Фаина Раневская

«Как много любви, а в аптеку сходить некому…». Фаина Раневская ⠀ 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀

«Запомните: за всё, что вы совершаете недоброе, придётся расплачиваться той же монетой! Не знаю, кто уж следит за этим, но следит, и очень внимательно». Фаина Раневская 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀

​​«Даже если знаешь 15 языков — русский всё равно нужен. Мало ли на ногу что упадёт или радость надо выразить». Фаина Раневская ⠀ 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀

«Хладнокровным людям вообще нечего делать в искусстве, разве что билеты продавать». Фаина Раневская ⠀ 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀

Старость — это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я все живу. Бирман — и та умерла, а уж от нее я этого никак не ожидала. Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить! Фаина Раневская ⠀ 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀

Главный дурак, мешающий нам жить, сидит в нас самих.

В спальне Фаины Раневской над кроватью висел портрет ее любимого поэта. В шутку Фаина Георгиевна иногда говорила: «Да, я сплю с Пушкиным!». Раневская просто боготворила Александра Сергеевича. После инфаркта Фаину Георгиевну забрали в больницу, где она продолжала курить. Врачи, однажды застукав Раневскую с сигаретой, сделали ей замечание: - Вы дымите как паровоз. Чем же Вы дышите? На что актриса ответила: - Пушкиным! На вопрос, что она читает кроме Александра Сергеевича, Раневская невозмутимо говорила: «Ничего! Я уже старая и у меня нет ни времени, ни сил на чтение всякой ерунды, чем я занималась раньше». Портрет Пушкина занимал в комнате Раневской самое видное место. Томик поэта сопровождал ее всюду, он всегда должен был быть под рукой: когда она направлялась завтракать, когда садилась в кресло у телефона, и ни один ее разговор с друзьями не обходился без пушкинской темы. Однажды Фаина Георгиевна рассказала друзьям свой сон: «На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь… Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: — Оставь меня в покое, старая б…дь. Как ты надоела мне со своей любовью».

Когда Фаину Георгиевну спросили, какие, по ее мнению, женщины склонны к большей верности — брюнетки или блондинки, она не задумываясь ответила: «Седые!»

«Печенье блинов есть дело исключительно женское... Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, a священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания... Да, страдания... Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины... Глядя на женщину, пекущую блины, можно подумать, что она вызывает духов или добывает из теста философский камень... Во-первых, ни одна женщина, как бы она развита ни была, ни за что не начнёт печь блины 13-го числа или под 13-е, в понедельник или под понедельник. В эти дни блины не удаются. Многие догадливые женщины, чтобы обойти это, начинают печь блины задолго до масленицы, таким образом домочадцы получают возможность есть блины и в масленичный понедельник, и 13-го числа. Во-вторых, накануне блинов всегда хозяйка о чём-то таинственно шепчется с кухаркой. Шепчутся и глядят друг на друга такими глазами, как будто сочиняют любовное письмо... После шептания посылают обыкновенно кухонного мальчишку Егорку в лавочку за дрожжами... Хозяйка долго потом смотрит на принесённые дрожжи, нюхает их и, как бы они идеальны ни были, непременно скажет: – Эти дрожжи никуда не годятся. Поди, скверный мальчишка, скажи, чтобы тебе получше дали... Мальчишка бежит и приносит новые дрожжи... За сим берётся большая черепяная банка и наливается водой, в которой распускаются дрожжи и немного муки... Когда дрожжи распустились, барыня и кухарка бледнеют, покрывают банку старой скатертью и ставят её в тёплое место. – Смотри же, не проспи, Матрёна...– шепчет барыня. – И чтоб у тебя банка всё время в тепле стояла! За сим следует беспокойная, томительная ночь. Обе, кухарка и барыня, страдают бессонницей, если же спят, то бредят и видят ужасные сны... Как вы, мужчины, счастливы, что не печёте блинов! Не успеет засереть за окном хмурое утро, как барыня, босая, разлохмаченная и в одной сорочке бежит уже в кухню. – Ну, что? Ну, как? – забрасывает она вопросами Матрёну. – А? Отвечай! А Матрёна стоит уже у банки и сыплет в неё гречневую муку... В-третьих, женщины строго следят за тем, чтобы кто-нибудь из посторонних или из домочадцев-мужчин не вошёл в кухню в то время, когда там пекутся блины... Кухарки не пускают в это время даже пожарных. Нельзя ни входить, ни глядеть, ни спрашивать... Если же кто-нибудь заглянет в черепяную банку и скажет: «Какое хорошее тесто!», то тогда хоть выливай – не удадутся блины! Что говорят во время печения блинов женщины, какие читают они заклинания – неизвестно. Ровно за полчаса до того момента, когда тесто поливается на сковороды, красная и уже замученная кухарка льёт в банку немного горячей воды или же тёплого молока. Барыня стоит тут же, что-то хочет сказать, но под влиянием священного ужаса не может выговорить. А домочадцы в это время, в ожидании блинов, шагают по комнатам и, глядя на лицо то и дело бегающей в кухню хозяйки, думают, что в кухне родят или же, по меньшей мере, женятся. Но вот, наконец, шипит первая сковорода, за ней другая, третья... Первые три блина – это макулатура, которую может съесть Егорка... зато четвёртый, пятый, шестой и т.д. кладутся на тарелку, покрываются салфеткой и несутся в столовую к давно уже жаждущим и алчущим. Несёт сама хозяйка, красная, сияющая, гордая... Можно думать, что у неё на руках не блины, а её первенец. Ну, чем вы объясните этот торжествующий вид? К вечеру барыня и кухарка от утомления не могут ни стоять, ни сидеть. Вид у них страдальческий... Ещё бы, кажется, немного, и они прикажут долго жить... Такова внешняя сторона священнодействия. Если бы блины предназначались исключительно только для низменного чревоугодия, то, согласитесь, тогда непонятны были бы ни эта таинственность, ни описанная ночь, ни страдания... Очевидно, что-то есть, и это «что-то» тщательно скрыто. Глядя на дам, следует всё-таки заключить, что в будущем блинам предстоит решение какой-либо великой, мировой задачи». А.Чехов "Блины" 1886 ⠀⠀ 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀

Фаина Раневская: «...А теперь, Фирочка, если ты читаешь это письмо стоя, то присядь, чтобы не упасть, потому что сейчас ты прочтешь удивительную новость. Федор Иванович Толбухин сделал мне предложение, но я его не приняла. Я не шучу, не разыгрываю тебя и я не сошла с ума. Дело было так. Федор Иванович пришел ко мне в гости (соседи его не узнали, потому что он был в штатском костюме и приехал на такси). Я показала свои «хоромы» и пожаловалась на угнетающее меня одиночество. Как другу пожаловалась, без всякой задней мысли. А Федор Иванович вдруг посерьезнел, сказал, что сам тоже страдает от одиночества, и предложил мне выйти за него замуж. Я ушам своим не поверила. Дружба дружбой, а вот на эту тему между нами никогда и намека не было. Я вообще не собиралась выходить замуж с 1916 года. Хотела раз, да перехотела. А тут на старости лет мужчины начали делать мне предложения. Оцени, милая моя, весь комизм происходящего. Тридцать лет мне не делали предложений (бедняжка С. не в счет, потому что предложение от женатого мужчины я за предложение не считаю). Тридцать лет! А теперь за неполный год — целых два. Я опешила, Фирочка, и не знала, что сказать. Вернее, я не знала, как отказать так, чтобы не обидеть Федора Ивановича. Начала что-то лепетать, потом разрыдалась, он меня успокаивал. Та еще вышла сцена, смесь водевиля с трагедией. Когда успокоилась, объяснила, что в жены я не гожусь, лучше мы останемся хорошими друзьями, чем станем портить друг другу жизнь. Федор Иванович не представляет, что за наказание жена-актриса. У него вообще превратное представление об актерской жизни как о вечном празднике. Хорош праздник. Врагам нашим побольше таких праздников! Надеюсь, что он на меня не обиделся. В гости больше не приходил, но перед отъездом в Тбилиси пригласил в ресторан. Не знаю, была ли то прощальная встреча или нет. Будущее покажет. Только не пиши мне, Фирочка, что я дура — отказала маршалу и такому хорошему человеку! Я сама знаю, что я дура. Мне это объяснили дома еще в прошлом веке. Если бы Федор Иванович не был бы таким золотым человеком, я, может, и не отказала бы ему. Подумала бы, что надо на старости лет испытать все радости замужества, и согласилась. Это я шучу, конечно. Ну какая из меня жена? Хранительница домашнего очага? Рачительная хозяйка? Да таких, как я, к домашнему очагу и близко подпускать нельзя. Чем я угощала Федора Ивановича, когда он пришел в гости? Другая бы расстаралась, наготовила всяких яств, а мы ели торт, который он сам и принес». Фаина Раневская Из письма Э. Ицкович 1 июня, 1948 г. «Театральные люди» ⠀

«На дворе только январь, середина зимы, а я уже безумно скучаю по теплу. Никак не привыкну к московской зиме». Фаина Раневская Из письма Эсфире Ицкович 12 января, 1937 г. «Театральные люди» ⠀

Такую открытку Юрий Богатырев нарисовал Фаине Раневской к Новому году Собаки (1982 год). ⠀ «Театральные люди» ⠀

«В моем тучном теле сидит очень даже стройная женщина, но ей никак не удается выбраться наружу. А учитывая мой аппетит, для нее, похоже, это пожизненное заключение». Фаина Раневская ⠀ «Театральные люди» ⠀

Изабелла Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 18 декабря, 1960 г. Ходили в кино, смотреть комедию «Подкидыш». Сестру узнали, едва мы вошли в фойе. Сеанс начали с опозданием – зрители не спешили идти в зал, окружили нас и восторгались: Раневская! Раневская! Когда мы попытались подойти к кассе, откуда-то выскочил очень галантный мужчина и провел нас в зал без билетов. После сеанса зрители аплодировали так громко, что я всерьез испугалась, как бы не рухнула крыша. Нет, все-таки в этой народной любви что-то есть. Даже мне было очень приятно, а уж как расцвела сестра – не передать. Потом смущенно ворчала, что вот пора бы и привыкнуть, а она все никак не привыкнет.

Научиться быть артистом нельзя. Можно развить своё дарование, научиться говорить, изъясняться, но потрясать — нет. Для этого надо родиться с природой актёра.

«Актерский мир раскололся надвое — на тех, кого режиссер Бондарчук пригласил сниматься в «Войне и мире», и на всех прочих. Я обожаю Бондарчука и уверена, что он снимет замечательную картину. Он герой, настоящий Геракл. Смог вырвать постановку из пасти чудовища Пырьева. Пырьев снял первую серию «Идиота» и решил замахнуться на Толстого. Лучше бы «Идиота» сначала закончил. Меня Бондарчук не приглашал, но я не в обиде, потому что прекрасно понимаю, что никого в «Войне и мире» сыграть не могу. Нет там подходящей для меня роли. Но все вокруг словно с ума посходили, смотреть противно! Женщины (вплоть до пятидесятилетних) видят себя в роли Наташи Ростовой и недовольны, сильно недовольны тем, что Бондарчук выбрал на эту роль никому неизвестную актрису. Разумеется, сразу же пошли сплетни, у нас иначе и быть не может. Я одной «желающей» сказала по-свойски: «Танюша, поглядись в зеркало. У тебя же жопа старой клячи и морда колхозницы. Какая из тебя Наташа Ростова? Играй себе монтажниц да колхозниц и не суйся в высшие сферы». Она теперь со мной не разговаривает. Обиделась на правду». Фаина Раневская Из письма Э. Ицкович 23 мая, 1963 г. ⠀ «Театральные люди» ⠀

«Перед великим умом склоняю голову, перед Великим сердцем — колени». Гете. И я с ним заодно. Раневская.

В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому. Великий Станиславский попутал все в театральном искусстве. Сам играл не по системе, а что сердце подскажет. Эти новаторы погубили русский театр. С приходом режиссуры кончились великие актеры, поэтому режиссуру я ненавижу (кроме Таирова). Они показывают себя. Театр катится в пропасть по коммерческим рельсам. Бедный, бедный К.С. Я — выкидыш Станиславского.

«Недавно поняла, откуда, почему любовь к животным такая горестная. Это от детства, от пережитого горя — смерти лошади, которая возила нас, детей, к морю, в купальню. Любила я эту лошадь, как можно любить только хорошего человека. Однажды я увидела в окно, как дворник и кучер волокут нашу лошадь, чтоб уложить ее на подводу. Я закричала: «Куда вы везете Васю?» Дворник ответил: «На живодерню». Я еще не знала этого слова, но поняла, что лошадь умерла… И теперь, через 75 лет, я вспоминаю звездное небо и вижу ясно, как волокут мертвую лошадь, и чувствую мою любовь к ней острее, чем тогда, в детстве Принесли собаку старую, с перебитыми ногами, лечили ее добрые врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Но трудная это радость. Она сторожит меня, никого в дом не пускает. Дай ей Бог здоровья!». Фаина Раневская ⠀ «Театральные люди» ⠀

Сергей Юрский: «Фаина Георгиевна никогда не концертировала соло. Никогда не выходила на сцену одна, хотя массу всего знала наизусть и дома читала великолепно. У нее действительно была какая-то абсолютная необходимость в партнере. Все, что в фас, все, что прямо в зал, ей казалось нескромным, недопустимым. Все, что в профиль, освобождало от груза ответственности и давало импульс к игре. Но Раневская остро и очень профессионально чувствовала реакцию зала, великолепно ощущала приливы и отливы внимания. Зал нужно „взять“ — значит «отпустить» партнера и направить энергию прямо на зрителей. Зал взят» Марина Неёлова: «Разговаривая с Фаиной Георгиевной, все время испытываю желание (но удерживаю себя, боясь разрушить что-то) записывать, чтобы какие-то мелочи не ушли из памяти, чтобы оставить в себе на “подольше“. Удивительно сочетается в этом человеке множество почти не соединимых черт: необычайная эмоциональность и трезвый, острый ум, поразительные оценки и точные, подчас желчные характеристики и невероятная наивность, нежность, мудрость, кокетство, детскость, откровенность (о себе и других), жесткость и удивительная обидчивость, мнительность, ранимость, часто безапелляционность — и вдруг боязнь обидеть, огорчить, бессребреность и доброта душевная! Такое чувство, что я старше и обязана ее оберегать». ⠀ «Театральные люди» ⠀