Тропа мечтателей

В прошлом году ехал я по славному городу Бишкек на такси. Водитель всю дорогу молчал, и лишь изредка на меня косился. Косился, как мне показалось, весьма неодобрительно. Одет я был как обычно летом: в шорты и футболку. Шорты некогда были оранжевыми с зелёными листьями, но от постоянного пребывания на солнце они выгорели почти до розового. На них-то нет-нет да и посматривал таксист. — Ты иностранец? — спросил он меня на русском языке. — Да как сказать... Я из России. Это у вас тут как считается? Водитель хмыкнул что-то неразборчиво, а затем сказал как будто бы в пустоту: — Просто у нас тут в розовых шортах ходят или иностранцы, или пидарасы. — А, ну тогда всё ясно! — тут же ответил я. — Я иностранец.

С 27 августа по 5 сентября я, как и год назад, веду поход по прекрасной Сванетии (Грузия). Про эти зелёные и невообразимо прекрасные горы можно было бы рассказать многое, но всё это не передаст ни просторов, ни масштабов, ни сванского гостеприимства. Одно лишь скажу: пока возможность есть, Сванетию, пожалуй, стоит посетить каждому. В группе ещё есть несколько мест, и я буду рад позвать с собой в этот поход именно вас, моих читателей. Поход несложный, под силу буквально каждому. Обо всех деталях вы можете спросить меня, написав мне личное сообщение. Набор в группу скоро закончится, но пока время есть.

В первый раз в Кыргызстане я был уже довольно давно, году в 2017. Естественно, это был поход, а не просто поездка. В стране за эти десять лет, конечно, многое поменялось, но горы, к счастью, всё те же самые. Я хорошо помню один день из того похода. Почти вся группа собиралась пойти на прогулку с другим гидом, а я намеревался остаться. На завтрак мы приготовили какую-то странную кашу из рисовых хлопьев, которая в итоге совершенно никому не понравилась, и вся недоеденная каша была вывалена участниками из тарелок почему-то обратно в котёл. Рядом с тем котлом поставил свою миску и я, залив её предварительно водой, чтобы каша не присохла. Почему мы не захотели всё помыть сразу, для меня является загадкой до сих пор. Все ушли. Вернее, почти все. На палатках сохла выстиранная накануне одежда. Я сидел на бревне у потухшего костра, думал о чём-то своём и на наш лагерь совсем не смотрел, как вдруг в какой-то момент решил обернуться. На нас надвигалось стадо коров. Схватив хворостину из кучи дров, я коров тех отогнал подальше и вернулся к костру. Минут через пятнадцать обернулся снова. Коровы за это время успели подкрасться к палаткам и начали жевать разложенную на палатках одежду. Две коровы тянули в разные стороны за рукава чьё-то термобельё, а чёрного цвета бычок смешно жевал носок. Снова схватив хворостину, я побежал на коров, а те испуганно бросились бежать от меня. Термобельё они тут же из зубов выпустили, и только бычок в высоко задранной голове гордо уносил носок куда-то в болото, где его выронил и благополучно втоптал в грязь. Пока я воевал с коровами, к костру тихо пришёл стреноженный конь. Побродив рядом, он нашёл котёл с остатками рисовой каши, съел её прямо из котла, запил водой из моей миски и так же флегматично побрёл по своим конским делам дальше. И больше, кажется, в тот день ничего интересного не происходило, но вот коня, пьющего из моей миски, и жующих нашу одежду коров я вспоминаю до сих пор. В Кыргызстане после 2017 года я бывал много раз. Рисовые хлопья, правда, с той поры больше не готовил. Мало ли это они приманивают животных, которых сложно потом из лагеря выгнать, вот уж не знаю. Но теперь наши носки никто не жуёт.

В разных юртах мне доводилось спать несколько раз, но в каноничной, не туристической юрте я ночевал вчера впервые. Вчера же я как следует рассмотрел, насколько она красивая: весь её каркас сделан из дерева, в том числе гнутые жерди-ууки на крыше и даже тундук (круглое, похожее на солнце, навершие купола). Между собой все элементы скреплены кожаными ремешками, и вся юрта как будто бы сшита воедино совсем без гвоздей и металлических деталей. Тундук символизирует очень многое. Для юрты этот элемент священен, и даже на флаге Кыргызстана в самом центре гордо красуется именно тундук. Стенки и крыша юрты сделаны из войлока. Он довольно хорошо сохраняет тепло и приглушает звуки, а узорчатая вышивка создаёт какой-то неповторимый уют. Хорошее кочевническое жилище. И прежде чем уснуть, мы размышляли вчера, как можно было бы в юрте жить подолгу, и чем её для этого следовало бы обставить. Выяснилось, что в нашем современном мире для юрты почти нет ничего подходящего, ведь чтобы полноценно и гармонично в ней жить, нужна будет полукруглая кровать, полукруглый стол, шкаф с круглыми книгами и круглый же ноутбук для работы (да, об этом мы тоже подумали). И если с круглой печью и ковриками вопрос решается относительно легко, то насчёт книг и ноутбуков пока что есть определённые сомнения. Ну, будем наблюдать.

Друзья, через пару недель я снова смогу отправлять книжки. Если кто-то давно хочет приобрести, самое время написать мне и договориться об этом. После следующего похода смогу отправить всем желающим, а потом снова уеду на какое-то долгое время. Пишите)

А в горах, ребята, всё так же хорошо, как и раньше было. Из юрт поутру струится дымок: там варят чай в старых самоварах и пекут лепёшки к завтраку. Женщины носят в вёдрах молоко с утренней дойки, на разложенных дощечках сушится терпкий курут, а маленькие дети катаются туда-сюда на смирных осликах. По долинам лохматые собаки гоняют невесть куда забредших коров, лошади отдыхают лёжа среди цветов удивительной красоты, склоны гор пахнут разогретым на солнце диким луком (прямо как бабушкин огород), да из густой травы прямо из-под ног нет-нет да и вспорхнёт какая-нибудь зазевавшаяся куропатка. Всё по-старому: неожиданно пришедших в пастуший стан путников угощают чаем и хлебом, неизменно стремятся напоить кислым айраном, а затем уже расспрашивают, откуда они пришли и куда направляются. В загонах смущённо хлопают длинными ресницами телята. Свободно пасущиеся кони подходят к людям и проверяют мордой все карманы, выпрашивая хлеб, а по ночам они же пытаются своровать его из крепко завязанных баулов. Жеребцы дерутся друг с другом выясняя, кто из них теперь будет главным. Всё так же, как и раньше было, даже горы и солнце всё те же, и ничего, казалось бы, нового здесь нет и вряд ли будет. Но когда идёшь по этим горам, как будто застеленным зелёным бархатом, становится так хорошо, что исчезают любые слова. Не хочется больше ничего никому рассказывать и показывать, и уж тем более доказывать. Но очень, очень хочется обнять весь мир.

"Горы - это такие же волны, только очень медленные. Тот, кто видит, что горы являются волнами, видит, что и народы как волны. Сейчас волна одних народов на подъеме, других - на спаде." (с) Именно эту цитату я постоянно вспоминал в Занскаре. Я много раз в течение многих лет слышал об этих краях и вот наконец я здесь оказался. Жаль, что не раньше. Горы действительно являются волнами: всматриваясь в горизонты зубчатых скальных вершин, я вижу самый настоящий шторм и радуюсь тому, что шторм этот очень уж медленный. Настолько медленный, что по нему можно пройти пешком. Мы шли по этим горам-волнам с караваном и командой сопровождения, примерно так же, как сотню лет назад здесь же шёл караван экспедиции Рериха. За сто лет, конечно, многое здесь успело поменяться, лишь только старые монастыри стоят на тех же самых местах, да каменный Будда, высеченный в скале, всё так же смотрит на проезжающих в сторону Каргила путников. На подъёме или на спаде сейчас волна занскарцев и ладакхцев — я не знаю, но я рад, что эту волну я всё-таки увидел сам. Едем дальше.