ЮДОЛИ

«Намасте, пацаны» Холст | Акрил 55х46см 2026

Весь мир вступает в эпоху потрясений, войн и эмиграций. Кажется, мы живём на стыке борьбы старого мира с новым… Рождаются новые «потерянные поколения». Развитие искусственного интеллекта, противостояние диктатур и деструктивных идеологий — всё это отпечатывается на нашем времени. Моя новая подборка тату-дизайнов осмысляет потрясения в разных уголках мира, пробуждает стоицизм и даёт пищу для размышлений. Я работаю во Франции. Если вам близки мои работы — записывайтесь на сеанс в личных сообщениях.

Я собираю список всяких присказок, прибауток которые слышал от разных людей: 1. в жарких спорах о культуре оторвали хуй скульптуре 2. Двое пашут - семеро х@&ми машут 3. Сапожки на ножки и нахуй по дорожке 4. Комбинация лица охуела с утреца. 5. "другие за пизду построили избу, а я свою проносила - ни выпила, ни закусила" - горькое сожаление об упущенных возможностях. 6. Мы выросли на книгах Гёте, а вы нам тут мозги ебёте. 7. Я иду -они стоят , с тросточкой ореховой . Пизда в шляпе, хуй в очках Из Москвы приехали 8. По техническим причинам кот насрал вам в капучино 9. Мне твои советы - как мёртвому минеты 10. Как масло жрать, так всем колхозом А коз ебать - лишь мы с завхозом? 11. грустной жопой радостно не пукнешь) 12. "он как ветер переменчив, то хуеет, то застенчив" "ебать романтика, на хую два бантика" "таких друзей, за хуй и в музей" "понарожают и не топят" 13. Солнце вышло из-за ели, время срать, я а мы не ели. 14. «Извержение вулкана на залупе таракана» - синоним «много шума из ничего» 15. Дела как в Дании: один ебёт, два в ожидании Какие еще вы слышали?

Мои наблюдения за 5 лет, дописал текст, поправил в клоде, попросил его собрать всю статистику с числами... Отрицательная эмиграция: от страха к комфорту 2022–2026: четыре волны, и с каждой — новый профиль отъезжающего. Февраль–март 2022. Эмиграция понимания. За первое полугодие 2022 года из страны выехало почти полмиллиона человек, а по итогам всего года Росстат зафиксировал 668,4 тысячи выбывших — почти втрое больше, чем годом ранее. Это была не паника, а вывод: страна публично разбилась о собственную стену(Не метафорически — буквально: репутация, экономика, будущее, всё, что можно было конвертировать в нормальную жизнь, было пущено под нож ради войны, которая не имела рационального объяснения ни для одного из них), и люди с этим выводом уезжали. Сентябрь 2022, «мобилизация». Вторая волна была массовее, но качественно беднее. По самым осторожным оценкам, из тех, кто тогда сорвался с места, реально осело за границей около 150–200 тысяч человек, остальные вернулись или растворились в статистике. Официальные оценки говорят, что около 60% уехавших после «частичной мобилизации» вернулись в Россию. То есть большинство этой волны — не идейный отъезд, а инстинктивный, с последующим откатом. 2023 — начало 2026. Тишина, но не выздоровление, а адаптация. Уже в 2023 году число выбывших из страны сократилось на 218,1 тысячи человек, то есть на 32,6% по сравнению с пиком. Эмиграционные настроения падали синхронно: доля россиян, допускающих для себя отъезд, снизилась с 10% в марте 2022 года до 5% в июне 2024-го — вдвое. Люди не передумали насчёт войны, они просто перестали фиксировать на ней внимание. 2026: новая волна — и другая мотивация. Разговоры об эмиграции снова оживились, и это фиксируется не только субъективно: число запросов в Google о том, как уехать из России, за последние месяцы выросло до рекордных значений начиная с 2023 года, а к январю 2026 года число подобных запросов в Яндексе достигло почти 60 тысяч. Но ключевое отличие — в формулировке причин. Один из релокационных консультантов, комментируя новую волну, прямо называет главным драйвером невозможность профессиональной реализации и падение доходов, особенно у молодёжи — а не войну и не политическое преследование. Это и есть суть подмены. Первая волна уезжала от вывода: война = крах страны = крах моей жизни здесь, поэтому я не хочу быть частью этого. Волна 2026 года этот вывод не делает вообще — она фиксирует симптом (упавший доход, невозможность построить карьеру) и реагирует на него, не называя болезнь. Война для неё — фон, а не причина отъезда. Отсюда и риск, который эта волна везёт с собой: не пересмотрев картину мира дома, эти люди меняют не оптику, а геолокацию. Принимающие общества в 2026 году с высокой вероятностью получают не тех, кто прозрел, а тех, кому было всё равно, пока это не стало личным неудобством в кошельке...

Текст спиздил на просторах интернета, но нравится посыл. Как только в конкретной отрасли находят рабочий способ внедрить ИИ, экономическая логика неизбежно толкает к сокращению штата — это уже видно по IT-сектору. В долгой перспективе общество в целом выигрывает от подобных технологических скачков, как выиграло от механизации ткачества во время промышленной революции. Но тогда же обнищали именно квалифицированные ремесленники, что и породило луддитское восстание. А путь от разрушения старых укладов до нового процветания растянулся почти на шесть десятилетий XIX века — этот отрезок историки экономики называют “паузой Энгельса”. Похоже, впереди нас ждёт целая серия таких пауз: в одних сферах производительность будет взлетать взрывным образом, а целые профессиональные группы окажутся выброшены на обочину. На этом фоне неизбежно усилится политический луддизм — попытки притормозить технологии через запреты и ограничения, чтобы смягчить удар. Общество, два века выстраивавшее себя вокруг заводского распорядка, отделов и карьерных иерархий, где идентичность человека определялась его работой, входит в турбулентность масштабнее промышленной революции — она сметёт привычный социальный порядок. Мы, последнее поколение индустриальной эпохи, будем цепляться за профессиональные статусы так же, как аристократы времён республики продолжали именовать себя графами. Экономист Паскуаль Рестрепо, впрочем, предлагает своего рода оправдание “бесполезным” занятиям: в мире сверхпродуктивного труда останется место для того, что просто приносит удовольствие. Сам он в своё время пошёл на философский факультет от безысходности — а теперь философия, как ни странно, выглядит одной из самых перспективных профессий: в эпоху автоматизации людям останется принимать умный вид, задумчиво хмуриться и объяснять, куда движется мир. Технологический перелом, начавшийся в 2022 году, наложился на войну. У России — с её математической школой, известными в мире IT-продуктами, огромными накопленными данными и доступом к вычислительным ресурсам — были реальные шансы стать третьим полюсом наряду с США и Китаем в этой гонке. Технологическая база мирной России вполне могла бы подпитывать и рынки Евросоюза: сегодня об этом напоминают редкие примеры вроде финтех-проекта Revolut, созданного выходцами из России. Война буквально отрезала страну от вычислительных мощностей — ключевые дата-центры Яндекса находились в Финляндии, — разрушила математическую школу и спровоцировала массовый отток IT-специалистов. Спустя четыре года после начала конфликта у России нет ни одной по-настоящему конкурентоспособной LLM: почти все “отечественные” модели на деле являются дообученными версиями открытых китайских разработок, отстающими от лидеров на несколько поколений. Это уже четвёртая в истории страны национальная “пауза Энгельса” — после огнестрельной революции и военных реформ, после промышленной революции и после компьютеризации XX века. Но никогда прежде она не наступала так стремительно и так наглядно…

«Зарубили последнюю яблоню» Digital art 2026

В 2027 году закончились все, кто донатил Навальному и ФБК. Одни сели, другие убежали. Едва только следаки и опера приуныли в своих пустых от криков кабинетах, и попрятали рабочие молотки и плоскогубцы, как им на радость террористами и экстремистами объявили вдруг Яблоко. Явлинский удрать к сыну в Лондон не успел, взяли, голубчика, в аэропорту. Работы ментам опять прибавилось: сначала закрыли всех кандидатов, потом членов комиссий, затем подняли списки всех, кто за Яблоко голосовал в последние тридцать лет. Больше всего лютовала, конечно, КПРФ, требуя снять на месяц мораторий, и «расстрелять как бешеных собак». Явлинскому дали 22 года, отправили в ИК-3 в Ямало-Ненецкий округ. Но посидеть не успел, скончался внезапно: гипертоническая болезнь, будь она неладна. Поговаривали, правда, что отравили, но им бы, шакалам, предателям родины, клеветникам России, дай только погавкать. К 2029-му Яблоко было скушано все, до самого огрызка. Все были посажены и перепосажены, ловили уже совершенно случайных гастролеров, приехавших из эмиграции на родные могилки и дорогие березки. И снова менты разсучили рукава, и не знали уже чем заняться, как вдруг — гром среди ясного неба: террористами и экстремистами признали коммунистов. Зюганова поймали на погранпереходе у Верхнего Ларса (единственный теперь Ахеронт, соединяющий Россию с потусторонним миром), переодетого в женское платье. Громче всех возвысила свой голос теперь Справдливая России, требуя устами своего вождя Сергея Миронова не просто расстрелять, а казнить самой лютой смертью. И верно, на Красной площади стали возводить помосты: под дыбу, плаху, висилицы. И опустилась на Москве вечная ночь, и почала она собирать свою кровавую жатву…