собачий кайф

ДЖАНКИ тело щекочет ломка, нервно играя жилами. из требухи зиплока вытрясти содержимое. вытрясти и рассыпать все, что тобой накоплено, в омуте недосыпа качественное топливо. с пола собрать крупицы нужного удобрения, чтобы опять убиться каждым участком времени, каждым его этапом, всем, что тобой накоплено. мир без тебя — гестапо, сборище злобных гопников. ночь распыляет темень. текст в лихорадке мечется. в каждом из сновидений в этом проклятом месяце ты почему-то плачешь. шепот, аллитерация. в комнате, как в палате, новая итерация: пальцы скребут в кармане, мысли вскипают варевом. если меня ломает, ты мой дозняк и валиум. кто же мне их поставит, кто для меня затарится? если тебя не станет, что от меня останется? 7 октября 2021

МАРГИНАЛ среди обесславленных списков деяний, среди обессловленных всплесков вербальных, жил-был маргинал, обитающий в яме в надежде сварганить из грязи гербарий. ночами на злостный он щурился космос, мечтая о неоклассических лаврах, и стройного нимба щетинистый фосфор обтягивал лик его, как балаклава. он мог очутиться в чахоточном шарже извечных инверсий вина и боржоми, но чтобы поплыть с буржуа в одной барже, он был недостаточно жлоб и прожорлив. не то чтоб он был субмиссивно-конформным, не то чтобы эго топил в нечистотах, но яма была его зоной комфорта, в которой он бредил созданьем чего-то, а сказка вразвалку валялась на шконке, в то время, как им отобедала старость. зимой он залез в свои зимние шмотки и понял, как мало мгновений осталось. калачиком съёжившись, грегором замзой, укутавшись в снега зыбучую перхоть, сжигал чертежи для песчаного замка, затем исчезал как амелия эрхарт. 12 июня 2018

и поле, и по нему я болтаюсь, тем более, бог впускает в алтарь, и немею, зане затылок задуло, и небо, и не приходится думать. полынь да репей, люцерна да клевер, пестрит колыбель из зерен и плевел. венцами свиты, я помню, пылали тут звезды, и ты была, да была ли? со мной ради них, полночных видений, меж коих возник, взлетел, но не в теле, и веришь, теперь на бархатном ложе, где рожь да репей, я чувствую то же, что там, заодно, заветно, задолго. накрыло волной: и поле, и волга, и небо, и лес, и вязкий твой образ, прилипший к земле, ленивой и доброй, и песня моя, куплет за куплетом, и лето, и я, лелеющий лето. 15 ноября 2019

ТРОИТСЯ троится мир после удара в лицо — за дело, за проступок. зима сгущается от пара, который сплюнула простуда. мне хорошо, я задыхаюсь и троемирье разумею, для соразмерности оскалясь, но в сердце злобы не имея. я сам бивал, а что попишешь, мне пояснили — прописали, и вообще, духовной пищи сытнее сыщется едва ли, когда ты юн, и ты бессмертен, влюблен и радостен, а значит, что нет вражды на целом свете, и я приму удар без сдачи. вот так я пацанам поведал природу моего фингала, а детство ерзало по венам в преддверии его финала 19 июня 2026

Стихоплеть представляет: Бенефис Игоря Котлярова 2 июля! Игорь - безумно талантливый, самобытный и многогранный поэт родом из Дубны. Его стихи - морозное окошко, в которое так хочется покурить, когда ты скучаешь в душной квартире на бессмысленной вечеринке. Победитель Палестры-2025, участник Кубка Большого Слэма, частый гость Стихоплети, Котляров выступал по всей России, очаровывая всех своими фирменными харизмой и обаянием. А ещё он водитель грузовой газели и просто классный парень! Игорь презентует свой долгожданный сборник «Лето», который можно будет приобрести после мероприятия и получить автограф автора! также примут участие: Поляк Сергеев Дмитрий Певницкий Святослав Зубехин Анна Ли после мероприятия вас ждёт автограф-сессия и возможность купить сборник прямо из рук Игоря ведущий: Никита Соколов КУПИТЬ БИЛЕТЫ🎫 2 июля Склад №3 19:00 18+

БЕЗУМИЕ И ДУМЫ сегодня я смутен, сегодня невесел, смирения жаждал, да волею грезил. я знал — сумасшествие только предлог, но вот обезумел и снова прилег. вихляет, язвя, безымянный осадок, он ищет секрет среди лесопосадок. грибницу питая мыслишкой шальной, допустим, я ведал, что станет со мной, положим, я просто испытывал бога, ничуть не стыдясь, что отмерено много, и этого многого в ступе толча, песта не спуская, шустрит саранча. наверно, во мне говорила обида, не поняли вы, да не подали вида, в улыбке моей узнавалась змея, доволен остался, довольно с меня. я знаю, что сказано как бы нескладно, а если точнее, все блажь и неправда, но сладко, неправдою этой горя, с утесов захлёбно сдирать якоря. засим изъявляю, а вы не внимайте, о том, что я мокредь подножная в марте, и шутка ли — в том-то моя лишь вина, что жизнь неразумна, и жизнь неверна, и в жизни неверной ни места, ни права, а к этой похлебке известна приправа — известен, поправлюсь, один анекдот, поправочка, братцы, не помню, не тот 16 июня 2026

наш друг поэт и исследователь гликерий улунов на свободе!

50. после переизбрания путина я был назначен пионером, посланником от мира молодежи для какого-то древнего инаугурационного ритуала, в рамках которого мы с путиным залезли в лодку, отплыли вглубь волги, разделись догола и долго и величественно ссали — сначала просто в реку, а потом на том берегу материализовались вместо леса гигантские картины леса пера некого художника рождественского, и их мы тоже обоссали, утвердив таким образом нерушимый союз с природой потом переместились уже в более формальную обстановку и в окружении других школьников обсуждали начала власти (то есть мы вдвоем общались под камерами, а одноклы слушали), и я вдруг зашел на минное смысловое поле, попытавшись диалектически объяснить истоки анти путинского мышления на примере какого-то сериала про герлсбенд типа тоталли спайс, где путин был одним из усатых злодеев (для непротиворечивости в ходе мысли пришлось просмотреть в сюжетной надстройке сна все 40 серий этого шоу). ему эта тема явно не понравилась, поэтому я быстро улизнул в концепцию, согласно которой любая система автономно стремится к упорядоченности, откуда следует, что и любое событие с точки зрения итоговых вихрей времени можно рассматривать как максимально справедливое из возможных (риски неизбежны, но итог неизбежнее, и математика не врет); при этом чем более событие комплексно и значимо с точки зрения влияния на остальные элементы системы (состоящей из сети систем), тем явнее выражается справедливость — исходя из этого, человек, приходящий к власти, и в самом деле богоизбран, а чем дольше сохраняется эта власть, чем более она крепнет, тем справедливей становится порядок вещей, в котором этот человек является держателем власти. это путину зашло, он даже заулыбался, зарделся, потом погнал по своим делам, а я вернулся в класс, где меня поджидал тильт: вместо особых поручений, известий о моей почетной роли в администрации президента (после такого перформанса казалось бы), вручили какое-то ебучее тестовое задание на вступление в партию на роль шестерки, причем раздали его всему классу, и жирная одноклассница закричала «как же я разбираюсь в политике… а они — не очень». я в раздумьях побрел по коридорам, возле женского туалета висела табличка «трудные подростки закончились, дрочеров больше нет»

надгробие плачет по выцветшим листьям, по пьяным поэтам, по гаснущим чувствам. любовь обвиняется в самоубийстве, любовь поглощает бездонная пустошь. мы молча бредем по бескрайнему полю в надежде найти отголоски былого, терновый венец всеобъемлющей боли простывшие души укутает снова. куда мы плывем в полумраке печали? в тумане ночном растворяется берег. нас тянет к тем песням, что спеты вначале, нам грустно от тех, что мы спеть не успели. насквозь пропиталась звенящая юность пролитым вином и осыпанным пеплом. растрёпанный юнга из тесной каюты бежит, задыхаясь, по палубе ветхой, бежит без оглядки к корме и оттуда глядит на закат, уходящий под воду: так мы наблюдаем любовь и причуды, и наши беспечно-бесцельные годы. мы стонущих душ беспросветные толпы. как тени, скользим в отдаленьи от дома. мосты сожжены и корабль затоплен, надгробие плачет по душам, что стонут. 29 сентября 2016

81. Два дня подряд снились прерывистые этюды, в первый день регулируемые храпом старухи в поезде, храп – создание биоритмов, выбросы в реальность, чтобы вновь потом вернуться в чужие, небезопасные пространства, не представляющиеся таковыми внешне (уютные библиотеки, тенистые веранды и улочки). Второй день – дома, становлюсь режиссером и получаю задачу довести свой стиль до совершенства, и каждый фрагмент сна становится изобретательнее и психологичнее, именно психологизм изображения меня стал заботить на поздних стадиях, тогда как первые сны стремились к визуальному превосходству друг над другом, игнорируя полноту содержимого, а полнотою я бредил, полноты хватался, не находя на пленке – нашел – терминальный этап перехода – реальность, представшая сном, в которой я испытываю  предельное чувство любви, обнимаю ее, переживаю от счастья маленькую смерть. Эпизоды сна бессчетны и невоспроизводимы, кроме двух – в первом наталкиваюсь в аптеке на тимлида с безобразным беглым зк, выясняется, что они собирают прекурсоры, чтобы сварить, а далее жить одним лишь кошмаром; видя меня, приглашают в пати, на что я тут же генерирую пользовательскую карту GTA SA, чтобы там от них скрыться на велике, уезжаю на самые острова, в бетонную цитадель, где замыкаются узлы — стол накрыт, яства стынут, улыбочки бельфегоровы. Другое — вечер тоски с друзьями, обиды, обиды, скучные катки в компухе, уродливое молчание (крайняя ли невоплотимость) и мировая усталость, в которой нет места поступку и точному слову

прими меня, мой майский мент, философ тайный, скромный ментор. во мне взрастает документ, струится магия момента. чтобы не мучила вина, не ради смеха мы мутили. мой милый мусор, ночь темна — все звезды на твоем мундире 20 мая 2026

82. засыпал на рифме к «петле пристрастия» и сон стал фристайл-петлей

СИРЕНЬ когда москву зажжет сирень и разольёт на эстакады гурьбой карманных фонарей свой свет, как пиво по стаканам, мы разбредемся, охмелев, в себе детей не унимая, по неизведанной земле, неисповеданному маю. нам померещится та жизнь, которая так часто снилась: скамейки, парки, этажи в тени сиреневых разливов 16 мая 2022

БЕСПОСАДОЧНЫЙ ПОЛЕТ как заспанный ребенок в тихий час, ложится майский вечер тонкой марлей. аллея, точно ужин при свечах, раскладывает яства перед маем. в протертых стеклах неба — кружева из памяти, помноженной на версты, и как-то забываются слова — зачем слова, когда на небе звезды?.. а где-то переклички, толчея, иной звездою ругань площадная возносится, незримая, ничья, над городом, над небом и над нами, чтоб там свои крупицы сохранить, нащупать твердь надежды солнцеликой; так дети ненаписанных страниц рождаются из матерного крика, продравшегося в сотнях стратосфер. твой голос не останется последним и эхом отразившись на проспект, сорвется ввысь с надеждою — поспеть бы. ты даже не заметишь, как бежишь сквозь свой кошмар на шелковой перине, и переулки, словно витражи, наивно заблестят в периферии. отдышишься — а бог поцеловал внезапным бликом мир, как незнакомку, и поместил все звезды в целлофан, чтоб до поры отправить их на полку. 23.05.2023

51. Ситуация на коробке: Месси+Неймар vs Пеле+Марадона+бедолага мне приснилось что я неймаром был и мы с месси играли на коробке против пеле и какого-то бота. и пеле плакал что дизбалансный состав. потом приехал на лимузине всаженный марадона и зашел за них третьим, все такие ооу даа щас поиграем нормально

68. Полиция нравов и реставрация льда снилось: поймали нас с саней, привели к кадырову, тот отчитывал за неверные нравы, я спорил, а сам боялся, но все решилось в нашу пользу, это была такая политическая игра. иван артамонов влюбился и был беден, а она капризничала, требовала разносолов, у него только сырые креветки водились. хотели играть в футбол на льду, а тот раз за разом проваливался, и я решил тогда руководить его застройкой, дети бегали, чуть не утопли, новый обвал закрыли мебелью, на которой горшки цветов, начальство похвалило юлю, выказало мне недоверие

45. Зомби и их создатель приснился очередной зомби апокалипсис. зомби были фарфорово слабенькими, но какими-то неизбежными, то есть заранее каждому было понятно, что это конец света, хотя и с понтом пытались как-то предотвратить его наступление. у меня обнаружился иммунитет, я участвовал в вылазках, возглавлял спецоперации по зачистке жилых кварталов, но со временем они стали малоэффективны, и даже невозможны вовсе. в момент предельной ясности (стопудово конец), мое сознание разделилось на несколько параллельных сюжетных веток, в главной из которых зомби прорвались в последнюю надежду цивилизации на сохранение вида — могучий трансатлантический бронепоезд, где мы с Сашей долго решали, как грамотно осуществить двойной суицид — в режиме сохранения пробовали разные комбинации, стреляясь по очереди, путались, оживали. под конец сна суета рассосалась, мир абсолютно лишился звуков, а я (единственный незараженный) слонялся по островам. попадавшиеся мне зомби были немощными стариками, я расправлялся с ними шутя, неторопливо исследуя биомеханику их организмов – так в детстве отлавлились кузнечики, получая 1/10 шанс вырваться из ладошки, а я наслаждался вибрацией, кинетическими толчками выживания, а потом отрывал им конечности и отпускал в свободный полет. в оконцове-то я сообразил, выяснил, что есть некий Создатель Апокалипсиса, который все это время хотел стать частью литературного сюжета, вроде как моим антагонистом, однако начал терять силы, когда я окончательно лишился к нему интереса и страха и смирился с ролью постапокалиптического робинзона. и тогда же мы с ним впервые встретились, он сам раскрыл себя — ерзал по мне умоляющими глазками, смертельно вожделел хотя бы капли внимания, а после долго и ворчливо агонизировал, распадаясь на банановую кожуру и прочие пищевые отходы. лицо же его, в самом начале сна непредставимое, внеземное, оказалось прогорклым блинчиком (круглой рожицей, не выражавшей определенных эмоций)

ночка мерзлая, речь слоистая, в сердцевине — любовь сама? не мирился и перелистывал, чертыхался и доставал: что слова? потечет — умоешься, да засохнет в конце концов. а тому ли ты богу молишься, замыкая мольбу в кольцо, той ли правды, того ли таинства дожидаясь в зеленой мгле, не заметишь, как не останется вещества на твоей земле? перечеркнутое заглавие (это все не годится бро), дали молодость — пей за здравие, за бессмертие, за добро, не чураясь наивной удали, легкомыслия не тая — так поэзия ждет заутрени за воротами алтаря. 22.04.2026

"Монотипия души: Поэтический отклик на выставку Романа Якубсона 'После падения’. На вечере внутри выставки Романа Якубсона "После падения" семь поэтов представят свои произведения, вступающие в диалог с темой, поднимаемой художником. Положение "После падения" раскрывается здесь не как символ безнадежности, но как мощный импульс к становлению. Это вечер о силе преодоления, о том, как из самых глубоких обломков рождается новая, неповторимая форма. Поэзия становится тем самым инструментом исследования, позволяющим проникнуть в самую суть себя и мира, когда что-то навсегда изменилось. Присоединяйтесь, чтобы услышать, как душа говорит через стихи, обретая силу рождающуюся после падения. Ведущая вечера: Аня Малкович

АПОЛЛОН И ДАФНА ты знала бы, как долгожданна, как ширится мальва гортанно, как яро я сердце толок на этот вк диалог планета — сплошная глазница, глядит, как мне это блазнится намек, адресованный вскользь, теперь устремляется сквозь грудную (а кто же в ней заперт?) стреляй же, застенчивый снайпер, весна и уральский слоукор, поверишь — я стану слугой черемухи ядер деленье яремные вены-деревья читаю (неужто? не смей..) читаю (глитчует дисплей): зачем же, когда не взаправду? не равную, только награду — играясь, куплеты точить, награбленное тащить не равную (нет, не ревную) ночь бранную, тяжбу дневную, и тень под лавровым стволом, но нет, не любовь, Аполлон 09.04.2026