океан из луж

скучали?

A balzi verso di te Я не стесняюсь наивности своих признаний, поэтому горе или радость, раздели их со мной в танце, что приблизит не только наш конец, но и всего мира, который затерялся в галактике неопределенности: ягуар поедает луну, пока та заливается кровью, солнце косится и в тот же миг белоснежное небо не греет, а лишь рассеивается. Мой разум подстегивает тираду обиженной души и вот я прошу отвезти меня в твой цветник, ведь я знаю, что свет твоего ночника уже играет с моими побегами вен. И мне нравятся их взаимодействия: ток, проходящий от мизинца и набатом отдающий в самую сердцевину привнесли мысль: я изласкаю ребра, в попытках добраться до лёгких, в которых хочу застрять: зацепиться за бронхи и отправиться вплавь к твоему сердцу.

– Мне не важен конец, я задумываюсь о реквиеме моих бестолковых пальцев, о старой куртке, в которой я встречаю твоё молчание и взгляд, отличный от моего: теплота зелени и дёготь пустыни не могут противостоять. Я напишу на руке количество ступеней, разделивших нас и прошлогодние обиды в последний раз. Давай встретимся, как залечим наши раны, чтобы нанести новые спустя время.

Разрисовать обои маркером в детстве, оставить шрамы в антикварной своей или просто в мирах заблудиться, что было всё же сложней? Всё зависит от возраста, стука сердца или других запоздалых чувств? Мы окончились в недопитой чашке, разбились на учтивом асфальте, затерялись в лабиринте из луж.... Я ищу тебя во Вселенной, такой холодной на вид, но внутри разгораются бури, отчего я испытываю стыд: вмешался, не разглядел искусство, не вкусил каждый миг. Хочется посвятить себя разговорам с обнажённой сутью, тишине с голосом далекого созвездия, что я ожидаю веками. В один миг я оказываюсь игривой прядью, выбившейся и гладящей щёку, а затем свернувшимся в тоскливую луну котом, что приподнимает мордочку на томную "м" и запоздалую "л". Он мог бы ожидать неделями за дверью - страстно, тихо, натощак. Скитаться по аллеям и скрижалям сердца, чтобы найти уют. Он мог бы ожидать годами, наблюдая за окном, где пригнувшись, замерзали птицы, гнули спины деревья и маленький друг. Выводить на стекле узоры, ощутимые под рукой. Он мог бы ожидать гораздо дольше, чем лирику на скромных листах творца, внезапный прилив поездов, а говорливость созвездий не в счёт. Замерев на месте, подгибая лапу, он представляет, как зацветут реки под ногами с приходом карих глаз, а пока ожидание зализывает трещины....

в восторге обрамлённый взгляд, обнимающий за плечи россыпь мгновений. лепет изнеженной весны волнует больше, чем подтеки зимы.