Маршрут перестроен

Выходные, которые нельзя проспать 🟡Фестиваль Ленинградские мосты / 14-16.08 🟡Гаражная распродажа МИФа на Вокзале 1853 / 14-16.08 🟡Флоу фест: кофе, музыка, мастер-классы / 15-16.08 🟡Винтажный маркет и виниловый сет на Василеостровском рынке / 16.08 🟡В Порядке слов — «Питер FM» / 15.08 🟡Фестиваль растений УРБАН ДЖАНГЛ в Брусницыне / 15-16.08 🟡Piano Day на Елагином острове / 14-16.08 🟡Средневековые дни в Выборге / 14-16.08 🟡Фестиваль «ФОТОУИКЕНД» в музее РОСФОТО / 14-19.08 🟡Благотворительный марафон в помощь хвостикам «Книга за корм» / до 23.08 🟡Маркет Маркета в Севкабеле / 15-16.08 🟡В Доме кино — «Кофе и сигареты» Джармуша / 15.08 в 19:00 🟡Открытие выставки «Книжная полка» в Транзитной зоне / 16.08 🟡Бесплатная орнитологическая экскурсия в Южно-Приморском парке / 15.08 🟡Фестиваль конца лета «Гори и не сгорай» / 15.08 🟡Благотворительный книжный фестиваль «Фонарь» / 15.08 #чтоделать

Страшно популярной стала книга Светлова «Петербургская жизнь в 1892 году. Заметки и зарисовки городского быта». Мы пройти мимо не смогли, подробнейше изучили. Несколько моментов захотелось подсветить и для вас. Но начнём (а если посмотреть предыдущий пост, то продолжим) мы не с самого светлого, зато запоминающегося. Итак, похороны. О последовавшей смерти ближайшие родственники покойного тогда извещали родных и знакомых посредством объявлений в газетах. В них, кроме извещения о кончине, указывалось время совершения панихид, а также церковь, в которой будет происходить отпевание, и место погребения. Женщины являлись на панихиды в черных шерстяных платьях, мужчины - в черных сюртуках и в черных галстухах. Покойника клали сперва на стол, а потом уже в гроб. Во многих домах гробы украшали живыми цветами. С трех сторон ставили приносимые из церкви большие подсвечники со свечами, а к подножию и по бокам катафалка, на котором стоял гроб, клали венки из иммортелей, брусничных веток, живых цветов и искусственные венки (из железа, жести и фарфора!). Непременными участниками в похоронной процессии являлись факельщики в черных брюках с лампасом из серебряного галуна, черный же полусюртук-полуфрак с серебряными пуговицами и серебряными галунами, иногда даже с серебряными аксельбантами и цилиндр или треуголка с галунами. У купцов было принято носить покойников на руках. Около церквей, места службы покойного или его магазина процессия останавливалась и служилась лития. В церкви, где происходило отпевание, гроб ставили на катафалк, который у богатых покойников окружается пальмами и лавровыми деревьями. Могила покойного украшалась гирляндами и венками, которые оставляли в особых футлярах со стеклянным верхом. «В 1892 году открыло свои действия «Общество похоронных процессий», которое дает траурные принадлежности, глядя по желанию, двух родов: черные и белые. Белый траур еще новинка и встречается пока очень редко», - пишет Светлов. Так выглядел финал человеческой жизни в имперском Петербурге: чётко, чинно и с претензией на вечность. Как думаете, почему белый траур так долго не приживался — из-за суеверий или из-за практичности?

Еврейское кладбище в Петербурге открылось с конкретного захоронения. Это теперь оно – место с историей, а тогда, в марте 1875-го, сюда принесли двух молодых людей. Звали их Берка Бурак и Мошка Фрисна. Звучит как дуэт из одесского анекдота, но всё было серьёзно. Обоим – по двадцать три. Оба работали на Охтинском пороховом заводе. И обоих убило в лаборатории. Судьба, как видите, не отличалась разнообразием. Сейчас кладбище поддерживают в состоянии того, что культурные люди называют «контролируемой руинизацией». Термин напоминает выставку современного искусства, где вместо картин – пыль и треснувшая штукатурка. На деле это означает: всё оставили как есть, только без фанатизма. Трава пробивается, камень крошится, но могилы на месте, и это главное. Заметили, что цветов почти нет? Это не халатность. Просто не принято таскать на кладбище букеты. Цветы – это радость, праздник. А могила – она для скорби, там радость как-то не к месту. Вместо цветов кладут камни. Сдержанно, сухо, на века. Камень лежит – значит, был человек. И ещё одна деталь, мимо которой трудно пройти. Памятники в виде деревьев с обрубленными ветвями. Так хоронят тех, кто не оставил потомства. Родословная кончилась, и уже ни листьев, ни желудей. Пожалуй, это самое печальное и самое точное. #мертвыйгород

Какой размах. «Петербургская газета», 11 августа 1911 года. #несвежийномер

1995 год. Угадаете, что это и как так получилось? #проявлено

Выходные на максимум ☀️День рождения Бертгольд центра: dj-сеты, живая музыка, танцевальные open-air / 08-09.08 ☀️Монгольфьерифест в Севкабеле: цирковые представления, интерактивы / 07-09.08 ☀️Выставка «Версейс» в IRNBY АРТ × Pop-Up Gallery / с 07.08 ☀️Медиация по выставке «Пик Неопределённости» / 08.08 ☀️Презентация гида по Петербуржью в Подписных Изданиях / 07.08 ☀️Фестиваль клубники в Брусницыне / 08-09.08 ☀️Театрализованное чтение «Сказки о рыбаке и рыбке» под звуки этнических флейт на теплоходе / 08.08 ☀️Беговой клуб кофейни Skuratov / 08.08 ☀️Йога в парке 300-летия / 08.08 ☀️Йога с музыкой / 09.08 ☀️Фестиваль российского кино «Окно в Европу» в Выборге / до 09.08 ☀️Фестиваль «Лето в Летнем саду» / 08-09.08 #чтоделать

В феврале 1917 года народ жег всё, до чего мог дотянуться. Жгли участки, жгли гербы, жгли портреты царя. Добрались и до Окружного суда на Литейном. Говорили, его строил сам Баженов. Впрочем, тогда про любую приличную постройку говорили — Растрелли. Или Баженов. Как повезет. Рядом стояла церковь Сергия Радонежского. Святой был народным героем, что не спасло церковь от сноса потом. В 1932 году на этом месте выросли два здания. Дома 4 и 6 по Литейному. Архитекторы Гегелло, Оль и Троцкий соорудили первый. Другой делал Безпалов — тот самый, что построил научный городок в Колтушах и памятник собаке в Ленинграде. Собака вышла у него лучше, чем здание. Впрочем, Безпалов не знал, что именно здесь разместится. А разместилось здесь НКВД. Огромное серое здание с фасадами на три улицы. Архитектура простая и монументальная. В Ленинграде это здание быстро окрестили «Большим домом». Страх был густой, почти осязаемый. Как ленинградский туман. Но даже в этом тумане люди умудрялись шутить. Анекдот возникал прямо в очереди на передачу. В тюремном ватнике. В коммуналке на кухне. Это, пожалуй, признак здоровья нации — способность шутить, когда шутить вроде бы не над чем. «Большой дом» — самый высокий дом в Ленинграде: из его окон видна Сибирь. Приезжий, выйдя из Финляндского вокзала, останавливает прохожего вопросом: — Где здесь Госстрах? Прохожий указывает на противоположный берег Невы: — Где Госстрах — не знаю, а Госужас - напротив. Тайны «Большого дома» до сих пор не раскрыты. Может, оно и к лучшему. Некоторые тайны лучше не раскрывать.

А в Таврическом дворце жили лошади. И большевики тут не при делах. Дворец был для Григория Потёмкина — человека, о котором в Петербурге знали и говорили так, будто он сам город заказал. Ладно, половину. Строительство началось в 1783 году, как только Крым (тот самый, что называли Таврида) официально вошёл в состав России. Потёмкин, если верить всем этим помпезным титулам, стал князем Таврическим, а императрица решила отблагодарить — подарила дворец. Шесть лет работы, казённая сумма в 400 000 рублей — и готово. Державин писал: «Наружность дворца не блистает… никакими пышными украшениями: древний вкус его достоинство». То есть фасад скромный. Внутри — совсем другое дело: роскошь, от которой глазам становится немножко не по себе. Открытие приурочили к празднованию взятия Измаила, и хозяин распорядился сделать это с размахом: Екатерининский зал на 36 мраморных колонн и зимний сад с тропическими растениями — как будто привезёнными по заказу из какой‑нибудь дальней экспедиции. Современники называли празднества измаильским чудом, а дворец стал образцом для уездных усадеб — теперь все начали строить «по‑Потёмкински». Державин, побывав на балу в апреле 1791 года, сказал прямо: «чудо из чудес». После смерти Потёмкина дворец вернули в казну. Его использовали как резиденцию для почётных гостей императрицы. Павел I был человеком с комплексами по поводу Потёмкина и всего, что с ним связано с матушкой. Он пришёл и превратил великолепие в практичность: дворец — в казармы, главный зал — в конюшню. Ещё раз: чудесный дворец стал казармой, а шикарный зал превратился в конюшню. Буквально. Вот они, детские травмы. К моменту правления Александра I восстановить прежний вид дворца уже не удалось. Помещения переделывались под самые разные нужды. В марте 1905 года там прошла огромная «Историко‑художественная выставка русского портрета», организованная Дягилевым, Бенуа и Добужинским при покровительстве великого князя Николая Михайловича. Доход от неё пошёл сиротам и вдовам погибших в русско‑японской войне. Говорили, что «с дягилевской выставки начинается новая эра изучения русского искусства XVIII — начала XIX веков». Хорошая мысль, но реализовать идею оставить экспозицию постоянной не удалось. Полотна вернули домой, а дворец снова переоборудовали — теперь под Государственную думу. Зимний сад стал залом заседаний. В феврале 1917 года Государственная дума создала Временный комитет. Его члены приняли отречение Николая II и образовали Временное правительство, которое какое‑то время заседало в Таврическом дворце. Потом готовили помещение для Учредительного собрания. Большевиков там было меньшинство, но власть уже постепенно переходила к ним; они покинули первое и единственное заседание, а остальных разогнали штыками. В советское время во дворце разместили Высшую партийную школу. Сейчас здесь заседает Межпарламентская ассамблея СНГ.

Откуда надо руки растут. «Петербургская газета», 4 августа 1870 года. #несвежийномер