петербургский синдром

Снова и снова возвращаюсь мысленно к двум взаимоисключающим текстам. [Тургенев —] бессистемный собиратель впечатлений. Аматёр, большой аматёр. Запойный коллекционер, его так и тянет пошляться с собакой по болотам и понаблюдать исподтишка русскую жизнь. Рассказы Чехова [написаны] от имени страдающего человека, поэтому он и на Сахалин поехал! А Тургенев – в Париж. Бунин бы никогда не поехал на Сахалин, он просто был выкинут из России, его отъезд не был по доброй воле и поэтому он трагичен. А Тургеневу повезло: он смог всю жизнь быть наблюдателем, барином. Но, зная, куда русская история пошла после него, другими глазами смотришь на его Россию, на всех этих убогих «любопытных» крестьян, мысленно вкладывая им в руки вместо весла – топор, а вместо охотничьего ружья – вилы. И все убогие чудики, сидящие у  костра, ловящие рыбу или помогающие нашему «наблюдателю» вытаскивать убитых уток из озера, сразу становятся бунинскими и  блоковскими могильщиками и сжигателями библиотек, надевают необъятные шелковые шаровары и со своими блудливо-женскими улыбками идут работать в ЧК. И как писал папа, «Месяц в деревне» – это дальний родственник «Вишневого сада», а Наталья Петровна – бабушка, а может быть, и  мама Раневской. Так и «Записки охотника» можно переименовать в «Записки будущей дичи». Или в «Наблюдения над будущими охотниками», которые, модифицируясь, вызовут дрожь предчувствия у Чехова, выгонят Бунина и Набокова из их «вишневых садов» и из страны и нарожают целую свору Шариковых, которые расплодятся до чрезвычайности, и  все пойдет катиться красным колесом до нынешних времен. Это Дмитрий Крымов, «Новый курс». С моим восприятием Тургенева совпадает абсолютно: страшное выспренное упоение русской природой меня завораживает в старинной «Муму» Фильштинского в МДТ. Благодаря этому точнейше схваченному противоречию тот спектакль — не нафталин и не махра: поэтические описания природы наводят ужас, а в конце мужики застывают, как брейгелевские слепые. Тоскливое нутряное чувство: бесконечные баре да холопы, неслышный собачий вой да красота русских полей. Совсем иначе тексты Тургенева читаются на Соловках, в одном из самых прекрасных и самых страшных мест на свете: Пожилые люди, которые любят Тургенева, любят его по-особому. Тургенев – это их отношение к жизни, к «прекрасному» и к русскому слову. То была настоящая жизнь, в которой даже несказанное слово играло роль. Мы же находились в грубом и свирепом мире кошмарного сновидения. Призрачная действительность Соловков была материально грубой. Не верилось в существование торфоразработок, лесозаготовок, болот, нар, сыпного тифа, «комариков», «пеньков», «камешков», «жердочек» – все это было невероятно. Тургенев же с его роковой судьбой одного только несказанного слова в «Асе» казался настоящей жизнью. Это из «Воспоминаний» Дмитрия Лихачева. И ведь тоже не верить нельзя. Тексты, странным образом преломляясь, отражаются друг в друге. Странно, как то, что кажется рафинированным для людей вольных, становится подлинным в бесчеловечных условиях. Вывода не будет. Разве что о том, насколько слово/язык больше человека, им воспользовавшегося. Оттого наверное и тексты рождаются читателями не в меньшей степени, чем писателями

Выбрать лучший ресторан или нишевую кофейню, организовать детский досуг, быть в курсе книжных новинок, лекций и самых ожидаемых театральных премьер — ответы на эти важные вопросы собраны в одной папке. Админы полутора десятков авторских каналов о жизни в Петербурге объединились, чтобы делиться личным мнением о выставках, спектаклях и многом другом. Подписывайтесь на нашу папку в преддверии нового сезона и до встречи на самых интересных мероприятиях ❤️

Выбрать лучший ресторан или нишевую кофейню, организовать детский досуг, быть в курсе книжных новинок, лекций и самых ожидаемых театральных премьер — ответы на эти важные вопросы собраны в одной папке. Админы полутора десятков авторских каналов о жизни в Петербурге объединились, чтобы делиться личным мнением о выставках, спектаклях и многом другом. Подписывайтесь на нашу папку в преддверии нового сезона и до встречи на самых интересных мероприятиях ❤️

Та, что для меня красивее Киры Найтли и талантливее Захи Хадид, наконец-то завела тг канал. Писать Анна обещает о разном, а зашла с козырей: с обзора манежной выставки «Зерцало», при воспоминании о которой у меня по-прежнему замирает сердце ♥️ Выставка открывалась в самую темную осеннюю пору 2022. Оказываясь в выставочном пространстве, зрители попадали во вневременье: кружева и фероньерки, дурковатые собачки на руках провинциальных дам, неидеальные лица, которые написаны без мастерства, но с огромной любовью. В залах звучало русское многоголосие. Ни клюквы, ни сиротства (не буду кивать в сторону недавних выставок в наших главных музеях, но вы поняли) — всё было выверено, стильно и архитектурно-безупречно. Кто был на моей программе тогда, тот подтвердит, что почти в каждом зале я особо обращала внимание на работу архитектора. Пространство, свет, разворот зеркал, заложенный архитектором (!) маршрут движения посетителей, а главное — драматургия в развитии темы провинциального портрета. Это было действительно здорово! Очарованная её парадоксальным мышлением, я влюбилась в Аню заочно, ещё до знакомства. Честно говоря, как всякую драгоценность, хочется всё хранить для себя. Но каждому Автору важно быть услышанным. Поэтому — подписывайтесь на новорожденный архитектурный канал, знакомьтесь с принципами архитектора, забегайте в Манеж за только что отпечатанным (и года четырех лет не прошло) каталогом, и напишите же в комментариях, что «Зерцало» было прекрасным. А то Аня смеется, что это мой гиперфикс

Накануне этой прогулки долго не могла уснуть: переслушивала музыку из спектаклей и думала, как уравновесить в рассказе содержательное и личное, эмоциональное. Из дома вышла во взвинченном состоянии, сажусь в такси — а там… музыка из «Бега». Как будто слишком театрально, чтобы быть правдой, но уж как есть. Мне не стыдно признаться, что верю в знаки, поэтому восприняла это как благословение. На прогулке были все-все знакомые. Отнюдь не всех знаю лично, большинство помню по аватаркам в бутусовских чатах или по соседним местам, с кем плакали на Макбете.Кино. Или приносили цветы к театрам год назад. Или провожали любимые спектакли. Чувствую свою роль малой — важно, что мы прошли по городу вместе, проживая свою театральную осиротелость. Спасибо вам, прекрасные люди. Мы дети ЮБ

Люблю соцсети: нужный абонемент быстро нашелся, и даже не пришлось откупаться ни корытом, ни собольей душегреей. Но столько пришло вопросов — что, да где, да в чем такая ценность — что я, как честный человек, не могу не рассказать.   На выходные я отправляюсь в Суздаль на ежегодный театральный фестиваль «Сенокос». Это платформа современного театра, царство свободы и эксперимента: арт-резиденции, творческие лаборатории, читки, показы эскизов, лекции и публичные дискуссии. В прошлые годы (нынешний фестиваль шестой по счету) проводили спектакли на реке, прогулки по селам, интервенции в строящиеся фабрики и прочее-прекрасное. Именно на «Сенокосе» в прошлом году все влюбились в спектакль-застолье «Список Паперной».   Тема этого лета – диалог. Между художником и зрителем, между разными голосами и позициями, между прошлым и настоящим, между человеком и местом. Основная программа – три спектакля, попасть на которые можно по абонементам с поэтичными названиями «Гречиха», «Кукуруза», «Пшеница», «Овес», «Рожь». Отличаются не наполнением, а тем, какое количество рабочих дней вы готовы промотать, датами и временем спектаклей. У нас вся компания едет на «Рожь», я не могла отделяться от коллектива. Но абонементов в продаже давно нет, так что это не реклама, а хвастовство намек, что не проворонить на следующий год. Сейчас пока еще есть билеты на практики соучастия, что для меня удивительно. Это как раз то, чего так мало вне фестивалей, поэтому не стоит упускать возможность попробовать. Будут телесные и вокальные практики, игры-перформансы и даже совместное вышивание. Как и спектакли, все практики объединены темой диалога. Я по возможности надеюсь посетить всю программу. Единые билеты тоже уже разлетелись, нужно заходить на каждую по отдельности и составлять свой фестивальный маршрут. По промо SYNDROME скидка 20% До встречи на фестивале! С пятницы буду передавать вести с суздальских театральных полей 🌾

Год без ЮНБ. Не хочу расплескать слова и эмоции — до встречи во вторник на прогулке памяти любимого режиссера. Там обнимемся 💔

Соловки. День первый 🌿 Погуляли, расширили вокабуляр словом литораль. Пусть завтра нам сопутствует удача в фотоохоте на китов. А осмысленные тексты-впечатления непременно напишутся позже

Соловки. День первый 🌿 Погуляли, расширили вокабуляр словом литораль. Пусть завтра нам сопутствует удача в фотоохоте на китов. А осмысленные тексты-впечатления непременно напишутся позже

Казалось, никому в голову не придет преследовать людей, собирающихся, чтобы беззаботно провести время. Мой соклассник пригласил меня бывать у них в КАНе – в Космической Академии Наук. По своим докладам мы получали в КАНе «кафедры». Я сделал доклад об утраченных преимуществах старой орфографии и получил кафедру старой орфографии, или, как вариант – кафедру меланхолической филологии. Сейчас часто читатели воспринимают мой «кановский» доклад как вполне серьезный, но стоит прочесть хотя бы его заглавие, пародирующее сочинения против древнерусских еретиков, чтобы понять, что доклад шуточный, хотя иные из его аргументов против отмены старой орфографии и замены ее «скучной», «унылой» и «безродной» никак не соответствуют современному мышлению. Доклад ироничен и соответствует духу карнавала, господствовавшему в Космической Академии. Широко [тогда] известно было и поэтическое сообщество ОБЭРИУ, в котором господствовал тот же дух карнавала. Были десятки кружков, встреч, шутливых обычаев, которыми Петербург провожал свое блистательное прошлое. Впоследствии А. А. Ахматова прекрасно уловила этот характер умирания культуры в своей «Поэме без героя». Так монологическая культура «пролетарской диктатуры» сменяла собой полифонию интеллигентской демократии. С самого своего утверждения в нашей стране советская власть стремилась к уничтожению любого многоголосия. Страна погрузилась в молчание – только однотонные восхваления, единогласие, скука смертная – именно смертная, ибо установление единоголосия и единогласия было равно смертной казни для культуры и для людей культуры. Не скажу, что я полностью избежал этого напора упрощенчества в разных его видах, но в целом, в основном, в главном, я стремился найти в людях и в том, что изучал, сложное и интересное, своеобразное и индивидуальное. И это было настолько увлекательно, что могло даже пересилить все то тяжелое, что выпало мне на долю, особенно в молодости. Д.С. Лихачев «Воспоминания» Мы отправились на Соловки. Если нам повезет со стабильной связью, буду делиться впечатлениями в режиме реального времени.