Stay well-tuned

Вот вспомните, к примеру, начало Первого фортепианного концерта Чайковского. Что делает солист? Считает до трёх ровными долями, с практически одинаковой степенью интенсивности каждая. А что у оркестра? Песня — свободная, раздольная, летящая, выходящая из первой доли и в неё же сразу устремляющаяся. Тут и волны трав в просторах русских полей, и волны воздуха, которые поднимают тебя и ты над этими полями летишь, и волны памяти (если только это не исполнение Рихтера, конечно — в его темпе если и лететь куда-то, то разве что кубарем). В «Красной Стрекозе» темп и вовсе располагает к созерцанию, и оттого волна внутри трёхдольного такта успевает разлиться по берегу и откатиться вспять снова. Это очень красиво, я бы даже сказала, завораживающе красиво. Текст: Красная стрекоза в закатном небе — Когда-то я видел её, сидя на спине у сестры. На горных полях собирал я ягоды тутового дерева И складывал их в корзинку — как в далёком сне. Когда мне было пятнадцать, она вышла замуж И с тех пор не получил я от неё ни одного письма. Красная стрекоза в закатном небе — Вот она сидит неподвижно на самом конце тонкого шеста. Ритмический рисунок текста в оригинале имеет очень важное значение, поскольку в японской традиции большинство стихов и песен строятся на ритме 5–7 или 7–5 (речь о слогах). Комбинации могут быть разными: 5–7–5, 7–7-5, и т.д., и всё это идёт, понятное дело, ещё от классической поэзии вака. И вот выходит так, что японская песня, во многом благодаря этой странной своей, магической ритмике, довольно быстро проникает в мозг, а затем прямиком в душу, и мне кажется, это один из самых красивых секретов искусства что я знаю. Вот что происходит в «Aka Tonbo»: ритмическую структуру текста 7-5-7-5 композитор помещает в классический европейский восьмитактовый период, и делает это так органично, что становится понятно: не зря он ездил в Берлин к великим учиться. Заглянув в ноты, можно увидеть, как именно это сделано: 7 слогов на восходящей интонации (два такта) — 5 слогов на уравновешивающей её интонации, которая приходит в точку покоя №1; — 7 слогов на интонации, которая служит ответом, условно зеркальным отражением заглавному высказыванию (соответственно также два такта) — 5 слогов чтобы завершить цикл, вернуться в исходную точку, которая и является точкой покоя №2. Эта красивая симметрия с достаточным количеством деталей лежит под двумя большими лигами по четыре такта каждая, и, сопрягаясь с дыханием мелодики и темпом песни, на уровне подсознания не просто успокаивает, но и слегка гипнотизирует. Теперь пару слов, собственно, о мелодике — прошу прощения за мою бескомпромиссность, но она совершенна. В ней есть всё: свобода, движение, недвижимость, тёплый воздух, алый закат, тишина, отзвуки уходящего лета, и спокойная ласковая волна в тихой бухте на далёком острове, и волна памяти, накрывающая теплом и ностальгией. Также мне очень нравится баланс, соблюдённый между пентатоническими ходами, зашитыми у каждого японца в ДНК, и типичными для европейской традиции гармоническими оборотами. К слову о моей любви искать связь между словом и мелодией — в «Aka Tonbo» музыка следует не за текстом, а за эмоцией рассказчика. И, думается мне, если уловить вот эту особую форму мысли, что зовётся сокровенным воспоминанием и не просто пережить заново, но как бы стать ею (не отрицаю — для такого нужен опыт схожего воспоминания), то для исполнителя это уже примерно 50% успеха. В фортепианном оформлении песни маэстро, касаемо вопроса минималистичности высказывания, на мой взгляд превзошёл сам себя. Три созвучия в каждом такте — по одному на долю, и больше ни одной ноты. Ни одной! То есть, понимаете, что он нам говорит своей партией? Что этой песне не нужны никакие аранжементы вообще, она абсолютно самодостаточна. Сакамото одновременно присутствует и отсутствует, позволяя мелодическому жесту песни быть, не мешая ему происходить, а нам — внимать. И только в самом конце он берёт несколько аккордов с лёгким, фирменным своим импрессионистским оттенком, как бы подписываясь: “Здесь был Рюичи”. Рассказала, пойду учить дальше. #РюичиСакамото #UTAU