Посмотри на лес

До краеведения надо дорасти. Недавно сие понял, и может быть это только моё ощущение, потому что от экспертов нередко приходилось слышать иное. Дескать нет, в нежном возрасте историю надо начинать с краеведения, а потом расширять до масштабов мировой. Но если бы мне классе в 5 сказали, что карельские камни интереснее гоплитов и легионеров, я б поднял этого человека на смех. Мы жили на даче на карельском перешейке чуть ли не по полгода. Сосновые леса, песчаные бережки, ледяная ладожская вода — все это было моей каждодневной реальностью. И конечно же я, интересуясь историей, знал базу и про новгородцев, и про шведов с датчанами, и про варяжские драккары на Неве. Но ум мой блуждал вместе с Ксенофонтом по глубинам персидской державы, искал пролив вместе с Магелланом, переходил Рубикон с Цезарем и вместе с Лейфом плыл к Ньюфаундленду. А то и вовсе, нёсся вместе со всадниками Теодена по Пеленнорским полям, чего не стоит недооценивать. Потому что от Теодена на Пеленнорских полях — один шаг до Теодориха на Каталаунских. Главная задача обучения истории в раннем возрасте (относительно раннем — лет в 10-12) — это поразить воображение ребенка масштабом и красотой всего бывшего в мире. Вообще главная задача педагогики, что бы вы ни преподавали — проявить перед юным человеком красоту бытия, а затем научить его и самому её извлекать. И потому, краеведение конечно же нужно. Но не в формате учебников. По крайней мере до определенного времени. Краеведение ребенка — это есть чернику, купаться, строить шалаши в лесу, разводить костры, влюбляться, ловить рыбу и ещё многое, многое, многое. Делать этот край своим. Впитывать его. И тогда однажды случится чудо. Чудо в котором он поймет, не на уровне строки в параграфе, а где-то в глубине своего нутра. Что Лейф вполне мог проплывать и мимо Васильевского острова. Что камень, на котором он сидел влюблённый, мог сотни лет быть границей между княжествами. Что на острове, который он видал с берега, и правда могут быть зарыты арабские дирхемы. Почувствует кожей, как люди делали эту землю своей и передали её ему. И тогда он поймёт, что в том огромном и восхитительном, что было в мире, у него есть своя собственная часть. Он ее суверен. И никто уже не вырвет из его сердца этого восхищения. Может быть он почувствует это в 20 лет. Может в 30. Может в 40. Может только выйдя на пенсию. Но это уже не так важно. Я вот сейчас испытываю жгучее желание обойти каждый метр моего родного приладожья. Готов часами идти до груды камней среди леса, которая прежде была крепостью, усадьбой, мельницей. Потому что все это моя собственная часть того восхитительного мира, любовь к которому начиналась с Ксенофонта, Магеллана, Теодена на Пеленнорских полях и множества других великих и прекрасных событий.

В любой культуре есть страница, посвященная почитанию умерших. Православные святые ушли к Господу и там, у самых его ушей, могут замолвить за нас словечко. Далекие предки дают силу тем, с кем связаны кровью. Погибших неправедной смертью нужно умилостивить молитвой или подношением, чтобы те не вернулись мстить. Мёртвые должны быть с нами, потому что нам страшно одним. 15 августа 1990 года умер Виктор Цой. Но для нас, питающихся русской хтонью, ищущих ответы в музыке или просто читающих надписи на заборах – Цой жив. Почему он так нужен нам до сих пор? Какую силу дает, от чего оберегает?

Мем про редакцию канала

Август – время жатвы 🌾 В старшей школе я страстно любила аниме «Волчица и пряности». По его сюжету древняя богиня Холо в образе волчицы заботилась о благополучии крестьян. После сбора урожая крестьяне оставляли на поле один несжатый сноп – чтобы в нем смогла перезимовать богиня Холо. Вспомнила об этом, когда читала про пророка Илию, почитающегося в России как покровителя урожая. Например, в Заонежье, заканчивая жатву, островок колосьев оставляли «Илье на бороду». Стоя на коленях, колосья подламывали, прижимали к земле, приговаривали «Это, Илья, тебе на бороду». Вообще, обрядность последнего снопа разнообразна и широко распространена. Так что, не косите до конца!

Когда вернулся из экспедиции и ещё немножко пахнешь народной культурой

Знакомство с творчеством Ивана Билибина у меня началось с его иллюстраций к русским сказкам. И от того, наверное, на всех его трудах будто лежала печать фантазийности. Будто не может быть такой красоты в жизни. Выставка «Верните нам наши узоры!» в Российском этнографическом музее разрушает эту иллюзию. Билибин был внештатным сотрудником музея, посещал с экспедициями Русский север и собрал более 200 экспонатов. Зарисовывал, фотографировал, описывал. Он дотошно переносил в свои иллюстрации настоящий быт: изысканные узоры, костюмы, ремёсла. Вся эта фантастическая сказочность его работ была сотворена из реальности русской деревни. На этой выставке видно, что сказка – быль ✨

Подписчики из Спб! Может, среди вас есть производители мёда или владельцы магазинов\кофеен, где продаётся много мёда? Нужен антураж и реквизит для мини-фотосессии, а нейросети использовать не хотелось бы. Если у вас есть соцсети,вообще шикарно. Напишите в комментарии, попробуем устроить движ.

Ещё один петербургский миф связан с Храмом Спаса на Крови, который ВСЁ ВРЕМЯ БЛИН В ЛЕСАХ 🌟 Храм реставрируют постоянно, круглогодично, нескончаемо. Хоть иногда и есть перерывы, некоторые петербуржцы никогда не видели его вне строительных работ. В советское время ходила шутка-легенда, что когда с Храма снимут леса, распадется Советский Союз. Леса были сняты летом 1991 года. Прямо перед августовским путчем. Вчера редакция канала проходила мимо и зафиксировала все те же вечные леса. И, это, господа …. не снимайте их уже. Что там ещё у нас может распаться 🐚 Реалистично вечный ремонт объясняют разноцветными куполами. Они покрыты ювелирной эмалью, которая плохо переносит наши погодные условия. Ну и мозаика на внешних стенах тоже не рада снегодождю

Ну вот я и почесала грифончика, приговаривая «подари мне денюжек, товарищ грифон!». Товарищ грифон молчал и только глядел задумчиво. Держу свой кошелек под пристальным вниманием