Ориентированная на решение краткосрочная терапия (ОРКТ)

ПРОГРАММА ОБУЧЕНИЯ Программа состоит из трех модулей (10 занятий) и одного премиум-дня: 1 модуль: ОСНОВЫ ОРИЕНТИРОВАННОГО НА РЕШЕНИЕ ПОДХОДА 1 день. Ориентированность на решение. 2 день. Принципы подхода. 3 день. Базовые навыки. 4 день. Начало работы с клиентом. 2 модуль: ТЕХНИКИ, ЭКСПЕРИМЕНТЫ И ПРОЦЕСС. 5 день. Вопросные техники. 6 день. Шкалирование, обратная связь, задания. 7 день. Этапы, процесс и завершение терапии. 3 модуль: ПРАКТИКА, РАЗВИТИЕ И СФЕРЫ ПРИМЕНЕНИЯ. 8 день. ОРКТ в работе с разными запросами. 9 день. Новые направления развития. 10 день. Области применения подхода. Премиум-день. Самое полезное и важное в практике подхода. РЕЗУЛЬТАТЫ УЧАСТИЯ Освоение нового современного подхода в психотерапии. Изменение традиционного (линейного) способа мышления. Овладение навыками ориентированного на решение практика. Обогащение репертуара терапевтических техник. Знакомство с опытными практиками, успешно работающими в подходе. Получение ответов на все вопросы, связанные с теорией и практикой ориентированного на решение подхода. Возможность присоединиться к быстро развивающемуся сообществу ориентированных на решение практиков. Уверенность в быстрых способах решения многих проблем клиентов. Желание начать реальную практику консультирования как можно быстрее. ФОРМА УЧАСТИЯ Занятия проходят онлайн по выходным (11:00 - 16:30). Для участия требуется программа Zoom. Всего 10 занятий + 1 премиальный день. Начало занятий – 03 октября 2026 г (суббота). СТОИМОСТЬ (до 22 августа) 9 500 руб. - частичное участие. 19 500 руб. - базовое участие. 24 500 руб. - премиальное участие. Возможна поэтапная оплата (рассрочка). ВЕДУЩИЙ КУРСА Гамзин Юрий - психолог (МГУ), консультант, переводчик, создатель и главный редактор журнала о краткосрочной терапии “Представь себе”, учредитель Ассоциации ориентированных на решение практиков и психотерапевтов (АОРПП). РЕГИСТРАЦИЯ sfbtpcourse.ru/

Ориентированная на решение краткосрочная терапия (ОРКТ) - онлайн-курс. 03 октября – 12 декабря 2026 г. Друзья, приглашаю вас принять участие в осенней программе обучения ОРКТ. Осень — хорошее время для старта новых начинаний. Проходить программу можно полностью (3 модуля) или частично (отдельные модули). В осеннем курсе будет некоторый новый материал из моей книги “Ориентированная на решение краткосрочная терапия. Практическое руководство”, выход которой запланирован как раз на октябрь этого года. Каждый участник осеннего курса получит свой бумажный экземпляр (если он проживает в России). Ориентированная на решение краткосрочная терапия – это не просто направление в психологическом консультировании. Это: - практика (нового) нестандартного мышления, позволяющего смотреть на проблемные ситуации иначе; - особая философия, помогающая расширить представление о реальности; - эффективные техники, помогающие людям быстро справляться с проблемами; - сообщество поддерживающих друг друга профессионалов; - уверенность в том, что вы можете реально помогать людям решать их психологические проблемы и наблюдать быстрые результаты своей деятельности; - это новый удивительный мир, богатый потрясающими возможностями. ДЛЯ КОГО ЭТОТ КУРС Программа курса подойдет и опытным психологам и людям только начинающим интересоваться ориентированным на решение подходом. Вы можете выбрать все модули обучения или только некоторые.

Мы согласны с Миллером и де Шейзером (2000) в том, что эмоции не обязательно выделять для отдельного разговора, чтобы построить коллаборативные отношения с клиентами. Мы также согласны с Бавелас и др. (2000) в необходимости постоянных и тщательных эмпирических исследований навыков общения. Основываясь на их работе и нашем опыте работы с клиентами, мы рекомендуем использовать уместные и естественные прерывания во время диалога. Мы категорически не рекомендуем использовать эмпатию, которая носит сентиментальный характер или усиливает негативные чувства. Например, мы не рекомендуем повторять такие утверждения, как: «Вам сейчас действительно больно. Кажется, это очень тяжелый период в вашей жизни». Такие заявления, как правило, еще больше загоняют клиентов в те аспекты их жизни, которые наименее полезны для позитивных изменений. С другой стороны, мы убеждены, что демонстрация естественного, эмпатического понимания необходима и полезна во многих случаях, когда клиенты описывают события и свои личные реакции. В такие моменты, например, когда клиент описывает трудности и боль в конкретных отношениях, полезно сопереживать и подтверждать его восприятие; например: «Я вижу, что сейчас ваши отношения складываются не так, как вы хотите». Затем можно перейти к изучению того, чего клиент, возможно, хочет изменить в отношениях, или что он делает, чтобы мобилизовать свои силы и пережить этот трудный период. Диалог между Питером и Эллен, описанный ранее в этой главе, является еще одним примером такого подхода к сопереживанию. Как практикующий специалист, вы можете проявлять эмпатическое понимание своих клиентов множеством естественных способов; например, понимающим кивком головы, перефразированием и обобщением, передающим ваше понимание значимости сказанного клиентом, уважительным молчанием и принятием сострадательного тона голоса. Мы обсуждали эмпатию как отдельный навык. Однако её наличие или отсутствие в вашей работе с клиентами неотделимо от других навыков, описанных в книге. Ваши невербальные ответы, перефразирование и подтверждение восприятия клиента могут передавать ощущение эмпатии или её отсутствие. Эмпатию, как и любой другой аспект взаимодействия клиента и специалиста, лучше всего рассматривать как один из многих ингредиентов. Взаимодействие клиента и специалиста подобно торту. После того, как торт испечен, мы не можем отделить сахар от муки. Вкус торта зависит от сочетания всех ингредиентов. Точно так же, вкус взаимодействия для клиента — ощущение клиента, действительно ли специалист понимает и полезен, — во многом зависит от сочетания навыков, используемых специалистом.

Ламберт и Бергин (1994) утверждают, что долгое время существовало практически единодушие в том, что «точная эмпатия, позитивное отношение, не собственническая теплота и соответствие или искренность» необходимы для построения «рабочего альянса» с клиентами и для прогресса клиентов в целом. Однако, хотя результаты исследований продолжают подтверждать важность точной эмпатии, они становятся «более неоднозначными, чем считалось ранее» (Ламберт и Бергин, 1994). Результаты показывают, что эмпатия специалиста положительно связана с удовлетворённостью клиента отношениями между специалистом и клиентом. Кроме того, результаты показывают, что эмпатия положительно связана с прогрессом клиента, когда прогресс измеряется оценками прогресса самими клиентами. Однако, когда прогресс измеряется более объективными средствами — например, стандартизированным тестом или прямым наблюдением за изменениями у клиента — эмпатия специалиста кажется менее важной. Относительная важность эмпатии как фактора, позволяющего специалисту выявлять и обсуждать с клиентами их эмоциональные реакции, становится предметом дискуссий среди специалистов, ориентированных на решение. Кайзер, Пирси и Липчик (1993) и Липчик (1999; 2002) утверждают, что открытое обсуждение с клиентами их эмоций способствует развитию эмпатии и позитивной связи между клиентами и терапевтами. С другой стороны, Миллер и де Шейзер (2000) подразумевают, что такие беседы не являются необходимыми для построения сотрудничества между клиентами и терапевтами и могут представлять собой тонкую форму навязывания специалистами своих экспертных интерпретаций трудностей клиентов и предлагаемых ими решений. Они указывают на то, что, поскольку эмоции заложены в целостных реакциях клиентов на людей и события в их жизни, выделение их для особого внимания без осознания клиентами необходимости их изменения может создать контекст разговора, склоняющийся к рассмотрению трудностей клиентов как вызванных их эмоциями. Такой подход к осмыслению эмоций неоправданно ограничивает возможности специалистов по построению взаимовыгодных отношений с клиентами, а также восприятие возможных решений как самими специалистами, так и клиентами. Группа исследователей коммуникаций Бавелас, Макги, Филлипс и Рутледж (2000) косвенно подтверждают точку зрения Миллера и де Шазера (2000), обобщая исследования различных способов реагирования на рассказ человека. Они описывают исследования, в которых активное слушание с акцентом на перефразирование чувств рассказчика (например, «Ваш муж не пришел домой к ужину вчера вечером, и вы злитесь из-за этого») сравнивается с нерелевантным прерыванием (например, спрашивая о деталях, не связанных с сутью истории: «Ваш муж носит галстук на работу?») и с релевантным прерыванием, характерным для неподготовленных, естественных слушателей (например, говоря «О нет!», когда рассказчица говорит, что ее муж не пришел домой к ужину). Среди полученных результатов, сами рассказчики и наблюдатели за взаимодействием предпочитают естественное слушание (релевантное прерывание) активному слушанию. Они рассматривают это как более искренний и заинтересованный способ взаимодействия с клиентами, а также как способ, в равной степени внимательный к тому, что говорит собеседний. Интересно, что единственными наблюдателями, предпочитавшими активное слушание естественному, были те немногие, кто прошел обучение активному слушанию. Бавелас и др. (2000) делают вывод об активном слушании: Норгор (1990) и Армстронг (1998) обнаружили, что обширная литература по этим техникам практически не содержит исследований, демонстрирующих их эффективность или предпочтительность для клиентов... Поэтому у нас есть сомнения относительно этих предполагаемых коммуникативных навыков, которые продолжают преподаваться как то, как «должно» быть в общении, без систематического наблюдения за тем, как они функционируют во взаимодействии.

Еще один принцип построения отношений, сформулированный Бистеком (1957), заключается в том, что специалист должен быть способен к контролируемому эмоциональному вовлечению, которое Бистек определяет как чуткость к чувствам клиента, понимание смысла этих чувств и адекватную реакцию. Этот принцип требует от специалиста общения как на уровне чувств, так и на уровне мыслей. Например, клиентке, которая описала, как ее супруг постоянно высмеивает ее за лишний вес, специалист может сказать: «Его комментарии, должно быть, очень ранят. Они, должно быть, задевают вас за живое». Многие специалисты, как начинающие, так и опытные, считают развитие и использование этого навыка сложной задачей. Некоторые специалисты никогда не могут установить контакт с клиентами на этом уровне. Многие в этой области считают эту неспособность недостатком. Принцип Бистека наиболее близок к тому, что другие авторы (Бенджамин, 1987; Иган, 2010; Киф, 1976) называют эмпатией. Эмпатия — это неуловимое качество. Кажется, оно не поддается точной концептуализации. Считается, что эмпатия является следствием воображаемого погружения в мир мыслей, чувств и действий клиента. Эмпатия — это не то же самое, что сочувствие, которое означает наличие тех же чувств и забот, что и у клиента. Эмпатия не означает, что специалист отождествляет себя с клиентом и теряется в его мире. Скорее, специалист работает над тем, чтобы исследовать и перенять восприятие клиентом своего опыта, никогда не теряя при этом внутреннего ощущения того, что он или она — отдельная от клиента личность. По мнению Карла Роджерса (1957), испытывать эмпатию — значит «чувствовать внутренний мир клиента так, как если бы он был вашим собственным, но при этом никогда не терять ощущения своего мира» и «чувствовать гнев, страх или замешательство клиента, не вовлекаясь в них». Те, кто пишет об эмпатии, подчеркивают, что проявление эмпатии к другому человеку требует от специалистов сопереживания или эмоционального отклика на историю клиента. Это возвращает нас к идее Бистека о контролируемом эмоциональном вовлечении. Специалисты должны не только когнитивно понимать то, что сообщает клиент, но и понимать его историю со всеми его эмоциями и мыслями. Чем больше специалисты смогут достичь такого эмпатического понимания, тем естественнее им будет отвечать клиенту эмпатическими высказываниями; и чем чаще специалисты смогут использовать эмпатические высказывания, тем больше клиент будет чувствовать заботу и полное понимание.

ЕСТЕСТВЕННАЯ ЭМПАТИЯ Инсу Ким Берг, Питер Де Йонг Фрагмент книги "Interviewing For Solutions" Перевод Гамзина Юрия

Гамзин Юрий - психолог (МГУ), консультант, переводчик, создатель и главный редактор журнала о краткосрочной терапии “Представь себе”, учредитель Ассоциации ориентированных на решение практиков и психотерапевтов (АОРПП). РЕГИСТРАЦИЯ sfbtpcourse.ru/

РЕЗУЛЬТАТЫ УЧАСТИЯ Освоение нового современного подхода в психотерапии. Изменение традиционного (линейного) способа мышления. Овладение навыками ориентированного на решение практика. Обогащение репертуара терапевтических техник. Знакомство с опытными практиками, успешно работающими в подходе. Получение ответов на все вопросы, связанные с теорией и практикой ориентированного на решение подхода. Возможность присоединиться к быстро развивающемуся сообществу ориентированных на решение практиков. Уверенность в быстрых способах решения многих проблем клиентов. Желание начать реальную практику консультирования как можно быстрее. ФОРМА УЧАСТИЯ Занятия проходят онлайн по выходным (11:00 - 16:30). Для участия требуется программа Zoom. Всего 10 занятий + 1 премиальный день. Начало занятий – 03 октября 2026 г (суббота). СТОИМОСТЬ 9 500 руб. - частичное участие. 19 500 руб. - базовое участие. 24 500 руб. - премиальное участие.

ДЛЯ КОГО ЭТОТ КУРС Программа курса подойдет и опытным психологам и людям только начинающим интересоваться ориентированным на решение подходом. Вы можете выбрать все модули обучения или только некоторые. ПРОГРАММА ОБУЧЕНИЯ Программа состоит из трех модулей (10 занятий) и одного премиум-дня: 1 модуль: ОСНОВЫ ОРИЕНТИРОВАННОГО НА РЕШЕНИЕ ПОДХОДА 1 день. Ориентированность на решение. 2 день. Принципы подхода. 3 день. Базовые навыки. 4 день. Начало работы с клиентом. 2 модуль: ТЕХНИКИ, ЭКСПЕРИМЕНТЫ И ПРОЦЕСС. 5 день. Вопросные техники. 6 день. Шкалирование, обратная связь, задания. 7 день. Этапы, процесс и завершение терапии. 3 модуль: ПРАКТИКА, РАЗВИТИЕ И СФЕРЫ ПРИМЕНЕНИЯ. 8 день. ОРКТ в работе с разными запросами. 9 день. Новые направления развития. 10 день. Области применения подхода. Премиум-день. Самое полезное и важное в практике подхода.

Ориентированная на решение краткосрочная терапия (ОРКТ) - онлайн-курс. 03 октября – 12 декабря 2026 г. Друзья, приглашаю вас принять участие в осенней программе обучения ОРКТ. Осень — хорошее время для старта новых начинаний. Проходить программу можно полностью (3 модуля) или частично (отдельные модули). В осеннем курсе будет некоторый новый материал из моей книги “Ориентированная на решение краткосрочная терапия. Практическое руководство”, выход которой запланирован как раз на октябрь этого года. Каждый участник осеннего курса получит свой бумажный экземпляр (если он проживает в России). Ориентированная на решение краткосрочная терапия – это не просто направление в психологическом консультировании. Это: - практика (нового) нестандартного мышления, позволяющего смотреть на проблемные ситуации иначе; - особая философия, помогающая расширить представление о реальности; - техники, помогающие людям быстро и эффективно справляться с проблемами; - быстро развивающееся сообщество поддерживающих друг друга профессионалов; - уверенность в том, что вы можете реально помогать людям решать их психологические проблемы и наблюдать быстрые результаты своей деятельности; - это новый удивительный мир, богатый потрясающими возможностями.

НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ОРКТ-ТЕРАПЕВТОВ Инсу Ким Берг, Питер Де Йонг Фрагмент из книги Interviewing For Solutions Перевод Гамзина Юрия

Мы рекомендуем обращать внимание на то, что в вашем невербальном поведении соответствует вашим целям и вербальным сообщениям как оркт-терапевта. Замечая эти моменты, вы можете повысить своё самосознание как интервьюера, а также уверенность в себе. Кроме того, если вы замечаете что-то в своем невербальном или вербальном поведении, что, по вашему мнению, отвлекает собеседника, вы можете подумать, что бы вы сделали вместо этого, какие изменения это принесет, и что потребуется, чтобы начать делать это чаще. Ссылки Bavelas, J. B., & Chovil, N. (1997). Faces in dialogue. In J. A. Russell & J. M. Fernández-Dols (Eds.), The psychology of facial expression (pp. 334–346). Cambridge University Press; Editions de la Maison des Sciences de l'Homme. Bavelas, J., & Gerwing, J. (2007). Conversational Hand Gestures and Facial Displays in Face-to-Face Dialogue. In K. Fiedler (Ed.), Social communication (pp. 283–308). Psychology Press. Egan G. (2010). The Skilled Helper: A Systematic Approach to Effective Helping. 9th. ed. Belmont. CA: Brooks / Cole. Ivey, Ivey, & Zalaquett (2010). 7th ed. Intentional Interviewing and Counseling: Facilitating Client Development in a Multicultural Society. Belmont. CA: Brooks / Cole. Okun & Kantrowitz, (2008). Effective Helping: Interviewing and Counseling Techniques. 7th. ed. Belmont. CA: Brooks / Cole.

Когда вы прилагаете усилия, чтобы понять, кто и что важно для клиентов, и приглушаете собственную точку зрения, выбирая намеки на возможные решения и задавая уточняющие вопросы, используя язык клиента, ваша невербальная коммуникация естественным образом будет соответствовать тому, что вы им говорите, в интегрированном виде. То есть, если вы похожи на других, кого мы наблюдали за обучением эффективному проведению терапии, вы начнете использовать интегрированную и эффективную невербальную коммуникацию, слушая, перефразируя и формулируя свои вопросы умелым, ориентированным на решение способом. Хотя мы считаем, что первостепенное значение имеет освоение навыков эффективного слушания и формулирования вопросов на основе предыдущих ответов клиента, тем не менее, стоит уделить некоторое время, особенно на начальном этапе проведения интервью, тому, что вы делаете невербально во время беседы. Для этого можно периодически записывать на видео пробные интервью и затем просматривать их.

выслушать клиента и быть ему полезным. Точка зрения Эгана интересна нам тем, что она подчеркивает интеграцию невербальных сообщений с целями или мотивацией терапевта. Недавние исследования в области коммуникаций идут еще дальше и указывают на интеграцию невербальных сообщений с вербальными (Bavelas & Chovil, 1997, 2006; Bavelas & Gerwing, 2007). Эти исследователи, помимо проведения собственных исследований, проанализировали работы в литературе по коммуникациям, посвященные временным характеристикам и функциям жестов и мимики в диалогах лицом к лицу. Они пришли к выводу, что в диалогах лицом к лицу, таких как терапевтическое интервью, участники создают интегрированные сообщения, в которых их мимика и жесты тесно синхронизированы по времени и смыслу с их вербальными сообщениями. Хотя невербальные компоненты коммуникации участника часто не дублируют слова, они по существу остаются взаимодополняющими и интегрированными с вербальными компонентами в любой данный момент диалога. Мнение Эгана и выводы Бавелас и её коллег соответствуют нашим наблюдениям об освоении навыков проведения ориентированного на решение интервью. Хотя невербальное общение специалиста важно, мы пришли к выводу, что то, что вы, как специалист, выбираете слушать и о чем спрашивать, еще важнее для демонстрации клиентам уважительного слушания.

Хотя большинство специалистов в этой области согласны с тем, что невербальное общение играет важную роль в проведении терапии, некоторые авторы (Okun & Kantrowitz, 2008) и преподаватели подчеркивают важность целенаправленного выделения и обучения навыкам эффективного невербального общения. Другие, напротив (Egan, 2010), предполагают, что обучающиеся должны в целом осознавать, что они общаются посредством жестов, выражения лица и тона голоса во время интервью, но при этом верить, что желание понять клиентов и быть им полезным естественным образом приведет к невербальному поведению, соответствующему этому желанию. В качестве примера первого подхода можно привести коллегу Питера, который подробно инструктирует студентов о правильной осанке, кивках головой, использовании улыбок и наклоне вперед как о критически важных элементах эффективного интервью. Эган (2010), с другой стороны, советует новым обучающимся не «зацикливаться на своем теле и качествах своего голоса как источнике общения. Он отмечает, что умение «явно внимательно слушать» может показаться «фальшивым», если оно не мотивировано желанием внимательно выслушать клиента и быть ему полезным.

Большинство клиентов чувствительны к тому, внимательно ли и уважительно ли их слушают специалисты. Это особенно актуально в начале нашей работы с ними. Они, кажется, приходят к выводу о том, внимательно ли мы их слушаем, наблюдая за нами, а также прислушиваясь к нашим устным ответам и вопросам. В книгах, посвященных навыкам проведения терапии, постоянно подчеркивается, что как теоретическая, так и исследовательская литература в этой области подтверждают вывод о том, что невербальное поведение терапевта может способствовать или препятствовать установлению уважительных, колаборативных отношений с клиентами (Egan, 2010; Ivey, Ivey, & Zalaquett, 2010; Okun & Kantrowitz, 2008). Эган, например, указывает, что «лицо и тело чрезвычайно коммуникативны» и упоминает следующие моменты как играющее важную роль в терапевтическом диалоге: ▪ Поза тела и жесты. ▪ Зрительный контакт и движение глаз. ▪ Выражения лица, такие как улыбка, хмурое выражение лица и поднятие бровей. ▪ Характеристики голоса, такие как тон, громкость и интенсивность. ▪ Физиологические реакции, такие как учащенное дыхание и покраснение лица. ▪ Пространство между людьми, например, насколько близко или далеко они сидять друг от друга.

▪️ Вы также говорите, что скажете ей, что это нехорошо, и будете направлять и помогать ей. Кажется, у вас уже есть некоторые идеи о том, что вы можете сделать. Это так? Какие это идеи? Вы уже что-то из этого делали? Что из этого принесло наибольшую пользу? Что, по мнению Сьюзи, вы уже сделали, что ей больше всего помогло? Начиная разговор о любой подсказке с повторения слов клиента или включения его слов в следующий вопрос, вы побуждаете клиента перейти к обсуждению деталей возможных решений, исходя из его или ее системы координат.

НАМЁКИ НА ВОЗМОЖНОСТИ Инсу Ким Берг, Питер Де Йонг Мы никогда не замечаем всего, что можно заметить в определенном контексте. Например, в разговоре мы, скорее всего, заметим и спросим о тех вещах, о которых говорит собеседник и которые привлекли наше внимание или которые мы считаем важными. Замечание отражает интересы, убеждения и предположения человека, который делает замечание. Учитывая то, что мы уже написали о построении решений, мы считаем очень важным, чтобы терапевты были целенаправленно избирательны, то есть слушали и замечали высказывания клиентов, которые могут стать поводом для начала разговора о каком-либо аспекте построения решения. Когда клиенты описывают свою ситуацию, они обычно сосредотачиваются на том, что и кто доставляет им проблемы и боль. Важно выслушать эти жалобы, чтобы сориентироваться в ситуации, понять, кто и что для них важно, и дать им понять, что их слышат. Однако не менее важно понимать, что исследование бесчисленных, повторяющихся деталей проблемы может также обескуражить как их самих, так и вас в отношении перспектив решения проблемы. В процессе беседы одна из самых больших трудностей — не увлечься подробным обсуждением проблем клиентов. Один из способов избежать этой тенденции — быть внимательным ко всему, что говорят клиенты: желание что-то изменить, успехи в прошлом, попытки улучшить ситуацию. Это намеки на возможности, которые все клиенты включают в свои разговоры с ориентированными на решение терапевтами, хотя часто и не осознают этого. Умение слушать и замечать проблески надежды — ключевые аспекты работы ориентированного на решение терапевта. Ниже приводится фрагмент интервью с матерью, чьи дети были изъяты из-за домашнего насилия, а ее муж находится под защитным ордером, запрещающим ему контактировать с женой или детьми. Читая, постарайтесь определить проблески надежды. После того, как Служба защиты детей забрала детей в первый раз, Эд перевёз нас на север, и всё, как обычно, начало рушиться. Ничего не изменилось. Он всё ещё пил. У него всё ещё случались вспышки агрессии. До этого он никогда не трогал мня на глазах у девочек (две дочери сейчас в приёмной семье). На этот раз он впервые так поступил на глазах у девочек. Сьюзи видела всё, всё досконально. Меня это до смерти пугает, потому что я знаю, что это будет преследовать её всю оставшуюся жизнь. Я сделаю почти всё, чтобы защитить её от этого. Я скажу ей, что это ненормально, и я помогу ей справиться с этим. Я знаю, что это будет её беспокоить, и я знаю, что ей могут сниться сны, потому что я знаю, что в детском приюте ей снились сны. В ходе этой встречи специалисту было бы очень легко сосредоточиться на проблеме и задавать более подробные вопросы о проблеме. Терапевт мог бы спросить о том, почему Служба защиты детей забрала детей в первый раз, что именно пошло не так сейчас, подробности о пристрастии Эда к алкоголю и его агрессивных настроениях и так далее. Гораздо сложнее заметить, что эта мать, возможно, хочет помочь своей дочери, Сьюзи, справиться с последствиями насилия между родителями («Я сделаю почти все, чтобы защитить ее от этого»), и уже, кажется, имеет идеи о том, как ей помочь («Я скажу ей, что это не нормально, и я буду направлять ее и помогать ей»). Это те намеки, которые указывают на то, что заслуживает внимания и уточнения. Вы можете сделать это, сначала обратив внимание клиента на этот намек, а затем начав серию вопросов для уточнения деталей: ▪️ Вы говорите, что сделаете почти всё, чтобы защитить Сюзи от того, что она увидела. Зная её и её реакции, как вы думаете, что потребуется, чтобы её защитить? Когда она окажется защищена от ужасных последствий увиденного, что изменится в Сюзи, что покажет вам, что теперь она защищена? Что ещё вы увидите?