архив || лекторий№28

Channel name was changed to «архив || лекторий№28»

Закрытие.    Я думала, что смогу совмещать учебу с хобби, но ошиблась. ;(    Спасибо большое всем за поддержку, всем моим мью и читателям.   Отдельное спасибо хочу посвятить Овели, Селф, Йосоне, Злате, Ленцо, — людям, которые были со мной с самого начала и до конца. Ваше искусство бесценно ❤️. 08.10 Азя

|| С днём рождения нашу Селф<33 Люблю, обнимаю, безумно радуюсь, что у меня есть такая мьюшка!

Работы: Мой оридж "Могильный круг" Работы по Epic The Musical: A gift Miss you The Devil wears "Prada" XX.Judgment I'll be there, my love My little garden Работы по ориджу моего соавтора Отслоение Плавучести: "До последнего ангела": Платье Мёртвые воды Happy Hallowen "Юная кровь": Музыка моей души  Мгчд: Это не первое и не последнее утро, что я тебе подарю.

Утренний голод никогда не щадил меня. Поэтому сегодня я вновь встречаю школьный день с ощущением, что и не помню, когда в последний раз ел. Желудок журчит сильней, точно схватывая в воздухе ароматный запах овсянки. Я забегаю на кухню и спешу сесть за стол. И вот же она: манящая и такая горячая, аж пар бьёт в лицо. Рядом ждет банка малинового варенья с ложкой, заботливо оставленная единственным человеком, от и до знающим все мои причудливые предпочтения в еде. — Спасибо, ма, — восклицаю я, щедро накладывая пару ложек варенья в кашу. Где-то сзади доносится доброе, протяжное «пожалуйста», пока я помешиваю овсянку. Она розовеет на глазах, даже напоминая оттенки зари. А в мультфильмах умудряются изображать кашу чем-то зловещим, ужасом каждого ребенка. Кто нанимал этих сценаристов? Чуть не давясь ею в спешке, я выскакиваю из-за стола и уже мчусь в прихожую, обещая себе научиться не сопеть в кровати до последнего, хотя бы в первый день школы. Я останавливаюсь у зеркала. Внезапно отражение кажется намного интересней, чем оно когда-либо было: вся та же назойливая форма, по-хорошему выглаженная, загорелое лицо и отросшие патлы, которые будут нещадно лезть в глаза на контрольных. Настенные часы все стучат, под самым ухом, будто отсчитывая потерянные мной секунды. Схватив рюкзак, я наконец распахиваю дверь перед собой. — Я поше-е-ел, — нараспев кричу я, убедившись, что мама услышала. Затхлый запах старых квартир бьет в лицо, впрочем, я и не замечаю, уже спускаясь по ступенькам с быстрым топотом по бетону. Преодолев все этажи и даже кинув злобный взгляд на объявление «Лифт не работает!», по-наглому висящее уже который год, я выхожу на улицу. Меня встречает только проснувшееся солнце, звонкие детские голоса и привычный холод, слегка покусывающий по утрам. Свежо как никогда. Я все еще тороплюсь, бегу мимо громадных тополей, уверенно раскинувших стволы во все стороны; ясеней, мелкая листва которых приятно шелестит при легком дуновении ветра; и, наконец, пару вишневых деревьев, маленьких и молодых, совсем недавно посаженных у выхода из двора. Перед глазами уже встает вид цветущей вишни теплой весной. Кончаются родные деревья, и слышится гул загруженной дороги. Я вливаюсь в шумную толпу на автобусной остановке. Время тянется безумно мучительно, а автобуса и не видать, как оно бывает всегда, когда я опаздываю. Может мне наскучило считать проезжающие машины — я всмотрелся толпу, окружающую меня. Малыши с пестрыми рюкзаками больше их самих, робко прижатые к родительским ногам, и старшеклассники, задумчиво вглядывавшиеся в даль с наушниками в ушах; те, что собрались компаниями, бурно обсуждая что-то, и те, что стояли поодаль, одни. Дети. В душе завязался странный комок чувств, необъяснимый словами, не дающий оторвать взгляд от школьников. Я понял что-то важное. Ощутил до самых костей, что я один из них, когда-то первоклассник с любовью причесанный мамой. Мой мир был настолько мал, что он вмещался мне в ладонь: и подъезд, и вишни те, и даже эти пропадающие автобусы. Где-то внутри стихли переживания, страх экзамена, крики противных учителей. Ведь пока я ребенок, завтракающий кашей, наскоро бегущий в школу по утрам и хихикающий на уроках биологии, у меня все хорошо. Подъезжает автобус, открывая свои скрипучие двери. И сегодня все будет хорошо.

«Быть школьником». #сюжетка ↓↓↓

Э с т а ф е т а ! || Принято от Овели x3 — ;; Смысл и правила: Пройти тест и добавить первую картинку из пинтереста по запросу «Мем». Вы можете без рт (главное скопировать данный текст) сделать все условия, вставить мой текст в пост, поменять юзы, которым вы хотите передать эстафету и так продолжается пока кто-нибудь не решит прервать цепочку… Посмотрим, как вы можете зайти далеко. x3 — ;; Передаю: @rnshhwriting, @RemarkLove, @sshp.

«Пьян» #сюжетка «12 пропущенных от Мама» — сообщение маячит перед глазами. Подержав глаза еще пару секунд на разбитом экране, тускло светящемся в темноте, я тянусь к телефону и выключаю его начисто. В горле слегка пересыхает, грудь колет беспокойство. Я глубоко вдыхаю, втягивая в легкие свободу; ту, что наполняет неугомонными бабочками живот, делает воздух вокруг свежей и траву под ногами мягче. — Ну что, — неловко прерываю я тишину, — Сколько шагов сегодня? — Уж больше чем вчера, — в уставшем голосе пробегает усмешка. В лунном свете я различаю лишь контуры его тела, разлегшегося около меня, но все равно щурюсь, точно глупыш, пытаясь разглядеть его ухмылку. Кряхтя, он принимает сидячее положение и копошится в телефоне, — Семьдесят тысяч. — Ре-корд, — протягиваю по слогам. Я пуще съеживаюсь от холода и вглядываюсь в ночной горизонт, вдоволь наслаждаясь видом с холма: впереди простирается длинное поле, где высокие травы мерно колышутся ветром, развеваясь морскими волнами. За полем следует пригородная дорога, тянущаяся ниоткуда и в никуда, и лишь затем виднеется наше захолустье. Сонный и молчаливый в своей манере, он обставлен мерцающими фонарями; домами, тесно-тесно прижатыми друг к другу точно мелкие речные камушки. Точно муравейник. — Скажи же, смахивает на пьянство. Тишина длилась недолго прежде чем мы оба начали посмеиваться, а потом и вовсе расхохотались как дурные. Ночной горизонт больше не притягивал. Я был здесь, впитывавший в себя каждое дуновение ветра, каждую частичку лесного запаха, каждое его слово. И тогда что-то переклинило внутри, шестеренки закрутились в обратную сторону. Я понял, что был пьян счастьем. — От усталости котел вообще не варит, будто целую бутылку выпил. Ты же понимаешь? — с трудом продолжал он, хихикая меж слов. Очевидно, он был пьян ровно настолько же. — Понимаю, — я ложусь на траву, скрестив руки за головой. Казалось, крошечные звезды на темном небе вот-вот посыпятся на нас. — Я точно стану алкоголиком. Он вновь засмеялся, даже звонче в этот раз, и небрежно рухнул возле меня. Повисла та же тишина, мягкая и даже чем-то особенная. Шелест дубовой листвы вокруг, еле различимые вдохи и выдохи наши и ритмичный стук моего сердца. Боясь нарушить гармонию, я начал неуверенным шепотом: — Спасибо за прогулку. Спасибо за то, что... твое присутствие так расчищает мои мысли. Ритм сердца сбился мгновенно, и напряжение отдалось прямиком в живот, закрутив узелок где-то внутри. Я не привык быть искренним. Не привык открывать душу, даже немного, чтобы высказать сотую долю чувств. Новое навевало жуткую тревогу, пугало. Весь сжавшись, я в ужасе прислушался к молчанию, к этой немногословной темноте. И услышал непринужденную усмешку. — Небо уронит нас на ладони, — он зашептал в ответ, тихо и спокойно, напевая знакомую мне мелодию. — Нас не догонят... Нас не догонят.

«1 Иоанна 1:8» #сюжетка Кожу на коленях саднит, кажется, все больше с каждым неровным тиком старых часов, брошенных где-то в углу. Упираясь лбом о холодную стену, я тихо выдыхаю. Мимолетный холод будто остужает раскаленную голову, вытесняя бесконечный поток молитв, извинений и голос мамы. Место быстро нагревается тлеющим теплом моего тела, и я немедля перекладываю лоб в другое. Прохладно.    Когда сырая стена вновь покажется мне ужасно мерзкой, часы вновь станут тикать невыносимо громко, точно вбивая гвозди в мой мозг, и я вновь начну жадно искать кислород в спертом воздухе погреба; я начну считать. В такт с часами, от одного до ста. Я заглушу и боль, и дьявола, шепчущего мне на ухо, что с гречки можно было бы... и сойти. Громко, хоть и хрипло, затем от ста до одного. И тогда я докажу всевидящему Господу, насколько я покорна. Я докажу маме, насколько сильна.    К ноге подползает любопытный жучок: жаль, что в кромешной тьме не ясен гость, но ощупать его удается. Твердый и гладкий панцирь, острые лапки, покалывающие ладонь, и медленные движения быстро выдали привлеченного гречкой хрущака. Слабо улыбаясь, я прижимаю его к груди, осторожно и трепетно. На вдохе я здесь, в молчаливом погребе, а на выдохе я та же букашка. Я размахиваю усиками, принюхиваюсь к большой ладони, надеясь, что это мука. Но муки нет и отчего-то становится безумно страшно; лапки жмутся к туловищу, а жизнь во мне замирает. Я боюсь, боюсь как ничтожество. И тогда же на меня падает тяжелая Библия, с треском размазывая маленькое тельце.    Я широко распахиваю глаза, очнувшись прежней, и тут же жмурю их от ослепляющего света. Скрипучая дверь погреба, собравшая на себе следы моих скребущихся ногтей, была отворена.    — Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас, — шепчет мама. Я чувствую ее взгляд, бездушный и надменный, пирующий видом моего унизительного положения. Я слышу ее голос, сдавленный, охрипший в попытках докричаться до Бога. — Встань.    — Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды, — слова будто сами покидают мои уста, сливаясь в монотонный, бессмысленный и мерзкий гул. Я медленно поднимаюсь на ноги, счищая с огрубевшей кожи коленей въевшуюся крупу. Еще пара наказаний и будут мозоли.    Шаткими, мелкими шагами я будто вновь учусь ходить, тянусь к свету и маме. Вновь учусь подниматься по лестнице, съёживая плечи от холода бетонных ступеней, обжигающего босые стопы. Позади с тем же грохотом закрывается дверь. Кричит мне вслед — «до следующего кошмара».    Мама терпеливо следует за мной, как хищник, не торопящийся разорвать добычу в клочья. Мы выходим на кухню. Свежий воздух наполняют мои лёгкие, а лампы в люстре, кажись, сияют ярче солнца. Я бессильно падаю на кухонный стул и тру глаза, пытаясь стереть с памяти мрак, грузный тик часов и слизкую сырость.    — Поблагодари Бога за сегодняшний день, за кусок хлеба на нашем столе и его милосердие к грешникам, — ее резкий голос рассекает тишину и я невольно вздрагиваю, хватаясь за крестик на груди. Аппетита нет. И все же, разомкнув сухие, покусанные до крови губы, я благодарю Его, молю о прощении.    — Аминь, — шепчу я напоследок, чувствуя желчь, подступающую к горлу при виде тарелки перед собой. Тарелки гречки.

🍓 ;; #мьюпост

🍓 ;; #мьюпост

🍎🍎🍎🍎🍎🍎🍎🍎🍎 🍎#сюжетка короткие рассказы различных жанров 🍎#мини мини произведение, напоминающее эстет, но отличающееся от него тем, что не относится к какой-либо сюжетке 🍎#эстет посты с эстетикой какой-либо сюжетки 🍎#интерактиа какой-то ивент (событие), который предусматривает взаимодействие подписчиков с автором 🍎#другое контент, не относящийся к основной теме канала 🍎#приветствие здесь кратко о канале и ссылки на другие соцсети 🍎#мьюпост пост, под которым отписываются мью и анмью. 🍎 Старый канал. 🍎 Анкета. 🍎 Анонимка. 🍎 Буст.

📚 || Заходи быстрей! Пара началась. Я тебе заняла место.   Добро пожаловать в писательский канал «лекторий 28». Здесь ты найдешь сюжетки, мини, эстеты, интерактивы и т.д.  Список будет пополняться по мере развития! 🌛 🌟 ;; 🐱    Можешь звать Азей. Сразу на «ты» сразу не могу, она/ее. Пишу исключительно ориджинал и веду активный поиск мью, особенно тоже пишущих ориджинал (охочусь на них). Дата начала старого канала: 28.06.2024 Дата начала текущего: 12.06.2025 🌟 || мини #приветствие

Channel name was changed to «лекторий№28 || писанина»

Channel name was changed to «лекторий 28 || писанина»