Sve los|Светлана Блохина

я редко выкладываю свои стихи, но тут прям захотелось

Июль — как печёное яблоко, Я — как застрявшая тут, Смирилась с текущим порядком, Когда не зовут и не ждут. По саду, по листьям, по лужам, Босой, неумытой, чужой, Иду, в нежелании слушать Того, кто шагает со мной. Тут лето проходит с простудой, В отсутствии сна и воды, Очнемся — и вот оно, утро: Сентябрь горит, не склады. Румянится нежно рябина, И ловит везде интернет, Не ломит ни нервы, ни спину, И страха о будущем нет. Покой и логичность всецело, Без сплетен, марающих рот, Худое и сильное тело. ———- Надеюсь, что произойдет.

Радости первого месяца.💭 Коликов особо нет, так, кряхтит немного. Соску и бутылочку берет — ура, значит можно выходить куда-то дольше 2-х часов, уже пробовали. В целом спокойнее все воспринимаешь, не так много фотографируешь и успевается работать, ну, по крайней мере пока, дите спит в основном. Придумали смешное прозвище — Агутин. Или Леонид. По настроению. А то сюсюкать каждый может, а смешно называть — это база.

Ну и две стадии Агатюка сейчас. 🌸

Из стихотворного — есть короткие заметки по 2-3 строки, грустные и тягостные. Из житейского — есть снова новый период, когда выпадаешь из всего и вся, все рекомендации в ленте становятся родительскими или малышковыми, все фестивали, конкурсы, встречи кажутся глупостью неимоверной (потом затоскую, но все же), мозг работает на 30% и в это надо уложить и учебу, и работу и процесс общения с людьми (словарный запас на том уровне), ещё и гормоны давят, хочется сладкого и рыдать. Ну, штош. У всего есть после. Первое после уже пережила, скучать не буду, скажем так. Второе после — младенчиковое, в процессе. Второй раз спокойнее, это факт.

…вот, опять, не на этой станции, Где трава почти до колен, Я бреду, мне условно двадцать, И не знаю, куда-зачем. Как щелчок: и закаты, осени, Смена лиц, берегов, работ. Мир огромен и я серьезная, А казалось — все наоборот. Электричка везет не в прошлое, Хорошо, не хотелось бы… Я, как гость, не особо прошена, И не баловень у судьбы. Города — пустые, бездомные: Двадцать девять, прыжок, тридцать пять. Вышла в поле, босая и сонная, Неужели опять рожать? Век короткий у хрупких женщин, Бег в попытке успеть пожить, На руках лабиринты трещин, В лицах пропасть озимой ржи. Олимпийской жарою выжжен, Волос русый, как стебель льна. И бежать, по неровным крышам, А куда все бежать, куда?

Такую книгу открываешь, и окно Вмиг на причал начал выводит в осень сердца. Налево побредешь, направо - все одно, Не хватит глаз на это насмотреться. Я тот старик, что более не просит ничего, Не потому что ничего ему не надо, А потому что смысла нет ни в песне кочевой, Ни в менуэтах-пируэтах листопада. Я толстый кот, что чаек и мышей ловить бы мог, Но якоря харчей хозяйских слаще морде. Я чье-то нежное письмо, что сжато кулаком в комок И брошено в озлобленное море. А кто ты, я не знаю вовсе, не хочу Знать о горе‌, той, над которой облака так совершенны, О го‌ре знать, которое снести не по плечу, В дыму кальянном отблески Этерны. Но эта книга есть, она передо мной, Объяты синим пламенем страницы. И не горят, и кто тому виной, Что незнакомцам сон один и тот же снится. 2026

🌿 Верба, цвети-не цвети, почки давно подморожены, Не дорастет по часам Тонкий, поломанный ствол. Вот, наступила весна, Впрочем, чего в ней хорошего? Тот кто искал, ничего, Собственно, и не нашел. Мир покачнуло от войн, Это конец? Или близится? Что-то застыло внутри, Ждите чумы или смут. Вот, наступила, смотри: С болью и компромиссами. Верба цветет и цветет, Войны идут и идут.

Много меня с презентации книги 🌸