natasha’s immaculate (or not) life | учёба, книги и языки | мои мысли и тексты

В последнее время мне всё чаще хочется просто сдаться. Я стою на пороге огромных перемен, уже приняла самое важное решение в своей жизни и теперь смотрю на всё, что будет дальше, как на тёмную воду, глубину которой невозможно определить с берега. Я знаю, что должна сделать шаг. Знаю, что хочу его сделать. Знаю, что поступаю правильно. Но сейчас от этого знания не становится легче. Сейчас страх просто парализует меня. Мне становится нечем дышать, мысли начинают метаться одна за другой, а голова превращается в бесконечный список того, что может пойти не так. А вдруг я что-то упущу? А вдруг что-то не предусмотрю? А вдруг забуду о какой-то мелочи, которая потом окажется совсем не мелочью? А вдруг обстоятельства изменятся именно в тот момент, когда мне будет нечем за них держаться? А если не получится? Даже если от меня это не зависит, даже если я сделала всё, что могла, даже если половина будущего будет зависеть от случайностей, чужих решений и обстоятельств, которые я никогда не смогу контролировать, мне всё равно почему-то кажется, что в конце концов виновата буду я. Потому что это моё решение. Потому что это я сказала себе: «Давай». Потому что это я выбрала этот путь. И иногда от одной только мысли об этой ответственности хочется положить всё на пол, сесть рядом и сказать: «Я больше не могу. Заберите у меня это всё обратно». Можно быть абсолютно уверенной в том, куда ты идёшь, и всё равно бояться дороги. Можно знать, что человек рядом с тобой — тот самый, и всё равно бояться перемен. Можно понимать, что работа мечты действительно твоя, и всё равно бояться первого рабочего дня. Можно всей душой хотеть новую жизнь и одновременно плакать от одной мысли о том, сколько всего придётся оставить позади. Мы почему-то очень часто думаем, что если решение правильное, то вместе с ним должны исчезнуть все сомнения, страхи и желание спрятаться под одеяло и больше никогда оттуда не выходить. Но, кажется, нет. Иногда правильное решение просто очень страшное. И вот тогда особенно важно помнить, что мне не обязательно проходить через это одной. Потому что когда страшно, я почему-то считаю, что попросить кого-то о помощи — значит признать собственную слабость. Хотя на самом деле слабость — это не сказать: «Мне страшно». Слабость — это позволить страху убедить себя, что ты одна. Иногда человеку не нужен совет. Не нужен план на следующие пять лет. Не нужен тот, кто придёт и всё исправит. Иногда нужен всего один человек, который сядет рядом на кухне, пока ты смотришь в одну точку, выслушает весь твой поток «а вдруг» и спокойно скажет: «Давай разбираться». И вдруг оказывается, что проблема всё ещё огромная, будущее всё ещё неизвестное, а страх никуда не исчез. Но ты больше не стоишь перед ним одна. Потому что иногда, когда мы опускаем руки, мы думаем, что сдаёмся только в одной конкретной битве. А на самом деле вместе с ней можем случайно отпустить что-то гораздо большее: возможность, человека, мечту, собственное будущее, которое ещё даже не успело случиться. Можно настолько испугаться высоты, что так и не заметить, что рядом есть лестница. Можно настолько сосредоточиться на том, что может не получиться, что не увидеть того, что уже получилось. Можно так долго пытаться предусмотреть каждую неприятность, что в какой-то момент останешься без сил даже на то, ради чего всё это начиналось. И, наверное, именно поэтому в такие моменты особенно важно говорить. Не обязательно красиво. Не обязательно правильно. Не обязательно сначала понять, что именно с тобой происходит. Можно просто написать: «Мне страшно». Можно позвонить маме и сказать, что тебе нужен её голос. Можно обнять любимого человека и признаться, что сегодня ты не хочешь быть сильной. Можно сказать друзьям: «Я не знаю, что делать». И позволить им хотя бы ненадолго подержать тот вес, который ты так долго пыталась удерживать одна. Потому что близкие люди нужны ещё и для тех дней, когда ты стоишь посреди собственной жизни и не понимаешь, как сделать следующий шаг. Для тех дней, когда так нужно услышать: «Я рядом, давай бояться и разбираться вместе».

сегодня вечером текст 🫶

Иногда мне кажется, что у счастья очень плохой слух. Стоит только произнести что-то вслух — оно тут же делает вид, что ничего не слышало, разворачивается и уходит искать кого-то менее разговорчивого. Именно поэтому многие мои самые большие мечты годами жили где-то между грудной клеткой и горлом, так и не добравшись до языка. Не потому, что я не хотела ими делиться. Наоборот. Иногда так хотелось схватить кого-нибудь за плечи, начать судорожно трясти и сказать: «Представляешь? Кажется, всё начинает получаться». Но внутри каждый раз находился маленький суеверный ребёнок, который судорожно закрывал мне рот ладонями и шептал: «Не смей. Напугаешь. Сглазишь. Вселенная услышит и передумает.» И ведь самое смешное — головой я прекрасно понимаю, что вселенная не работает как капризный кассир, который услышал, что ты уже мысленно потратил зарплату, и решил отменить перевод. Что события не ломаются только потому, что я рассказала о них подруге за чашкой кофе или написала пару строк в заметках. Но попробуй объяснить это человеку, который слишком много раз видел, как карточный домик складывается именно в тот момент, когда ты уже начал показывать его окружающим. Поэтому я научилась носить хорошие новости, как хрустальную вазу по гололёду. Очень медленно. Двумя руками. Постоянно оглядываясь по сторонам. И даже если всё внутри уже кричит от радости, снаружи я чаще всего отвечаю: «Пока ничего не ясно», «посмотрим», «ещё рано». Как будто слова обладают каким-то магическим весом и способны продавить тонкий лёд под ногами, а молчание, наоборот, делает его чуть крепче. Наверное, это вообще странная привычка человека, который столько раз собирал себя заново. Когда однажды долго склеиваешь разбитую чашку, потом начинаешь бояться не только уронить её ещё раз, но и просто слишком крепко взять в руки. И вот уже любое счастье кажется чем-то временным, чем-то настолько хрупким, что страшно даже смотреть в его сторону слишком долго — вдруг рассыплется от одного твоего пристального взгляда. Я столько раз ловила себя на мысли, что не рассказываю людям о том, что действительно важно. Не потому, что не доверяю им. А потому, что доверяю своему страху немного больше. Он очень убедительный собеседник. Он всегда находит аргументы. «Вот подпишешь договор — тогда расскажешь.» «Вот пройдёт месяц — тогда расскажешь.» «Вот получится наверняка — тогда можно.» И эта финишная прямая каждый раз каким-то чудом оказывается ещё дальше, чем была вчера. А недавно я вдруг поняла одну очень простую вещь. Если счастье действительно настолько пугливое, что убегает от пары человеческих слов, значит, оно и без того не собиралось оставаться надолго. А если оно пришло всерьёз, если оно уже распаковывает чемоданы где-то у тебя в жизни, если переставляет кружки на кухне, знакомится с твоими привычками и учится жить рядом с тобой, то разве его можно спугнуть обычным разговором? Наверное, нет. Но я всё равно иногда ловлю себя на том, что улыбаюсь каким-то событиям исключительно внутри. Как будто между мной и вселенной существует старый договор без подписей и печатей: она делает вид, что не замечает моего страха, а я делаю вид, что молчание способно на что-то повлиять. И, если честно, меня полностью устраивает эта маленькая игра. Возможно, однажды я перестану бояться произносить свои мечты вслух сразу, как только они появляются. А может быть, нет. В конце концов, у каждого есть свои странные ритуалы. Кто-то стучит по дереву. Кто-то не смотрит в зеркало, если уже вышел из дома. А я иногда просто очень тихо радуюсь, чтобы ненароком не спугнуть то хорошее, что наконец-то нашло дорогу ко мне. И если это действительно суеверие, то, пожалуй, оно самое доброе из всех, которые у меня когда-либо были.

У всего есть «год спустя». Знаете, за последние 2,5 года разные люди брали мои мозги и перекраивали их через мясорубку. Я думала, что этот фарш из комплексов, страхов и сомнений уже не получится собрать во что-то достойное. Я искренне не раз думала, что на этом все — шансы упущены, «своего» человека я не завоевала, перспективу успешной карьеры я променяла на свободу, из города мечты придется вернуться в родной залупинск, грёзы стать независимой несбыточны. Кошмар наяву — ни Москву, ни парня покорить я не могу, горы свернуть не получается, рисковать здоровьем ради чужого видения моего будущего как-то непривлекательно, а ещё так оказалось, что я не умею фокусироваться сразу более чем на двух сферах жизни — так и какой тут мне успех? А потом я психанула, рискнула, подумала «Наташ, ты как-то слишком боишься для человека, который когда-то вообще не хотел жить». А ведь что может быть страшнее смерти? :) Я ушла с работы, которая высасывала из меня всё желание существовать, решила проверить, правда ли я «никто и звать меня никак», правда ли я «ничего из себя не представляю», правда ли я «ничего не добьюсь» без чьего-то опекунства. Я насильно заставила себя хотя бы попытаться отыскать любовь в ком-то ещё — сайты знакомств, клубы, бары, библиотеки. И вот я пошла на работу, про которую раньше даже стыдилась думать, и поняла, как хорошо, оказывается, жить и вставать туда с удовольствием. Вместо иссякания и выгорания я получила поддержку, понимание и порой, на мой взгляд, незаслуженно высокую оценку моего труда. А потом появился он — из ниоткуда, когда не ждала, как молния в последнее стоящее в поле дерево. Разбил все мои стены, растворил в нежности все неуверенности, показал мне, что любовь не надо заслуживать или просить, что она не кончается, что она безусловна и всегда разная. Я собрала себя по кускам, мой восставший из пепла блеск в глазах дался мне очень, очень сложно. Это не было похоже на «учусь ходить заново», это было что-то вроде «учусь доверять миру и высшим силам заново». Ничего из того, что у меня есть сейчас, я не ожидала, но ждала. Ничего из этого я не заслуживала, но получила. Ничего из этого я уже и не надеялась получить, но оно меня отыскало и решило не отпускать. Знаете, за последние два года я перестала бояться мясорубок. Я научилась не бояться внезапной остановки лифта, не дрожать от страха при мысли об изменениях, не избегать сложных разговоров. Работа дала мне стабильность, любимый — спокойствие, семья и друзья — опору, а я — всё это вместе. Не без слёз и разочарований, но, кажется, жизнь наладилась. И пусть дальше не будет легко, я хотя бы больше никогда не окажусь в ситуации, когда чьё-то мнение определяет то, кто я есть.