Серега говорит…

Малый бизнес в ОАЭ всё-таки оставили без налога еще на три года Последние месяцы меня регулярно спрашивали: что будет с Small Business Relief после 2026 года? Моя ставка была на продление. Было бы довольно странно сначала последовательно создавать в ОАЭ комфортную среду для малого бизнеса, а потом внезапно отправить тысячи небольших компаний в обычный режим Corporate Tax. И вот теперь это официально. Ministerial Decision No. 131 of 2026 продлил Small Business Relief до конца 2029 года. Напомню, как работает режим. Если вы являетесь UAE Resident Person и ваша выручка не превышает 3 млн дирхамов, при соблюдении остальных условий можно выбрать Small Business Relief. Для целей Corporate Tax компания в таком случае рассматривается как не имеющая taxable income за соответствующий налоговый период. То есть это не новая ставка 0%. Это специальный режим, которым нужно воспользоваться при подаче декларации. И здесь есть несколько важных нюансов. Во-первых, 3 млн дирхамов - это выручка, а не прибыль. Во-вторых, режим не применяется к Qualifying Free Zone Persons и некоторым другим категориям налогоплательщиков. В-третьих, Small Business Relief не освобождает от самой налоговой дисциплины. Компания по-прежнему должна быть зарегистрирована для Corporate Tax и подавать декларации. И, наконец, пользоваться льготой тоже нужно осмысленно. Например, налоговые убытки и net interest expenditure, относящиеся к периоду применения SBR, нельзя просто сохранить для использования после окончания льготного периода. Но главное сейчас другое. Первоначально режим должен был закончиться на налоговых периодах, завершавшихся не позднее 31 декабря 2026 года. Теперь этот горизонт отодвинут до 31 декабря 2029 года. Хорошая новость не только потому, что кто-то заплатит меньше налогов. Мне вообще нравится последовательность, с которой ОАЭ строят новую налоговую систему: налоги вводят, контроль становится серьёзнее, но при этом государство явно старается не задушить небольшие компании административной и налоговой нагрузкой.

Новая мировая столица капитала. Bloomberg пишет, что состоятельные семьи уходят в Турцию из-за… волатильности Лондона и Дубая. С Лондоном всё понятно. Британцы в последние годы умудрились превратить налоговую систему в детективный сериал с вполне ожидаемыми поворотами не туда в каждом сезоне. А убийцей экономики в каждом сезоне внезапно оказывается правительство. Дубай? Всегда интересно узнать, что живёшь в нестабильной юрисдикции, особенно если последние годы наблюдал, как страна: — ввела современный корпоративный налог вместо вечного у нас налогов нет; — вышла из серого списка FATF; — продолжает расширять сеть соглашений об избежании двойного налогообложения; — превратилась в один из крупнейших мировых центров для family office и private wealth; — а местные фонды (UAE Foundations) из экзотики постепенно стали международным юридическим брендом. Странная какая-то волатильность. Обычно она выглядит немного иначе. Вообще, мне кажется, журналисты часто путают два совершенно разных понятия. Богатые люди редко переезжают из-за красивых заголовков, они переезжают туда, где понимают правила игры. Турция — большая экономика с сильной промышленностью, туризмом, огромный потенциал. Но точно ли это страна, Где завтра не перепишут налоговый кодекс просто потому, что кому-то так захотелось. Где суды работают предсказуемо. Где высокая инфляция не съедает капитал быстрее, чем инвестиционный консультант успевает составить презентацию. Где институты важнее политического настроения единоличного национального лидера. Центр частного капитала строится не пресс-релизами и не статьями Bloomberg из теплых офисов далеко от событий. Он строится десятилетиями. Хотя, возможно, через полгода нам снова расскажут, что новой мировой столицей богатства неожиданно стал кто-нибудь ещё, например, Пхеньян - там же нет налогов на супер богатых, а также нет волатильности. https://www.bloomberg.com/news/articles/2026-08-04/london-and-dubai-wealth-volatility-drive-turkey-s-plan-to-attract-rich

FTA опубликовала обзор частных разъяснений по корпоративному налогу, показывающий практический подход налогового органа к Free Zone, substance, Family Foundation, постоянным представительствам и инвестиционной деятельности. Разбираем, как FTA оценивает экономическое содержание операций и структур и в каких случаях формальные признаки уже не являются определяющими. https://news.korpusprava.ru/analytics/3-leto-2026/fta-corporate-tax-uae-private-clarifications/ *** 📱 Присоединяйся к нашему каналу в max по ссылке: https://max.ru/id7707767727_biz

Если вас интересуют налоги в эмиратах, то это для вас)

Кажется, я окончательно перестал понимать LinkedIn. Я несколько лет продолжаю регулярно писать там про семейные фонды, корпоративное право, налоги, изменения законодательства ОАЭ. Иногда сижу полдня над каким-нибудь постом, потому что понимаю: если хотя бы один клиент благодаря ему не совершит дорогую ошибку, значит, писал не зря. Потом открываю ленту. И вижу фотографию человека с расстёгнутой на три пуговицы рубашкой, задумчивым взглядом вдаль и подписью: “Пять вещей, которые я понял, заработав первый миллиард.” Причем очевидно, что если он и заработал миллиард, то только в зимбабвийской валюте. Но это уже детали. Следом, девушка, которая переехала в Дубай три месяца назад и теперь объясняет, как “на самом деле устроен Ближний Восток”, разумеется в стиле голопопых философов. Потом, бывший фитнес, а ныне бизнес коуч, рассказывающий CEO международных компаний, как правильно руководить людьми. Судя по резюме, последним коллективом, которым он руководил, была команда по подготовке выпускного вечера. Instagram поощрял фотографии бюстов и поп, тепер LinkedIn поощряет фотографии псевдокрасивых мыслей. Причём мысль может быть абсолютно любой. Главное, написать её максимально уверенно. Если добавить фразу “никто не любит об этом говорить…” или “жёсткая правда заключается в том, что…”, охваты автоматически увеличиваются процентов на тридцать. И ведь я совсем не против хорошего личного бренда. Более того, юристам давно пора научиться писать человеческим языком, без латинской мешанины. Но всё чаще возникает ощущение, что профессиональная экспертиза стала необязательной опцией. Она приятна, если есть. Но если нет, хороший фотограф, правильный свет и немного банальной жизненной философии в стиле будьте богатыми и здоровыми, вполне компенсируют этот недостаток.

Продолжая серию: проблемы миллионеров, которые они создают себе сами… За последние годы заметил любопытную закономерность. Люди могут совершенно спокойно потратить десятки тысяч долларов на перелёт частным самолётом. Или принципиально не летать бизнес-классом, потому что “первый класс — это вопрос комфорта”. Купить часы стоимостью с хорошую квартиру. Всё это абсолютно нормально. Но потом наступает момент выбирать аудитора для семейного фонда, который владеет активами на сто или двести миллионов долларов. И тут начинается удивительная борьба за экономию. — А этот аудитор на пять тысяч дешевле. — А этот вообще готов сделать ещё скидку. Каждый раз мне хочется спросить: вы правда сейчас пытаетесь сэкономить сумму, которая меньше стоимости одного вашего перелёта, на человеке, который должен проверить структуру, защищающую всё ваше состояние? Сразу оговорюсь: у нас нет аудиторской практики в ОАЭ. Мы не продаём этот продукт. Клиерты выбирают их сами или мы просто знакомим их с независимыми фирмами. Но именно поэтому могу позволить себе быть абсолютно искренним. Хороший аудитор нужен не для того, чтобы поставить подпись под отчётностью, для этого есть ребята из пакистана за 1000 дирхам. Хороший аудитор нужен для другого. Он должен найти проблему раньше, чем её найдёт налоговая. В ОАЭ это становится особенно актуально. Корпоративный налог появился совсем недавно, практика только формируется, а Федеральная налоговая служба с каждым годом становится всё опытнее и всё реже ограничивается формальной проверкой документов. Поэтому главный вопрос при выборе аудитора звучит совсем не так: «Кто сделает дешевле?» Правильный вопрос другой: «Кто достаточно опытен, чтобы сказать мне то, что мне, возможно, совсем не захочется услышать?» И, пожалуй, это касается не только аудита. Самые ценные профессионалы в нашей жизни — это не те, кто всегда соглашается с нами. А те, кто способен вовремя сказать: «У вас здесь проблема.» Потому что исправлять ошибки до проверки почти всегда дешевле, чем после неё. Хотя человеческая психика устроена удивительно. Мы без колебаний покупаем дорогие игрушки, которые делают жизнь приятнее. И очень неохотно платим людям, которые делают её безопаснее.

Как помните, я всё-таки решил сделать этот канал более профессиональным. Честно говоря, пока сам не уверен, хорошая ли это идея. Личного контента стало меньше, а профессионального должно было стать больше. Но есть одна проблема: профессионально я обычно пишу на английском в LinkedIn. Поэтому возникает закономерный вопрос, нужно ли писать то же самое здесь, только по-русски для 120 человек моих друзей и приятелей? Интересно ли это вообще? Ну что ж. Давайте попробуем ещё раз. Недавно поймал себя на одной мысли после очередной клиента. Сто миллионов на личном банковском счете, это далеко не всегда богатство. Очень часто это просто сто миллионов неструктурированного риска. Любопытно наблюдать, как многие предприниматели относятся к своему бизнесу и к личному капиталу. Бизнес обычно построен почти идеально. Отдельные компании для разных направлений, холдинги, защита интеллектуальной собственности, корпоративные соглашения, распределение рисков. Всё продумано. А потом выясняется, что личные активы, банковские счета, недвижимость, инвестиционный портфель, доли в компаниях, просто записаны на самого владельца. Почему? Потому что так проще. Но простота и надёжность, это далеко не одно и то же. Любой актив, оформленный непосредственно на человека, автоматически становится частью его личной истории. Наследование. Развод. Кредиторы. Смена налогового резидентства. Иногда, просто проблемы конкретного банка или конкретной юрисдикции. Ну не повезло… Это не означает, что всем срочно нужно создавать фонд, траст или семейный офис. Более того, плохая структура иногда опаснее её отсутствия. Она создаёт расходы, бюрократию и ложное чувство защищённости.Но после определённого уровня капитала вопрос меняется. Он уже звучит не, чем я владею, а как именно я этим владею? Потому что настоящая задача любой структуры, это не спрятать имущество. И уж точно не уйти от налогов, как многие почему-то думают. Я помню, как мой приятель говорил, что главный для него вопрос - как обналичить. Помню, я был смущен - оказывается, как заработать не самое важное. Итак, для чего может понадобится хорошая структура: Отделить активы от личности владельца. Определить правила управления. Понять, кто и на каких условиях будет получать выгоду. Сделать так, чтобы система продолжала работать даже тогда, когда самого собственника уже нет или он больше не может принимать решения. Наверное, главный вопрос, который стоит задать себе человеку с серьёзным капиталом, звучит очень просто: Если завтра обстоятельства изменятся, я умру (так бывает), окажусь в бизнес переговорах в СИЗО или в подвале, и тд, продолжит ли работать та модель владения, которую я создал сегодня? И, возможно, ещё более важный: Сумеют ли мои дети управлять тем, что я однажды заработал, или им придётся сначала разбираться с хаосом, который я им оставил?

Что почитать на выходных? Конечно, мой новый алерт по корпоративному налогу в ОАЭ.

🇦🇪🇲🇨 ОАЭ и Монако: налоговое соглашение как репутационный сигнал Соглашение об избежании двойного налогообложения между ОАЭ и Монако вступило в силу 12 июня 2026 года, почти через пять лет после подписания в Дубае в ноябре 2021 года. На первый взгляд, звучит почти иронично: две юрисдикции, которые не особенно известны налогом на личные доходы, наконец-то договорились избегать двойного налогообложения. Но здесь смысл не столько в налоге, а в репутации, прозрачности и предсказуемости. ОАЭ вышли из серого списка FATF в феврале 2024 года и теперь логично продолжают демонстрировать, что они являются кооперативной, а не «непрозрачной» юрисдикцией. FATF прямо указала, что ОАЭ больше не находятся под усиленным мониторингом, а Монако, наоборот, в июне 2024 года попало в список юрисдикций под усиленным мониторингом FATF. А это означает, что для княжества каждое новое соглашение, каждый элемент обмена информацией и каждая демонстрация международного сотрудничества теперь имеют ещё больший вес. И вот здесь соглашение становится интересным, так как помогает им всё меньше выглядеть как налоговые гавани в старом смысле этого слова. Для клиентов это не означает снижение налогового счёта, сколько более понятный комплаенс-профиль структуры: • меньше вопросов от банков; • больше ясности по двойному резидентству - что очень важно для любителей жить между Монако и Дубаем; • понятнее распределение налоговых прав; • меньше риска, что структура будет автоматически восприниматься как «shell in a haven». Главный сюжет в том, что wealth hubs больше не могут просто быть низконалоговыми. Теперь им нужно быть низконалоговыми, прозрачными и достаточно предсказуемыми, чтобы банки, налоговые органы и инвесторы не нервничали при виде их названия в структуре.

Foundations в ОАЭ: хороший инструмент, но есть нюанс DMCC объявила, что готовит собственный режим фандейшн. Это хорошая новость для рынка: фандейшн окончательно перестали быть экзотикой и стали нормальным инструментом для наследственного планирования, защиты активов и семейного управления Но, как обычно, дьявол кроется в деталях, фандейше сам по себе ничего магически не защищает. Защищает правовая система, которая стоит за этой конструкцией. DIFC и ADGM Foundations живут внутри отдельных common law юрисдикций. Там есть своё коммерческое и гражданское право, свои суды, свои правила и своя судебная практика. Именно это делает такие структуры особенно ценными для международных семей и предпринимателей. А остальные фризоны в ОАЭ не обладают собственным common law режимом и собственными судами и работают в рамках обычного оншорного гражданского и корпоративного права ОАЭ. Это не плохо и не хорошо в целом, но это надо учитывать. Поэтому, когда мы слышим новость “ещё одна free zone запускает foundation”, правильный вопрос не “сколько стоит регистрация?”, а совсем другой: какой там закон, какой суд будет рассматривать спор, какое право будет применяться и насколько эта конструкция устоит в плохой день? DMCC, безусловно, одна из самых успешных и уважаемых зон в Дубае. И если новый закон будет качественно сделан, рынок получит ещё один полезный инструмент. Но общий вывод остаётся прежним: фандейшн хорош настолько, насколько хороша правовая система, которая стоит за ним.

Проезжая мимо Систерона  по дороге Наполеона я заглянул цитадель, старые камни знаете ли сами себя не посмотрят и в также случайно обнаружил там камеру, где в 1639 году по приказу кардинала Ришельё сидел польский принц Ян Казимир Ваза, будущий король Польши и великий князь Литовский. Начал читать про него и не зря -  история оказалась настолько странной, что любой автор, придумавший такое в романе, получил бы от редактора комментарий: Слишком неправдоподобно. Факт 1. Польский принц отправляется на испанскую службу. Ян Казимир Ваза был братом польского короля Владислава IV и отправился в сторону Испании, рассчитывая поступить на службу к испанским Габсбургам. Это звучит как минимум необычно: брат действующего главы государства едет служить иностранной державе. Но конфликт интересов виден невооружённым глазом, но XVII век был не про комплаенс. Династическая Европа жила по другой логике. Сегодня в Linkedin это называлось бы «мультиюрисдикционная карьера с повышенным санкционным риском». Факт 2. Контекст Франция воюет с Испанией. Любой направляющийся к испанскому двору, автоматически становится не туристом, а противником. Как говорится, иногда важно не то, что вы фактически делаете, а как это выглядит в глазах регулятора. Особенно если регулятором выступает кардинал Ришельё Факт 3. Ришельё принимает решение об аресте. Казимира задерживают французы и у Ришельё появляется ценный политический заложник.Крепость Систерона, каменные стены, горный город над рекой. Очень красиво, если вы турист. Менее красиво, если вы будущий король Польши и сидите там по распоряжению всесильного французского министра, которого справедливо побаивается даже король Франции. Правовое основание выглядит тонко, но политическая целесообразность выглядит значительно толще, а это важно не только в 17 век Факт 4. Освобождение  Казимира освобождают после переговоров и гарантий, что Польша не будет выступать на стороне Габсбургов. Классический settlement нового времени. Факт 5. После тюрьмы  Казалось бы, после такого эпизода человек должен был бы выбрать тихую жизнь. Но нет. Ян Казимир вступает в орден иезуитов, затем становится кардиналом, вот такое резкое изменение карьерного трека в резюме. Факт 6. Дальше После смерти брата Владислава IV Ян Казимир возвращается в большую политику и в 1648 году становится королём Речи Посполитой. Если бы такой кандидат пришёл сегодня на собеседование, HR, наверное, осторожно поинтересовался бы, почему за последние десять лет он успел побыть принцем, политическим заключённым, почти испанским офицером, иезуитом, кардиналом и только потом решил возглавить государство? Но не спешите говорить, что его карьерная траектория нестабильна. Возможно, он просто готовится к высшей должности. Факт 7. Правление Восстание Хмельницкого, война с Московским царством, шведский Потоп, разорение страны, политический кризис. Ян Казимир получает корону не как приз, совсем не как приз, иногда промоушн выглядит красиво только до того момента, пока вы не открыли папку с inherited liabilities. Факт 8. Финал  В финале Казимир  отрекается от престола и уезжает во Францию. То есть в страну, которая когда-то держала его в заключении. Там он получает церковные бенефиции, живёт уже не как узник, а как богатый и уважаемый аббат. Как видим, история любит симметрию и иронию. Если бы это был роман, я бы сказал, что автор слегка переборщил, но  это была просто Европа до того, как в ней вывели розовых единорогов

И еще говорили про фандейшны и трасты https://youtu.be/rU6T5d2UdsE?is=y_5sekj6x6LDhHiF

📊 #НовостиРынков на 22 июня На прошлой неделе рынки снова напомнили, что способны одновременно верить в мир во всём мире, искусственный интеллект и бесконечный рост акций. Главной темой остаётся Ближний Восток. В Швейцарии продолжаются переговоры между США и Ираном. До финального соглашения ещё далеко, Иран уже уходил с переговоров и возвращался, но танкерный трафик восстанавливается, и именно это сейчас интересует рынки гораздо больше дипломатических формулировок. Нефть, которая ещё недавно подбиралась к $110 , откатилась к $80. Золото снижается уже третью неделю подряд. Инвесторы решили, что вероятность большой войны стала ниже, и начали возвращаться к любимому занятию последних лет - покупке технологических компаний. В результате Nasdaq вырос почти на 3% за неделю, а главным бенефициаром снова стали производители чипов. Intel взлетел после объявления о сотрудничестве с Apple, Nvidia без проблем разместила облигации на $25 млрд, собрав спрос более чем на $80 млрд. SpaceX после крупнейшего IPO в истории продолжает жить собственной жизнью и уже стоит около $2,4 трлн. Но есть одна деталь, которая выглядит даже интереснее переговоров в Швейцарии. Новый глава ФРС Кевин Уорш провёл своё первое заседание и дал понять, что эпоха разговоров о скором снижении ставок закончилась. Инфляция в США снова выше 4%, и рынок уже обсуждает не снижение, а возможное повышение ставок до конца года. Получается довольно необычная конструкция. Доходности облигаций растут ФРС становится жёстче. Доллар укрепляется. А акции продолжают обновлять максимумы. Обычно такие комбинации долго не живут. Фондовый рынок предпочитает дешёвые деньги, а не дорогие. Но пока инвесторы смотрят на происходящее иначе. Логика проста: если мир на Ближнем Востоке хотя бы временно стабилизируется, нефть останется под контролем, а значит экономика выдержит ещё одну волну инвестиций в AI.Именно поэтому главным вопросом ближайших недель становится уже не Иран, а сможет ли искусственный интеллект и дальше оправдывать оценки компаний, которые уже стоят дороже экономик многих государств. Пока рынок уверен, что сможет.Впрочем, последние месяцы наглядно показали во всех местах , что уверенность и реальность, это далеко не всегда одно и то же.

И еще поговорили с другими друзьями - про контролируемые иностранные компании - https://youtu.be/pssBzG_ZRDU?is=9rI1wAbteKsQw9AK

Поговорили с друзьями про защиту капитала https://youtu.be/D8hGQ-ULScY?is=mAOrk3nNpihPBmBN

It’s a very strong deal, nobody knows what it is - but it’s very strong deal - теперь я знаю что отвечать клиентам, инвесторам и партнерам в случае чего…

Всегда приятно видеть укрепление отношений ОАЭ с Арменией https://www.wam.ae/en/article/c0nlh63-uae-leaders-congratulate-armenian-parliamentary

Каждая юрисдикция будет смотреть на такую структуру по-своему. - Великобритания будет анализировать структуры, в которых учредитель сохраняет интерес, а также выгоды, распределения и накопленную прибыль. - Германия может применять специальные правила к иностранным семейным фандейшнам и в определённых случаях облагать налогом нераспределённый доход у немецких налоговых резидентов ещё до фактических выплат. - Франция может применять правила против отсрочки налогообложения к низконалоговым иностранным структурам, включая трастоподобные конструкции. - США сначала зададут базовый вопрос: чем эта структура является для американских налоговых целей: иностранным трастом, контролируемым учредителем, иностранным трастом, не контролируемым учредителем, корпорацией или чем-то ещё. И от ответа будет зависеть весь налоговый результат. - Россия будет анализировать, не является ли фандейшн КИК или контролируемой СБОЮЛ. - Кипр для физического лица может быть более комфортной юрисдикцией с точки зрения правил о контролируемых иностранных компаниях, но всё равно нужно смотреть выплаты, статус домицилия и личные налоговые последствия. - Сингапур не имеет классических правил о КИК, но это не значит, что можно забыть про источник дохода, место управления и контроля и правовую природу выплат. Короче говоря, фандейшн хорош тогда, когда он является частью продуманной международной архитектуры: семейной, налоговой, наследственной, банковской и управленческой. А когда его пытаются использовать как способ куда-нибудь всё спрятать, это обычно не защита активов, а будущая проблема, просто красиво оформленная.

На встречах с управляющими капиталом и прайват банкирами только и разговоров, что о фандейшнах. Там говорят о том, как правильно передать все наследие будущим поколениям… Во всём мире фандейшны, если говорить совсем просто, это прежде всего инструмент наследственного и семейного планирования. Это возможность заранее определить, что будет с активами после смерти основателя: - Кто будет управлять семейным капиталом. - Кто и на каких условиях будет получать поддержку. - Как избежать конфликтов между наследниками. - Как сохранить бизнес, недвижимость, инвестиционный портфель или семейное имущество не на один год, а на поколения вперёд. В каком-то смысле фандейшн позволяет заменить обычное завещание более сложной и живой конструкцией. Не просто сказать: после моей смерти передать вот это вот тому-то, а создать механизм продолжения своей воли, управления и защиты семьи уже после того, как самого основателя не станет. Но значительная часть клиентов из бывшего СССР всё ещё смотрит на этот инструмент совсем иначе. Первый вопрос часто не про преемственность, не про детей, не про управление капиталом, не про семейную конституцию и не про ответственность будущих поколений. Первый вопрос звучит примерно так: А как с помощью этого спрятаться? От кого? Много от кого… От налоговой. От кредиторов. От бывших партнёров. От бывших супругов. От кого-нибудь ещё. И каждый раз это напоминает мне присказку моего школьного учителя) «Ой, какой большой и тяжёлый микроскоп. Им, наверное, очень удобно забивать гвоздики». Фандейшн действительно может быть мощным инструментом. Но не потому, что это красивая обёртка, в которую можно положить активы и стать невидимым. Он не является налоговой мантией-невидимкой из Гарри Поттера, не отменяет налоговые последствия в стране резидентства основателя, не отменяет налоговые последствия для бенефициаров, не спасает автоматически от кредиторов, когда они уже есть нервно переминаются у двери, не делает спорные активы чистыми, не превращает личный кошелёк владельца в независимую семейную структуру просто потому, что так написано в документах. Если учредитель продолжает относиться к активам фандейшна как к своим личным деньгам, если совет фактически действует по его ежедневным указаниям, если распределения делаются как из личного счёта, то рано или поздно налоговый орган, банк или суд тоже может посмотреть на эту конструкцию именно так. Правильная структура никогда не начинается с вопроса: где быстрее и проще зарегистрировать? Все начинается с других вопросов: • Где налоговый резидент основатель? • Где живут и будут жить бенефициары? • Где находятся активы? • Какие доходы будут возникать? • Кто реально управляет структурой? • Какие распределения планируются? • Что должно произойти после смерти или недееспособности основателя? • Какой уровень контроля основатель готов передать? Если foundation создан в ОАЭ, Лихтенштейне, Джерси или любой другой юрисдикции, это ещё не значит, что налоговые последствия исчезают в стране налогового резидентства основателя или бенефициаров.

Сегодня - 1 июня - в ОАЭ вступает в силу новый Гражданский кодекс. В Эмиратах меняется один из базовых законов частного права: Federal Decree-Law No. 25 of 2025. Он заменяет Гражданский кодекс 1985 года, который действовал почти 40 лет. Новый закон вступает в силу 1 июня 2026 года.   Гражданский кодекс - это не просто очрендной закон, это фундамент для договоров, сделок, недвижимости, обязательств, наследования, ответственности и многих бытовых вопросов бизнеса.А теперь к жизни. Я регулярно вижу, как клиенты приносят договоры, которые были написаны когда-то под российскую логику. Потом их просто перевели на английский язык, поменяли названия сторон, добавили фразу governed by the laws of the UAE и решили, что теперь это эмиратский договор. Нет, это так не работает. Честно говоря, это плохо работало и при старом кодексе. При новом будет работать ещё хуже. Почему? Потому что новый Гражданский кодекс заметно повышает требования к тому, как стороны ведут себя до подписания договора, как раскрывают существенную информацию, как формулируют условия и как потом пытаются объяснить суду, что они на самом деле имели в виду. Если раньше многие относились к term sheet как к вежливому документу про то, как стороны решили поговорить о намерениях, теперь к нему надо относиться намного серьёзнее. Если в переговорах что-то существенно скрыли, это уже не просто неприятный момент в отношениях сторон. Это может стать юридической проблемой. Отдельно важно для семей и владельцев капитала. С 1 июня совершеннолетие в ОАЭ наступает с 18 лет, а не с 21 года. Это влияет на банковские процедуры, семейные структуры, наследственное планирование и документы, где дети или молодые наследники должны получить доступ к активам. Есть и менее очевидные, но очень важные вопросы. Например, что произойдёт с активами иностранца в ОАЭ, если он умер, а наследников, признаваемых по применимому праву, нет. В новом кодексе эта тема тоже прямо отражена: такие активы могут перейти в благотворительный исламский вакф. Поэтому завещания, фандейшнов, холдингов и нормального наследственного планирования, это не роскошь для слишком осторожных людей, а обычная гигиена владения активами в Эмиратах. Старые договоры не становятся автоматически недействительными 1 июня. Никто утром не проснётся в юридической катастрофе, но правовая среда меняется. И если у вас есть бизнес в ОАЭ, недвижимость, счета в эмиратских банках, владельческие структуры , акционерные соглашения, долгосрочная аренда, займы, опционы, term sheets или договоры с местными контрагентами, их стоит спокойно и без паники пересмотреть. Но и без иллюзии, что договор, склеенный из российского шаблона и английского перевода, автоматически становится эмиратским юридическим инструментом.