете в своем сценарии. Это делается с помощью концепции, которая должна обещать великолепные сцены, наполненные волнением, любовью, смехом или драмой. Для коммерческого сценария недостаточно вопросов: кто, что, где и почему. Если дело только в сюжете, то всем всё равно.

НАС ДРУГИХ НЕ БУДЕТ Это Константин Шавловский, год назад я писал о том, что «Порядок слов» оказался на грани закрытия — и благодаря сотням и сотням заказов, которые свалились на нас под Новый год, нам удалось достойно прожить 2025-й. Сейчас у нас грандиозные планы на 2026-й: мы хотим открыть новый магазин на Пушкинской, 10, издать большую книгу текстов нашего любимого покойного друга, кинокритика и куратора Алексея Медведева, еще одну книгу Елены Горфункель о Юрии Бутусове «Послесловие», исследование Галины Лазаревой о неосуществленном замысле Киры Муратовой «Княжна Мэри», а также книжицу Александра Соболева о комаровских котах — фантастической красоты и изящества. Еще хотим провести несколько фестивалей, и как всегда ждем у себя интеллектуальных звезд, маргиналов, панков, старушек из соседних подъездов и студентов Смольного и ЕУ. Но чтобы все это (и многое другое) произошло, нам прямо сейчас очень нужна ваша поддержка. Потому что в этом декабре перед нами снова два пути: прямо сейчас собрать денег на новые крутые проекты, или завтра — на ликвидацию. Поэтому. Даже если ваша библиотека переполнена — зайдите к нам на Фонтанку, 15. Даже если вы живете не в России, купите книгу у нас на сайте — мы найдем способ вам ее передать в любую точку мира. С вашей помощью мы сможем все, ну или почти все. «Порядок слов» — это независимый книжный магазин, который зависит только от своих покупателей. За 16 лет (да, нам в январе будет 16) мы слишком многое откладывали на завтра и слишком часто стеснялись попросить о помощи, когда она действительно была нужна. А сейчас она — нужна. И еще. Я довольно часто встречаю людей, для которых «Порядок слов» стал важной точкой на карте, однажды изменив их оптику и картину мира. Они так говорят. Хочется, особенно сейчас, чтобы такие люди не переводились. Давайте попробуем сохранить то, что у нас еще есть — потому что, как писал один ленинградский поэт, нас других не будет. Купить у нас книгу можно здесь. Очень прошу друзей, партнеров и всех, кому небезразличен «Порядок слов», помочь в распространении этого поста.

Про нетворкинг Еще до того, как стать сценаристом, я знала, что терпеть не могу общаться с людьми. Особенно с незнакомыми. Особенно – если от этого что-то зависит. Например, мой следующий проект. Сказать, что профессиональный нетворкинг на премьерах, воркшопах и фестивалях никогда не был моей сильной стороной, – это ничего не сказать. Обычно я прихожу на такие тусовки, вцепляюсь потной ладошкой в бокал чего-нибудь гадкого, забиваюсь в угол и молчу оттуда с улыбкой, надеясь, что кто-нибудь просто почувствует во мне сценариста и подойдет знакомиться и предлагать работу. Как вы понимаете, ни разу в жизни мне не удалось получить проект в результате такого нетворкинга. С годами стало понятно, что я не одна такая. Удивительным образом, в индустрии нас, воинствующих интровертов, абсолютное большинство. Наиболее безнадежные идут в сценаристы. Но не только; многие становятся и продюсерами. Например, моя подруга – продюсер и издатель видео-игр – призналась, что не умеет и ненавидит общаться на сборищах для нетворкинга, хотя мне казалось, что она просто эталон общительности и умения налаживать связи. Постепенно я осознала, что это умение – не врожденный талант, который у всех остальных есть, а меня просто обделили. Это именно что умение – скилл, которому нужно учиться и постоянно его прокачивать. Так что, увидев в программе таллинского кинофестиваля PÖFF лекцию по нетворкингу, я, конечно, туда пошла. Лекцию вела Amanda Graham, о которой я тут уже писала в контексте сценарного стиля. Помимо сценарных дел Аманда работает коучем – готовит клиентов к питчингам и учит их притворяться людьми, способными связать три слова в компании незнакомых профессионалов. Советы, которые она давала, очень просты. Но именно поэтому все как-то стесняются применять их на практике. Например, она говорит: знакомясь с продюсером на вечеринке, не надо сходу питчить ему/ей себя. Вообще не надо ничего питчить. Не надо рассказывать о себе, пока вас не спросят. Говорите лучше о собеседнике. А чтобы это не выглядело как спонтанное блиц-интервью, подумайте, что именно в нем вам по-настоящему интересно. Сюрприз – это может быть что-то вообще не связанное с индустрией. Например, у него прикольная сумка. Вообще искреннее любопытство к собеседнику – лучший социальный лубрикант. Все мы ужасно радуемся, оказавшись кому-нибудь интересными, – особенно на нетворкинге, в окружении ужасающих незнакомцев, с бокалом чего-нибудь гадкого в потной ладошке. Отсюда – следующий совет: лучше всего говорить о чем-то кроме работы и индустрии. Еще лучше – понять, чем вы можете помочь собеседнику, и предложить ему эту помощь. Например, он впервые в городе, а вы знаете тут все интересные бары. Или у него вчера сломался каблук, а ваш дядя как раз открыл ремонт обуви через дорогу. Кстати, потом, после баров и ремонта обуви, собеседник, скорее всего, поинтересуется, кто вы вообще такой. Сценарист? А что пишете? А для кого? А есть ли у вас что-нибудь почитать? И наверняка даст вам свои контакты. Потому что вы для него теперь не один из ста анонимов в почте со сценариями наперевес, а конкретный Петя, у дяди которого в мастерской – его сапоги на шпильках. Кстати, про эти контакты. Я с ностальгией вспоминаю годы, когда все были в одной-единственной соцсети. Можно было зафрендить друг друга там – и все, вы на связи. Но те золотые деньки прошли, и теперь все – кто где. В LinkedIn (которым я почти и не пользуюсь). В Instagram (куда я только изредка выкладываю фотки своего ребенка). В бывшем Твиттере (от которого я не помню даже пароля). В разных (!) мессенджерах (ну ладно). В почте (еще лучше, но это довольно редко). В общем, набрав контактов, нужно еще запомнить, куда кому написать фоллоу-ап. Да-да, фоллоу-апы нужно писать всегда. И это – главный кошмар сценариста. Но вот что я вдруг про них поняла. Фоллоу-апы трудно, тошно и больно писать, когда их цель – продать свой сценарий или получить работу. После лекции и нетворкинга на фестивале PÖFF мне ни то, ни другое не было нужно: во-первых, проекты у меня пока есть, а во-вторых, я даже их сейчас не успеваю делать...

Какой российский кинофестиваль самый радикальный? А какой самый осторожный? Пьющий? Индустриальный? Вдохновляющий? Рассказываем в нашем материале, где подводим итоги российского фестивального сезона 2025 года. Своими впечатлениями о смотрах делятся журналисты, кураторы, режиссеры, админы Telegram-каналов, а еще раздают награды в выдуманных номинациях. 🎬 «Кинопоиск | Индустрия»

Хелен Аппель. «Тарковский моет посуду» Из коллекции Рживописи

«Утро акмеизма» Первые два абзаца