Турбик из Карелии

Выкиньте вы свое яблоко нафиг. Выбирайте андроид.

Ох, как же нехороши, видимо, дела у Эмилии Слабуновой, если в пылу кампании она решила бросить перчатку Дмитрию Данильеву. Причем на его любимом поле — в разговоре о том, кто и что сделал в Карелии не в заявлениях, а руками. Тут есть одна неловкость. Данильев, которого Слабунова теперь именует «шхерным автором», вообще-то знает, что такое выиграть выборы у живых людей. В 2016 году он победил в одномандатном округе №13 Петрозаводска с 28,65%. Слабунова такой роскоши себе пока не позволяла. Не имеет ни одной электоральной победы. В карельский парламент она избиралась по партийному списку. Но даже не выборы здесь самое интересное. Общество вообще не любит людей, которые годами объясняют окружающим, почему всё плохо. Работа удобная: аварийные дома существуют без депутата, разбитые дороги тоже, тарифы растут самостоятельно. Остается вовремя приехать, возмутиться и желательно попасть в кадр. У Данильева биография менее изящная. Там какая-то совершенно приземленная коммунальная проза: дворы, лифты, газ, собрания собственников, заявки, председатели домов. Данильев же лично вел 30 домов по программе «Комфортная городская среда» и все они выиграли; после его избрания запускалась ускоренная программа замены лифтов, в которую только на первом этапе вошли десятки домов. Это, конечно, не так возвышенно, как рассуждать о Конституции. Зато лифт едет. Особенно прекрасен в посте Слабуновой другой маленький штрих. В доказательство собственной правоты она отправляет читателя к своему же кандидату, менту-предателю Андрею Малафееву: мол, почитайте у него. А сама тут же поясняет, что воспроизводить эти рассуждения у себя «не считает возможным». Брезгует своих же кандидатов. Получается человек он у нас хороший, мысли правильные, но к себе на страницу мы это всё-таки тащить не будем. Вообще переход на «политическую подворотню», «шхерного эксперта» и рассуждения о том, кто куда «лезет», выдает не силу позиции, а раздражение. Особенно когда оппонент может в ответ не сочинять длинную колонку, а просто открыть старую папку с адресами. Кондопожская аллея. Дворы. Газификация. Лифты. Десятки домов. Сотни собраний. В маленькой республике это опасная форма политической памяти. Люди иногда забывают программные декларации. Но довольно хорошо помнят, кто пришел к ним во двор и помог довести дело до результата. Поэтому Слабунова зря выбрала Данильева мишенью. Можно сколько угодно презрительно писать про «шхеры». Но в политике есть довольно старомодная единица измерения — результат. И вот с ней спорить заметно труднее.

Эмилия Эдгардовна, проверьте партийную почту, не держите людей в стрессе!

У кандидатов от «Яблока» теперь не кризис. У него капкан. Павлову, Болучевскую и Тужикову с вероятностью 99% признают иноагентами. После сегодняшнего Верховного суда федеральный список снят с выборов. Но это, похоже, только первая часть истории. Самое неприятное прозвучало не в решении суда, а во время заседания: представитель ЦИК сообщил, что Росфинмониторинг располагает сведениями о получении кандидатами от «Яблока» иностранного финансирования. Более того, у контрагентов самой партии обнаружены поступления из иностранных источников. А теперь открываем 255-ФЗ. И становится совсем невесело. Российское юридическое лицо, которое получает деньги из иностранных источников, само признается «иностранным источником» для целей закона об иноагентах. Именно так прямо написано в статье 3. Поддержкой считается предоставление денег, имущества, организационно-методической и иной помощи. А участие в политике, формировании органов власти и избирательной кампании — это политическая деятельность в самом буквальном понимании закона. И вот тут яблочная машинка захлопывается. Кандидат идет на выборы от партии. Партия дает ему деньги на кампанию, обеспечивает агитацией, штабом, организационной поддержкой. Если партия при этом квалифицируется как российское юрлицо, получавшее иностранные средства, для целей 255-ФЗ она сама оказывается иностранным источником. Причем кандидаты оказались в положении хуже обычных партийцев. У рядового члена еще можно долго изучать, какую именно поддержку он получал и чем занимался. У кандидата все лежит на поверхности: он публично осуществляет политическую деятельность, ведет кампанию, получает организационную помощь и нуждается в деньгах. А Росфинмониторинг уже принес в Верховный суд сведения именно об иностранном финансировании кандидатов от «Яблока». Это уже не телеграмные слухи и не фантазии политических противников. Об этих сведениях официально заявил представитель ЦИК в заседании Верховного суда. И теперь у оставшихся одномандатников (Павлова, Болучевская, Тужикова) возникает прекрасный выбор без хорошего варианта. Брать деньги и помощь у партии — значит собственными руками достраивать доказательную конструкцию об иностранном влиянии. Не брать деньги и помощь — значит идти на выборы практически голыми, без нормальной кампании. И даже без денег влияние доказывается легко. Классический план-капкан. Особенно интересно теперь выглядит положение Инны Болучевской. Еще совсем недавно она была одним из главных лиц карельского «Яблока» и могла рассчитывать на российскую пенсию. Теперь партийный билет «Яблока» превращается для таких людей из политического актива в потенциально очень дорогой сувенир. Без счетов и пенсии. На месте Болучевской мы бы уже не думали о процентах, мандатах и красивых листовках. Мы бы снимались с оставшихся выборов, выходили из партии и максимально быстро фиксировали прекращение любых финансовых и организационных отношений с ней. Потому что выборы закончатся 20 сентября. А реестр иностранных агентов существует круглый год. И самое неприятное для карельских яблочников заключается в том, что капкан сегодня поставили не их противники. Они много лет сами шли к нему. Сегодня просто щелкнул замок.

Пишу докладную записку в АП. Естественно - это черновик, потом оформлю всё по регламенту: На выборы в Карелии пытается пролезть кандидат с навальновскими лозунгами и штрафом за дискредитацию армии Карелия продолжает удивлять своей особой политической атмосферой. В региональном парламенте здесь до сих пор заседает представитель «Яблока», а на выборах в Государственную Думу появился кандидат, чья публичная риторика больше напоминает архив несистемной оппозиции, чем программу претендента на место в федеральном парламенте. Речь об Алексее Глушкове, выдвинутом по карельскому одномандатному округу. Документы о его выдвижении уже поступили в республиканский избирком. Достаточно открыть его страницу, чтобы понять: перед нами не просто экологический активист, иногда недовольный чиновниками. В одной из публикаций⁠ Глушков предлагает избирателям задуматься, хотят ли они повторить последние «5/15/30 лет», снова стать «изгоями для всего мира», «затянуть пояса и заткнуться». Действующий государственный курс здесь описывается не как череда отдельных ошибок, а как дорога к международной изоляции и бесправию. В другом посте⁠ российское руководство превращается в «кремлевских путе…водителей». Там же кандидат рассуждает о возможных ударах по нефтеперерабатывающим заводам и энергетическим центрам страны, а сокращение населения и потери на СВО комментирует словами: «Мелочи кремлевских политических многоходовок». Интонация примечательная. Не тревога за страну и не попытка предложить решение, а привычный оппозиционный сарказм, в котором государство показано виновником происходящего, а тяжелые последствия его политики становятся материалом для шутки. В публикации об авиастроении⁠ Глушков уже персонально проходится по Владимиру Путину. Заявление Президента об импортозамещении сопровождается словами о «параллельной реальности» и издевательским вопросом: «Мы же не можем не верить гаранту Конституции?» Подтекст особенно искать не приходится: глава государства либо не владеет реальной ситуацией, либо сознательно вводит граждан в заблуждение. Есть для кандидата и вовсе удивительная история. В 2022 году суд оштрафовал Глушкова на 30 тысяч рублей по административной статье о дискредитации Вооруженных сил России. Поводом стали три публикации в социальной сети; суд также потребовал удалить записи. Соответствующая риторика никуда не исчезла. Она просматривается и в более поздних публикациях — здесь⁠ и здесь⁠, где пацифистские образы соседствуют с противопоставлением автора официальному государственному курсу. Наконец, 12 июня⁠ кандидат поздравил подписчиков с «Днем Прекрасной России будущего». А затем подробно расшифровал знакомый лозунг: честные выборы, независимый суд, институты свободы, открытая миру страна. Узнать политическую школу здесь нетрудно. Это выражение много лет было одним из главных лозунгов одного известного экстремиста и его сторонников. В результате на выборы в Государственную Думу от Карелии пытается пройти кандидат, который: высмеивает заявления Президента; рассуждает о России как об «изгое для всего мира»; называет федеральное руководство «кремлевскими путе…водителями»; иронизирует над потерями в СВО; ранее был оштрафован за дискредитацию Вооруженных сил. Карельским избирателям, таким образом, предлагают необычный эксперимент: допустить до парламентской кампании человека, который давно вынес действующей власти свой собственный политический приговор. Остается понять, собирается ли он участвовать в выборах Российской Федерации — или использовать их как легальную трибуну для борьбы с ней.

Тут всякие змеи ядом давятся. Артур Олегович Парфенчиков опустился в рейтинге влияния губернаторов АПЭК с 77-го на 82-е место. Пять позиций вниз. Мы, конечно, категорически отказываемся в это верить. Потому что любой человек, хоть раз видевший Артура Олеговича на открытии ФАПа, возле новой скамейки, на совещании с папкой или задумчиво смотрящим в карельскую даль, понимает: перед нами государственный деятель такого масштаба, который вообще неприлично измерять обычными цифрами. 82-е место? Возможно, рейтинг просто составляли снизу вверх. Тем более сама методика прекрасна по-своему: закрытое анкетирование экспертов. То есть где-то существуют люди, которые тайно собрались и решили, что влияние Артура Олеговича можно выразить числом 5,26. Смешные люди. Мы бы поставили 11 из 10. За выдержку — ещё два балла. За умение пережить такое количество карельских политических сезонов — сразу двадцать. За фотографии с инспекций районов можно смело присваивать статус объекта культурного наследия. А вообще рейтинги — вещь удивительно удобная. Когда место хорошее, пресс-служба пишет: федеральные эксперты высоко оценили работу главы. Когда плохое — сразу выясняется, что эксперты ничего не понимают, методика сомнительная, а Москва далеко и карельской специфики не чувствует. Вот это уже настоящая управленческая стабильность. Поэтому просим не волноваться за Артура Олеговича. Рейтинг сегодня 82-й, завтра будет 72-й, послезавтра кто-нибудь составит ещё один — и там обнаружится заслуженное первое место. А Карелия всё это время останется там, где была. Под надёжным взглядом человека, которому для величия совершенно не нужны какие-то рейтинги. Особенно плохие.

В истории Татьяны Смирновой есть ещё одна фамилия, которую трудно не заметить — Эмилия Слабунова. У Слабуновой вообще редкий политический талант: самой выходить из самых неприятных историй довольно аккуратно. Договориться, сохранить дистанцию, вовремя оказаться чуть в стороне от линии огня. А вот людям, которые идут рядом с ней, такая политическая страховка почему-то достаётся заметно реже. Сегодня в этой роли оказывается Смирнова. Можно сколько угодно говорить о принципах, свободной журналистике и общей борьбе, но политика проверяется не красивыми словами. Она проверяется в тот момент, когда за сотрудничество начинает приходить счёт. И тогда внезапно выясняется, кто был партнёром, а кто — расходным материалом. Поповская школа политики именно так и устроена: фигуры покрупнее остаются на доске, пешки исчезают одна за другой. Причём пешкам обычно до последнего рассказывают, что партия идёт прекрасно.

У владелицы паблика «Отражение Карелии» Татьяны Смирновой, похоже, начинается неприятная «пятница». В скором времени ее признают иноагентом. В распоряжении тех, кто сейчас изучает её деятельность, оказалась довольно характерная цепочка связей. Смирнова была связана с проектом From Karelia with freedom, который вёл Валерий Поташов, позднее признанный иноагентом. С Поташовым она сотрудничала напрямую, а через этот круг пересекалась и с другими изданиями и авторами, уже оказавшимися в реестре, включая «Новую газету Европа». По поступившей нам информации, документы по Смирновой уже направлены на рассмотрение. Решение может быть принято в следующую пятницу, 14 августа. Если так и случится, у «Отражения Карелии» появится весьма буквальное отражение собственной многолетней компании.

Это даже сильнее, чем…

Всё, что нужно знать о нынешней возне внутри карельского «Яблока», уместилось в несколько минут записи. Инна Болучевская, которая вместе с Ольгой Тужиковой стоит во главе партийного списка на выборы в Заксобрание, рассуждает о своей соратнице без особой товарищеской нежности: Тужикову, по её словам, в партии воспринимают прежде всего как бесплатного юриста, да и остальные оценки звучат примерно в той же тональности.

Редкий случай этой кампании: у «Единой России» появилось предложение, которое не хочется сразу пролистать. Илья Раковский вместе с Ириной Кузичевой предложили дать право на досрочную пенсию рыбакам прибрежного промысла на Белом море. Карельский парламент обращение уже поддержал и отправил его вице-премьеру Татьяне Голиковой. Смысл довольно простой: Белое море входит в Арктическую зону, условия работы там легче от появления административной границы не становятся, а в пенсионных правилах этот нюанс почему-то потерялся. Надо признать: внятного политического содержания от карельской ЕР в эту кампанию пока не так много. Где-то открыли двор, где-то осмотрели дорогу, где-то снова рассказали, что работа продолжается. Все привычно, все правильно, и через пять минут уже трудно вспомнить фамилию того, кто стоял на фотографии. У Раковского получилось иначе. Он много лет возглавляет Союз рыбопромышленников Карелии, и когда именно он говорит о правах беломорских рыбаков, это хотя бы выглядит естественно, а не как найденная политтехнологом за два месяца до выборов тема. И политически ход почти учебниковый. Север Карелии, Белое море, рыбная отрасль, конкретная социальная льгота и вполне понятная аудитория, которая прекрасно знает цену работе в море. Если федеральный центр эту историю дожмет до решения, Раковскому останется разве что аккуратно сложить бюллетени в стопочку. Округ в таком случае можно считать почти лежащим в кармане. Не потому, что на Севере вдруг полюбили «Единую Россию». Просто иногда избирателю достаточно увидеть, что политик занимается именно тем, чем ему и положено заниматься.

Похоже, Ольгу Тужикову в карельском «Яблоке» аккуратно списали. Без скандала, без хлопанья дверьми — по-старому, по-карельски. Посадили в поезд, выдали билет и только на платформе сообщили, что едет он, кажется, не туда. По словам наших источников, до последнего момента Тужикова не знала, какой одномандатный округ ей достанется. А когда узнала, пространство для манёвра уже закончилось. Округ выпал тот самый, где идет справедливоросс Евгений Быков. Быков — персонаж не того масштаба, ради которого в Петрозаводске обычно строят сложные комбинации. Просто в 2024 году ему довольно удачно легла карта: на довыборах по восьмому округу он сумел обыграть единоросса Владимира Майзуса. Для карельской муниципальной политики случай редкий, поэтому теперь в СР эту историю будут носить по городу, как старую фронтовую фотографию: вот, мол, смотрите, однажды получилось. Разумеется, самого Быкова партия теперь будет качать изо всех доступных утюгов. Газета, листовка, депутатские запросы, фотографии возле каждой второй петрозаводской ямы — набор нехитрый, но на выборах и нехитрые вещи иногда работают. И вот именно туда отправляют Тужикову. Победить ей там будет крайне трудно. Зато несколько процентов у Быкова она вполне способна откусить. А в одномандатном округе иногда именно эти несколько процентов и решают, кто потом открывает шампанское, а кто изучает протоколы и рассказывает соратникам о «достойной кампании». Поэтому история выглядит интереснее обычной ошибки при нарезке кандидатов. Если верить нашим собеседникам, решение было за Эмилией Слабуновой. Отношения Слабуновой и Тужиковой внутри карельского «Яблока» давно трудно назвать нежными. Терпеть друг друга политика иногда заставляет лучше любого семейного психолога, но любовь от этого не возникает. И тут появляется почти идеальная комбинация. Тужикова формально выдвинута. Никто не скажет, что ее задвинули в чулан и закрыли дверь. Но округ получает такой, где перспективы туманны, а польза от самого ее присутствия может оказаться совсем не яблочной. Отсюда и версия, которая сейчас ходит по политическим коридорам: Слабунова могла найти общий язык с людьми из карельской «Единой России». Доказательств такой договоренности у нас нет, поэтому выдавать ее за установленный факт было бы слишком щедро. Но расклад и без того занятный. Одним движением решаются сразу две задачи. Можно ослабить неприятного для власти кандидата СР — не Бог весть какого политического титана, конечно, но человека, который уже однажды испортил единороссам вечер подсчета голосов. И одновременно отправить на политически бесперспективный участок собственную Тужикову, отношения с которой у Слабуновой много лет напоминают старую карельскую коммуналку: здороваются, двери не хлопают, но сахарницу каждый держит у себя. В старой карельской политике такие вещи всегда делались именно так. Никого не выгоняют. Просто однажды выясняется, что твой округ уже выбран за тебя.

Инна Болучевская и Ольга Тужикова в очередной раз выясняют, кто в партии умеет заниматься политикой, а кто — только считать, что ему обязаны. После снятия списка «Яблока» кампания для партии превратилась в совсем другую игру. Когда исчезает командный зачет, остается только личный. А в таких условиях всегда возникает главный вопрос: на кого поставят последние ресурсы. После того как с выборов исчез партийный список, стало понятно: теперь вся надежда на одномандатников. Проблема лишь в том, что партия за всю свою историю ни разу не брала одномандатный округ. Значит, ресурсов на всех не хватит. Придется выбирать. Говорят, Болучевская оказалась быстрее Тужиковой. Пока одни обсуждали принципы, она обсуждала конкретный округ. Пока другие рассчитывали на партийную солидарность, она уже убеждала партийное руководство (Слабунову), что именно ее кампания заслуживает последних денег. И решение будто бы приняли без особых сантиментов. Все, что еще осталось в партийной кассе, должно работать на один округ. Остальным — удачи, крепких нервов и надежды на чудо. Тужикова в этой истории выглядит человеком, которому опять предложили проиграть красиво. В политике это вообще отдельный жанр: тебе долго рассказывают, какой ты ценный соратник, а потом выясняется, что ценность измеряется исключительно бесплатными юридическими услугами, которые ты оказываешь. Самое забавное, что публично все будут говорить о единстве, взаимной поддержке и общей борьбе.

Сегодня на процессе по иску об отмене регистрации списка «Яблока» Эмилия Слабунова признала, что ошибку в документах допустили федеральные юристы партии. Правда, тут же предложила считать ее несущественной. Но в подобных историях слово «несущественная» звучит довольно странно. Есть документ. Есть перечень полномочий. Есть человек, который этими полномочиями наделен. И есть человек, который ими не наделен. Для суда это не вопрос политических симпатий, а вопрос права. Представьте другую ситуацию. Приходит человек в банк снимать деньги со счета партии «Яблока». Банк открывает доверенность и видит, что этот человек в ней не указан. Что должен сделать банк? Выдать деньги, потому что ошибка «несущественная»? Вряд ли. Если бы такое произошло, первой возмущалась бы как раз Слабунова. Почему же с регистрационными документами должна работать какая-то иная логика? Получается любопытная картина. Федеральные юристы ошибку допустили. Это уже практически не спорится. А вот дальше начинается самое интересное. Если это обычная профессиональная небрежность — история выглядит крайне неприятно для федерального аппарата партии. Если же ошибка появилась не случайно, тогда возникает совсем другой вопрос: зачем? В политических кругах уже гуляет версия, что региональные кампании могли стать разменной монетой ради федеральной задачи — регистрации списка на выборах в Государственную думу и сохранения государственного финансирования партии. Доказательств этой версии пока никто не представил, поэтому относиться к ней стоит именно как к политическому слуху. Но совпадение выглядит почти литературным: в тот самый день, когда в Карелии суд разбирает вопрос со списком «Яблока», федеральный список получает регистрацию.

Туман вокруг «Яблока» понемногу рассеивается. Эмилия Слабунова сейчас в ярости. Документы для регистрации списка готовила и проверяла ее многолетняя подруга Ольга Тужикова. Та самая Тужикова, которой в итоге не достался первый номер в списке «Яблока». Отсюда и первая версия, уже гуляющая по партийным коридорам: роковая ошибка могла быть не такой уж случайной. Мол, Тужикова прекрасно понимала, что подписанные ненадлежащим лицом документы не пройдут юридическую проверку, но решила оставить все как есть, в качестве прощального подарка соратникам, не оценившим ее политические амбиции. У самой Тужиковой, насколько известно, объяснение зеркальное. Якобы именно Слабунова могла сознательно завести список в юридический тупик. После истории со штрафом по делу об экстремизме ее собственное участие в выборах оказалось под вопросом, а значит, могла сработать старая логика обиженного партийного лидера: раз мне не достается «Яблоко», пусть оно не достанется никому. Обе версии пока остаются версиями. Но показательна сама скорость, с которой внутри партии начали искать не ошибку, а виновного. Никто уже особенно не верит в забывчивого юриста, случайную подпись или неудачно собранную папку. Там, где годами копились личные обиды, любая техническая оплошность быстро приобретает человеческое имя.

Снятие списков «Яблока» в Карелии выглядит не экзотикой и не проявлением какого-то особого политического коварства. Скорее наоборот – это вполне обычная предвыборная работа, которую партии почему-то любят изображать чем-то неприличным только тогда, когда проверяют именно их. Суть претензии проста. Документы «Яблока», как установила петрозаводская комиссия, подписал человек, который не был на это уполномочен. Закон требует, чтобы документы исходили от надлежащего представителя партии. Когда их подписывает посторонний с юридической точки зрения человек, комиссия вправе считать, что необходимые бумаги вообще не представлены как положено. Это прямо укладывается в предусмотренные законом основания для отказа в регистрации списка. На выборах в Петросовет ТИК могла отказать «Яблоку» сама, потому что список еще только проходил регистрацию. Со списком в Законодательное собрание история сложнее: республиканский избирком его уже зарегистрировал. После этого отменять решение можно не очередным постановлением комиссии, а только через суд. Можно спорить, насколько ошибка существенна по человеческим меркам. Бумаги ведь были, кандидаты существовали, партия никуда не исчезла. Но выборы вообще устроены не по человеческим меркам. Здесь одна неверная подпись иногда весит больше, чем месяцы кампании, десятки кандидатов и пачка программных обещаний. Таковы правила, и партии знают их еще до того, как входят в зал избиркома с документами. Да, это атака на конкурента. Но выборы всегда были схваткой, а не кружком взаимной поддержки. Идущий в бой должен быть готов, что противник станет проверять не только его лозунги, но и каждую доверенность, печать и подпись. «Яблоко» точно так же вправе открыть документы «Единой России» и попытаться найти там основание для иска. Просто в таких партиях юридическую часть обычно выверяют с той тщательностью, с какой раньше в карельском обкоме рассаживали людей за длинным столом: случайностей не оставляли. Вероятно, поэтому громких исков против списка власти мы и не видим. Не из деликатности оппозиции, а потому что подавать в суд без зацепки – это уже не борьба, а способ красиво проиграть еще до заседания. Политика начинается с идей. Но до бюллетеня доходят те, кто правильно поставил подпись.

По моей информации, Андрей Монастыршин устроил Евгению Ульянову довольно неприятный разговор из-за распределения мест в списке КПРФ на выборы в Законодательное собрание. Монастыршин не понял, почему он, кандидат от компартии в Государственную думу, должен идти лишь третьим, а не сразу следом за партийным лидером. Вопрос, в общем, логичный. Если партия отправляет человека сражаться за Госдуму, то обычно хотя бы внутри самой партии стараются делать вид, что считают его фигурой федерального масштаба. А тут федеральный кандидат обнаружил себя на третьей полке партийного шкафа. Ульянов объяснил расклад предельно просто: вторым должен быть Сергей Андруневич. Не потому, что именно так требует политическая логика, а потому, что иначе Андруневич начнет задавать неприятные вопросы самому Ульянову. Вопросы эти касаются списка КПРФ в Петросовет, куда коммунисты поставили коммерсанта и владельца маршрутного бизнеса Сухарева. Для партии, которая традиционно любит рассуждать о борьбе с капиталом, выбор довольно пикантный. Особенно для тех товарищей, которым места в списке не достались или достались не те. Поэтому Андруневичу, судя по всему, предложили старый партийный способ урегулирования разногласий: хорошее место в одном списке в обмен на молчание о другом. Второе место получает он, Ульянов сохраняет внутреннее спокойствие, а Монастыршин должен понять сложность момента и подвинуться. Но Монастыршин не понял. По словам наших собеседников, после разговора он заявил, что в таком случае не собирается ездить по районам. То есть пока место в списке казалось достойным, районы требовали спасения, а жители – депутатской заботы. Как только номер оказался третьим, география Карелии внезапно потеряла прежнюю привлекательность. И вот здесь вся конструкция становится особенно выразительной. Еще вчера Монастыршин представал человеком, который не вылезает из северных районов, пишет обращения, вызывает прокуроров и отчитывается о каждой проверке как о маленькой победе народа. Но оказалось, что за этой бурной муниципальной жизнью есть вполне точный внутренний счетчик. Место в списке ниже ожидаемого и народная работа ставится на паузу. Вообще карельские коммунисты собрали удивительно гармоничную композицию. Ульянов бережет договоренности. Андруневич получает второе место, чтобы не вспоминать о маршрутном капитализме в списке Петросовета. Монастыршин обижается, что его заслуги оценили только третьей строчкой. А жители в этой пьесе нужны главным образом затем, чтобы было куда ездить во время кампании.

На фото Григорий Фандеев. Кандидат от Партии пенсионеров, которого в список партии вживляли почти хирургически, без особого восторга и, мягко говоря, не по доброй воле местных партийцев. Фигура вообще любопытная. Фандеев одновременно успел поработать сборщиком подписей сразу для нескольких политических партий «Родины», «Зеленых» и «Коммунистов России». Такая многопартийность говорит не о широте убеждений, а о широте трудоустройства. Но интереснее другое. К качеству этого сбора, по имеющейся информации, возникли очень серьезные вопросы. Причем настолько серьезные, что история может закончиться не обычным предвыборным скандалом, который забудут через неделю, а куда более неприятными последствиями лично для самого сборщика. В старой карельской политике подписи собирали долго, нудно, обходя квартиры и уговаривая людей на кухнях. В новой, похоже, решили ускорить процесс. Только есть вещи, которые можно ускорять безнаказанно. А есть документы, где одна неосторожная черта ручкой потом может сильно изменить биографию.