Directed by Vasya Rogov

В Питере кинофестивалей скоро будет столько же, сколько кабаков. 27 августа, ровненько в День российского кино, откроется смотр «Огни большого города». Чем не повод сходить в ЦПКиО на синема-прогулку? А потом отправиться искать елагинских ежей, которые в это время года особенно прекрасны. Из интересного — показывают эскапистскую «Весну» Григория Александрова и «Прощание с Петербургом» Яна Фрида. Среди площадок заявлен очень красивый Левашовский хлебозавод, который также настоятельно рекомендую посетить. Программу обещают скоро повесить на сайте.

В 1916 году в Италии случились два зловещих и величественных события. Причем почти одновременно, с отсечкой менее месяца. 17 августа умер Умберто Боччони — гениальный художник, великий реформатор «мумифицированного» искусства скульптуры и, разумеется, идеолог футуризма. Ушел из жизни до страшного нелепо: упал с лошади во время военных учений. Искатель непрерывности, доброволец Ломбардского батальона ополченцев, до того сражавшийся с австрийцами в мясорубке у горы Альтиссимо, принял смерть от коня своего в возрасте 33 лет. Ему, кстати, всю жизнь больше нравились велосипеды. Досадная небоевая потеря приобрела новое символическое значение уже 11 сентября, когда Дирекция футуристического движения напечатала в Милане первое издание манифеста «Футуристический кинематограф». Шесть королевичей движения во главе с Филиппо Томмазо Маринетти объявили о назревшей необходимости убить скучное, потворствующее убогим вкусам публики, кино и построить на его обломках нечто совершенно иное. «В футуристические фильмы в качестве выразительных средств войдут самые разные элементы — от фрагментов реальной жизни до цветных пятен, от линии до слов на свободе, от хроматической и пластической музыки до музыки предметов. ...это будет живопись, архитектура, скульптура, слова на свободе, музыка цветов, линий и форм, смешение вещей и доведенной до хаоса реальности». Покойный Боччони до того с прочими футуристами яростно ругался из-за этих возвышенно-грязных формулировок. Он шел войной на фотографию, отказываясь ставить ее в один ряд с живописью — по этому поводу публично ругался с фотографом-футуристом Антоном Джулио Брагальи. Можно только гадать, как бы он поносил футуристов-киношников, проживи на месяц подольше. Брагальи, когда-то им хорошенько обплеванный, зашел в индустрию красиво — на волне нового манифеста собрал аж три зубодробительно футуристичных кинофильма. Один из них — «Таис» 1917 года — и вправду выглядит чем-то совершенно новым. Почти что незаконным.

Определенно ничего — вот совсем ничего! — не знаю о культуре китайской буффонады. Этот жанр окружен тайной, как философия Ян Чжу, как крестьянская методика выплавки железа, как события на площади Тяньаньмэнь... И тем не менее, буфф есть, он живой, хоть и дико своеобразный. Вот, например, комедия про труп, найденный горе-любовниками в окошке своего отеля... Опустим тот факт, что в российском прокате фильм зачем-то назвали «Безумный криминал» (спасибо, что не «Отельная братва»). В оригинале то ли от великого романтизма, то ли с издевкой фильм называется Chuang qian ming yue, guang, что является прямой цитатой из стихотворения почитаемого в Китае поэта Ли Бо. Как поэзия о тоске по родине связана с миленькой антрепризой? Пожалуй, только висящей над городом огромной Луной и эпохой; действие разворачивается в печальную для нации Эру милитаристов, перенося на китайскую почву изначально очень английскую пьеску Рэя Куни «Номер 13». Ревущие двадцатые на китайский лад — безжалостная эксцентрика с недоубитым частным детективом, жадным до чаевых коридорным, женами и любовницами, сэмплами из советского «Ералаша», а также одним очень ревнивым боксером (культовый корейский мордоворот Ма Дон-сок). Самая веселая и экзотичная необязательная придурь, которую я видел в этим летом.

Меня одного страшно смешит, что фильм с искрометной критикой жадного капитализма споткнулся о… ну, не знаю, жадный капитализм?

Представьте себе ситуацию. Вы — широко известный в узких кругах режиссер-новатор, преподаватель ВГИКа, подлинный корифей советского научно-популярного кино и пожалуй главный в стране энтузиаст компьютерной графики. Когда-то вы снимали удивительно артовые документалки про свойства полупроводников, но это в прошлом — чем ближе девяностый год, тем меньше людей интересуют полупроводники... И тогда вы идете вразнос. Отпустив свою мизантропию, подзарядившись статьями Сергея Эйзенштейна и прозой Джеймса Джойса, вы находите свою Внутреннюю Монголию в самом обскурном, удивительно несистемном видео-арте, после которого эксперименты Йозефа Бойса и Ричарда Серры воспринимаются скучными, как реклама йогурта. Черепа, изломанные фигуры, тюремные клетки, шумы электронного голоса... Второй день залипаю в фильмы Владимира Кобрина (целый YouTube-канал этого добра), плыву мозгой, но не могу не восхищаться абсолютно непередаваемым чувством тонкой фрустрации. «1991=ТУТ» — памфлет о гибели цивилизации, рифмующий камеры СИЗО с мартышками в клетках и некогда популярными в прогрессивной Европе «человеческими зоопарками». «Биопотенциалы» — коллективный скелетированный портрет человечества (весьма неприятный). «Gravidance» — бешеный микс из человеческих воплей, летающих яиц и свастонов (а еще там собаки пролаивают Jingle Bells). Шизофрения — наш рулевой!

Бен Аффлек и Мэтт Деймон? Мэттью Макконахи и Вуди Харрельсон? Побойтесь бога, у нас на глазах разворачивается броманс тысячелетия. И даже не пытайтесь делать вид, что не искусились бы жухнуть водочки в компании Лобанова.

На лекции Алексея Кыштымова (a.k.a Леша Омский) об истоках электронной музыки в России говорят о Дзиге Вертове и экспериментах Термена, а еще показывают мультики. Например, «Вора» — детище режиссёров Александра Иванова и Пантелеймона Сазонова аж из 1934 года. Задолго до легендарного синтезатора АНС в этой девятиминутке о борьбе с колхозными воришками раздается рисованная музыка столь космического содержания, что хоть сейчас пихай ее в новый альбом Bad Sector.

Дико прусь с музыкальных мэшапов Константина Хованского (@kastustv), силою монтажа заставившего киногероев подпевать хитам российской эстрады. Не всегда получается прямо вау, некоторые песни упорно не хотят быть спеты. Но «Владимирский централ» прямо зазвучал!

💬💬💬💬💬💬петербургского кино от кинокритиков Как уже писали в анонсе фестиваля, петербургское кино обычно связывают с «Питер FM», «Прогулкой» и фильмами Алексея Балабанова. Очевидно, что помимо этих картин есть огромное количество других хороших фильмов, заслуживающих внимания. Специально для «Выслушать» попросили кинокритиков рассказать о петербургских фильмах, которые им нравятся. В карточках тексты Анны Гоголь («Киноревизор»), Максима Гревцева («Directed by Vasya Rogov»), Дениса Немерова («Немеров.тгк»), Тимура Алиева («Комендант кинокрепости»), Елены Зархиной («Бесконечный киносеанс»). КУПИТЬ БИЛЕТЫ НА ФЕСТИВАЛЬ ПЕТЕРБУРГСКОГО КИНО

Скажу просто — все конспирологические тиктоки про Ромашковую долину оказались правдой. Я знал, что Копатыч — не тот, за кого себя выдает.

Пока коллеги по цеху рубятся на кинофестивале в Выборге, я участвую в тотальной фантасмагории. Питерская премьера фильма «Смешарики. Сквозь вселенные» проходит в Центре современного искусства имени Сергея Курёхина. «Смешарики». Центр Курехина. Ну, я теперь жду высококлассного абсурда. Как минимум уровня «Двух капитанов 2»...

В советской VHS-культуре главным человеком был, понятно дело, Леонид Володарский — его гнусавым голосом, с той самой существовавшей только в народном сознании «прищепкой на носу», разговаривали все голливудские звезды вне зависимости от возраста и пола. Удивительно, что в социалистической Румынии, где дела обстояли хуже буквально во всем, тоже была своя культура пиратских видеокассет. Только ее голос был женским и принадлежал Ирине Нистор. Молодую переводчицу национального телевидения заочно знали все, ее голос — второй после голоса Его Величества Солнца, Титана Балкан, Светского бога-демиурга, по совместительству президента всей этой богадельни Николае Чаушеску. Сама Нистор вспоминает, что предложение пошабашить ей поступило в коридорах национального телецентра, то есть буквально под носом вездесущей Секуритате. Быстрое собеседование, синхронный перевод сцены из «Доктора Живаго» Дэвида Лина, а дальше только культ. Посетителям стихийных видеосалонов оставалось только гадать, какая она, эта невидимая героиня озвучкерского фронта. Блондинка? Брюнетка? Сходились только на том, что наверняка очень красивая. Установим сразу, Ирина Нистор — блондинка. В докудраме HBO «Чак Норрис против коммунизма» ее сыграла Ана Мария Молдован. Полтора часа героическая женщина бродит по пепельным коридорам румынского брутального социализма, в то время как свидетели ее голоса на все лады признаются в любви то к ней, то к свободе, выраженной в голливудском кино. Разумеется, через все это прокинута мысль, что режим Чаушеску был свергнут именно благодаря паленым видеокассетам, показавшим румынам, что такое настоящая жизнь. Романтичный, и все же чересчур оторванный от реальности образ — Чак Норрис, конечно, помогал румынам свергнуть ненавистный режим, но уж точно не он созвал рабочих Тимишоары на баррикады. И не с его именем на устах диктатора ставили к стенке солдатского сортира.

Примерно с таким лицом читал новую главу саги @textortexel и @ghostwood об упадочности и порочности российской кинокритики. Эсхатология — наш любимый жанр.