экстракт мысли

Женщины... То они привлекают к себе, то отталкивают, а то вдруг в присутствии людей обращаются к тебе крайне презрительно, совершенно бессердечно, но когда рядом никого нет, крепко прижимают к себе; спят они как мертвые, может быть они и живут, чтобы спать? Понять как и чем живёт женщина казалось мне мудренее, чем разобраться в мыслях дождевых червей. Но единственное что я усвоил с детства: если женщина внезапно расплачется - нужно дать ей поесть чего-нибудь сладкого, и тогда её настроение моментально улучшится. из повести Дадзая Осаму "Исповедь неполноценного человека" художник Цутида Бакусэн 土田麦僊 1924

Кажется, цитаты из Википедии тоже заслуживают внимания: «Затем Делон был отправлен в иньиский Пансион Святого Николаса, который стал первым из шести школ и пансионов, откуда его исключали за не очень примерное поведение. В конечном итоге Поль Булонь и Эдит поняли, что классическое образование не для Алена, и решили обучить его профессии колбасника». Ален Делон. Школьные годы и выбор профессии.

После 1910 года на главных улицах появилась «ходячая реклама». Рядом с тротуаром один за другим шли тихим шагом обычно пожилые люди в одинаковых коричневого цвета пальто с металлическими пуговицами и такими же фуражками. Они несли высокие рамы из бамбука, на которые были натянуты полотнища с рекламными объявлениями. Обычно это была реклама кинотеатров, цирка. Иногда каждый нес друг за другом только одну букву, а было их человек 20, и прохожий мог, переводя взгляд от одного к другому, прочесть целую фразу: «Сегодня все идите в цирк». Дмитрий Засосов и Владимир Пызин, «Из жизни Петербурга на рубеже XIX-XX веков. Записки очевидцев».

Внимание к эстетической составляющей обстановки и одежды было характерно для Бакста всегда. В молодости друзья подсмеивались над его огромной коллекцией галстуков. Со временем Лев Самойлович стал придавать одежде мистический смысл, о чем свидетельствуют строки автобиографического романа, написанного художником в конце жизни. «Знаменитая среди друзей коллекция галстуков казалась восточною многоцветною сказкою на таинственном фоне раскрытого платяного шкафа, где в глубине... рядом висели обезглавленные и безжизненные Баксты, более аккуратные, более строгие, чем оригинал, но без живых складок. Лежа в кровати, я дивился сам количеству перемен, желтому и черному ряду ботинок. Я знал за собой эту слабость. Всякий раз, когда я покупал себе новое белье, новый костюм, шляпу — мне казалось, что я начинаю новую жизнь, гораздо более прекрасную и интереснее прежней, и день после пребывал в поднятом настроении духа». Елена Теркель. Лев Бакст: «Одевайтесь, как цветок!» // Третьяковская галерея. 2009. №4.

«Недалеко от Архангельского на холме стоял дом, похожий на рейнский замок, ничуть не сообразуясь с окружающей природой. Хозяйка дома была стройна, но лицом так уродлива, что звали ее "обезьянья жопа". Всем и каждому она сообщала, что по утрам принимает ванны из роз». Феликс Юсупов, «Мемуары».

«Николай и меня пытался затащить в актеры. Но первая проба стала и последней: роль гнома, какую дал он мне, оскорбила мое самолюбие и отвратила от сцены». Феликс Юсупов, «Мемуары».

«Родился я таким хилым, что врачи дали мне сроку жизни - сутки, и таким уродливым, что пятилетний братец мой Николай закричал, увидев меня: "Выкиньте его в окно!"». Феликс Юсупов, «Мемуары».

«Пассажирские пароходики при первой же возможности возобновляли свою работу на перевозах. Постоянных мостов через Неву было меньше, чем теперь, а потому с закрытием движения по льду возникала большая необходимость в этих перевозах. На нашей памяти произошла страшная катастрофа: пароход купца Шитова «Архангельск», обсуживавший перевоз с Пальменбахской набережной (около Смольного) на Охту, вечером, в канун Пасхи, приняв пассажиров сверх нормы, наскочил на крупную льдину и ушел кормой в воду. Спаслись только несколько человек. Шитова присудили к тюремному заключению сроком на один год и обязали выплатить пособия семьям погибших. Весь город был взволнован, говорили с горькой усмешкой: "Вот какое красное яичко подарил Шитов петербуржцам на Пасху!"» Дмитрий Засосов и Владимир Пызин, «Из жизни Петербурга на рубеже XIX-XX веков. Записки очевидцев». Фото: 7 апреля 1907 года. Последствия катастрофы парохода «Архангельск» на реке Неве. Журнал «Дело и отдых», 1907 год, №18 *трагическое событие по разным данным унесло жизни от 39 до 50 человек, став решающим в вопросе строительства переправы на Охту, которое откладывалось начиная с 1829 года

«Зимой тротуары очищались “под скребок” с обязательной посыпкой песком. Лишний снег с улиц сгребал я большими деревянными лопатами-движками в кучи и валы вдоль тротуаров. Сбрасывать снег в каналы и реки не разрешалось. Снег отвозился на специально отведенные свалки, что обходилось дорого. Поэтому у домов стояли снеготаялки; большие деревянные ящики, внутри которых - железный шатер, где горели дрова. Снег накидывали на этот шатер, он таял, вода стекала в канализацию (деревянный ящик не горел, так как всегда был сырой). Уборка улиц от снега производилась рано утром, а при больших снегопадах - несколько раз в день. Все это делалось, разумеется, только в центре города. На окраинах снег до самой весны лежал сугробами». Дмитрий Засосов и Владимир Пызин, «Из жизни Петербурга на рубеже XIX-XX веков. Записки очевидцев».

Константин Варламов родился в семье известного композитора Александра Егоровича Варламова, умершего через несколько месяцев после появления на свет сына. Выросший в нищете, образования не получил. Роли, требующие знания бытовых реалий, играл интуитивно. Например, роль Лебедева в чеховском «Иванове» - человека, окончившего университет, много читающего и размышляющего, но сникшего в «уездной тине». Драматург Евтихий Карпов делился с актрисой Марией Савиной «восхищением тонкой интеллигентной игрой» Варламова, на что получил ответ: «Какая там интеллигентность у Кости, вся его заграница — Третье Парголово, а литература — “Петербургская газета”. Вот и вся его интеллигентность. А что он хорошо играет Лебедева, так это у него от Бога…».

«Вот на сцене Александринки идет "На бойком месте" Островского. Блестящий артист Владимир Николаевич Давыдов играет хозяина постоялого двора, Варламов – кучера. Оба текста не знают, а суфлерская будка пуста. Идет "отсебятина". Давыдов: "Ну, что, братец, коней распряг, овса им задал?". Варламов: "Коней я распряг, овса им задал, все в порядке". Длинная пауза. Давыдов: "Что-то я волнуюсь, братец, как наши кони. Распряг ли ты коней, задал ли им овса?". Варламов: "Не извольте беспокоиться, батюшка. Коней я распряг, овса им задал". Долгая мучительная пауза. Наконец, Давыдов с раздражением: "Ну, вот что я тебе скажу, братец. Иди запрягай снова, а то мы отсюда никогда в жизни не уедем"». Наталия Вайнберг, «Царь русского смеха» К.А.Варламов.

В Петербурге рубежа XIX-XX веков дядю Костю знали, вероятно, все. Повсюду висели его огромные портреты, в его честь выпускали конфеты и папиросы, а кондитерские на Невском украшали свои витрины тортами – «Варламовскими» (невольно приходит на ум сюжет фильма «Жизнь Чака»).   Любимец публики Константин Александрович Варламов (1848-1915), по воспоминаниям современников, был гениальным актером и обаятельнейшим человеком. Он дебютировал на сцене Александринки в 1875 году и за 40 лет исполнил более 1500 ролей. «Царь русского смеха», как его назвал критик Эдуард Старк, стал известен прежде всего за комедийные роли, но с таким же талантом он играл и трагедию. Интересно, что часто он плохо знал тексты пьес, любил импровизацию: мог во время спектакля беседовать со зрителями, придумывал реплики - «отсебятины». Варламов считал, что играть можно все: «Дайте-ка мне сюда поваренную книгу. Прочитаю вам способ приготовления кулебяки с рисом и мясом или куриной печенки в винном отваре. Хотите прочту, как ученый муж, профессор – этакой лекцией, словно не о еде речь, а об отвлеченно научном предмете. Или, смакуя, как католический монах, обжора и чревоугодник, или, наоборот больной желудком брюзга: “Фу, мол, гадость чего только люди ни едят…”. А то давайте отрывной календарь прочитаю вам или теткин сонник. Играть можно все, была бы охота!».

«Спуск судна привлекал много любопытствующих обывателей на противоположном берегу верфи, а также на лодках, которые держались на почтительном отдалении, так как речная полиция и служба верфи отгоняли их. На лодках выезжали не только ради любопытства, но и ради заработка. В то время спускные салазки корабля смазывались дешевым животным салом. После спуска корабля это сало в большом количестве плавало комками на воде. Любители заработать собирали это сало себе в лодку, а потом продавали той же верфи». Дмитрий Засосов и Владимир Пызин, «Из жизни Петербурга на рубеже XIX-XX веков. Записки очевидцев».

«Жители Петербурга любили купаться. Пляжей тогда не было в пределах города, загорать не было принято. Купальных костюмов не надевали и купались в закрытых купальнях, установленных на Неве и Невках, где петербуржец за пятачок мог в жаркий день погрузить свое бренное тело в прохладные воды Невы. Большая купальня находилась против памятника Петру I. Такого рода купальня представляла собою большой плот, середина которого была вырезана, и в вырез опускался решетчатый ящик, чтобы купающиеся не тонули. По периметру плот был зашит сплошным забором, который служил задней стенкой будочек-кабинок. Посетитель платил пятачок в кассу, и ему выдавали не билет, а ключ с номером кабины. Хорошие пловцы обычно не купались в ящиках, а выходили через особую дверь наружу плота, откуда бросались в воду». Дмитрий Засосов и Владимир Пызин, «Из жизни Петербурга на рубеже XIX-XX веков. Записки очевидцев». Фото А.Э. Фелиша 1872 года «Вид Невы во время отправления процессии из Петропавловской крепости к памятнику Петра I в день 200-летнего юбилея со дня рождения» из собрания Государственного Эрмитажа. Слева на набережной видны общественные купальни.

если вы не знаете, откуда взялись поляки, то разобраться в вопросе вам помогут белорусы Виленской губернии «Бог сотворил свет: небо, землю, зверей, птиц и все, что есть на свете, кроме людей. Видит Бог, что все так хорошо, захотел сотворить и людей. Вот он взял пшеничной муки, и сотворил шляхтичей, и поставил на солнце сушиться, а сам пошел на глиняную гору мужика творить. А тем временем откуда ни возьмись прибежала собака и всех шляхтичей поела. Бог сделал из глины мужика, поставил и его на солнце, чтобы просох, а сам пошел посмотреть, не просохли ли уже шляхтичи. Приходит Он - ни одного шляхтича нет, только стоит собака. Бог понял, что шляхту поела собака. Как схватил Бог собаку да как стукнул ее о камень - и выскочил один шляхтич и стал называться Каминский, ударил об осину - Осинский, об ольху - Ольховский, о дуб - Дубовский, о березу - Березовский». Елена Левкиевская, «Белорусские мифы. От Мары и домашнего ужа до волколака и Злыдни».

«Самою смешною привычкою Ламновского было то, что, произнося какую-нибудь речь или делая внушение, он всегда гладил всеми пятью пальцами правой руки свой нос. Это, по кадетским определениям, выходило так, как будто он “доил слова из носа”. Покойник не отличался красноречием, и у него, что называется, часто недоставало слов на выражение начальственных внушений детям, а потому при всякой такой запинке “доение” носа усиливалось, а кадеты тотчас же теряли серьезность и начинали пересмеиваться». Николай Лесков, «Привидение в инженерном замке».

Поздравление с Новым годом по-чеховски Антон Чехов вел активную переписку со своим старшим братом Александром. Они делились друг с другом различными подробностями своей жизни (вплоть до интимных) и очень любили шутить друг над другом. В обращении к брату Антон Чехов часто позволял себе использовать ироничные, и даже грубые высказывания. Например, он мог обратиться к нему в письме «Доброкачественный брат мой, Александр Павлович!», «Саша-Таракаша!», «Болван!». С 1885 года Александр служил секретарем в таможне, и Антон поздравлял его с Новым годом следующим образом: «Карантинно-таможенный Саша! Поздравляю тебя и всю твою юдоль <…> с Новым годом, с новым счастьем, с новыми младенцами... Дай бог тебе всего самого лучшего. Ты, вероятно, сердишься, что я тебе не пишу... Я тоже сержусь и по тем же причинам... Скотина! Штаны! Детородный чиновник! Отчего не пишешь? Разве твои письма утеряли свою прежнюю прелесть и силу? Разве ты перестал считать меня своим братом? Разве ты после этого не свинья? Пиши, 1000 раз пиши!». Александр в свою очередь обращался к брату «Отъче Антоние!». Поздравляя его с Новым годом, он писал: «Фурор производящий брат мой Антон! С новым годом, приближающим живот наш ко аду!! Le ton fait la musique [Тон делает музыку (фр.).], поэтому я начинаю прямо с заявления, что у меня в брюхе целый оркестр от пургативных свойств невской воды и вдохновение свое я почерпаю в ватерклозете, служащим моим постоянным местопребыванием. Сообщаю тебе для того, чтобы ты мог судить о тоне дальнейшего изложения». В 1889 Антон Чехов вновь поздравляет брата с праздником, «приближающим наш живот ко аду»: «Велемудрый секретарь!  Поздравляю твою лучезарную особу и чад твоих с Новым годом, с новым счастьем. Желаю тебе выиграть 200 тысяч и стать действительным статским советником, а наипаче всего здравствовать и иметь хлеб наш насущный в достаточном для такого обжоры, как ты, количестве». #неизданное

привет всем, кто еще подписан на этот канал! недавно мне напомнили о его существовании, возникла мысль реанимировать это предприятие. посмотрим, что из этого выйдет, а пока вот вам старый пост про новый год

Занятия физкультурой в Академии художеств. Ленинград, 1940-е годы. Из архива Академии

Федор Достоевский не признавал правила грамматики и считал, что писать нужно так, как подсказывает интуиция. А знаки препинания иногда расставлял после того, как читал предложение вслух — по интонации. Свои ошибки Достоевский исправлять не любил. Он постоянно спорил с корректорами. Варвара Тимофеева, которая вычитывала статьи в журнале «Гражданин», где Достоевский был главным редактором, вспоминала: «Я ссылалась… на грамматику, а он раздражительно восклицал: “У каждого автора свой собственный слог, и потому своя собственная грамматика… Мне нет никакого дела до чужих правил! Я ставлю запятую перед ”что”, где она мне нужна; а где я чувствую, что не надо перед “что” ставить запятую, там я не хочу, чтобы мне ее ставили!”». Кроме пунктуационных ошибок, Достоевский делал много описок. Иногда он путал названия произведений, о которых писал, имена их авторов. После очередного спора с Достоевским Варвара Тимофеева решила не исправлять его ошибку. В одной из публицистических статей писатель назвал роман Николая Чернышевского «Что делать?» «Кто виноват?», как книгу Александра Герцена. Достоевского стали критиковать из-за того, что он не знал «даже заглавия» книги, о которой рассуждал. После этого писатель стал реже спорить с корректорами по поводу неточностей, но знаки препинания все равно просил не править. Из статьи Анастасии Войко «“Что ты называешь родительным падежом?”: ошибки русских писателей».