Твоё тело, психика и секс. Sex_ps

Дети радикально меняют конструкцию Пока есть только пара, можно довольно долго жить в логике «ты и я». Ребёнок вводит третьего. И это не просто ещё один любимый человек. Ребёнок требует ресурсов: времени, тела, денег, сна, внимания, терпения. Женщина особенно сильно сталкивается с тем, что материнство способно буквально занять её психическое пространство. И тогда появляется один из важнейших вопросов семьи: Как сохранить женщину женщиной, мужчину мужчиной, пару парой и одновременно стать родителями? Это намного сложнее, чем кажется. Потому что очень легко незаметно превратиться из любовников в коллег по воспитанию ребёнка. «Ты забрал из сада?» «Купи подгузники». «Когда у него утренник?» «Ты оплатил кружок?» «Кто сегодня укладывает?» И однажды два человека смотрят друг на друга и обнаруживают, что они прекрасно организуют семейную логистику, но почти перестали встречаться как мужчина и женщина. И тогда проблема секса часто оказывается вовсе не проблемой секса. За снижением желания может стоять усталость, обида, потеря автономии, ощущение несправедливости, отсутствие пространства для себя, накопившееся раздражение, переживание собственной невидимости. Иногда женщина говорит: «Я его больше не хочу». А если долго слушать, оказывается: «Я больше не хочу быть рядом с ним в той жизни, которая у нас сейчас устроена». Это совсем другой вопрос. И здесь возникает тема женской самореализации Мне кажется, это одна из самых недооценённых точек современной пары. Женщина сегодня одновременно хочет быть матерью, партнёршей, любовницей, профессионалом, творческим человеком, другом, дочерью, путешественницей - и ещё желательно оставаться красивой, живой и сексуальной. Но у суток по-прежнему 24 часа. И психика не может бесконечно производить ресурс. Поэтому семья постоянно сталкивается с конфликтом: чего я хочу - и что сейчас необходимо нашей семье? И здесь очень легко попасть в старую ловушку: один человек постепенно становится «служащим семьи», а другой продолжает жить как отдельная личность. Особенно часто я вижу это в женской жизни. Женщина говорит: «Я сама этого хотела». Да. Хотела ребёнка. Хотела семью. Хотела дом. Хотела мужа. Хотела заниматься всем этим. Но желание чего-то не означает желание всех последствий этого выбора. Можно очень хотеть материнства и одновременно скучать по своей свободе. Можно любить мужа и мечтать побыть одной. Можно обожать ребёнка и хотеть обратно свою профессиональную жизнь. Можно быть счастливой в семье и одновременно оплакивать некоторые версии себя, которые остались нереализованными. Это не неблагодарность. Это психическая сложность.

Если смотреть психоаналитически, СЕМЬЯ - это не просто «мы любим друг друга». Это создание третьего: пространства, которого до встречи двух людей не существовало. И дальше возникает очень сложная задача: как двум отдельным субъектам - со своими желаниями, историями, родителями, страхами, сексуальностью, амбициями и представлениями о счастье - прожить жизнь так, чтобы это «мы» не уничтожило ни одного из них. Семья - это проект, но не бизнес-проект Влюблённость довольно демократична: она почти ничего не требует планировать. Ты хочешь меня, я хочу тебя. Нам хорошо. Нам интересно. Мы красивы друг для друга. Мы занимаемся сексом, путешествуем, строим планы. Но семья довольно быстро задаёт совершенно другие вопросы: А что будет через пять лет? Где мы живём? Хотим ли мы детей? Сколько? Кто будет больше работать? Что происходит с моей карьерой, если появляется ребёнок? Кто зарабатывает? Кому мы помогаем из наших родителей? Сколько времени мы проводим вместе? А сколько порознь? Что происходит с сексом после рождения детей? Можно ли иметь отдельных друзей? Что происходит, если один резко вырос, а другой остался там, где был? Что происходит, если одному хочется ещё одного ребёнка, а другому - уже нет? И вот здесь любовь сталкивается с реальностью. Потому что любовь не является системой управления жизнью. Можно очень сильно любить человека и совершенно не совпадать с ним в том, какую жизнь вы хотите прожить. И это, пожалуй, одна из самых болезненных вещей, которые я вижу в разговорах о парах: люди иногда пытаются решить несовпадение жизненных проектов увеличением количества любви. Но любовь не всегда компенсирует несовместимость. Психоаналитически семья вообще начинается с некоторого отказа В психоанализе желание никогда не бывает полностью удовлетворено. У человека всегда остаётся что-то своё, отдельное, не до конца доступное другому. И в паре это особенно заметно. Мы бессознательно хотим от другого одновременно невозможного: «Будь моим самым близким человеком - и при этом никогда не ограничивай мою свободу». «Знай меня полностью - но не контролируй». «Будь всегда рядом - но не поглощай меня». «Желай меня как сексуального объекта - но люби меня как родного». «Будь надёжным - но не становись скучным». И семья постоянно пытается выдерживать эти противоречия. Поэтому зрелая семья - это не та, в которой противоречий нет. Это семья, которая научилась жить с противоречиями, не разрушая связь.

Травма рождения, в которую мы все рано или поздно упираемся, сказал бы Ранк в современном прочтении звучит чаще как Экзистенциальная травма отделения. Не факт, что мы помним рождение. Но мы постоянно переживаем его тему. Потому что психическая жизнь снова и снова ставит нас перед одной и той же задачей: ❗️быть отдельным существом. Ребенок сталкивается с этим, когда обнаруживает, что мама может уйти. Подросток — когда понимает, что родители не всемогущи. Влюбленный — когда узнает, что партнер не умеет читать его мысли. Взрослый — когда теряет близких. Старик — когда оказывается один перед собственной смертью. В этом смысле тема рождения действительно универсальна. Не как воспоминание о родах, а как опыт: я не являюсь частью другого человека. Почему идея травмы рождения так притягательна? Потому что она касается очень глубокого человеческого желания. Если внимательно слушать людей на терапии, то снова и снова возникают мечты о состоянии, где: ничего не нужно решать; тебя полностью понимают; о тебе заботятся без слов; нет конфликтов; нет одиночества; нет ответственности. В аналитическом языке это иногда называют фантазией возвращения к первичному единству. Не обязательно в матку буквально. Скорее к состоянию абсолютной защищенности и отсутствия отдельности. Поэтому некоторые люди ищут его: в любви; в религии; в духовных практиках; в групповой принадлежности; в зависимости; в экстатических состояниях. А другие всю жизнь борются против любого слияния, потому что переживают его как угрозу поглощения. Самое любопытное и парадоксальное, что зрелость психоанализ обычно понимает не как окончательное преодоление этой темы. Никто не становится настолько взрослым, чтобы навсегда отказаться от желания вернуться туда, где тепло и безопасно. Скорее человек постепенно учится выдерживать двойственность: я отдельный; мне нужны другие люди; никто не может полностью слиться со мной; близость все равно возможна; утраченного рая первичного единства нет; но есть любовь, привязанность, творчество и отношения.

Сегодня все заняты написанием текстов и публикацией личных фотографий — но у кого есть достаточно времени, чтобы наблюдать за всем этим с достаточным вниманием? Разумеется, за исключением узкого круга друзей, соавторов, коллег и родственников, его нет ни у кого. Традиционное взаимоотношение между создателями и зрителями оказалось перевернутым с ног на голову. В то время как раньше отдельные избранные творцы создавали изображения и тексты для миллионов читателей и зрителей, теперь миллионы креативщиков трудятся ради зрителя, у которого с трудом находится немного времени для самого поверхностного просмотра всего ему предложенного. Борис Гройс "Политика поэтики"

И самое любимое❣️ ЭГО одновременно: делает сознание возможным, и ограничивает сознание Почему? Потому что оно пропускает только то, что может встроить в образ «Я». Всё чуждое, опасное или противоречивое часто искажается или вытесняется. Поэтому человек никогда не знает себя полностью. Это одна из центральных идей психоанализа и та самая заноза, вокруг которой мы все пляшем, пытаясь перекодировать свои базовые настройки и расширить сознание.

ЭГО делает из множества процессов единое: «Я переживаю мир». Если еще проще, то Без Эго есть сигналы С Эго появляется переживающий субъект. Разница примерно как между: дождём, и мыслью «мне холодно под этим дождём».

Ваше ЭГО собирает мир в единую историю🧩 1. Без Эго опыт был бы как разбитые куски фильма. Эго же делает: память непрерывной, личность устойчивой, опыт связанным. Оно говорит: «Я вчера был тем же человеком, что и сегодня». 2. Фильтрует информацию Ты не осознаёшь 99% того, что воспринимаешь. Эго решает: что важно, что опасно, что допустимо, что можно вынести. Это как диспетчер внимания. 3. Защищает психику Это особенно важно в психоанализе. Некоторые вещи слишком болезненны: страх, стыд, травма, агрессия, желание. И тогда Эго может: вытеснить, исказить, рационализировать, забыть. Не потому что «врёт», а потому что пытается сохранить целостность личности. ❗️Очень важный нюанс Психоанализ НЕ говорит: «Эго = весь человек». Это ошибка. У человека есть: бессознательное, желания, тело, аффекты, импульсы, глубинные структуры психики. Эго — только организующий слой. Оно скорее «менеджер», а не «владелец компании». ‼️Второй очень важный нюанс Осознаётся не реальность сама по себе. Осознаётся реальность, уже прошедшая через Эго. То есть ты видишь мир не напрямую. Ты видишь мир через свою историю, травмы, ожидания, язык, страхи, самооценку. Поэтому два человека могут переживать одно событие совершенно по-разному.

Младенец сначала не очень отделяет: себя, мать, мир, ощущения. Для него всё течёт почти единым потоком. Он чувствует: голод, тепло, холод, напряжение, облегчение. Но ещё нет устойчивого: «это Я испытываю». Эго постепенно собирается из повторяющегося опыта. Например: было плохо, пришла мама, стало хорошо. Постепенно возникает связка: есть «я», есть «не-я», есть внешний мир, есть мои желания. Это огромный психический переворот.

Сознание не существует «само по себе». Чтобы что-то стало моим переживанием, нужен центр, в который это переживание приходит. В психоанализе этот центр Эго. Самая простая картинка Представь огромный вокзал. Звуки, Запахи, Мысли, Страх, Воспоминания, Ощущения тела, Чужие слова … всё это как поезда. Но если нет центральной станции, куда они прибывают, то нет и единого опыта. Это может быть просто хаос сигналов. Эго и есть «станция сборки». Оно говорит: «это вижу Я», «это чувствую Я», «это произошло со МНОЙ», «это МОЯ мысль», «это опасно для МЕНЯ». Без такого центра поток информации не складывается в осознанную картину.

Важным фактом в области изучения сознания является то обстоятельство, что ничто не может быть осознано без Эго, к которому стекается весь информационный поток. Писал Юнг в Символической жизни.

Качество всех наших отношений с другими прямо зависит от того, как мы относимся к себе. Поскольку, как правило, все отношения формируются на бессознательном уровне, то драма и психодинамика нашего отношения к другим и к трансцендентному отражают особенности нашей индивидуальной психики. В таком случае лучший способ усовершенствовать свои отношения с другими и с трансцендентным — максимально полно осознать свое отношение к себе.

Две восточные женщины в одном дне. Второй день в Гуанчжоу наблюдаю за женщинами, с некоторыми активно контактирую. И вот мои наблюдения. Современная женская сексуальность в Китае - это уже не про подавление, следуя традициям Конфуцианства, где поощрялось целомудрие и репутация, где сексуальность - не центр личности, ценится контроль и умеренность, где сексуальность часть семейной структуры и гораздо важнее роль в обществе… Но и не про освобождение, как в Западной культуре, где после сексуальной революции 1960-х: сексуальность стала частью личной идентичности, важна идея самовыражения и выбора, сильное влияние феминизма, где психологически сексуальность = способ самоутверждения, где меньше внешнего контроля, больше внутреннего конфликта («чего я хочу на самом деле?») Это про управление видимостью, где тело становится языком, а контекст - грамматикой. Что я вижу: Днем сексуальность «свернута», одежда сглаживает индивидуальность, они все очень типичные, тело словно функциональный инструмент. Важнее быть уместной, чем выразительной. Такой себе латентный режим сексуальности. Вечером появляется гиперфеминность (рюши, «кукольность», барби-эстетика) акцент на лице, коже, деталях Тело снова становится видимым и значимым. Если смотреть глубже: 1. В отличие от западной модели («я такая везде»), здесь: 👉 сексуальность привязана к ситуации работа → нейтральность вечер → эстетизированное проявление Это не раздвоение личности, а гибкость идентичности. 2. Не эротика, а эстетика Важно различие: 📍Где я сейчас очень утрирую, всегда держим в уме, что в одном городе может быть две гораздо более разные женщины, чем в разных странах. Запад: «быть сексуальной» Китай: «быть красивой, ухоженной, желанной — но через форму» Отсюда: «кукольные лица» акцент на милоте (cuteness), а не на прямой сексуальности Это ближе к: эротизированной эстетике, а не открытой сексуальной демонстрации 3. Управляемая видимость Если вспомнить Мишель Фуко, это классический пример: 👉 не запрет, а управление проявлением Женщина как будто спрашивает: где можно быть видимой? в каком виде? для какой аудитории? 4. Сексуальность как проект «очень много работы над образом» Сексуальность здесь: не «естественная спонтанность» а сконструированный образ 👉 тело и внешний вид = инструмент позиционирования Вот женщина и лавирует между традиционной и современной системами внутри. 📌 сексуальность здесь не подавлена 📌 она разделена, стилизована и контекстуализирована. То есть: не «я сексуальна» а «я выбираю, когда и как это показать»

Вопрос о смысле психотерапии становится в профессиональных кругах все более щекотливым. Как обходиться с проблемой смысла в ходе психотерапии? Становится ли инсайт осмысленной основой всех жизненных процессов? Открывает ли психотерапия новые перспективы, имеющие смысл, в то время как со всех сторон звучат жалобы на утрату смысла? Может ли она восполнять дефициты смысла и предлагать возможные способы выхода из кризиса смысла, развивать способность к осмыслению и воплощению того, что имеет смысл? Мы можем поставить вопрос иначе: может ли психотерапия созидать смысл или она лишь помогает развить толерантность к фрустрации, возникающей при бессмысленности жизни? Гарантирует ли психотерапевтический успех полноту смысла или удачная психотерапия лишь содействует пониманию, что ностальгия по смыслу берет свое начало в нереалистичных и ошибочных ожиданиях от жизни? Или, возможно, поиски смысла в ходе психотерапии все же являются сверхтребованием к жизни, которое необходимо рассматривать как невротический симптом?

Жажда смысла. ❗️Внимание текст для способных выдерживать неопределенность. Возможно для тех, кто также как и я не раз был в этой точке сборки своей идентичности, разочаровывался, умирал, сбрасывал кожу и продолжал идти, замечая себя, свой интерес и любопытство на этом пути с расширенным арсеналом ощущений. [Дополнение после отписок😂, ну искренне люблю подушнить, не смотря на всю жизнерадостность. Моя амбивалентность с интересом наблюдает за паникой на корабле] К чему же так стремятся люди? От потери чего они так страдают? Современное немецкое слово «смысл» (Sinn) происходит от средневерхненемецкого sin, которое означает дорогу, путешествие, ход; индогерманским sent обозначали выбрать курс/ направление, идти, держать путь, ехать. Также и в латинском – sentire (чувствовать), содержащем догерманский корень sent, – речь идет о направленности решения, которое будет исполнено. Смысл – это нечто динамичное, имеющее отношение к слову стремиться, как в нижненемецком sinnan, и к выражениям быть в пути, выбрать направление. В переносном смысле мы употребляем слово «смысл», когда говорим о значении, о духовном содержании, о целях и задачах какого-то стремления. Смысл – это то, ради чего стоит прилагать усилия, в греческой философии – конечное, высшее и предельное, к чему человек стремится, «цель, за которой нельзя представить никакой иной» (Höffe, 1992, S. 396). Спектр значений слова «смысл» широк. Смысл может означать цель или представлять собой ориентирующую функцию в сфере норм, ценностей и решений. Часто люди приходят к психотерапевту, когда они потеряли направление и цель, когда одностороннее сознательное отношение к жизни завело их в тупик и в одиночку они не могут с этим справиться. В терапии могут быть обнаружены признаки нужного направления (ср. значение «Uhrzeigersinn» – «стрелка часов») и выработаны новые жизненные ориентиры

«Очищенное» удовольствие В классическом психоанализе желание всегда связано с нехваткой, с трещиной, с чем-то неустранимым. Оно не может быть полностью удовлетворено - и именно поэтому оно живо. Современная культура всё настойчивее пытается сделать удовольствие контролируемым, убрать из него риск, избыток, даже намёк на «грех». В итоге мы хотим наслаждаться… но без последствий! «Здоровое» потребление — это когда потребляешь что-то без его реальной сущности: пончики без сахара, кофе без кофеина, секс без секса.» Славой Жижек Кофе без кофеина - это не просто продукт. Это метафора: • секс без уязвимости • отношения без зависимости • любовь без боли • тело без старения • удовольствие без последствий Мы как будто говорим: «Я хочу чувствовать - но не слишком. Я хочу быть с другим - но не теряя себя. Я хочу наслаждаться - но не платить за это.» Что исчезает вместе с «вредным»? С точки зрения психоанализа, вместе с «вредом» исчезает нечто фундаментальное - Реальное. Реальное - это то, что не поддаётся контролю: • неловкость первого прикосновения • страх быть отвергнутым • телесная неидеальность • непредсказуемость желания другого Когда мы убираем это, мы убираем саму возможность встречи. В итоге возникает странный феномен: мы всё больше взаимодействуем, но всё меньше встречаемся. Интимность без Другого Особенно это заметно в сексуальности. Современный человек всё чаще выбирает формы наслаждения, где Другой максимально «обезврежен»: • порнография вместо реального контакта • «безопасные» отношения без обязательств • цифровая близость вместо телесной • контроль вместо сдачи и доверия Это не про мораль — это про структуру желания. Парадокс в том, что: чем больше контроля, тем меньше возбуждения Потому что возбуждение всегда связано с неизвестностью.

Проблема не в том, что ты зависишь 👉🏼проблема в том, есть ли у тебя что-то своё, кроме этой зависимости? Я бы сформулировала так: Здоровая любовь - это когда ✔️тебе важен другой человек ✔️тебе важно, как он к тебе относится ✔️но твоя ценность не рушится полностью, если что-то идёт не так Партнер - отдельный субъект Есть эмпатия. Есть границы. Ну и вторая часть вопроса: как к этому прийти? Не через «стать независимым», а через более устойчивое Я: 1. Перестать делать любовь единственным источником ценности Если весь смысл жизни - в отношениях, они автоматически становятся перегруженными. 2. Научиться выдерживать дистанцию Не убегать от неё и не заполнять её срочно тревогой (это как раз то, о чём писал Винникотт - способность «быть одному») 3. Видеть в партнёре отдельного человека, а не функцию Не «он делает меня ценным», а «мы оба существуем и выбираем быть вместе» 4. Пережить опыт, где тебя принимают без условий Это может быть: терапия стабильные отношения или даже дружба 👉🏼психика буквально «учится», что любовь ≠ постоянная угроза Перспектива становится «так себе» только если думать, что: либо ты независим либо ты растворяешься в другом На практике есть третье: 👉🏼 ты связан с другим, но не исчезаешь в этой связи. Да, любовь делает нас уязвимыми…но зрелость помогает пережить это не как «потерю себя» Мне нравится у Кернберга Любовь — это не интенсивность чувств, а способность выдерживать реального другого человека При всей амбивалентности чувств, удерживая одновременно и «хорошее» и «плохое».

Я в ахуе, это очень метко и глубоко. Хорошо. Но можно ли любить и не быть зависимым от внешнего источника ценности? Если да, то как по вашему мнению можно к этому прийти? Ну потому что перспектива так себе😂

Если разбирать, как именно Зигмунд Фрейд приходит к этой формуле внутри текста 1914 года — это не просто афоризм, а логический вывод из наблюдений. Фрейд задаётся вопросом: 👉 почему у людей так колеблется самооценка? Он замечает: иногда человек чувствует себя всемогущим иногда — ничтожным И это напрямую связано с любовью. Первый шаг: есть «запас либидо» Фрейд вводит ключевую идею: есть энергия (либидо), направленная на себя это и есть нарциссизм 👉 Это как «психический капитал» Второй шаг: любовь как инвестиция Дальше он делает наблюдение: когда человек влюбляется: он идеализирует другого он становится зависимым его самооценка падает И Фрейд задаёт почти экономический вопрос: 👉 куда делась уверенность в себе? Делает вывод: 👉 эта энергия перешла в объект То есть: раньше она поддерживала Я теперь она «вложена» в другого 📌 Отсюда и возникает формула любящий «лишился части своего нарциссизма» Это не метафора — это буквально: 👉 перераспределение психической энергии Фрейд наблюдает дальше и замечает: если вас любят в ответ, вы снова становитесь ценным, но уже через другого 👉 происходит «возврат» нарциссизма 💡 Механизм: Я → вкладываюсь в тебя Ты → ценишь меня Я → снова ценен А если нет взаимности? И тут появляется самая болезненная часть логики. Если: вы вложились но вас не любят 👉 происходит обеднение Я 📖 Именно отсюда мост к другой работе (1917) В «Скорбь и меланхолия» Фрейд пишет: «Тень объекта падает на Я.» То есть: утраченный объект «встраивается» внутрь и начинает разрушать самооценку Итоговая логика. У человека есть нарциссический «капитал» Любовь = инвестиция этого капитала Это снижает автономную самооценку Взаимность = восстановление Отвержение = нарциссическая травма 🧩 Почему это до сих пор актуально Фрейд фактически первым описал то, что сегодня звучит так: «я чувствую себя ценным, когда меня любят» «я теряю себя в отношениях» «без него/неё я как будто меньше» 🔑 Самая точная формулировка его мысли 👉 любовь делает твоё Я зависимым от внешнего источника ценности. И тут приплыли все: «Без него я такая цельная, уверенная в себе и самодостаточная. Как только появляется мужчина, я словно разрушаюсь, становлюсь маленькой неуверенной девочкой»

До XX века любовь обсуждали как философское, религиозное или художественное явление. Но в 1914 году Зигмунд Фрейд в статье «К введению в нарциссизм» сделал революционный шаг: он начал рассматривать любовь не просто как чувство, а как психический процесс с внутренней динамикой. Фрейд показал, что: человек влюбляется — значит, часть его нарциссизма «вкладывается» в другого, самооценка становится зависимой от взаимности, любовь перестаёт быть просто вдохновением или моральной категорией — она становится механизмом психики, который можно наблюдать и анализировать. Именно с этой работы начинается современное психоаналитическое обсуждение любви и взаимоотношений, где объект любви, эмоциональные зависимости и самовосприятие рассматриваются как связанные психические процессы. «Кто влюблён — тот удручен. Кто любит, тот, так сказать, лишился части своего нарциссизма и может вернуть его лишь будучи любимым.» Это не метафора — это первая системная формулировка, которая и легла в основу всей последующей психоаналитической теории отношений.