юнᥴ᧐κᥙ κᥲн᧐н

Соупы мужья. сторис хоби 🥺 🎀@loveissope🎀

i miss 🥺 cr: jungminti

мы знаем 😌 cr: mvbvvjkg7

#au 90-e Дым сигарет «Мальбово» смешивался с ароматом дорогого, но слишком резкого парфюма. В огромной хрустальной люстре, оставшейся от прежних хозяев пентхауса, отражались сотни разноцветных лучей от диско-шара. На полу, заваленном пустыми бутылками «Смирнофф» и «Джек Дэниелс», танцевали приглашённые красавцы и красавицы, все как на подбор — с неестественно острыми скулами и взглядом поверх голов. Чонгук, прислонившись к дверному косяку, смотрел на это сквозь полуопущенные ресницы. На нем были узкие, почти белые джинсы с низкой посадкой и красный кожаный жакет, в под ним футболка настолько свободная, что оголяла ключицы и одно плечо. Он лениво вертел в пальцах стопку с золотистой жидкостью, но не пил. Его был пустым, направленным куда-то внутрь себя, за пределы этой музыки, этого гламура, привезённого в чемоданах из Милана и Парижа. Рядом, развалясь на бархатном диване цвета бургунди, Юнги держал бокал закутавшись в шубу. Его Глаза, подведенные тонким карандашом, тоже были пусты. Он тянул коктейль через соломинку, а на его запястье тяжело блестели массивные часы - не его, чужие, взятые на время из сейфа Хосока «для антуража». Они легко могли потеряться. - Тухло-о-о, — томно протянул Юнги, ни к кому конкретно не обращаясь. — Хочу к Хосоку. Чонгук коротко кивнул, согласился что с Тэхеном ему тут было бы веселее. Вот так умоляешь о свободной секундесот надоедливого мужла, а потом они из мыслей не выходят и жизнь без них уже не такая уж малина. Любовь мозги переворачивает конкретно. *** Воздух здесь состоял из табака «Примы», пота и старой краски. Лампочка под зелёным колпаком тускло освещала стол, испещрённый царапинами и пятнами. Тэхён сидел на стуле, слишком прямолинейно, его чёрная кожаная куртка была аккуратно повешена на спинку. Он не курил. Перед ним лежала пачка «Явы» и коробок спичек — жест вежливости, которой не было. — Повтори, Ким, для протокола. Где твоя бригада была в ночь с пятого на шестое? — следователь, мужчина с усталым лицом и жирными полосками на кителе, говорил тихо, но каждое слово било по барабанным перепонкам. — На складах. Проверяли поставку магнитофонов от наших китайских друзей, — голос Тэхёна был ровным, металлическим. Он смотрел в стену, а потом на стол следователя, где стояло семейное фото. - Начальник, а жена, детки у вас есть? Скоро Новый Год. Вам Дед Мороз не нужен, а то у него, как раз, пару класоных магнитофонов и плееров завалялось? Тэхён медленно перевёл взгляд на следователя. В глазах не было ни страха, ни злости. Только хитрая, расчетливая усмешка от уха до уха. - Дочь хочет джинсы - быстро сдался следователь. Тэхен знал, что так и будет. В соседнем кабинете Хосок, наоборот, развалился в кресле. Улыбался. Его улыбка, обычно такая широкая и солнечная, сейчас казалась острым лезвием - да вы что, товарищ капитан - его бархатный голос, - какие рейды? У меня ночной клуб, там счетчики горят, девушки танцуют. Я арт-меценат, я молодых талантов поддерживаю. Вот, у меня партнёры, модели иностранные. Можете проверить, они сейчас на светском рауте. Он щёлкнул зажигалкой, поднёс огонь к сигарете, не спешил. Рука не дрожала, мужчина совсем не переживал ни за себя, ни за Тэхена в соседнем кабинете. — А если кто-то там, На заводах, рожи работягам бьёт... Мне-то что до этого? Я человек мирный Следователь смотрел на него с нескрываемым отвращением. Знает. Знает всё. Но бумаги на столе были криминально чисты, а показания свидетелей - расплывчаты, как марево над асфальтом в жару. Этот арт-меценат и бизнесмен обросли бронёй из юристов и денег

cr: jilbe

cr: sopescx_08

cr: black_whalele

Хосок возвращался из трёхлетнего похода, изране ветрами дали границ, пропахший дымом костров и чужих битв. Его конь шёл неспешно по узкой дороге к столице, и каждый шаг отзывался в сердце глухой, нарастающей болью. Неизбежностью. Над городом звонили колокола. Звон был праздничным, ярким, светлым, народ веселился - знаменательный день, который войдёт в историю. Но в нём не было ничего для Хосока — лишь холодная пустота. «Принц Юнги женится...» Хосок поднимался по каменным ступеням дворца и каждый шаг отзывался в теле свинцовой тяжестью, Юнги стоял у алтаря, облаченный в темные праздничные одеяния. Ни капли не изменился. Собранный, утонченный и прекрасный в своей недосягаемости, он выполнял свой долг. Тот, кого он оберегал, за кого проливал кровь, с кем когда-то смеялся в тёмных коридорах дворца, обмениваясь словами, важными лишь для них двоих, — никогда не будет принадлежать ему.Далёкие битвы он пережил легче, чем этот миг. Но даже теперь, стоя в тени золотого праздника, он знал: любовь к Юнги была его светом.

cr: jhssly_094

cr: sopejii

моя римская империя cr: sope_core._

между акустикой и электро он выберет сыграть на тебе cr: yanank

cr: sobipower7

cr: sopethink

Расставшись каждый предпочел задавать вопрос: "Где же ты был?" Забывая задать себе встречный: "А где был я?" cr: candystore_j

cr: cypdog_official

cr: sopejii

cr: yanank

Юнги не был из тех, кто прощает. Он никогда не забывает — особенно тех, кого любит. Хосок знал это, когда уходил. С чемоданом, с дрожащими пальцами, с последним взглядом, полным вины. Он думал, что вырвался. Он ошибался. Прошёл год. Хосок успел сменить город, своё положение, даже манеру двигаться. Гонконг принял его с распахнутыми объятиями. Но он чувствовал: кто-то следит. Иногда это были цветы без записки. Иногда — фотография под дверью, где он спит. Один. А потом Юнги появился в ресторане, где Хосок встречался со старыми друзьями. За соседним столиком, с ледяным взглядом и равнодушной усмешкой. И когда их заперли заперли друзья в фотобудке — Хосок понял: всё было спланировано. Поза, мех, рука на шее — ни один из них не улыбался. Лишь Юнги смотрел в объектив так, будто хотел сказать: он всё ещё мой. Неважно, где ты был. Неважно, кого ты целовал. Я — тот, кто запомнил тебя до последней родинки. Ты — тот, кто продолжает носить тату посвященные мне. Он не пришёл, чтобы простить. Он пришёл, чтобы напомнить: он не забудет. Никогда.