Бизнес-классом в Магадан

Маленький факт моей трудовой биографии: в 2017 году я чуть-чуть поработала в Центральном доме культуры железнодорожников. Туда пришла новая руководительница с амбициями сделать модное место. Но иногда для работы в культуре кроме амбиций и силы непотизма нужно еще действительно много работать. Ничего не вышло. Прошло 10 лет. Через дорогу и 500 метров открылся абсолютный анти-цдкж - ТОН-центр. Как сказал мой муж, сотрудник РЖД: «А, эта круглая штука рядом с магазином, где мы покупаем пиво». Ужасно неуютное пространство. Такое же неуютное, как ЦДКЖ. И тем не менее я ценю места, где современная литература соединяется с современным театром. Я ценю работу Holystick design и жду нашего с ними совместного проекта с замиранием сердца. Я ценю и читаю Евгению Некрасову. Я понимаю и ценю художников по свету, которых пальцами одной руки пересчитать, поэтому некоторые недоработки (в работе, где свет 60 процентов дела) пусть будут. Театр без артистов - 10 из 10!

ТОЛЬКО НАШ Вчера исполнилось 100 лет со дня рождения советского театрального режиссера Зиновия Яковлевича Корогодского. Поэтому сегодня предлагаю вспомнить наш с Артемом Томиловым и Женей Зайцевым подкаст «Только наш». Он посвящен Корогодскому и тому, что было им построено. Там есть буквально все: как была устроена советская цензура; какую социальную работу вела команда ленинградского ТЮЗа при Корогодском; почему театр — не только искусство, но и педагогический проект; где заканчивается история театра времен З.Я. и что было после. Гостями подкаста стали режиссеры Лев Додин, Вениамин Фильштинский и Данила Корогодский, актриса Ирина Соколова, театральные критики Елена Вольгуст, Юлия Клейман и Кристина Матвиенко. Выбирайте удобную платформу и слушайте подкаст «Только наш»: https://podcast.ru/1590815616

Мой любимый подкаст про театр

Прокрастинация снова занесла меня в не очень мне нужную соцсеть на букву Ф. Чтобы я, не дай Бог, не забыла, что театр это про стабильность и традиции. Там я прочитала про очередной конфликт бедного независимого театра (не из РФ) и автора, которому не заплатили. Нейросеть, через которую я прогнала кейс, задает справедливые вопросы: существовал ли договор и был ли он подписан обеими сторонами? Были ли критерии качества работы автора, по которым эту работу можно принять или не принять? Была ли обещана оплата? Было ли произведение исполнено публично без подписания документов? Кажется, этот плач Ярославны снова никто не услышит. ХОРОШИЕ НОВОСТИ У творческого юриста Натальи Левених скоро выйдет книга в издательстве МИФ, которая человеческим языком расскажет про авторское право не-юристам. Это вау-новость. Про то, как театр забыл сообщить автору, что взял его текст на постановку, я слышу в среднем раз в месяц.

Дорогая Кристина написала про нашу работу, что для меня очень важно. Я сама почти не рассказываю о том, что делаю на фестивале «Толстой» и очень себя ругаю за это. Это был мой пятый кураторский год на фестивале. Я ужасно устала. И, так как теперь я выучила мантру «достаточно хорошая мать», чтобы не сойти с ума и как-то держать внутренний стержень, то «достаточно хороший куратор» тоже пойдет. И даже больше. Потому, что этот фестиваль был юбилейным, много товарищей приехали поддержать, я впервые приехала в Ясную со своей семьей. Я работала с теми, кого выбрала сама без компромиссов и споров. Я с радостью и интересом как зритель посмотрела все три (пять) спектаклей. Кажется, стала умнее и добрее.

Пока мы гуляли по просторам Ясной Поляны, пришла новость: главный московский театр «Озеро» покидает площадку «Пространство Внутри». Как точно заметил мой товарищ Паша: «Пугачева уходит со сцены». Зачем-то я тут же зашла в соцсеть, которой уже несколько лет не пользуюсь, а там просто разгул невероятных версий, будто нет у нас дел важнее, например, постоять в очереди за бензином: «Звездная болезнь основателей, с которыми невозможно иметь дело» «Невозможно работать с Карабасом-Барабасом, создателем «Пространства» «Слишком смело, поэтому все» «Переезд в свое помещение» (Действительно, мы помним — у независимого театра нет других путей») Боже, как я скучно живу) А «Озеро», кажется, устали немного, раз написали такой кликбейтный пост, не дотянув самими же заданную планку юмора в смм.

Ко мне вернулись тяжкие думы об аудитории современного театра. Что я думаю, расскажу позже, если мне удастся выбраться посмотреть то, что я напланировала. А пока хочу обратиться к теме прикорма малышей (могу говорить об этом часами!) Что будет чувствовать рот, в который много месяцев клали разводную «детскую» кашу, а потом предложили хрустящее сочное яблоко? Ну он подавится в плохом случае. А в хорошем — выплюнет, потому что не знает, что с этим делать.

Который день мучаюсь вопросом, знали ли создатели нового книжного магазина «Озеро» о не очень новом модном театре «Озеро»? Опытные товарищи говорят, что эти тоннели не пересекутся никогда. А я думаю о том, кто возьмется соединить современные театр и литературу в проекте «Тысяча озер».

Начинаю пристально следить за детским театром. Хотя я и мечтаю, чтобы в будущем мой ребёнок увлекся регби, футболом или бердвотчингом, но держу в голове, что от осинки не родятся апельсинки. Мой театральный товарищ, продюсер в культуре Маша Розе сделала кураторскую детскую театральную программу в рамках летней сцены Винзавода. (взрослую я сделаю вид, что не видела) «Какой может быть поэзия» Анны Потебня и Егора Зайцева я сама очень хочу посмотреть. А кастрюли и лужи, кажется, неизбежны.

Он – этот мой голос – на черствой Узде выплывает из мути… ПАСТЕРНАК. РАСКОВАННЫЙ ГОЛОС 30 мая Дом творчества Переделкино и программа «Горизонты Д» Дягилевского фестиваля представят премьеру совместного двухчастного проекта ко дню памяти Бориса Пастернака. Точкой входа станет аудиопролог, созданный резидентом Переделкина Егором Зайцевым по письмам Пастернака. Мы соберемся у домика Дирекции городка писателей на территории Дома творчества. Здесь находился телефон, по которому приходили звонить его жители и, в том числе, Борис Леонидович. Драматургия пролога разворачивается в поле воображаемых разговоров Пастернака, которые он вел или мог вести в периоды пребывания на Урале и в Переделкине. В основе сценической части — обращение Арсения Мещерякова к эволюции поэтического языка Пастернака. Режиссер превращает поэтические тексты разных периодов в единую партитуру, находя неожиданные сходства и сближая противоречия, исследуя мелодику слов и явленную в них метаморфозу чувств. Так для актрисы «Мастерской Брусникина» Софии Петровой стихи становятся вокально-драматической партией, образующей монолитную звуковую конструкцию во взаимодействии с электронной и шумовой средой, созданной Иваном Ерофеевым. Художественным обрамлением происходящего выступает видеоинсталляция Михаила Заиканова.  Двухчастная композиция проекта позволяет ощутить взаимосвязь жизни и творчества поэта: как менялся Борис Пастернак; как менялся язык его стихов.  Показ постановки в Переделкине пройдет 30 мая Билеты

Моя, теперь далекая, мечта - ездить на театральные фестивали как зритель. Суздаль, Выкса, Пермь. Но я продюсер, мать то есть. Поэтому пусть фестивали ездят ко мне.

Я часто грешу тем, что могу пнуть одни, чтобы выделить и подсветить другие театральные проекты. При этом говорить я стараюсь не про художественные качества, а про менеджерскую сторону вопроса, так как я продюсер, а не театровед (хотя в дипломе написано именно второе). В плане информирования зрителей и продвижения театр, который я люблю и делала раньше, всегда проигрывает. Не устаю цитировать Елену Георгиевну Ковальскую: «В театр ходят всего четверо из ста, а экспериментальный (он же современный) театр интересен из тех же ста в лучшем случае одному» (Цитирую по книге «Михаил Угаров. Постановка взгляда. Театр, в котором не играют. Лекции, семинары и интервью»). И этот лучший случай требует системной работы. Я пришла в театр «Практика», когда театральный пиар в нынешнем его представлении там придумывался и опробовался. Прежде чем на спектакли «Мастерской Брусникина» билеты стали раскупаться за день, было сделано много шагов - руками, сотнями личных сообщений, что вам это надо и так далее и так далее. Это длинное предисловие к посту, который должен возвеличить моих подруг и их новый проект «Параллельные» в Зотов Центре. Когда-то давно Алиса Кретова, Даша Вернер и тогда вместе с ними я уже занимались темой авангарда. Тоже были дневники, письма и воспоминания, был музей и большая команда. И вот уже нет тех нас, кто пытался через прошлое других прояснить свое настоящее. Будущее единственная, но не только наша, цель (увы). Всегда найдется тот, кто скажет, что не время, что все было не так, что сейчас надо иначе. Но всегда есть кто-то, кто один из тех же ста. Пусть этот один приведет еще кого-то одного. На хороший спектакль 25 и 26 апреля.

Эту песню Сережа написал для спектакля «Муравейное братство» на фестивале «Толстой» в 2022 году. Специальный проект, который я курировала, а поставила Алина Насибуллина с коллегами из Мастерской Брусникина. Как хорошо, что теперь можно взять и послушать. Нет конца и нету края. Что в 2022м, что в 2026 💔

Я сходила в театр впервые за год! Когда получится снова, непонятно, поэтому нужно было выбрать что-то верное. И я пошла на «Русская смерть. Воспоминание о спектакле» Дмитрия Волкострелова в театре «Среда 21». И больше не пойду в театр еще год! И не прогадала! Это растравило во мне все. Вот уже неделю я трачу все силы на то, чтобы вернуться в рутину. Которая в моем случае означает выбор солнцезащитных очков для годовасика (а вы знали, что они стоят 3000 в лучшем случае?). За неделю я перебрала фото и видео за февраль и март 2022, пересмотрела фильм Полины Манцуровой «Без спектакля». Не знаю, кому я могу рекомендовать этот спектакль кроме непосредственных участников событий, а они итак все посмотрели. Для людей не так вовлеченных уже написал Юрий Сапрыкин. Вижу в афише показ 8 апреля.

Мир катится понятно куда. Все умрут, а всяческие списки останутся! Треть списка я бы номинировала еще года два назад. Заметили продюсера - плюсик. Мои кандидаты - две девушки-режиссёры.

Прочитала роскошный и очень современно написанный труд Александры Машуковой про студию Арбузова и Плучека «Город на заре». Конечно, я думаю о том, как опыт тех, кто делал новый театр в конце 30-х соотносится с нашим опытом 10-15 летней давности. Думаю о том, что почти всегда за «мы сами» стоит фигура отца-гаранта. О том, что если два друга управляют каким-то делом, союз обязательно распадется. О том, что статус и зарплаты почти всегда приходят от государства. О том, как важно не ходить в одни и те же реки дважды, не делать в 40 лет то, что у тебя хорошо получалось в 25.

Я продолжаю много думать о том, как рассказывать сейчас о современном театре и его (нашем) недавнем прошлом. Дистанции нет совсем, все вокруг очень устали и машут кулаками. Мой товарищ, режиссер Полина Манцурова сняла документальный фильм о театре «Около» (а Даша Вернер спродюсировала). Я задала Полине вопросы, которые меня очень волнуют. Почему ты взялась за эту работу? В первую очередь я руководствовалась своими личными внутренними побуждениями, наверное, не очень интересными для широкой публики. В общем, про Юрия Николаевича Погребничко и его театр «Около» не было (пока) ни одного визуального художественно-документального высказывания (проще говоря, докфильма), вот поэтому и взялась за это. Как ты считаешь, твое исследование — театроведческое, популяризаторское, человеческое? Какое? К сожалению или к счастью, это оказалось очень личным исследованием, но получившее уже достаточно внушительный отклик со стороны тех, кто внутри театра пребывает, и тех, кто изнутри, но является его целевой аудиторией или же человеком в принципе интересующимся театром. Мне хотелось бы думать, что это исследование достойно быть в рядах театроведческих)). Кто твоя аудитория? Вообще мыслишь ли ты в рамке «А кому это нужно»? Да, мне это нужно. Даше Вернер нужно. Маше Погребничко нужно. Тебе нужно каким-то образом, раз ты посмотрела и даже задала мне эти вопросы. Как обычно говорят: «вот пройдет время … вот тогда посмотрят… будут думать и размышлять над…». Кино главное есть, а дальше разберутся, кому оно будет полезно и важно. Я вот не очень понимаю вопроса (не от тебя, а люди меня часто спрашивают): «Зачем ты это сняла?» Я отвечаю: «Не знаю зачем, но знаю почему: потому что не смогла не снять и не смогла не доделать». Но биографии, любые докисследования не перестанут быть актуальными, не перестанут пользоваться спросом. В конце концов это нужно для истории, для архива, для некого упорядочивания какой-то событийности в определенном временном отрезке) А что сам театр? Им это принесло какую-то пользу? «Около» создает впечатление если не суперзакрытой, но точно самодостаточной системы. А вот пользу скорее всего смогут оценить как раз театроведы. «Около» реально очень самодостаточная система, не нуждающаяся в пиаре и продвижении. Но и фильм не создавался для пиара или продвижения. Я думала про то, что люди уходят вообще из жизни довольно-таки быстро и неожиданно, и хорошо (для меня лично так), когда остается хоть что-то, хоть ничтожная толика, которая может нам рассказать про то или иное явление, пусть даже в искаженном и переработанном автором виде. Но актеры были рады увидеть этот фильм, они его очень долго ждали, это искренне обрадовало нас. Для кого тогда это, если не для них? Как сегодня, по-твоему надо говорить про театр? Почему ты выбрала такую форму и такой стиль (а я не знаю как назвать, какой)? Сейчас все размышления о театре блуждают и зависают в ностальгии, все размышления направлены в прошлое, и это понятно почему, у нас же у всех есть глаза, уши и понимание того, в какой мы сейчас точке. Мы осознаем контекст и время, этого достаточно, чтоб дистанцироваться от театра в настоящем, боясь делать прогнозы на будущее. А театр «Около», для меня лично, находится где-то там… Как это можно трактовать: либо «над» всем, либо в неком ностальгическом переживании. Он(и) живут в «нагори» — искусство светлой тоски по уходящему, то, что переходит из реальности в воспоминания. Какой же стиль и форму я выбрала?))) Да, как во всех своих доках, это такой, пусть будет, коллаж, который реализован посредством монтажа многочисленных видеофрагментов, порой не связанных никак друг с другом во время съемок, но отражающих, на мой взгляд, целостное и точное (острое) впечатление о герое(ях) или явлении (в данном случае это театр). Этот фильм — дневник, разделенный на 10 частей. Это режиссерские, то есть мои, заметки на полях о пережитых впечатлениях за время проведенное в этом театре и с этими людьми, таким образом я смогла разложить и упорядочить свои размышления о предмете исследования, а потом донести до зрителей.

Модные телеграм-каналы вдруг много пишут про театр. Я радуюсь и надеюсь, что писать будут не только про Горчилина тех у кого хороший пиар-ресурс и бюджет. Мой товарищ Павел Вардишвили говорит, что в зрительном зале ему интереснее, чем в музейном. У меня ровно наоборот. В музеях я чувствую не воздух, но дыхание и попытки. Много попыток - много ошибок. А что в театре? Спекуляция студийностью (хотя сама скоро планирую проехаться на этой теме сильно). Сохранение наследия мастеров на парковках и в подвалах: это хорошо и нужно, так как сейчас очень легко случайно или намеренно забыть. Ну и из новаций Николай Цискаридзе за 150.

Впервые за четыре года в нашей среде появился нестыдный грант, который дает хоть какие-то возможности и дыхание для независимых проектов. Я раньше очень любила заполнять всякие заявочки, хотя почти везде они были дурацкие, не для людей написанные, как и будущая отчетность. Вспомнила, что любила, села и заполнила форму. Плохо, что Фонд Потанина скрывает экспертов. Хороший список победителей. Правда, очень хороший.

Увидела в подборке несовременника стихотворение Егора Зайцева, решила с вами поделиться. Особенно про иероглиф. 1 как вернуть ощущение бабушки в животе как родить ее если она 2 как вернуть ощущение бабушки в животе вспомнить день похорон 3 иероглиф памяти: сад нарисованный ворон нерешенный кроссворд и еще: лес черное на снегу переломы слов 4 головная боль бабушки в животе 5 как вернуть ощущение или лучше не возвращать