LORD DËARTH VI

Моя вина в том, что Душой не встал после того, как получил ноги

День третий. Третье видео.

Нет более глубокого одиночества, чем одиночество самурая, разве что, может быть, одиночество тигра в джунглях.

Новое видео На этот раз — Ницше.

Продолжаем про ТЕНЬ

Новое видео выйдет на следующей неделе. Прошу меня простить за долгое ожидание – дела мирские решал.

Радуюсь вашей активности на моем канале! 👁️ Со следующего видео начнём наш тернистый путь в глубины ТЕНИ с введения в структуру онтологической системы и ее механизмы работы.

Поскольку моя небольшая монография об онтологическом режиме ТЕНИ еще далека от публикации, решил частично озвучить свои мысли в первом ютуб-видео

Структурализм и постструктурализм подошли вплотную к пределу различимости, но не сделали его центральным объектом анализа. Структурализм исходил из того, что любые явления могут быть описаны через устойчивые структуры и различия. Даже если субъект не осознаёт их напрямую, различимость остаётся операциональной — именно она позволяет фиксировать отношения внутри системы. Постструктурализм радикализирует эту позицию: различия больше не являются стабильными, смысл ускользает, откладывается, размывается. У Жак Деррида это проявляется как бесконечная отсрочка значения, у Жиль Делёз — как непрерывное становление и движение потоков. Однако даже в этих подходах различимость не исчезает полностью — она остаётся условием самого анализа. Именно здесь проходит граница. Обе традиции исследуют, как работает различие, как оно ускользает, трансформируется и теряет устойчивость, но не ставят под вопрос его полную неоперациональность. Различие может быть нестабильным, смещённым, бесконечно откладываемым — но оно продолжает функционировать. Предел, о котором почти не говорится напрямую, связан не с ускользанием различия, а с его коллапсом. Речь идёт о режиме, в котором различимость перестаёт работать как инструмент — не искажается и не усложняется, а становится недоступной. В этой точке невозможна не только фиксация смысла, но и сама процедура различения. Система при этом не исчезает, но утрачивается возможность соотнести происходящее с каким-либо основанием. Именно этот предел остаётся в стороне, поскольку его радикальное рассмотрение ставит под вопрос саму возможность философского анализа как такового.

темный витализм и теневой слизневый ингуманизм #мут1ру3м

помнишь мы виделись, в прошлом году, в Мариенбаде?

Субъект может признавать тень или отвергать её сколько угодно. Он может назвать своё состояние «заблуждением», «прозрением», «кризисом», «переломом». Но что от этого меняется в системе? Меняются лишь внутренние фильтры: одни могут быть деконструированы, другие — сформированы заново. И только. Из этого нельзя вывести корреляцию с интенсивностью потоков или с восстановлением различимости. Признание тени не изменяет режим системы. Оно не гарантирует ни перехода, ни стабилизации, ни восстановления ориентиров. Корреляция невозможна — ни в моменте, ни ретроспективно. Можно было бы предположить, что акт признания влияет на интенсивности потоков. Однако в рамках данной системы это предположение неоперационально. Интенсивности не регулируются субъектом через рефлексию. Различимость не восстанавливается по факту осознания её утраты. Система не реагирует на декларации. После выхода из тени субъект может попытаться проанализировать произошедшее, соотнести события, выстроить нарратив. Но этот анализ всегда вторичен. Он не касается самого момента соприкосновения внешних потоков с субъектом — момента фильтрации. Этот момент не доступен субъекту ни в режиме тени, ни вне его. Он не может быть схвачен в рефлексии, потому что он и есть условие всякой последующей рефлексии. Какими «на выходе» окажутся внешние потоки после прохождения через фильтры — субъект также не способен определить с точностью. Он может фиксировать последствия, но не механизм. Он может наблюдать изменение собственной конфигурации, но не управлять самим актом фильтрации. Следовательно, признание тени — это событие на уровне внутреннего описания, а не на уровне режима системы. Оно может изменить конфигурацию субъекта, но не переводит его автоматически в иной режим. Тень не прекращается от того, что её назвали тенью.

Акселерация трансгуманизма с каждым новым шагом отдаляет нас все дальше и дальше от потока Создателя внутри каждого из нас.

свет победит тьму

Брессоновские слезы и Антонионевское ''между''

Мир есть, но он как декорация, которая не доходит до субъекта