Монолог интроверта

Недавно был день рождения одного крутого художника (и да, я опоздала с рисунком на два дня...) КХМ... В общем, да... С днем рождения!

Что-то внезапно захотелось порисовать Берёзки с глазками...

рассматривать своего соседа, грешник был толст с добродушной улыбкой и с большими очками с темной дужкой. Сосед хотел было уж протянуть рыбу, завернутую в фольгу, новенькому, но тот отказался. - А откуда у тебя селедка? Да и зачем, здесь же невозможно проголодаться? – удивился Иван. - Ой… Ты про это? Да сам не знаю… Меня еда успокаивает! Вот и не знаю, что с собой нужно поделать, чтобы отказаться от этой вредной привычки… Мне еще при жизни говорили, мол, достаточно, на себя посмотри, так и здоровье-то свое угробишь. Кстати, меня сначала вообще хотели на второй ярус отправить (типа я очень много ем…). Но потом сказали, что я слишком нудный для этого, и отправили сюда. Я при жизни подумать не мог, что занудство тоже грех! А вон оно, как оказывается… – сказав это, он хотел было посмеяться, но вместо этого хрюкнул. - Ты уж… Меня прости, что не в свое дело нос сую, но ты, что здесь забыл? Не похож ты на транжира! Я этих хорошо знаю… Они, как сказать-то… Короче, другие - Я тут… Скажем так, случайно. А что это за ярус? - Расточительство! Наверху думают, что если грешников заставить вести бухгалтерский учет, то расточители исправятся и поймут свой грех, хотя скорее всего, им просто нужна бесплатная рабочая сила. Да и вообще, что на земле, то и здесь, нигде платить не хотят! Везде за копейку удавятся… Тут к ним подошла все та же женщина в яркой рубашке и крикнула: - Разговорчики прекратить! -Да-да, конечно! – отозвался сосед, но потом шепотом сказал Ивану – Вот же мымра! В жизни на земле и здесь, везде начальницы такие! Кстати, представляешь, я недавно такое дело нашел! Короче, небесная канцелярия отправила отчет, там говорилось о том, что некий Иван Человеков распределен на девятый круг! Мне этот отчет совершенно случайно пришел, судя по всему, по ошибке! Ну я значит туда нос сунул… И знаешь в чем прикол? - Ну? – Спросил Иван, побледнев, поскольку дело непосредственно касалось его. - Там два Ивана! Однофамильцы и одногодки! Очень похожи друг на друга, только у одного царапина на пол-лица! Я изучил их дела и, скорее всего в ад призван, другой Иван! То есть не тот, который нагрешил, а второй! Вот умора, согласись! -Вот уж точно… - ответил Иван, еле сдерживаясь, чтобы не упасть под стол. - Ты, брат, на этого Ивана похож! А может ты – это он? В эту самую секунду в офис вернулся Михалыч, он сиял как начищенный самовар. Увидев Человекова за рабочим местом, он слегка удивился, но все же подбежал к нему и крепко обнял. - Ну все, крепись! А ведь я знал, что ты ни в чем не виноват! Кто только эти протоколы составляет! Ну, Человеков, что с тобой? Иван, не зная как реагировать, громко засмеялся, после чего встал, отошел от рабочего места и горько заплакал. - С ним все в порядке? – спросил сопровождающий у соседа. - Судя по всему, нет… - ответил зануда в очках. Через некоторое время Человеков пришел в себя. Он спросил у Михалыча: - И куда нам теперь? - По-прежнему до 9-ого круга… Когда начальство получит доказательства совершенной ошибки, тебя отправят обратно, а пока наше путешествие будет продолжаться. - Что же… Тогда в путь! - Это… Пока что-ли! – крикну им вдогонку сосед и продолжил писать какой-то отчет. Иван и Михалыч подошли к окну. - Ну и как нам отсюда выбраться? – спросил Иван. - Очень просто, надо выпрыгнуть из окна! Чур ты первый! – ответил сопровождающий, вытолкнув Человекова во тьму, после чего прыгнул сам.

Глава 9. Круг 4 Чревоугодие. Ярус 3: Расточители Мусоровоз ехал в темноте, лишь маленькие фонарики указывали ему путь. Через некоторое время машина остановилась, и Михалыч с Иваном вышли около белых ворот. - Удачи – сказал Еремеевич, прощаясь с ними. - И тебе – сухо ответил сопровождающий. Мусоровоз скрылся из виду, они зашли в ворота нового яруса. Внутри было светло, да так, что зрение Человекова не сразу смогло приспособиться. Когда же он привык, то увидел, что все внутри яруса ужасно напоминает офис. Вокруг сидели грешники и одновременно печатали что-то на компьютерах. На подоконниках стояли сухие фикусы (их уже очень давно не поливали), а стены, потолок и пол выкрашены в белый, однако краска, как казалось Ивану, легла не ровно из-за чего кое-где просвечивал кусок серого бетона. Вдруг Михалыч обратился к одному грешнику, который, как и остальные, выполнял какой-то финансовый расчёт. - Товарищ, не подскажешь, где здесь архив? Тут от монитора повернулось недовольное лицо, которое явно выражало неприязнь по отношению к неотесанному сопровождающему. - Вам, собственно, зачем? – спросил у него хриплый, слегка надменный голос. - По долгу службы – отрезал Михалыч. - Минуточку – проговорил грешник, потянувшись к телефону, после чего произнес в трубку – Герострат Иванович, тут доступ в архив просят. Кто, говорите? Да, какой-то болван в трусах. Что, вы его знаете? Ну ладно… Выражение лица у офисного клерка изменилось, он повесил трубку и, тяжело вздохнув, заикаясь, сказал: - П. прошу п. прощения… Сейчас вас п. провожу. Вам что-то еще над.до? - Да, не могли бы вы дать ему какую-нибудь работенку, пока мы пойдем в архив? – спросил сопровождающий, указывая на Человекова. - Нуу пусть фикусы польет… Так Михалыч с грешником куда-то ушли, а Иван, усевшись на подоконнике, начал выполнять задание, данное ему по просьбе сопровождающего. Он внимательно смотрел на тонкие сухие стебли и пожелтевшие листья. «Вот и за что такая мука растению? Оно же ничего плохого сделать не могло и не может? Почему же оно торчит в аду? Ему же тоже нужна жизнь!» - подумав об этом, Иван посмотрел в окно. Там темно, видны были только окна соседнего здания, в котором, казалось, ровно также сидели грешники и что-то вдумчиво рассчитывали. Вдруг к Человекову подошла женщина средних лет, одетая в пеструю рубашку, такую одежду обычно носят учителя начальных классов советской закалки, и вот ребенок вместо того, чтобы слушать учителя, устремляет свой взор на ту самую рубашку, разгадывает на что похож этот узор. Мысли уносятся куда-то далеко-далеко, пока учитель не окликнет его по фамилии: «Ну вы только посмотрите на него! Вместо учебы ворон считает». Именно в этот момент детские фантазии превращаются в суровую действительность, а яркая кофта преподавателя в всеобщее внимание и порицание. Похожая учительница была и у Ивана, поэтому он долго не мог осмелиться посмотреть ей в глаза. Женщина же все это время изучала Человекова, несмотря на то что она была значительно ниже его, складывалось такое ощущение, будто она смотрела на Ивана сверху вниз, но при этом дама заняла собой все пространство перед ним. - Что отлыниваем от работы? А ну немедленно за освободившийся компьютер, шагом марш! – закричала она. - Вы, наверное, все неправильно поняли, я не грешник этого круга!!! – Ответил Человеков. - Это еще, что за вранье! Откуда ты тогда такой нарисовался, фиг сотрешь?! Слышать эти глупости больше не могу! Пошли! – взревела женщина, после чего потащила Ивана за компьютер, тот, то ли в силу своей деликатности, то ли из-за хрупкого телосложения (она было вдвое больше Ивана), не смог сопротивляться. Так, он сидел и заполнял Excel таблицу, посвященную тратам небесной канцелярии за текущий год. В основном, главной статьей расходов было оборудование для разных кругов. Иван плохо обращался с компьютером и все у него выходило ужасно. Все работа была очень скучной и Человеков постоянно непроизвольно зевал, это заметил его сосед и решил с ним заговорить. - Ты у нас новенький? Ну как работенка? Ух… Не зря это ад… Кстати, селёдку хочешь? – спросил он у Ивана. Человеков отвлекся и стал

Давно я ничего не рисовала... Тут на днях накалякала! Что за персонаж говорить не буду, иначе будет жирный спойлер по Ивану Человекову (он скоро появится, хе-хе). Новая глава тоже скоро выйдет, мне пока её редактировать просто лень

Я жива, вроде... Экзамены наконец-то закончились и можно вздохнуть с облегчением! Поэтому вот... Я закончила!

Решила потренироваться рисовать руки... Ну и вот, что из этого вышло)

существо, которое то весело подрыгивало, то замирало. Вороны и голуби, услышав первый аккорд, разлетелись в разное стороны. Металлические банки и бутылки стали подпрыгивать в такт музыки. В момент игры Михалыча к Человекову подсел тот самый грешник, который еще минут пять назад сладко похрапывал. Он тяжело вздохнул, ковырнул грязь под черным ногтем и совершенно спокойно произнес: - Вот те и ангельская сила! - О чем вы? – спросил Иван, разглядывая фигуру, отдаленно похожую на старого сопровождающего. - А ты что не видишь? – воскликнул бомж, указывая на голову Михалыча. Человеков оцепенел, над головой у сопровождающего виднелся еле заметный нимб. «Неужели Михалыч – ангел? Да не может этого быть! Стал бы он сопровождать какого-то грешника на девятый круг, бред какой-то» - подумал Иван. В это время сопровождающий перестал играть и аккуратно положил гитару на место. Постепенно стал возвращаться его прежний вид. Хотя… Нет, Человекову по неизвестной причине показалось наоборот, что именно в то самое мгновение Михалыч был собой. Сопровождающий как-то странно посмотрел на Ивана, казалось, будто он хотел спросить своего подопечного о чем-то, однако передумал. - Ну что же… Если нам все равно пока нужно ждать, может тогда прогуляемся? Иван ободрительно кивнул, и они не спеша отправились в путь. Вокруг по-прежнему валялся мусор, и мыши перебирая маленькими лапками, находили себе пропитание. Рядом было много грешников. Их объединяло нечто схожее: все они выглядели ужасно немощными и слабыми. Можно было подумать, что легкое дуновение ветра способно вывести их из равновесия. Из всех этих одинаковых лиц, одно показывалось Человекову до боли знакомым. Это был бывший мэр его родного города. Иван смог опознать его по родинке на правой шеке. Раньше он был значительно тучнее и выразительнее. В его хитром взгляде читалось нечто высокомерное и заносчивое, сейчас же он стал тонок и покладист. Иван вспомнил как, когда-то, в то время, когда в их городе проходили выборы, этот кандидат заявил, что будет бороться с коррупцией. В результате его посадила на довольно приличный срок. - Вот же! Неужели, они не понимали, что деньги на тот свет не утащишь? – спросил Человеков у Михалыча. - Нет, не понимали, в этом и есть основная их проблема. Они долго шли мимо одной мусорной кучи до другой, пока не встретили бесенка, который пытался собрать из мусора статую. Вот только вместо элегантной фигуры, у него получалось что-то очень неказистое, с чайником вместо головы, и лопатой, служащий в роли меча. - Ну как красиво? – спросил он, обращаясь к нашим героям. - Тебе честно сказать? – сурово произнес сопровождающий, и хотел было выразить свое недоумение, но вмешался Иван. - А мне кажется, это превосходно! Пусть чуть-чуть и криво, но это может стать настоящим произведением искусства. Бес, услышав эти слова, покраснел и с воодушевлением произнес: - Вы правда так думаете? Просто обычно мне говорят, чтобы я не занимался этой ерундой… Но я же знаю, в этом что-то есть! Человеков улыбнулся, Михалыч одобрительно кивнул и задал чертенку вопрос: - Не знаешь, когда приедет мусоровоз? - Да воть-с! С минуту на минуту должен быть! Не успел он договорить как ворота приоткрылись, и перед ними предстала огромная машина, кузов которой был забит всяким хламом. - Еремеевич! Подожди, не выгружай! Мне для скульптур детали нужны! – прокричал бес водителю. - Вечно ты с ними возишься! Давай быстрее! – ответил тот чертенку. - Не могли бы вы нас подвезти? – спросил Михалыч. - Да, не вопрос, вам куда? - Нам… На третий ярус. - Ну что же, залезайте! – Велел Еремеевич, после чего сопровождающий вместе с Ивана сели в кабину. И спустя несколько минут скрылись, отправляясь на новый ярус.

Глава 8. Круг 4 Чревоугодие. Ярус 2: Корыстолюбие Иван пришел в чувство и постарался поскорее забыть о том, что увидел ранее. Михалыч же поднялся, отряхнулся и стал ходить взад вперед, будто бы что-то внимательно разыскивая. Человеков тоже встал и с любопытством посмотрел на сопровождающего, тот же какое-то время молчал, но потом сказал. - Вот оно! – мужчина подхватил лопату, лежащую неподалеку, после чего стал усердно копать снег. - Что вы делаете? – спросил Иван, наблюдая за Михалычем. - Как что? Копаю нам проход на следующий ярус, если мне не изменяет память, он должен быть где-то здесь. – После этих слов они услышали металлический скрежет, лопата, скорее всего ударилась обо что-то твердое. Сопровождающий присел на корточки и начал руками разгребать остатки снега. Так прошло несколько минут, и он откопал нечто похожее на канализационный люк. Михалыч приоткрыл его и торжественно произнес: - Готово! Ну что, прошу! Иван несколько смутился, но все же собрался с силами, глубоко вздохнул и прыгнул внутрь. Сопровождающий последовал за ним. После недолгого путешествия по странной трубе, они наконец-то оказались на другом ярусе. У Ивана закружилась голова и он ненадолго прикрыл глаза и облокотился на подозрительный предмет, похожий на спинку стула. Когда Человеков открыл глаза, то он обнаружил бомжа, который внимательно его рассматривал. Иван смутился, огляделся вокруг, повсюду валялся неутилизированный мусор, под ногами хрустели банки из-под газировки и прочая дрянь. В то же время, бродяга продолжал смотреть на Человекова, тот неловко улыбнулся и спросил: - Вам что-то нужно? - Да! Уйди, это моя кровать. Иван отошел, и бомж улегся между спинкой стула и огромной коробкой. Наблюдая за этим, Человеков произнес: - А что, в аду тоже есть проблемы с трудоустройством и жильем? - Ты про него? – переспросил сопровождающий и повернул голову на уже похрапывавшего бездомного. – Если про него, то нет… Это грешник. - Серьезно? Что это за круг тогда? - Чревоугодие, но нет, это не то, о чем ты подумал, суть ни в том, что они здесь живут и питаются помоями (хотя, возможно, некоторые так и поступают), а в том, что они лишились всех богатств, которыми обладали при жизни. В основном, здесь богачи и правители, превысившие свои полномочии, однако есть и те, кто, и правда, отбывает свое наказание за чревоугодие. Все, что здесь находится, - это весь мусор, скопившийся за все время в небесной канцелярии и аду. Так что, по сути, мы сейчас в большой выгребной яме. - Ясно… Значит надо поскорее отсюда выбираться! - К сожалению, не получится. Ворота этого круга открываются только когда приезжают добавлять мусор. Поэтому нам остается только ждать. После этих слов Михалыч хотел было устроиться на грязном диване с торчащими пружинами неподалеку, но вдруг заметил электрогитару с лопнувшими струнами и кинулся к ней. - Надо же! Она еще здесь! – воскликнул сопровождающий, достав музыкальный инструмент из соседней кучи мусора. После чего, засунул руку в карман и достал комплект металлических струн. Он стал снимать старые струны, чтобы поменять их на новые. Когда сопровождающий сделал задуманное, осталось только где-то найти комбоусилитель, чтобы подключить гитару. Благо искать ему пришлось недолго: комбик удачно лежал под спящим грешником. - Господи-боже! Только бы он его не повредил! – простонал Михалыч, на цыпочках подкрадываясь к бомжу. Он ловким движением рук вытащил необходимое устройство и убежал. Все это было сделано по-мальчишески смешно и совсем не сочеталось с суровой внешностью Михалыча. Когда же грешник проснулся и понял, что тело его как-то странно повисло между стулом и коробкой, сопровождающий уже успел подбежать к Ивану и подключить гитару. - Ну-с! Теперь можно начинать – произнес Михалыч, улыбнувшись. На его щеках проступили ямочки. В момент игры его лицо преобразилось: морщины исчезли, черты стали тоньше, а в глазах появился задорный блеск. Он сильно помолодел. Пока пальцы ловко скользили по грифу с нечеловеческой скоростью, пространство стало искривляться. Кучи мусора из неоднородной массы превратились в единое

плюхнулся в ближайший сугроб. - Что вы… - Ложись! - велел Михалыч, указывая на гору снега неподалеку. Иван тяжело вздохнул, но все же прыгнул в белоснежную кучу. Снег приятно охлаждал тело и мысли. С неба все также летели крупные снежинки и падали на лицо. Человеков заплакал. Сопровождающий улыбнулся и произнес. - Не правда ли сегодня прекрасная луна?

Он слишком долго проторчал на грани между миром живых и мертвых, поэтому невольно стал обращаться бесом. Так и оставили его работать здесь… - Понятно… - протянул Иван, вспоминая о гипнотических глазах пьяного беса. - И что же такое часто происходит? - Отнюдь, очень редко. Раза два, три на моей памяти. - после этих слов Михалыча, они замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. Так в тишине они дошли до одинокого домика, который был настолько ветхим, что, казалось, мог развалиться прямо на глазах. Михалыч постучал в дверь и спросил. - Есть кто дома? Однако ответа не последовало, тогда сопровождающий приложил немного усилий, и дверь отворилась. Они зашли в помещение. В этот момент Иван застыл. Его губы сжались, а дыхание перехватило, сам он стал бледен как снег. В ушах у него загудело, а сердце стучало так быстро, как никогда. Человеков увидел своего отца, сидевшего в центре комнаты и смотрящего в одну точку. У него были тусклые, мутные глаза серого цвета, в которых не было ничего. Мужчина был совершенно неподвижен, он не поднял голову, когда увидел непрошенных гостей. Так прошло минут пять. Сопровождающий смотрел то на Ивана, то на грешника, отбывающего свое наказание. И тот, и другой ни разу не пошевелились. Тогда Михалыч спросил у Человекова младшего: - Все хорошо? Что с тобой? Иван ничего не ответил и продолжал прожигать взглядом человека, сидевшего посреди комнаты. Сопровождающий тяжело вздохнул и подошел к грешнику. - Товарищ, вы с ним знакомы? - спросил он, указав на своего подопечного. Мужчина молчал. Михалыч помахал рукой у его лица. Ноль реакции. Тогда он вернулся к Ивану встряхнул его за плечи и грозно произнес: - Иван, вы меня слышите? Человеков помотал головой, и наконец-то очнулся. - Да, слышу… - Тогда скажи, кто этот человек? - спросил сопровождающий, смягчив тон. - Это… Мой отец. - ответил Иван дрожащим голосом. - Что же… Теперь многое встает на свои места… Впрочем, это уже не столь важно, пошли. - после этих слов Михалыч взял Человекова за руку и потащил его к грешнику. - Ты хочешь ему что-то сказать? - громко прокричал сопровождающий. - Нет… - ответил Иван с тоскою в голосе. - Я еще раз повторю: Ты хочешь ему что-то сказать? - выкрикнул Михалыч. - Я же уже сказал: нет! - злобно отрезал Человеков. - Правда что ли? Не ври, твое выражение лица говорит само за себя! - Я не буду говорить с этим ничтожеством! И незачем влезать в мою жизнь, понятно? - повысив голос, сказал Иван. Он, возможно, впервые в жизни попытался отстоять свое мнение. И в этот момент они услышали жалобное поскуливание: - Сынок… Что же я сделал? Иван побледнел еще сильнее. Он стиснул зубы и со злобой сказал: - Ты серьезно? Хочешь сказать, что не помнишь как пропивал последние деньги, как мама работала до изнеможения лишь бы нас прокормить? И что твой собутыльник сделал тогда с ней… Действительно, тебя интересует только это! - взревел Человеков, взяв бутылку, стоявшую на столе напротив отца. - Ответь, чего ты добивался такой жизнью? Забыться и исчезнуть? Не слишком ли это эгоистично? Хорошо, что ты не видел лицо мамы, в момент когда выносили твой гроб, она тебя продолжала любить. Я, правда, не знаю за что и почему, но все же! Почему ты был таким? Разве это того стоит? - продолжил Иван, после чего швырнул бутылку на пол. Она разбилась вдребезги. Человеков старший наклонился к ней и больше уже ничего не слышал. В груди у Ивана снова что-то сильно кольнуло. Он сжался и еще раз посмотрел на своего отца, это существо сидело на корточках и покачивалось из стороны в сторону. Иван взвыл, из глаз у него потекли слезы. И тут Михалыч обратился к Человекову младшему: - Даже не пытайся, он уже никогда тебя не услышит. Суть этого круга заключается в том, что грешник теряет свой разум, его мозг разрушается, а сам он погружается в то, что так стремился забыть. Твой отец мертв и уже никогда, не сможет вернуться и попросить прощения. - Тогда зачем, вы хотели, чтобы я с ним поговорил, если это абсолютно бесполезно? Сопровождающий промолчал, лишь взял Ивана за руку и вывел из домика. Когда они вышли, он отпустил руку Человекова и

Глава 7. Круг четвертый. Чревоугодие ярус 1: Зависимость. Михалыч вернулся не в самом лучшем расположении духа. Ивану стало интересно, что могло так огорчить сопровождающего, однако он не решился задать ему этот вопрос. Прежде чем уйти из комнаты и отправиться дальше, Михалыч вдруг спросил Человекова: - Тебе не надо ли кому-нибудь позвонить? - В смысле? - удивился Иван. - В прямом, ну там, родственникам, друзьям, может быть любимой? - Да… нет. Не стоит. - Неужели тебе совершенно не к кому обратиться? Представь, как обрадуются твои родные, когда услышат голос того, кто ушел в мир иной? - У меня никого нет. Ну, пожалуй, кроме бабушки. И то, та скорее подтвердит свои догадки о том, что телефон придумал дьявол (впрочем, как и все существующие на данный момент технологии), нежели заговорит со мной… В это время, бес, подслушивающий разговор Ивана с Михалычем, подошел к Человекову и потрепал его по плечу. Он горько улыбнулся и не думал, что получит поддержку от актера, который держал формы Саши Рынок. Но в то же время Иван огорчился, у него было такое ощущение будто что-то острое воткнули ему в грудь и несколько раз провернули. Сопровождающий, увидев такую эмоциональную реакцию Человекова, сказал: - Знаешь, а ведь твоя бабушка права! Именно у Сатаны и разрабатываются все технические открытия! - Ясно, ну что же… Пойдемте! - воскликнул Иван, обращаясь к сопровождающему. Тот же как-то странно побледнел и тихо, почти шепотом сказал. - Нам некуда торопиться… Можем еще побыть тут. Хотя… ты прав, идем. Человеков несказанно удивился, услышав эти слова Михалыча, того самого, который был готов расстаться с Тришкой, лишь бы успеть вовремя добраться до 9-ого круга. Так они вышли из комнаты, где проходили съемки для третьего круга, и вновь оказались на лестничной площадке. У входа на четвертый их ждал бес среднего ранга - Сергунька. Он хоть был и не высоким, но при этом значительно выше Тришки. Рога у него тоже были среднего размера. Носил бес рубашку-вышиванку с надетым на нее пиджаком, брюки и лапти. В одной руке он держал сигарету, пепел которой стряхивал в банку из-под кильки, а в другой - бутылку вина. Сам Сергунька на момент встречи с героями был в нетрезвом состоянии и напевал какую-то песенку про необъятные русские поля. Михалыч вместо приветствия спросил у охранника: - Это что у нас? Распитие алкоголя на рабочем месте? Знаешь ли, Сергунька, за это штраф! - Ой, да прекрати ты! Ик! Здесь все свои! Вон хочешь? - сказал он, обращаясь к Ивану, и протянул тому бутылку. Они встретились взглядом. У беса были глубокие темно-синие глаза, в которых, казалось, можно было утонуть. Иван не ожидал такого длительного зрительного контакта и отвел глаза, не желая больше всматриваться в эти бездонные льдины. - Нет, спасибо, я не пью… - отрезал Человеков, вспоминая о Тришкиной сигарете. - Ну что же… Валите тогда! Если не хотите… - пробурчал пьяный бес. - Ты, смотри! Скоро до белочки доиграешься! - строго крикнул сопровождающий. - Ну и что? Я же бес… Что собрата увижу? Вот так ужас… Мне проще в зеркало посмотреть. И так свою рожу почти каждый день вижу. Оттого, наверное, и бухаю… - произнес Сергунька и в этот момент погрузился в странное состояние, будто бы что-то внезапно осознал. Но не прошло и пяти секунд, как он плюнул и махнул рукой, стараясь забыть ненужную мысль. - Все бывайте! - закричал охранник, опомнившись. - И тебе не хворать. - сказал вдогонку Михалыч. Они зашли в новый круг. Это было пространство, похожее на третий. Только здесь вместо фонарей сверкала луна, а на земле толстым слоем лежал снег, который причудливо хрустел под ногами, и падал с неба крупными хлопьями. Деревянные домики стояли поодаль друг от друга, в них было что-то завлекающее и одновременно что-то до боли знакомое русскому человеку. Иван спросил у Михалыча: - А что случилось с Сергунькой? Он не похож на простого пьяницу… - Он когда-то был человеком. Стихи писал. Вот только умер при очень странных обстоятельствах. Из-за того, что комиссия не могла установить причину его смерти, Сергуньку не могли отправить на какой-то определенный круг ада.

Я жива (вроде бы...)! Поэтому вот немного зарисовок, скоро будет новая глава:)