УЧИТЕЛЬ. ИРКУТСК

Настроение:

Доброе утро, друзья ☀️ Сегодня воздух прозрачен, и хочется говорить о важном. Да, сострадание — это великая сила, а переживать за судьбу страны — удел сильных духом. Это наш общий нерв и общая ответственность. Но вот вопрос: имеет ли право наш внутренний судья выносить приговоры тем, чье сердце, как нам кажется, молчит? Мы видим лишь фасад, но не слышим, как оно стучит в тишине. Может быть, их боль — немая, а подвиг — скрытый? Пусть утро будет мягче. Вместо осуждения — попробуем понимание. «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какой мерой мерите, такой и вам будут мерить». Всем нам шири души и хорошего дня 🌿

Русская Америка. Вехи истории 23 июля 1732 года из камчатской глуши, от стен Нижнекамчатского острога, в ледяную бесконечность ушел борт «Святой Гавриил». На его палубе стояли двое — Михаил Гвоздев и Иван Федоров, — чьи имена суждено было вписать в скрижали мировой географии. Они искали землю за горизонтом, и судьба подарила им эту встречу. Их экспедиция стала первой российской, достигшей северо-западных берегов Америки. Русская рука тогда впервые нанесла на карту около трехсот верст побережья, проливов и островов. 21 августа «Святой Гавриил» подошел к материку северо-восточнее нынешнего мыса Принца Уэльского. Шторм не позволил ступить на берег — стихия оказалась сильнее человеческой воли, — но разве в этом суть подвига? Они прошли вдоль американской земли почти четыреста верст (427 км), вдыхая ветер нового мира, а на обратном пути открыли для России россыпь Алеутских островов. Гвоздев и Федоров стали первыми русскими, узревшими Северо-Западную Америку. Их плавание — это напоминание: дух нашего народа всегда тянулся к неизведанному, не страшась ни холодов, ни расстояний. Пусть они не сошли на ту землю, но они указали путь другим. И сегодня, спустя без малого три столетия, мы помним: те двое на «Святом Гаврииле» подарили России не только карты, но и право называться первопроходцами в веках.

«Если дать мне сейчас автомат Калашникова, то мало кто со мной может сравниться по меткости стрельбы» Сергей Миронов готов к летним военным сборам для депутатов Госдумы.

Друзья, нужна помощь! Мама ангарчанина Даниила Паршина (24 года) просит помощи: У сына рак яичка 3 ст. с метастазами (забрюшина, малый таз, легкие, печень). Лечится в Центре Блохина с декабря 2025. Отчет за прошлый сбор (42 550 руб.): проезд 35 000, проживание 4 800, лекарства 2 750. Всего расходов с апреля по июль — 167 300 руб. Что пройдено: орхфуникулэктомия (янв.), 4 курса химии (до апр.) — маркеры в норме, операция по удалению метастазов и резекция печени (июнь). Сейчас осложнение — хилезная лимфорея (лимфа по 700–1000 мл/сут, норма 200–300), не выписывают. Девушка Данила, Евгения, живет в хостеле (800 руб/сут). Нужны деньги на обратный билет, лекарства и восстановление. Все ресурсы исчерпаны, я работаю на 2 работах без выходных. Шансы 80–90%, осталось немного. Реквизиты (все чеки и документы прилагаю): ✅ Сбер (только с карты Сбера): https://messenger.online.sberbank.ru/sl/cjca4aQ8XOS8Ui9Pu ✅ Альфа-Банк: Получатель Луковникова Марина Юрьевна, счет 40817810910460000536, БИК 044525593, кор/счет 30101810200000000593 Телефон мамы Данила 89526111544 — на связи 24/7. Спасибо за любую помощь! 🙏 P.S. Родственники были у меня на приеме. Вся информация проверена. Репост приветствуется.

Мы так привыкли к одиночеству, что перестали понимать: голосование за социалиста сегодня — это не политика. Это возвращение к утраченной связи. «Каждый перед всеми и за всех виноват», — писал гениальный Достоевский. Соответственно, поддерживая социалиста, вы голосуете за отказ от иллюзии, что можно быть свободным, когда твой сосед голоден. Выборы — это единственный момент, когда можно легально, релевантно и легко приобщиться к общему делу. Каждый муниципальный бюджет, каждый школьный совет, каждый тариф ЖКХ — это не абстракция, а реальные рычаги, которыми мы вместе настраиваем общее пространство, где становится возможным и ваше личное счастье. Потому что real политика начинается там, где заканчивается писанина: с вопроса «кому нужна моя помощь здесь и сейчас?». Ответ за вами.

В понимании либералов, государство регулирует отношения между людьми и структурами. Это ложное понимание текущего момента, потому что отношения регулируют менты. А государство — это то, где мы живём. Не в гражданском обществе, которое у нас всегда было диалогом двух-трёх идиотов, не больше, а в государстве как онтологической среде обитания. Оно меняет формы: монархия, коммунизм, демократия — но суть не в ярлыках, а в том, что мы всегда пребываем внутри стихии. Платон в «Государстве» приводил слова Фрасимаха: «справедливое везде одно — именно, польза сильнейшего». И хотя сам Платон с этим спорил, диагноз точен: государство есть форма силы и общего бытия, а не нейтральный арбитр. Сталин же говорил: «отмирание государства придёт не через ослабление государственной власти, а через её максимальное усиление». Парадокс в том, что чуждое перестаёт быть чуждым, только когда становится тотально своим. Мы не выбираем государство, как пальто: мы в нём рождаемся и умираем, и его метаморфозы — это наши собственные лица. И пока мы ищем «правильное» государство снаружи, мы остаёмся в чужой скорлупе. Как верно заметил Андрей Платонов, «государство — это мы». На этом всё.

Всегда думал, что универсальная любовь ко «всему живому» — это не расширение души, а ее кастрация. Любовь по определению требует единственности объекта: любить можно только то, что ты видишь в неповторимой плоти, с голосом, болью и радостью. Когда же объектом становится абстрактное «все живое», он превращается в еще один мысленный конструкт. В любовь к собственной идеи о любви. Трагедия универсализма в том, что он уравнивает, а уравнивание — это форма нелюбви. Ницше предупреждал: «любовь к дальнему» часто оказывается бегством от «ближнего». Пока вы пытаетесь охватить сердцем весь мир, вы не замечаете, как мир в лице ваших близких задыхается без вашего реального, пристрастного, исключающего внимания. Бахтин назвал бы это «ответственным поступком»: этика начинается не с объятий человечества, а с конкретного «ты» перед тобой. Любить «все» — значит любить ничто. Такая любовь не множит бытие, а стирает его грани, превращает тигра и агнца в равнозначные пятна на карте вашего равнодушия. Истинная любовь всегда жестока в своем выборе: она говорит «этот, а не тот». И толстовство бессильно перед этим аргументом. Поэтому да — любите близких так, словно они последние люди на земле. А об общем благе размышляйте, но без иллюзии, что вы способны его объять. Размышляйте, как Гумилев: вдумчиво, тихо и талантливо. Ибо талант — это и есть способность удерживать конкретику, не растворяя ее в общем.

У меня в этом клубе дети занимаются.

Евгений Николаевич, Захар! С днем рождения! Вас я ценю за ту редкую цельность, когда мысль не расходится с делом. Русское искусство, русское слово обязано слушать биение родной земли, а не подстраиваться под выхолощенные западные вкусы. Вы — живое доказательство этого тезиса. Ваша проза в наши сложные годы стала голосом правды, исповедью, совестью. Сегодня, когда прошлое нашей советской Родины пытаются очернить и затоптать, Вы остаетесь последним неубитым часовым памяти и достоинства, и это вызывает неподдельное уважение. А за Вашу работу на освобожденных землях, за Ваше добровольчество, за гуманитарные проекты, которые Вы ведете с 2014 года, — Вам отдельный, низкий поклон. Крепкого Вам здоровья, чтобы перо не знало усталости, а душа — сомнений. И пусть всегда находится место для нового, смелого шага вперед! Миша

Главное сходство нынешней эпохи с эпохой ковида — это не вирусы и не очереди, это отмена времени. Человеческая психика — удивительный механизм выживания. Она способна переварить любую боль, если знает ее дозировку. «На год», «на два», «до первого снега». Мы как солдаты или заключенные: нам нужен приказ с датой. Пока есть «точка Б», мы терпим, мы спим спокойно и даже находим в этом норму. Человек привыкает ко всему, это наша суперсила и наше проклятие. Но когда у жизни отнимают берега — «сколько сидеть?», «когда появится бензин?», «какой теперь план?» — в этой вязкой бесконечности рождаются чудовища. Тревога, которой некуда вылиться, начинает пожирать самое рациональное. Именно поэтому ковид (и то, что пришло после) сделал «диссидентами» не маргиналов, а самых образованных и культурных людей. Инженеров, врачей, философов. Тех, кто привык видеть систему. Когда системы нет, а есть только «так надо», сознание взламывается. Господа-товарищи, мы умеем выживать в аду, если видим ориентир. Но мы сходим с ума в чистом поле. Где образ будущего? Не срок окончания, а именно образ? Без него мы обречены плодить новых бунтарей. Потому что человек не выносит пустоты там, где должна быть цель.

Мой друг, известный историк и общественник, как-то мне сказал: «в Иркутске не стало общественной жизни». Я задумался. Десять лет назад здесь еще можно было нащупать вялый пульс. Город спорил. О том, как спасать усадьбу Рассушина, кому отдать Дом офицеров, и почему байкальский лед тает быстрее, чем Дантес убивает Пушкина. Слово могло быть горьким, острым, дерзким, порой обидным, но оно имело вес. Сегодня же риторика в сети свелась к двум жанрам: коучинговый позитив и предвыборный пафос. Типа все будет! Смыслы, диалог, дискуссия — в прошлом. Но почему? Тут дело не в хронологии, а в смене онтологического статуса. Мы пережили эпоху, когда слова означали действие. В 2010-е годы в Иркутске еще жил советский рефлекс: если собрались в Доме кино, значит, что-то решается, если написали петицию — это акт гражданской воли. Кто-то скажет: интернет, который должен был умножить голоса, парадоксально обнулил их вес. Когда каждое утро на тебя обрушивается тысяча текстов, любое высказывание перестает быть жестом. Оно становится инфошумом. Я скажу иначе: живое слово — это всегда риск взаимопонимания. Оно требует времени, паузы и, что важнее всего, страха. Да, страха быть непонятым, осмеянным, а иногда — страха последствий. Но именно этот страх должен трансформироваться в мужество и честь. Сегодня мы не выходим на площадь, потому что там ветренно. А мы привыкли к климат-контролю. Или же случилось то, что в философии называют «уходом». Мы слишком много узнали о мире и слишком мало о ближнем. Артем Валерьевич, как историк, знает главную трагедию Сибири: здесь всегда было слишком много пространства и слишком мало людей и времени для рефлексии. Что же остается нам в сухом остатке? Может быть, исчезновение «шумной» жизни — это не смерть, а метаморфоза. Не знаю. Поэтому спрошу у вас. А вы готовы нарушить тишину не ради эфира, а ради истины. Или мы действительно уже устарели для всего этого?

Продолжаем публиковать цикл «Диалоги о Традиции». Новый выпуск - встреча с очень важным для нас гостем, философом Александром Дугиным, посвящённая разговору о России, традиции и поиске того, что способно объединять людей с разными взглядами. В центре беседы Захара Прилепина и Александра Дугина - вопрос о том, что сегодня может стать общей основой для общества. Как понимать традицию в современном мире? Почему разговор о России - это не только разговор об истории, но и о будущем? И возможно ли единство, если мнения и мировоззрения так часто расходятся? Это беседа о ценностях, культуре и смыслах, которые продолжают формировать нашу общую жизнь. https://vkvideo.ru/video-148765059_456239284?t=1m40s

Пишет Лариса. «Открываем новый сбор‼️ Дорогие друзья и товарищи! Вынуждены в очередной раз обратиться к вам за помощью. В связи с текущей напряженной ситуацией над нашими головами, из-за присутствия огромного количества птиц противника нам необходимы новые, современные детекторы (обнаружители) дронов „Диспетчер 835+“. Данные детекторы уже проверены в деле и доказали свою полезность нашим парням. Средняя цена на данное устройство варьируется в районе 90 тыс.рублей. Это достаточно недешево, учитывая необходимость в штуках 5ти. своими силами мы можем не справится. Поэтому просим о помощи всех, у кого есть возможность и желание. Помощь можно перевести по номеру телефона 89501200322 (Сбербанк Семен Андреевич Т.) Желательно в сообщении к переводу писать: „помощь“ „гум помощь“ или что-то похожее. Всех заранее благодарю за поддержку». P.S.: Семен — ее сын.

Смотрю на то, что происходит вокруг. Очереди на заправках, бесконечная тревога и то самое чувство неопределенности. Мы часто ругаем капитализм и разумеется за дело. Но ведь у него есть и позитивный смысл. Это ведь не про «уоррена баффета» и бесконечную биржевую лихорадку. Истинный капитализм — это маленький уютный магазинчик по продаже грампластинок, который переходит по наследству из поколения в поколение. Где есть хозяин, знающий каждого покупателя в лицо, где правосудие четко гарантирует права собственности, а власть приходит только для того, чтобы эти права защитить, а не для того, чтобы «отжать» витрину. В Восточной Европе, где люди успели подкопить жирок и капитал до большой истории, этот идеал местами работает. Там можно быть мелким буржуа и спать спокойно. А какой у нас был ХХ век? Лихой, тяжелый, кровавый. Гражданская война, Великая Отечественная, после которой восстанавливали заново города. Масштабные сибирские стройки, где ценой нечеловеческих усилий создавался индустриальный щит. А потом — развал страны, когда все, что было нажито, обесценилось за один день. В этих условиях бизнесом заниматься трудно. У тебя по сути ничего нет. Нет той самой «жирной прослойки», которая бы передавалась от деда к внуку. Итог закономерен: достижениями поколений наших предков завладела небольшая, но очень энергичная кучка людей. Те, кто вовремя вписались в систему и большую политику. Те, кто могут позвонить наверх и защитить свои интересы на государственном уровне, в то время как простой предприниматель получает уведомление о проверке. Поэтому, мы — народ, прошедший через войны и эпохальные стройки — всегда будем ждать защиты от государства. Мы все хотим видеть его социальным. Мы ищем у него справедливости, потому что если не государство, то кто защитит того, у кого нет ни наследства, ни «телефонного права»? И по-другому никогда не будет. Потому что наша земля — это земля коллективного выживания, а не индивидуального уюта. Стоя в очереди за бензином будет полезно вспомнить о том, сколько поколений наших предков стояли в очередях за хлебом, за правдой и за будущим. Мы — наследники этого терпения.

В Иркутске не заправиться дешево. А через пару сотен километров, в Улан-Баторе, тот же российский бензин стоит около 55 рублей за литр и дефицита нет. При том что 97% топлива Монголия импортирует из России. Как так вышло? А все просто: у них — фиксированная оптовая цена от «Роснефти», жесткое госрегулирование розницы и никаких наших налогов (акцизы, НДС, НДПИ — до 65–69% стоимости). У нас — «рынок». Точнее, биржа СПбМТСБ, где цену пишут «свои». А трубу качает «Транснефть». В итоге свой народ в Иркутской области стоит в очередях и платит за литр под 80 рублей. Соседям-монголам — мать родна. Круг замкнулся. Ирония в том, что нам дешевле съездить за бензином в Монголию, чем ждать, пока рыночек вспомнит, что мы здесь тоже живем.

Гостиница «Сибирь»: Построена из кирпича взятого при разрушении Казан кого Собора на сквере Кирова. Называлась «Центральная». В ней жили все иностранцы и высокие гости города. В 1941-45 была военным госпиталем. К 90м обветшала и потеряла статус. Первые этажи сдавались в аренду под офисы. В 1995 2/3 здания гостиницы сгорело в страшном пожаре. Перекрытия, будучи деревянными сложились в стопку. Остались лишь стены из кирпича снесенного Казанского Собора. Сейчас осталась одна треть здания на углу Ленина и Канадзавы. 🅾️ВСЕ НАШИ ФИЛЬМЫ: https://youtube.com/@Oldfilip 📸 https://instagram.com/ilya_filippenko?igshid=MWI4MTIyMDE= ✈️Мой ТЕЛЕГРАММ: https://t.me/oldfilip 🤓Илья Филиппенко🇷🇺

Справедливость есть! Нашему Владимиру Конкину, знаменитому Шарапову, Президент России Владимир Путин присвоил звание народного артиста Российской Федерации.   Вся наша партия СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, наш лидер Сергей Миронов ждали этого решения и доказывали его справедливость.   Рад и поздравляю Владимира Алексеевича с высоким званием, которого он заслужил талантом и самоотверженным, честным, бескомпромиссным и неподкупным трудом ради России!    #Конкин #Шарапов #народный_артист_РФ