Внутри книги

После любимой Дюморье и душки Хэрриота было сложновато поддаться очарованию других авторов. И всё-таки с первой до последней страницы меня захватила детская книга Дианы Уинн Джонс «Ходячий замок». Писательница в основном использует стандартные сказочные тропы, но герои проявляют неожиданные качества, сюжет делает не всегда ожидаемые повороты. #рекомендация для тех, кому нравятся сказки и подростковое фэнтези. В шедевр это произведение превратил, конечно, Хаяо Миядзаки, он местами переосмыслил сюжет и характеры персонажей, показал свою версию замка (заметили, что на книжной обложке он совсем другой?). Режиссёр адресовал фильм разным поколениям: в отличие от книги, это не просто сказка, а антивоенное высказывание. 🖼🖼Если вдруг не видели экранизацию и будете смотреть впервые, я вам завидую. Хотя мне и в третий раз было красиво. Картина вышла больше 20 лет назад, фоны и персонажи перед оцифровкой были нарисованы от руки, я всегда с восхищением вспоминаю об этом, когда где-нибудь упоминают Миядзаки или студию Гибли.

Немного о моей нынешней ситуации с чтением. Или сказ о том, какой избирательной я стала. Эти книги не смогла дочитать до конца:  • «Гленкилл: следствие ведут овцы», Леони Свонн. Кудрявые расследуют убийство своего пастуха. Ожидала больше динамики, её будто вообще нет. Наверное, лучше посмотрю недавнюю экранизацию, чтобы узнать, кто отправил мужика на тот свет 😎 • «Контур», Рейчел Каск. Половину книги терпела героев, больше не смогла. Может, вернусь в другое время в другом настроении. Начала, но сделала перерыв: «Я захватываю замок», Доди Смит. Классика литературы взросления, уверена, что вернусь попозже, когда снова захочется следить за повествованием от лица подростка. У романа есть всё, чтобы от него было сложно оторваться: эксцентричные персонажи, среди которых писатели, хороший язык, атмосфера старого замка, кинематографичность (и есть экранизация с Рамолой Гарай, Роуз Бирн, Генри Кавиллом).  Дочитала, но не буду делать отдельный пост: «Вафельное сердце», Мария Парр. Замечательная книга для детей о дружбе, тепле семейного круга, радостях и трудностях взросления. Взрослым тоже отлично подходит — всем, кто испытывает дефицит улыбок. У меня тут опять не срослось с одним из главных персонажей, поэтому книга не попала в фавориты.

Теперь я знаю, кем хочу стать, — подумали многие, с горящими глазами захлопнув книгу знаменитого ветеринара и писателя Джеймса Хэрриота. В 1970-х его творчество вдохновило так много людей по всему миру стать ветеринарами, что в англоязычной среде появился термин Herriot effect (эффект Хэрриота). До Хэрриота ветеринария мало кого привлекала, обычно сыновья продолжали семейное дело вслед за отцом и дедом, а под влиянием увлекательных историй многие захотели выучиться на ветеринара, в том числе женщины. Писатель показал не только неприглядную сторону работы, но и простые радости сельской жизни, курьёзные случаи, не только напряжённые, но и тёплые отношения с хозяевами животных.  Интересно, что «эффект Хэрриота» ещё не изжил себя: его до сих пор обсуждают на профессиональных конференциях, и некоторые современные ветеринары называют писателя своим вдохновителем. При этом кто-то говорит о том, что многие описания изнанки этой работы больше не актуальны, кто-то критикует Хэрриота за романтизацию профессии. Но он остаётся её символом, ведь ценности его персонажей важны для ветеринара и сейчас: доброта и сострадание по отношению к животным, готовность оказывать им самую лучшую помощь. Кстати, в детстве я не читала Хэрриота, но хотела стать ветеринаром (когда мечта стать писателем отходила на второй план). Объявляю в комментариях перекличку несостоявшихся ветеринаров👋🏻 Или вдруг вы на кого-то выучились, вдохновившись любой другой книгой? #читаюизаписываю

«О всех созданиях — больших и малых» — пока что для меня лучшая книга лета, потому что она сделала ровно то, что я от неё ждала: отвлекла, увлекла, тысячу раз рассмешила и умилила. Автор — Джеймс Хэрриот, английский ветеринар, в 50 лет ставший писателем. Настоящее имя — Джеймс Альфред Уайт, псевдоним пришлось использовать из-за существовавшего в 60-е запрета на рекламу услуг ветеринаров, хотя сами рассказы не были рекламой как таковой. «О всех созданиях» — собрание историй из жизни сельской Англии 1930-х годов. Они основаны на личном опыте автора и связаны друг с другом. Щедрые описания коровьих родов, поросячьих недугов и суровых условий работы сельского ветеринара не портили приятное послевкусие от чтения: всё компенсируется любовью к животным и людям, которой пропитана книга. А ещё пейзажами Северного Йоркшира. Юмор хорош — эту книгу я готова брать в руки, когда у меня случится дефицит позитива. Хэрриот по-доброму потешается над своим наставником, фермерами и особенно над собой.  Ищите перевод 2007 года Ирины Гуровой, Павла Гурова и Сергея Струкова. Именно он полный, а раньше на русском книгу почему-то печатали в сокращённом виде с пропуском целых глав. На фото мимимишное издание «Азбуки» 2020 года🥰 #рекомендация@vnutri_knigi

Дуа Липа открыла библиотеку запрещённых книг прямо в знаменитом португальском магазине Livraria Lello под эгидой своего книжного клуба. Сейчас в Manifesto Library 100 книг, которые подверглись цензуре в разных странах. Среди них «Второй пол» Симоны де Бовуар», «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд, запрещённые в РФ мемуары «Патриот», произведения Салмана Рушди. Поискала другие инициативы, которые тоже помогают произведениям и их авторам избежать забвения. Вот примеры: 🟢Международный альянс Banned Books Week Coalition ежегодно проводит недельную акцию против цензуры. Проходят выставки и публичные чтения, организаторы публикуют списки книг, запрещённых в школах и библиотеках. 🟢 Международная неправительственная организация PEN International c 1921 года поддерживает писателей, которые подвергаются гонениям, в том числе находятся в тюремном заключении. Первым руководителем был Джон Голсуорси. 🟢Издательство Penguin выпускает запрещённые книги, рассказывает о новых запретах, всячески поддерживает библиотекарей и учителей, инициирует судебные иски против властей из-за принятия ужесточающих цензуру законов. 🟢У Бруклинской публичной библиотеки есть инициатива Books Unbanned: подросткам по всей Америке бесплатно выдают читательские билеты, чтобы они могли читать онлайн даже забаненные в их городе или штате произведения. 🟢В Германии многие библиотеки хранят в своих фондах экземпляры книг, которые нацисты запрещали и сжигали, и проводят тематические выставки. А ещё 8 лет назад в Касселе красовалась гигантская инсталляция в форме греческого Парфенона, она была покрыта 100 000 книг, которые когда-либо подвергались цензуре. После окончания выставки их обещали раздать желающим, надеюсь, так и случилось.

Неделю назад закрылся один из лучших независимых книжных Петербурга «Перед прочтением сжечь». Выкладывала про него пост три года назад. И нет, налоги и кризис — не главная причина закрытия. Восхищаюсь владельцами, которые около 6 лет тащили на себе этот сложный бизнес, восхищаюсь каждым, кто продолжает это делать в любой стране. Независимым книжным везде жить трудно. 📍Пост основателей книжечной о причинах закрытия

Обожаю Дюморье за то, что она не выдумывала места действия своих произведений, а вдохновлялась реальными локациями. Пройдёмся по интересностям, связанным с сеттингом романа «Дом на берегу»: 🪧События разворачиваются в окрестностях портового городка Фоуи и деревни Тайуордрет, где Дюморье прожила большую часть жизни. Многие маршруты, которые проходит главный герой — это маршруты прогулок самой писательницы. 🪧Она поселила героя в свой же дом, поместье Килмарт (на последнем фото). Дюморье переехала туда в конце жизни после продажи знаменитого поместья Менабилли, прототипа Мэндерли в «Ребекке». И «Дом на берегу» она писала именно в стенах Килмарта. 🪧Дюморье много лет изучала исторические архивы Фоуи, некоторые средневековые персонажи основаны на реальных людях. Достаточно погуглить Фоуи, чтобы понять, почему у писательницы родилась идея смешать в романе XIV век и настоящее. Кажется, что если заглянуть за угол церкви на 2-м фото, там непременно гарцует средневековый всадник. 🪧Tywardreath в переводе с корнского — «дом на берегу». Маршрутами по местам Дафны Дюморье можно полюбоваться тут: 1. Галерея на официальном сайте писательницы 2. Статья и фото NY Times 3. Прогулка по местам романа (оттуда фото 2 и 3)

Предпоследний роман Дафны Дюморье «Дом на берегу» не настолько на слуху, как «Ребекка» или «Моя кузина Рейчел», но это отличный выбор, если хочется чего-то захватывающего. Главного героя подмывает сбежать от опостылевшей реальности. Он мог выбрать банальный способ: пристраститься к хождению налево или английскому элю, но его друг, профессор биофизики, очень кстати подкидывает ему кое-что другое.  Благодаря профессору с очумелыми ручками начинаются приключения — для героя и читателя, который уже не может отложить книгу в сторону. Автор предлагает микстуру из: 🪧путешествий во времени вместе с героем: между эпохой самолётов и Средневековьем, 🪧пейзажей и архитектуры Корнуолла, словно сошедших с картин (или мемов «Страдающего Средневековья»), 🪧размытых границ между реальностью и фантазией.  Дюморье — одна из писательниц, которых я читаю в оригинале не просто с удовольствием, а с чувством, что стряхиваю пыль со своего словарного запаса. И в этом романе ей как всегда удалось в идеальных пропорциях нагнать саспенс, живописать выпуклых персонажей и пробирающих до мурашек антагонистов.  #рекомендация@vnutri_knigi

Начало лета я провела то и дело ворча на «Вавилон» Ребекки Куанг. Осилила треть и освободила себя 😈 Что я ждала: захватывающий сюжет о студентах-переводчиках и ностальгию по моей учёбе, пищу для размышлений, дарк академию, но не похожую на «Тайную историю». Не зря же у романа стоооолько наград. Что я получила: манифест автора с её банальными рассуждениями о вреде расизма и колониализма. Она открыто пренебрегает старым добрым писательским правилом show don’t tell, преподносит своё мнение «в лоб» вместо того, чтобы обогатить персонажей, их действия и диалоги, позволить читателю самому поднапрячься и сделать выводы. Персонажи описаны поверхностно, белые на один лад ужасны без намёка на индивидуальность. И сплошные вайбы «Тайной истории» (ворчала, но искала плюсы здесь). Знаю, что у романа есть армия не только поклонников, но и таких же разочарованных, как я. А вы на чьей стороне, если читали?

Мне становилось тепло-тепло от чтения всех эпизодов, где Азар Нафиси рассказывает о маленьких радостях: встречах в кафе, прогулках в книжный, кофе с десертами на встречах тайного клуба с её студентками, выборе одежды и макияжа для домашних посиделок. Всё это — казалось бы, необязательное — помогало ей и тысячам других иранских женщин сохранить себя, найти опору, когда вокруг всё рушилось. Поэтому я тут поспорю сама с собой: в предыдущем посте о мемуарах я написала про «выживание», тогда как на самом деле героини искали и находили способы проживать жизнь на фоне войны и репрессий.  Захотелось как-нибудь сесть и порефлексировать, какие ритуалы и привычки держат меня на плаву, вызывают предвкушение, возвращают чувство контроля. Может, и у вас есть такие. #мысливслух@vnutri_knigi

Мысленно прогуляться по цветущим улицам и книжным лавкам весеннего Тегерана, узнать про жизнь иранских женщин, испытать гордость за них, поплакать, получше познакомиться с особенностями американской классики… Это неполный список всего, что сопровождает чтение нашумевших мемуаров «Читая "Лолиту" в Тегеране» Азар Нафиси. Писательница из известной семьи, её отец — бывший мэр Тегерана, а мать — одна из первых женщин-членов парламента. Нафиси уезжала учиться в Великобританию и США, потом вернулась и преподавала английскую литературу в университете Тегерана. В 80-е её уволили за отказ носить чадру. Она стала тайно проводить для своих студенток лекции, перетекающие в тёплые неформальные встречи, и через призму их историй мы узнаём из мемуаров о выживании иранских женщин после революции. В 90-х писательнице пришлось покинуть Иран, она живёт и работает в Штатах. Я боялась, что книга окажется чрезмерно тяжёлой, но в основном она представляет собой воспоминания писательницы о преподавании в иранских университетах и своего рода анализ известных произведений. При этом болезненных моментов, конечно, много. Не сосчитать, сколько раз я перечитывала один и тот же абзац, потому что либо было сложно с первого раза осознать весь ужас написанного, либо сталкивалась со знакомыми переживаниями. Одна из полюбившихся цитат: Нашими жизнями правило абсурдное ощущение нереальности происходящего. Мы пытались жить на своих островках свободы, в кармашках, существующих между этой комнатой, ставшей нашим защитным коконом, и миром цензора, внешним миром, где обитали ведьмы и гоблины. #рекомендация@vnutri_knigi

О стольких прочитанных книгах хочется здесь рассказать🤎 Надеюсь, дойдут руки до каждого поста с отзывами. Пока что краткий апдейт: 🌞Скоро выложу пост о мемуарах «Читая „Лолиту“ в Тегеране» — книга уже в моём топ-3 этого года. 🌞Возвращалась к любимой Дафне Дюморье и проглотила её роман за неделю — тут пока сохраню интригу. 🌞Познакомилась с творчеством Итало Кальвино. Даже не представляю пока, как писать о его «Невидимых городах». 🌞Чуть ли не впервые у меня период усталости от серьёзной литературы, и душа требует нетревожных сюжетов без насилия, склок, любовных драм и желательно без трагедий. Поэтому кайфую от самой подходящей для меня книги Джеймса Хэрриота «О всех созданиях — больших и малых». Не ведаю, как у меня с такими запросами начатым оказался ещё «Вавилон» Р. Куанг. 🌞Я в режиме ожидания новой большой «Поляндрии» в Петербурге. Появились фотографии фасада. Открытие в начале 2028 года. Только бы всё шло по плану🙏🏻 Уже составила tbr уютных, спокойных, боготворящих природу произведений, но буду рада вашим рекомендациям. Не хочется Бакмана, грустных историй, корейских уютно-мрачных романов.

Если на вас тоже иногда накатывает желание отправиться в лес, а не вот это вот всё, рекомендую прочитать небольшую лесную книгу 2024 года «Теорема тишины». Автор — писатель, филолог и переводчик Дарья Сиротинская.  Лесной я книгу назвала потому, что в ней всё пропитано запахом еловых веток и мха — начиная с обложки, заканчивая последней строчкой. В романе простой сюжет: в лесу стоит дом одного отшельника, и со временем там поселяются новые забавные обитатели, ведут быт, поют заунывные песни, курят, ворчат друг на друга, гоняют чаи на фоне сменяющихся времён года.  Сюжет то прост, но у книги две особенности: 🌿Звучит банально, но она написана с трепетом и любовью к русскому языку, а такое встретить среди современного контента — настоящий подарок. Многочисленные описания природы не шаблонные, есть что сохранить себе для вдохновения. 🌿Её аллегоричность. Начинаешь читать роман про жизнь в лесу, а потом отказываешься от буквального восприятия сеттинга и героев. Совы не то, чем кажутся. Книга была опубликована как мистификация сначала в журнале «Иностранная литература», затем в «Издательстве Ивана Лимбаха»: на обложке рядом с именем Дарьи имя вымышленного ирландского поэта Александра Дэшли, и в послесловии читатель приходит к разгадке, что же это всё значит. #рекомендация@vnutri_knigi

Добралась до отзыва на исторический роман «Потерянные слова». За него писательница Пип Уильямс получила несколько премий.  В центре романа — многолетняя история составления Оксфордского словаря, жизнь вымышленных и реальных учёных, которые работали над ним в 19-м веке и начале 20-го. Ещё писательница много внимания уделила темам феминизма и суфражизма — тоже переплетя реальные события с художественным вымыслом.  У меня были большие ожидания от книги, но я не могу её рекомендовать всем-всем. Какая-то слабая во всех смыслах получилась у писательницы главная героиня Эсме — за её взрослением наблюдаем от начала до конца книги. Я не могла ей сострадать или вдохновляться её действиями, хотя чувствуется, что чего-то такого автор добиться хотела. Думаю об Эсме, и мне вспоминается бесячая Сьюзен из «Отчаянных домохозяек», я проматывала сцены с ней. Героини не похожи, просто обе вызывают кринж.  При этом было увлекательно читать о том, с каким живым интересом Эсме относится к словам и их значениям, как она коллекционирует слова из обихода обычных женщин — слова, так и не попавшие в Оксфордский словарь.  #рекомендация для тех, кому интересно почитать про создание знаменитого словаря, в обёртке художественного вымысла