Сорта совриска

В апреле в Екатеринбурге я впервые в жизни увидела Большого Шигирского идола. По последним данным (ничего не проверяла, просто прочитала и поверила), ему больше одиннадцати тысяч лет. Ну даже если восемь-девять, как считалось ранее — мелочи какие, все равно старше египетских пирамид. Можно ли считать, что этот идол имеет какие-то сверхъестественные свойства? Убедительных оснований для этого нет. Можно ли по-доброму охренеть от того, что эта многометровая коряга каким-то чудом не сгнила в земле, не угодила на растопку, не развалилась в щепки, а дошла до наших дней? Легко. И вот это «каким-то чудом» — очень важная штука для моего понимания музея.

Очень люблю эпизод из «Круглосуточного книжного мистера Пенумбры», где главный герой предпринимает попытку найти старинные пунсоны — инструмент для отливки шрифта. И находит он их, конечно же, в музейной базе, а подводит его к этому следующий разговор: По сути, в мире все предметы делятся на два вида. Прозвучит странненько, но... у некоторых вещей есть аура. А у других нет. <…> Повседневные объекты... предметы быта? Они уходят. — Он щелкает пальцами, типа фьюить. — И большая удача найти, например, какой-нибудь потрясающий салатник. Но религиозные объекты? Ты не поверишь, сколько церемониальных сосудов всплывает до сих пор. Ни у кого рука не поднимается выбрасывать такое. Далее наш герой учится грамотно задавать поиск в госкаталоге, а я продолжаю думать: ну а где здесь слово неправды? Можно быть скучным и рациональным, и думать, что музей — это просто сумма предметов и рабочих мест, но что это за предметы и что это за люди? Что если музей, кроме всех своих десятков определений — ещё и место, где повышена вероятность всамделишного волшебства? Что если это место — музей — в принципе существует для того, чтобы как минимум поставить под сомнение невозможность сверхъестественного события? Я попробую объяснить.

События последнего месяца, а ещё больше — слухи, которые вокруг этих событий образовали плотное облако, все больше подталкивают меня к мысли о том, что про музей однажды книгу надо написать. Ну это я, конечно, о том, что в музее сменился директор, и мы переживаем очередную грандиозную перемену. И представляется мне такая книга в духе фэнтези Пратчетта. Иногда, чтобы рассказать, как было на самом деле, нужно отказаться от каких бы то ни было признаков реализма или документальности. И я сейчас не про эзопов язык! Я скорее про то, что музей в силу принципов своей организации существует, извините за выражение, в паранормальной реальности.

Там же в Музее Города у меня и сольный выход на публику запланирован — решила сделать вводную встречу книжного клуба, о котором давно мечтала. А я мечтала комментировать так называемые детские книги, делая вид, что я взрослая. И первым делом решила собрать в кучу всех любимых персонажей — вралей, обманщиков и просто фантазеров — под заголовком «Большая история вранья». Будем говорить про Пеппи Длинныйчулок и барона Мюнхгаузена, Сеню Малину и Баудолино и ещё других. Компания роскошная, кого не знаете — познакомлю, только приходите 16 мая в 18:30 в Музей Города. Программу на следующие разы хочу составить вместе с гостями первой встречи, хочется, чтобы это решение мне не пришлось принимать в одиночку!

Если есть в этом канале хоть одна традиция, то это микрообзор Ночи музеев во Владивостоке. И в этот раз у нас один классный акцент налицо. Подруга пишет: я хочу сказать, что репостить анонсы диджей сетов на ночь музеев в этом году — одно удовольствие. тот случай, когда лайнапы на ночь музеев интереснее всех вечеринок за последнее время Так и есть! В этом году танцуют на Заре и в сквере Музея Города. Того и вам желаю. А в комментариях традиционно можно писать, куда вы считаете нужным пойти или зазвать людей — предложения сидеть дома или бухать на природе не считаются, господа гусары.

Главная выставка во Владивостоке для меня сейчас «Временно. Начинать день именно так». Это посмертная выставка фотографий Дмитрия Старицына (его не стало в прошлом году). Её можно увидеть на Заре ещё пару месяцев точно. В основном это фотографии из путешествий по Азии, но не только. Общий мотив — встреча фотографа и фотографируемого (человека, предмета, момента), иногда взгляд в упор, иногда иллюзия наблюдения, как будто те, кого автор снимает, об этом не подозревают. Конечно, для меня очень много значит в этой истории сама фигура автора. Но в её создании было очень важно сделать не такую выставку, которая напомнит нам о Диме, а ту, которой бы был рад он сам. Все мне нравится в ней. Для меня — то, как должна быть сделана фотовыставка.

Будешь ли ты ещё писать, спрашивают. Начну издалека: во времена моей юности была такая, не побоюсь этого слова, модная книжка «Партиципаторный музей». Её ещё некоторые мои коллеги критиковали за то, что автор — Нина Саймон — никаких америк не открыла и эти партиципаторные штуки практиковались ещё в Советском Союзе, ну да не об этом речь. Книга была влиятельной, вошла во все подборки и легла на все книжные полки музейных специалистов, вдохновляла и поддерживала. Только спустя несколько лет после её публикации писательница выгорела в хламину, ушла из музейной сферы и стала заниматься художественной литературой. Я, конечно, не Нина Саймон, но тоже немного подустала. Я работаю в музее, читаю про музеи, учусь в аспирантуре, где исследую вопросы, связанные с музеем, да и в свободное время иногда ещё хожу в музеи и галереи, а когда не хожу — нахожу и анализирую музейные признаки в большинстве пространств и социальных ситуаций. Чаще всего делиться своими находками и мыслями мне кажется бессмысленным. Не потому, что я на самом деле думаю, что это бессмысленно, но от этого не легче. Все же, чтобы разбить это молчание, я хочу написать о какой-нибудь выставке, которая кажется мне очень важной сейчас, хотя бы пару слов — да хотя бы название. А там как пойдёт.

Есть Ночь музеев, которая не совсем ночь, а вообще-то Международный день музеев, в который мы изобретаем поводы побыть в музее подольше, — а есть «Ночь в музее», редкая роскошь, когда посетитель может в музее действительно переночевать. Так делали в нескольких крупных британских музеях, в голландском Рейксмузеуме, и вот теперь попробовали в Царицыно, Музее космонавтики и Московском зоопарке. Точно знаю, что ещё в начале 2000-х нечто подобное делали в Бостоне — ночевки для школьных классов в Музее Науки, куда на экскурсии приезжают орды школьников из соседних городов и штатов. После долгой дороги и забега по всем лабораториям и экспозициям самое то — перейти в планетарий, там устроиться в спальниках и уснуть. Роскошь, говорю же! Сейчас таких музеев в одном только Бостоне стало ещё больше. Запомните этот пост и посмотрим, через сколько времени появятся первые ночевки во владивостокских музеях.

Из того, что помню во Владивостоке за последние несколько лет: - на одной из молодёжных выставок в Артэтаже крутили шаверму; - на Заре несколько раз отказывались от алкоголя в пользу чая, а на выставке «Один Северо-Восток» мы пили настойки, приготовленные художницей; что ещё вспомните?

Надя Котова-Крушинская, которая курирует прекрасные выставки в Красноярске, поделилась красивой фотографией фуршета, с которого, как театр — с вешалки, начинаются многие выставки. (Если что: выставка Анны Бат «Воображая форму воды», ищите работы Анны на ближайшей ярмарке Scan) Если вас волнует экологический аспект и есть возможность развернуться, одноразовые стаканы можно заменить стеклом, а пластиковые раковины — красивой керамикой или настоящими (в Приморье точно). Но главное здесь то, что фуршетную составляющую тоже можно и нужно курировать, включая даже запах. Часто вернисажи пахнут поминками — сырком, колбаской и недорогим алкоголем (и спустя полчаса минут от начала — перегаром). Если не хочется отказываться от алкогольной составляющей, можно сделать пунш на вкусном чае, а можно, не знаю, благовония зажечь. Не знаю, что по этому поводу скажет пожарная безопасность, но направление моей мысли вы поняли.

Если вы чат канала не читаете, знайте, что он все ещё может быть полезен

По Ночи музеев в целом так: я, как обычно, внутри процесса, никуда звать и ничего нахваливать не в состоянии. Пока не начала работать в культуре, несколько лет подряд я в эти выходные уезжала из города, синдромом упущенных возможностей не страдала и вообще хочу напомнить, что ходить в музей в другие дни не запрещено! Но если прагматично подойти к вопросу: - подорожали не только продукты, но и все остальное, включая музеи, дешевле уже не будет, в Ночь музеев единственная возможность сэкономить - поэтому в Музее Арсеньева берите абонемент, но ещё в 16:00 или 20:30 задержитесь у сцены на Светланской - в Картинной галерее последние дни работает Поленов, а вы, может, и не были там ещё - за музыкой и экспериментальным саундом традиционно надо на Зарю, если, конечно, вы не застрянете на концерте на Набережной - я весь день буду на форте, и думаю, что мне повезло больше всех - в комментариях можно похвалить кукушку или написать, что, как вам кажется, нельзя пропустить

Коллега спросила сегодня с почти утвердительной интонацией: «Ты же была в Дальневосточных разлучницах?» Нет, не была. Думаю/знаю, что я не единственный человек, которого ошибочно причисляют к ДВР, и хотя я застала концепцию «каждый есть разлучница», я с ней не была согласна, а потом она и актуальность потеряла. Некоторые ситуации, создаваемые ДВР (так обобщим их художественное наследие), со мной круто срезонировали, а большинство были для меня мимо. Все же если вы хотите разобраться, кто был в ДВР, а кто не был, акционистки они там или феминистки или им просто заняться нечем, и чо ваще — в Ночь Музеев на Заре аж целую лекцию про них дают. Как раз к новой выставке, чтобы любопытный гость мог её понять или хотя бы попробовать. (А вы были в Дальневосточных разлучницах?)

Вот сто проц помню всякие проекты, где фотографировали смотрительниц в классических музеях. А была уже у кого-нибудь серия «охранники в цси»?

Осыпала недавно комплиментами Наташу Коробку — «как она чувствует» и все такое. Просто человек умеет смотреть на все, как художник, и способна других этим инфицировать. Да, вы тоже так можете

Так вот: что с именем, что без имени, гугл вам эту великую картину просто так не покажет. Яндекс покажет, но не оригинал. Другие поисковики поленилась проверять.

Так, например, заботливо подписана и эта картина «Сотворение мира по Курбе». Решила загуглить название исходной картины — строго говоря, «Происхождение мира» — без имени автора, чтобы понять, насколько она очевидна. И что вы думаете?