sashasorpova

Дорогой журфак МГУ! Верила ли я тогда, 4 года назад, — впервые держа в руках свой студенческий билет, на котором гордо сверкал шпиль Главного здания МГУ; с гулко бьющимся сердцем принося клятву первокурсника на торжественном посвящении; порхая по этажам журфака, исследуя каждый уголок факультета и фантазируя, люди какого масштаба учились в этих стенах и сидели на этих самых скамьях; с жадным вниманием конспектируя каждое слово лекторов, блестящих ученых и гениальных мастеров мирового уровня, — что однажды наступит этот момент… Выпуск. Я очень хорошо помню чувство, с которым пришла в Московский университет и Дом на Моховой — чувство соприкосновения с чем-то очень большим и важным, великим и бессмертным. С самой историей, которая дышит в стенах факультета. Это чувство по-прежнему со мной, но теперь я — человек Московского университета. И я очень благодарна за то, кем я стала и кем мне еще предстоит стать. Я благодарна за эйфорию съемок в телестудии, за перерывы в Александровском саду и мороженое на любимой лавочке, за интеллектуальные дуэли на коллёквиумах (именно через «ё»!), за скамейку на третьем этаже с видом на бесконечное небо под куполом, за семинары в 9 утра, на которые все всегда опаздывали, за конспекты под горячий кофе, за беззаботную болтовню у памятника, за волшебные фонарики на балюстраде, за физкультурные приключения на Воробьевых горах, за любимые лекции по русской и зарубежной литературе, за блестяще сданные экзамены («молодец, голубчик» — от той самой И. Е. зимой 2 курса), за Гомера, Аристофана, Новалиса, Боратынского, Уайльда, Толстого, Фолкнера, Набокова, за крепкую дружбу и журфаковское братство. «И как бы ни сложилась моя жизнь, я навсегда останусь благодарен своей Alma Mater!»

[ текст-импровизация; да будет лето! ] Сижу на моей любимой скамейке в Александровском саду. В расслабленно-спутавшихся наушниках заиграли ‘Beatles’ — та самая песня из апельсинового сада в Риме. Дорогое, лелеянное долгими зимними днями воспоминание о прошлом лете. И вот я сижу уже на другой лавке — за тысячи километров и сотни дней отсюда. Палящий контраст теней, знойный полдень, от которого спастись можно только под сводами пиний в глуби садов виллы Боргезе. Я поставила цель — потеряться, раствориться в Вечном городе, в его спокойной красоте, в беззаботной приветливости местных, в горячем черном кофе — стаканчик обжигает руку. Этот текст льется не спеша, буквы переплетаются и шелестят. Тем знойным днем мне удалось поймать и остановить мгновение. И для этого не пришлось продавать душу Мефистофелю — было достаточно потратиться на авиабилеты. Мелодия кружит, пританцовывает и оживляет в памяти музыканта — высокий, молодой, со звонким, могучим голосом и гитарой наперевес. Да, он еще аккомпанировал себе свистом: то задорным, то задумчивым, но всегда — удивительно точным, по нотам. Он жил в этой музыке и приглашал слушателей в свой мир. Мир долгих закатов, шелестящих апельсинов, беззаботности на вершине Вечного города.