Трика-даршана

Всех причастных с Амавасйей (Новолунием) и Солнечным Затмением! 🌑

«...Он (т.е. SAUḤ ) присутствует в Сердце Бхайравы, которое наполняет (bharaṇa) все существующие вещи, и является (Богиней), именуемой Парā, которая достигается игривым желанием (hevāka) наполнить все сущее. (53-55ab) Она – (Богиня), лишенная начала и конца, (вечно благосклонно) настроенная ко вселенной. Она является Владычицей трех (энергий) и лунным светом Луны Сознания, (сияющий) в небе (пробужденного) Сознания Сердца. Однажды достигнув (этой) Богини, что не достигнуто и не приведено к достижению также?» (55cd-56) (MVV 2/42cd-56).

6. Джагадананда – это космическое Сознание Ануттары. Дыхание спонтанно пронзает череп и выходит из тела во вселенную. Затем йогин на секунду выдыхает через ноздри и возвращается к Блаженству восхождения в Чидананде. Он снова выдыхает и открывает глаза, чтобы увидеть объективный мир по-новому. Затем его глаза неоднократно закрываются и открываются в состоянии Крама-мудры, посредством которого трансцендентное Я-Сознание переживается как единое с внешним миром. Джагадананда знаменует собой твердое установление этого состояния, и переживание единства трансцендентного «Я» и вселенной никогда не утрачивается. В предыдущих Блаженствах интровертированный созерцательный транс (nimīlana-samādhi) постепенно становится более устойчивым и интенсивным. Когда йогин входит в Крама-мудру, оно обращается вовне (unmīlana-samādhi). Когда это (состояние расширяющегося сознания, изливающегося во внешний мир) становится устойчивым и постоянным, это и есть Джагадананда. Подводя итог, Свами Лакшманджу говорит: Есть момент между сном и бодрствованием, Когда ты должен быть настороже, не дрожа. Вступай в новый мир, где проходят формы столь чудовищные; Они преходящи – терпи, не поддавайся унынию, не дай обмануть себя дрянью.  Когда они тянут и толкают, пытаясь задушить, Все это ты должен вытерпеть. Закрой все входы и выходы, там могут быть зевоты; Проливай слезы — молись — моли, но не падай ниц. Проходит трепет — и спускается он до самого дна; Он возвращается, он восходит, пусть он расцветет, это и есть Блаженство. Благословенное Бытие! Благословенное Бытие! О, приветствую Тебя! Автор Шри Марк Дичковски, пояснительная сноска к «Тантралоке».

2) Парананда – это переживание индивидуальных объектов в «Четвертом состоянии» сознания. Она возникает во время выдоха. Поддерживая это осознавание, ищущий начинает слышать пугающие звуки и видеть пугающие формы. Если он не может вынести их и в страхе убегает, он будет выброшен обратно в состояние бодрствования и должен начать сначала. Однако, если ему удается внимательно следить за своим дыханием и дышать с любовью и преданностью к Самости, повторяя мантру, игнорируя пугающие мысли, которые одолевают его, он проходит через эту фазу, которую он должен пройти, чтобы избавиться от своей индивидуальности. Как говорит Свами Лакшманджу: «когда начинается это движение к универсальности, происходит такого рода борьба». Продолжая упорствовать, он добивается того, что звуки и формы прекращаются. Однако их заменяет сильное ощущение удушья. Чем интенсивнее преданность своей практике, тем сильнее и более удушающим оно является. Но он должен вынести и это, повторяя свою мантру, иначе он снова будет выброшен из этого состояния и, с сильным чувством сожаления, ему придется начать снова. Это, объясняет Свами Лакшманджу, и есть Парананда, которую он переводит как «ананда дыхания», потому что дыхание очень блаженно, даже когда переживаются эти пугающие вещи. Свами Лакшманджу связывает это Блаженство с «подъемом выдыхаемого воздуха», упомянутым в «Тантралоке», тогда как Джайаратха связывает его с предыдущим уровнем Блаженства. 3) Брахмананда – это переживание объектов совокупно как единого целого, без особого внимания к какому-либо одному из них. Она возникает в процессе задержки дыхания. Усердно продолжая практику, поток дыхания останавливается. Это происходит потому, что проходы, через которые дыхание обычно проходит в центре внутри язычка (lambikāsthāna), блокируются. Ощущается, как будто дыхание очень быстро вращается вокруг проходов этого центра. Это состояние Брахмананды, которую Свами Лакшманджу переводит как «блаженство, которое является всепронизывающим». 4) Махананда пребывает в высшем воспринимающем, который переживается внутри дыхания, поднимающегося по сушумне, Срединном Канале. Поскольку дыхание остановилось, ищущий должен мысленно повторять свою мантру с интенсивной концентрацией и преданностью Владыке Шиве. Через некоторое время он зевает, и его рот искривляется, как бывает, когда человек вот-вот умрет. Действительно, йогин теперь чувствует, что умирает. Его индивидуальному эго приходит конец, и поэтому он должен с преданностью молиться об обретении Универсального Я-Сознания, и контролировать движение своего дыхания. Затем путь центрального канала открывается, и он может почувствовать, как его дыхание втягивается вниз в муладхару, и он переживает Махананду. 5) Чидананда – это чистое Сознание как всеобъемлющее присутствие трансцендентного Сознания во всем сущем на всех уровнях реальности. Она возникает в связи со всепронизывающим дыханием – vyāna. За пределами Махананды все происходит само собой. Однако, йогин должен позаботиться о том, чтобы не думать об этом. Если он это сделает, он останется заблокированным в Махананде. Он должен отдаться силе Сознания (bhramavega), посредством которой он может пронзить муладхару и подняться за ее пределы. Он чувствует великую радость, когда Чит-Кундалини поднимается от муладхары к «Полости Брахмы» на вершине черепа через Срединный Канал, который теперь расширяется подобно распускающемуся цветку. Это – Чидананда.

Свами Лакшманджу объясняет в «Высшей Тайне» (2003), гл. 16: «Все состояния турийи от Ниджананды до Чидананды составляют различные фазы нимилана-самадхи [самадхи с закрытыми глазами]. Нимилана-самадхи – это внутреннее субъективное самадхи. По мере того как вы проходите через эти шесть состояний турийи, это самадхи становится все более устойчивым. С возникновением крама-мудры [т.е. повторяющегося чередования между интровертированным и экстравертированным созерцанием], нимилана-самадхи [самадхи с закрытыми глазами] преобразуется в унмилана-самадхи [самадхи с открытыми глазами], которое затем становится преобладающим. Это и есть состояние экстравертированного самадхи, где вы переживаете состояние самадхи одновременно с восприятием объективного мира. И когда унмилана-самадхи становится устойчивым и постоянным, это есть состояние Джагадананды, что означает Вселенское Блаженство. Это седьмое и последнее состояние турйи. В этом состоянии переживание универсального трансцендентного Бытия никогда не утрачивается, и вся вселенная переживается как единое с вашим собственным трансцендентным Я-Сознанием». TSRP продолжает (стр. 38): «6) Джагадананда. Когда это состояние Чидананды остается неизменным как во внутреннем погружении (samādhi), так и во внешнем выходе из него (vyutthāna), так что йогину, достигшему его, больше не нужно снова прибегать к опоре на медитацию как на метод, и он находится в том состоянии, в котором, каким бы ни было состояние сознания, в котором он может находиться, он никогда не лишен устойчивого состояния своей собственной (истинной) природы. Это называется конечным и высшим состоянием йогина. Это шестое (Блаженство, называемое) Джагаданандой, которое считается высшим состоянием. Однажды достигнув этого состояния, йогин становится подобным Высшему Шиве». (Теперь Свами Лакшманджу цитирует TĀ 5/50cd-52ab и повторяет объяснение этого стиха, которое он дает в KNP, и которое приведено дальше в примечании к этому стиху. Затем он продолжает объяснять, что первые пять Блаженств переживаются соответственно в состояниях Махапраны, Махапаны, Махасаманы, Маходаны и Махавйаны. Он продолжает:) «Шестое (Блаженство, называемое) Джагадананда, присутствует во всех состояниях, внутренних или внешних, превосходя все и имея природу всего. Это состояние Джагадананды называется состоянием Высшего Шивы». В «Высшей Тайне» Свами Лакшманджу снова объясняет: 1) Нирананда отмечает возникновение восприятия во время выдоха. Благодаря постоянному вниманию к Центру дыхание спонтанно, само по себе, становится тонким, долгим и медленным. Это сопровождается ощущением опьянения, своего рода головокружением. Поддерживая осознавание, это состояние становится устойчивым как второе состояние турийи, называемое Ниранандой, которое Свами Лакшманджу переводит как «лишенное ограниченного блаженства». Теперь ищущий засыпает, но вместо того, чтобы войти в состояние сновидения, он входит в «Четвертое состояние», которое находится на стыке между (двумя) состояниями. Он парализован. Его чувства практически перестают функционировать. Если ему каким-то образом удается открыть глаза, он видит место вокруг себя, но не может двигаться.

4) Махананда. Если йогин, переживающий состояние Брахмананды, не позволяет вниманию своей медитации (anusandhāna) на собственную природу даже немного ослабнуть, тогда одновременно блокированные выдох и вдох входят в обитель сушумны. В этом состоянии и выдох, и вдох приходят к концу, и оба входят в великий канал сушумны, т.е. растворяются в огне восходящего дыхания (udāna), (которое течет вверх внутри него). В этом состоянии йогин достигает высшего покоя состояния своей собственной (истинной) природы. Свободный от возмущения расширения выдоха и вхождения вдоха, он сливается со своей собственной (истинной) природой. Этот йогин (таким образом) достигает интенсивного блаженства, связанного с непосредственным переживанием своей собственной (истинной) природы. Название этого состояния Блаженства – четвертое, т.е. Махананда. Наши шиваитские учителя учат, что, однажды достигнув этого четвертого уровня, которым является Махананда, йогину больше не нужно прилагать усилий. Однажды достигнув этого состояния, йогин спонтанно достигает состояния, дарующего великое умиротворение. (Однако) йогин, вошедший в это состояние, должен всегда оставаться бдительным. Это потому, что он должен всегда пребывать с высшей преданностью в осознании своей собственной природы, которую он переживает. Следует помнить, что даже когда это состояние Махананды достигнуто, лишь малейшая невнимательность заставляет йогина снова погрузиться в мир переселяющегося существования. В учениях Спанды также говорится, что: “Затем в этом великом небе, когда Солнце и Луна растворяются, тупоумный (йогин низвергается) в состояние, подобное глубокому сну, однако пробужденный остается в ясности” (SpKā 25). Смысл в том, что в это время в высшей пустоте, где и выдох, и вдох адепта растворяются, там также, если внимание адепта ослабевает даже немного, он снова лишается этого состояния Махананды, и возникает состояние бесчувственности, подобное глубокому сну. Напротив, йогин, который продолжает поддерживать осознавание своей собственной (истинной) природы, навсегда освобождается от этого колеса рождения и смерти и обретает освобождение. 5) Чидананда. Как только йогин достиг такого состояния Махананды, когда выдох и вдох прекращаются внутри Срединной Обители и йогин пребывает в этом состоянии, полностью единый с состоянием великого восходящего дыхания (udāna), затем, когда состояние восходящего дыхания становится полностью умиротворенным, оно входит в состояние великого всепронизывающего дыхания (vyāna). Здесь его состояние как (универсальной формы) выдоха (prāṇanā), которое является состоянием вхождения, растворяется в обители Верхней Кундалини, которая находится внутри Срединной Обители. Это состояние называется состоянием Великого Всепронизывающего Дыхания (mahāvyāna). Йогин в этом состоянии Верхней Кундалини переживает полное состояние Чидананды. Следует помнить, что это, пятое (Блаженство), которое есть Чидананда, является конечным (высшим) состоянием йоги. В этом состоянии йогин переживает полностью наполненное (и совершенное) состояние своей собственной (истинной) природы. Это, пятое (Блаженство) Великого Всепронизывающего Дыхания, является состоянием Чидананды. Йогин, проникший в это состояние, переживает полное (и совершенное) всепронизывание своей собственной природы».

В TSRP (стр. 34-38) Свами Лакшманджу объясняет, что «йогин может заниматься практикой (sādhanā) Ануттара-дхйаны [т.е. буддхи-дхйаны, описанной ранее], в состоянии возникновения из интровертированного созерцания (vyutthāna). Йогин, который завершил практику (upāsana) Ануттара-дхйаны, способен практиковать Произнесение через Принцип Жизненного Дыхания, потому что йогин может выполнять эту вторую практику только тогда, когда он вошел в Четвёртое Состояние (пробужденного сознания). Когда практикующий занят практикой Ануттара-дхйаны в бодрствующем состоянии, вполне естественно, что он входит в Четвертое Состояние и пронизывается (samāveśa) им посредством силы этой медитации. Вхождение в Четвертое Состояние происходит, когда состояние бодрствования заканчивается и сон вот-вот наступит. Естественно, что этот йогин в этом состоянии остается бодрствующим. Более того, практикующий должен продвигаться дальше, внимательно следя за лестницей (восходящего) процесса (krama), который происходит внутри Четвертого Состояния. Когда йогин входит в Четвертое Состояние, он непрерывно занят медитацией на свою собственную истинную природу (svātmānusandhāna). 1) Нирананда. Затем, когда (йогин) успешно завершил это, он входит в состояние неизмеримо глубокой пустоты (śūnyatā), в котором посредством милости своего Гуру и силы своей медитации поддерживает состояние бдительного осознавания. Этот практикующий переживает состояние неизмеримой пустоты, оставаясь ясным и бдительным. Он не позволяет своему созерцанию (anusandhāna) ослабнуть даже на мгновение. Затем, когда он переживает это состояние (sthiti) неизмеримой пустоты, он прежде всего переживает состояние Нирананды, которое связано с непосредственным переживанием своей собственной истинной природы. Благодаря этому состоянию его выдох и вдох становятся чрезвычайно тонкими. (Действительно) в этом состоянии он вообще не ощущает движения дыхания, которое как будто прекращается. Если практикующий не сохраняет бдительность в этом состоянии, он естественным образом впадает в состояние глубокого сна. Таким образом, для продвижения к следующей, более высокой стадии важно, чтобы он уделял большое внимание движению дыхания. Только тогда этот йогин оказывается способным достичь следующей стадии (развития) Четвертого Состояния. 2) Парананда. Опираясь на состояние возникновения выдоха (prāṇodaya), йогин входит в состояние Парананды. Затем посредством силы этого состояния Парананды движение дыхания распространяется и становится (самой) медитацией (anusandhāna). Йогин в этом состоянии Парананды переживает особенно превосходное блаженство. В этом состоянии йогин понимает, что это превосходное блаженство является его собственным изначальным блаженством, и затем сияние, которому предшествует (и которое поддерживается) (его) медитацией, возникает по мере того, как движение дыхания усиливается. 3) Брахмананда. По мере того как йогин продолжает делать это, посредством милости своего Гуру и силы (своего) усилия дыхание полностью останавливается. Движение как выдоха, так и вдоха блокируется на несколько мгновений. Йогин, достигший этого состояния, входит в (изначальное) блаженство своей собственной истинной природы (svātmānanda). Название этого состояния Блаженства – Брахмананда. Следует помнить, что в этом состоянии Брахмананды движение дыхания йогина полностью остановилось. Оно ни выходит, ни входит. Таким образом, йогин переживает состояние Брахмананды, которое связано с непосредственным переживанием своей собственной истинной природы.

Свами Лакшманджу представляет объяснение этих состояний в 16 главе «Кашмирского Шиваизма – Высшей Тайны» (KSSS) и в «Трика-Рахасйа-Пракрийи» (TSRP 2006: 34-38), которая написана на хинди. Теперь, когда мы рассмотрели первоисточники, интересно сравнить их с объяснением Свами Лакшманджу. Поразительно, насколько глубокий опыт оно (т.е. объяснение Свами Лакшманджу) подразумевает. Действительно, многое в нем говорит о более глубоком понимании того, как йогин переживает эти Блаженства. Кроме того, в нем есть многое, что невозможно почерпнуть исключительно из текстовых источников. Это, как его преданные уверяют меня, происходит из его личного опыта. Поэтому, по моему мнению, мы не должны читать его так, как читали бы ученого-текстолога, хотя его ученость очевидна. Он сам является источником. Свами Лакшманджу начинает объяснения в KSSS с того, что все эти Блаженства являются формами «Четвертого состояния» сознания (turīya). Это состояние называется «четвертым», потому что оно отличается от трех других основных состояний сознания, а именно – бодрствования, сновидения и глубокого сна. В отличие от трех других состояний, у него нет собственного имени, оно просто является «четвертым», потому что то, чем оно является, и то, что в нем переживается, является более высоким состоянием сознания, которое нельзя определить, как одно из трех других состояний сознания. Свами Лакшманджу объясняет, что в данном контексте оно переживается в переходе от одного из трех состояний к другому. Хотя каждый переживает его, большинство людей не осознает его. Для того, чтобы осознать это состояние ясности, которое является основой и отправной точкой развития Блаженств, необходимо практиковать «центрирование». Это предполагает сосредоточение внимания к центру между двумя мыслями, или, например, между одним шагом и другим при ходьбе, между одним восприятием и следующим, на пространство между одним объектом и другим. Короче говоря, на центр между любыми двумя вещами, особенно, для этой практики, между двумя дыханиями (выдохом и вдохом). Центр – это Сердце, пульсирующее ядро Сознания. Волна за волной Его универсальной пульсации (sāmānya-spanda) возникает из океана Сердца и сливается обратно с ним. Каждая из них есть индивидуальная пульсация, которая формируется как начало и конец универсальной пульсации, частью которой они являются. Если ищущий практиковал внимание к центру в бодрствующем состоянии, то, когда он ложится спать, он сделает это ясно, т.е. сохраняя осознавание того, что он совершает переход от бодрствования ко сну. Он будет осознавать, что соединение, как выражается Свами Лакшманджу, – это «всего-лишь врата, вход в турйу» (KSSS стр. 108). Это Ниджананда (у Свами Лакшманджу: «блаженство твоей собственной Самости»). Индивидуальный воспринимающий находится в состоянии ясного глубокого сна, т.е. он осознает, что находится в этом состоянии. Центрирование между бодрствованием и сном, «покой в чистой пустоте» ясного глубокого сна, переживается таким образом.

OṂ SAUḤ PARĀYAI NAMAḤ 🤍

Заключение Абхинавы этой визуализации соответствует его введению к практике Анавопайи (особенно стихи 5/10cd–11ab). Там нам говорится, что сила Сознания скрыта внутри психофизического организма, где, будучи таким образом сжатой, она пребывает как индивидуальная душа. И все же она сохраняет свою высшую форму, которая действует, когда установлена в чистом Сознании, как излияние чувственной и прочей активности психофизического организма. Устраняя завесу бесчувственности (бессознательности), которая в форме бесчисленных мыслительных конструкций скрывает Сознание, пробуждается освобождающее распознавание того, что вся чувственная активность является излиянием Свободы Сознания воспринимать ограниченность в просторе своей незапятнанной, необусловленной природы. Способ достичь этого заключается в том, чтобы сначала разжечь индивидуальное сознание, оживляя его посредством сосредоточения на ритме дыхания, движущегося внутрь и наружу из сердца. Затем, сосредоточившись на излиянии этой силы Сознания из сердца в форме чувственного восприятия, пылающего осознаванием, в простор объективности, тем самым поглощая его в Сознание, подобно тому как огонь поглощает топливо. Автор Шри Марк Дичковски, пояснительная сноска к «Тантралоке».

Практика здесь снова заключается в осуществлении рефлексивного осознавания в каждое мгновение того, что каждая отдельная вещь возникает из Сознания, пребывает в Нем и в каждый момент растворяется в Нем. Это, по сути, практика Шамбхавопайи, поскольку она включает чистое рефлексивное осознавание собственной сущностной природы как этого Сознания, т.е. как «Я» (ahaṃ). Свободное от мыслительных конструкций, это столь же мощное и непосредственное переживание, каковым оно и является; для тех, кто не является продвинутыми йогинами, оно мимолетно, поскольку быстро затмевается мыслительными конструкциями. В данном случае практика начинается с Анавопайи, поскольку начинается с сосредоточения на дыхании. Наблюдая, как вдох и выдох, вместе с центральным дыханием в неподвижности между ними, собираются в «сердце полноты» Сознания, практика затем переходит в Шактопайу посредством наблюдения за внутренней ментальной активностью и внешним восприятием, согласующимися с ритмом дыхания. Таким образом, практикуя осознавание того, что они погружены в Сознание, практика достигает кульминации в Шамбхавопайе. Практика (abhyāsa) – это повторяющееся усилие уделять внимание этому циклу («Колесу») до тех пор, пока все латентные следы желаний и прошлой кармы не растворятся. Тогда она становится безусильным и спонтанным осуществлением, свободным от всех средств к реализации, т.е. освобожденным состоянием Высшего Сознания Бхайравы, которое есть Ануттара, содержащее все сущее и вместе с тем не являющееся ничем, что можно было бы каким-либо образом определить. Автор Шри Марк Дичковски, пояснительная сноска к «Тантралоке».

Три обители, т.е. субъект, объект и средство познания, – это измерения, в которых сияет Высший Свет Сознания. Однако представляется более правильным понимать их как обители сияющей Силы Бхайравы. Бхайрава как высший воспринимающий и Свет Сознания сам по себе не является ни одним из этих трех. Напротив, они являются проявлениями Его сияющей Силы. Полярность Бхайравы и Его Силы (Шакти) позволяет тому, что даже в их единстве Бхайрава, Обладающий Силой, остается единым и неизменным, тогда как в сфере Его Силы все сущее проявляется в этих трех обителях. Отсюда изречение, которое сам Джайаратха цитирует в нескольких местах, а именно: «Энергии – это вся Вселенная, а Обладающий Силой – это Великий Владыка». Созерцая единое Сознание («Обладающего Силой») как всеохватывающий источник тройственного проявления Его Силы в виде воспринимающего, воспринимаемого объекта и процесса восприятия, внимание смещается от индивидуального ограниченного воспринимающего, который является первым членом этой триады, к Сознанию как высшему воспринимающему, которое является Светом всех трех. Это не пассивное отстранение. Оно происходит с великой силой и переживается как пылающий, пожирающий Огонь. Субъект поглощает объект и само восприятие в свою собственную субъективность. Сжигая их, Он «питается» ими, подобно тому как огонь питается своим топливом. Но это священный огонь, и его топливом является подношение, приносимое с глубокой преданностью, основанной на осознании Божественной Реальности Сознания. Затем, по мере того как индивидуальная субъективность усваивает свое подношение, она возрастает в интенсивности и протяженности, расширяясь и становясь Огнем самого Бхайравы. Начиная еще с ведических времен, Рудра, предшественник Бхайравы, отождествлялся с Агни, священным огнем (rudro vai agniḥ); это отождествление перетекает и в Тантры, тантрический ритуал и символику. Можно привести множество примеров. Один из них представляет собой живую традицию в средневековом городе неваров Бхактапуре в долине Катманду. Там, на площади Тамархи (Таумадхи) в центре города, стоит величественный Нйатапола, самый высокий пагодный храм в долине. В нем пребывает Сиддхилакшми, семейное божество (kuladevatā) царей Малла. Она является формой Кали, которая тесно связана с Каласанкаршини, Верховной Богиней кашмирской системы Крама. Рядом с ним, ниже, находится храм Бхайравы. Поклонение в обоих из них совершается тайно. В храме Богини служат брахманы Раджопадхйайи, а в храме Бхайравы – представители низшей касты Кармачарйи. Там они собираются раз в год, чтобы совершить огненное жертвоприношение, называемое «Бхайравагни» – «Огонь Бхайравы». Ритуал включает поклонение огню как Сваччханда-Бхайраве и его супруге, Силе Огня, Богине Кубджике. См. Дичковски 2001a. Автор Шри Марк Дичковски, пояснительная сноска к «Тантралоке».

Иными словами, хотя медитация является деятельностью интеллекта, который объективен, Ануттара может быть реализована посредством нее (медитации), поскольку на уровне воплощенного сознания Ануттара и есть эта медитация. У нас уже несколько раз была возможность отметить, что Ануттара, Свет Сознания, является целью всех методов реализации. Более того, хотя Она ускользает от завершенности и поэтому не может быть достигнута посредством какого-либо метода, благодаря своей Свободе проявляться на всех уровнях Ануттара, т.е. Свет Сознания, сама является методом своей собственной реализации. В сфере «Божественного метода» (Шамбхавопайа) Ее сила изливается и проявляется как нераздельная субъективность. Как ее Свобода, которая есть чистое рефлексивное осознавание «Я» (AHAṂ), Ануттара является ее коренной причиной. Как точка возникновения и «конечный конец», Ануттара охватывает высшую субъективность, которая является естественным, присущим Ануттаре состоянием. Проникая в сферу мысли, все еще внутреннюю и потому единую, и вместе с тем также направленную вовне и потому многообразную, Ануттара сияет там как озаряющее постижение, которое является одновременно целью и «Наделенным Силой методом» (Шактопайа) к Ней. Наконец, Ануттара сияет на высшем уровне сферы «Индивидуального метода» (Анавопайа), как Она делает это в двух других, присутствуя там во внешней сфере воплощенного сознания как созерцательное погружение интеллекта. Как метод, Свет Ануттары озаряет неотъемлемую функцию интеллекта, которой является осмысление (anusaṃdhāna) данных, представленных ему посредством чувств и деятельности ума. Внимание, или «медитация», которое, таким образом, является естественным состоянием интеллекта, является одновременно Ануттарой как методом, и Ануттарой как целью. Мы увидим, что как метод Она изначально присутствует, отраженная внутри интеллекта. Как цель, посредством йогической манипуляции дыханием, Она изливается, поглощая двойственность между воспринимающим и миром восприятий и объектов. Здесь Ануттара есть внутреннее внимание интеллекта. Это Ее естественная функция и коренная причина последующего йогического процесса. Автор Шри Марк Дичковски, пояснительная сноска к «Тантралоке».

Сегодня начал перевод нового тома «Тантралоки».